Глава 52 Гейбриэль

      9 октября       Понедельник       13:03       Когда адреналин от переживаний покинул его организм, на него навалилась дикая усталость. Ему показалось, что эта ночь вытянула из него все силы, но всё равно он бы прошёл через это ещё раз ради неё. Вернувшись под самое утро в общежитие, они ещё успели незаметно пробраться в свои комнаты, никем не замеченные. Он уже сбился со счёта, сколько кружек кофе выпил за сегодня, лишь бы простоять на ногах. Но ему было плевать на это всё, главное, что он нашёл Одри и теперь она снова была рядом.       Но этой радости изначально не было, ведь всю дорогу от автобусной станции его мучала вина. Она не давала ничего сказать и сжимала сердце в тиски, ему было невыносимо испытывать такую боль. Ведь он её бросил, оставил совсем одну тогда, когда был ей нужней всего. Он не знал, что у неё произошло и почему она убежала, но на тот момент это уже не важно, ведь это уже случилось.       И он пообещал себе, что больше никогда не оставит её одну, что бы не случилось ‒ он будет рядом. Гейб был готов вытерпеть всю боль мира, только бы она была в порядке. Ведь тогда у озера, когда Одри извинилась перед ним, он понял, что не только бросил её, но и заставил чувствовать себя виноватой. И это заставило его понять, какими плохим другом он оказался. Теперь ему хотелось показать ей, что он достоин её дружбы. Наверное, поэтому он открылся ей, как никому до этого. Не побоялся показаться уязвимым, без брони. И это оказалось не так страшно, не перед ней.       Уже был обед, и ещё утром они договорилась, что встретятся в кафетерии. Погода на улице не радовала: прохладный ветер и тёмные тучи, собравшиеся на небе и закрывающие солнце, не давали пробиться ни одному лучику. Зайдя в кафетерий, он поёжился от холода, что был снаружи, и начал глазами искать Одри. На это не потребовалось много времени: она сидела за дальним столом, возле окна, но сидела не одна. Вместе с ней за столом сидели Джо и Вил, что даже не удивило Гейба ‒ наверное, сегодня у него не осталось даже на это сил.       Заметив его, Одри помахала ему рукой, подзывая к ним. Подойдя к их столу, он скинул рюкзак на свободное место и поздоровался со всеми. Вид у всех был уставший, но все старались это скрыть.       Подойдя к стойке с едой, в горле поднялся неприятный ком. Поняв, что из еды ему точно ничего не хочется, он налил себе чашку кофе и вернулся за стол. Гейб поставил кружку на стол ‒ от неё поднимался пар, и казалось, что даже запах кофе помогал прийти в себя. Когда он сел за стол, Одри посмотрела сначала на него, а потом на кружку кофе.       — А еда?       Сев за стул, Гейб обхватил горячую кружку холодными ладонями, которые приятно обожгло. Перед тем как ответить, он сделал щедрый глоток чёрной жидкости и повернулся к Одри. От её строгого взгляда  он не смог сдержать улыбки.       — Я сегодня живу на кофе.       — Как я тебя понимаю, ‒ поддержал его Вил.       — Вообще-то в зелёном чае больше кофеина и бодрит он лучше.       Вил повернулся к Джо и хитро улыбнулся на её слова. Не спрашивая разрешения, он выхватил из её пальцев кружку.       — Дай-ка, ‒ Вил сделал небольшой глоток и скривился. ‒ Фу. Одна трава, да ещё и без сахара.       Одри, наблюдая за ними, засмеялась. Джо вернула себе свою чашку и, не сводя глаз с Вила, сделала глоток чая.       — Острые чипсы, чай без сахара, ‒ не унимался Вил. ‒       Знаешь, твои пристрастия в еде меня расстраивают.       — Ну не знаю, ‒ подала голос Одри, ‒ я согласна с Джо. Чай лучше, чем кофе.       Гейб и Вил резко на неё посмотрели, как будто она сказала самую большую глупость в мире. Но что бы она не сказала, Гейб был рад, что вся её ночная печаль ушла и что даже усталость не мешает ей быть собой.       — Ты ведь понимаешь, что эта война будет длиться вечность?       Толкнув легонько её в плечо, он засмеялся, и его смех подхватили другие. И так было легко в этот момент, как будто они не в первый раз едят вместе, а постоянно. И хоть поначалу его не особо привлекала идея общаться с кем-то кроме Одри, он  начинал менять своё мнение. И это случилось не только благодаря этому обеду, но в первую очередь благодаря тому пути, что они прошли за эту ночь. Ведь даже Джо, которая всегда была как непробиваемая стена, кажется, начала открываться. Весь обед прошёл в бессмысленных разговорах и шутках, никто не вспоминал о прошлой ночи, но все помнили и знали, что она смогла в каждом из них изменить.       Оставшееся время после обеда он решил провести вместе с Одри. И они пошли туда, куда много раз ходили раньше ‒ на спортивное поле. Гейбу нравилось наблюдать за тренировкой команды по регби, это навивало приятные воспоминания о том времени, когда он ещё играл. Но по дороге, когда они все вместе вышли из кафетерия и договорились встретиться на ужине, его начал мучать один вопрос.       — А как так случилось?       Одри шла рядом, немного пружинившей походной, и ему так нравилось смотреть на неё такую. Снова живую, с горящими глазами и самой тёплой улыбкой, которую она дарила только ему. И с этой же улыбкой она повернулась к нему и переспросила:       — Ты о чём?       — Ну, Вил и Джо. Как так случилось, что мы обедали вместе?       Её улыбка ещё сильнее потеплела, а ореховые глаза засветились ярче.       — Я и сама такого не ожидала. Джо пришла в комнату немного позднее меня, когда я собиралась. Думая, что всё будет как и раньше, я ей ничего не говорила, но она заговорила первая и позвала сегодня вместе пообедать.       Одри раскрыла рот, показывая своё удивление, после продолжила:       — А с Вилом всё просто. Он увидел, что мы вместе, и решил присоединиться.       В этот раз её тёплая улыбка превратилась в хитрую ухмылку, она издала небольшой смешок. Гейб подумал, что она себя ведёт странно, но не придал этому значения. Ему это и не нужно было, ведь Одри снова стала собой, милой и открытой, той, что навсегда стала важной частью его жизни.       Дойдя до спортивного поля, они поднялись и сели на трибуны. Тренировка уже была в самом разгаре, тренер гонял игроков, проверяя их на выносливость. И ведь Гейб тоже когда-то был на их месте, но ему казалось, что это было настолько давно, как будто в прошлой жизни.       — Ты ведь тоже раньше играл?       Одри подняла на него свои глаза и тепло посмотрела. На такой высоте ветер был сильнее, она начала кутаться в свой вязанный кардиган. Гейб снял с себя тёплый шарф и потянулся к Одри.       — Играл.       Он обернул вокруг её шеи красный шарф два раза и поправил руками складки, кутая её ещё теплее. Она спряталась лицом в шарф так, что теперь было видно только её глаза. Но даже по ним Гейб видел, что она улыбается.       — А хотел бы вернуться?       Гейб смог лишь пожать плечами. И не потому, что хотел отвязаться от её вопроса, он и в самом деле теперь не знал. В его жизни в последнее время произошло столько изменений, что ему было сложно понимать уже даже себя. Ведь и тогда он начал играть только потому, что его заставили родители. И это уже потом игра ему полюбилась, все эти сложные тренировки и разработки стратегий, ему даже нравился дух соперничества. Из мыслей его вырвал мягкий голос Одри, который раздался из-под шарфа.       — Я бы приходила болеть за тебя.       — Ещё бы, ‒ улыбнувшись, ответил он ей.       Одри хихикнула и прижалась к его плечу, прячась от холодного ветра. Гейб обнял её одной рукой, укрывая своей широкой грудью от холода. И сейчас, когда одна была с ним, даря ему своё тепло, в голову пробралась мысль, что, может быть, это не плохая идея ‒ вернуться на поле и стать частью команды.