Глава 69 Джослин

      15 декабря       Пятница       14:01       Учебный день тянулся медленно, но уже подходил к завершению. До конца занятий оставались считанные минуты. Джо, не отрываясь, смотрела в окно, разглядывая иней, который витиеватыми узорами разрисовал стекло. В последнее время она заметила за собой некоторые изменения – она постоянно отвлекалась, лишь бы не погружаться слишком глубоко в собственные мысли. Она стала ещё больше читать, а в такие моменты, как этот, заставляла себя думать о чём угодно, только не о том, что на самом деле её беспокоило.       На столе тихо завибрировал телефон – пришло сообщение. Взяв его в руки, Джо включила экран и прочитала сообщение от мисс Престон:       Мисс Престон: Зайдите ко мне после занятий.       Джо удивилась сообщению, но не встревожилась. Она не переживала за себя, ведь все её дни проходили в основном в библиотеке, а там уж точно ничего плохого произойти не могло. И хотя мисс Престон вызывала её к себе впервые, Джо совсем не пугало то, что могло её там ждать.       Прозвучал сигнал об окончании занятия. Джо, как и остальные ученики, встала со своего места и начала складывать вещи в рюкзак. Быстро закончив, она закинула его на плечо, поправила свитер и вышла из аудитории.       Кабинет мисс Престон, который был совмещён с кабинетом директора, находился на третьем этаже. Джо поднялась по лестнице и остановилась около двери с табличкой.       Недолго думая, она постучала. Оглядевшись вокруг, Джо заметила, что коридор был пуст – все уже либо ушли, либо сегодня в лабораториях на третьем этаже не было занятий. За дверью послышался голос мисс Престон, приглашающей её войти. Джо взялась за дверную ручку и открыла дверь, но не смогла сделать и шага – она застыла на самом пороге.       В кабинете, помимо мисс Престон, находилась её мать. Она расположилась в одном из кресел возле кофейного столика. Строгий костюм идеально облегал её фигуру, подчёркивая все достоинства. Аккуратно уложенные волосы, собранные в элегантную причёску, свидетельствовали о высоком статусе этой женщины. «А точнее, она хочет, чтобы все так думали». В руках у гостьи удобно устроилась небольшая чашка, от которой поднимался ароматный пар. Бросив мимолётный взгляд на застывшую дочь, она изящно поднесла чашку к губам, сделала небольшой глоток и поставила её обратно на стол.       Спустя пару мгновений Джо пришла в себя, сделала шаг в кабинет и закрыла за собой дверь. Её взгляд невольно устремился к матери, к той идеальной картине, которую та так старательно создавала: безупречная, без единого изъяна, во всём соответствующая стандартам – полная противоположность Джо, о чём мать не упускала возможности напомнить.       На диване, расположенном между двумя креслами, сидела мисс Престон. Её пальцы были сцеплены в замок и покоились на коленях, спина прямая, а на лице добродушная улыбка. Джо, пройдя дальше в кабинет, опустилась в кресло напротив матери – оттуда ей будет удобнее наблюдать за ней. Мисс Престон, заметив куда направилась Джо, развернулась на диване так, чтобы видеть обеих.       — Спасибо, что сразу же пришла, – мисс Престон посмотрела на Джо.       Джо натянула рукава свитера на руки и поёжилась от её слов. Она чувствовала себя так, словно её загнали в угол и не оставили выбора. Ей никогда не нравилось подобное, появлялось желание вырваться любым способом. С трудом сдерживая порыв вскочить со своего места и выбежать отсюда, она неловко пожала плечами.       Её взгляд снова переместился на мать, внимательно следя за каждой её реакцией. Та сидела напротив – уверенная и собранная, не говоря ни слова о том, что именно слабость привела её сюда. Но глаза матери выдавали истинную натуру: она словно целилась в Джо, желая достать до самой её сути и вновь обрести над ней контроль.       — Твоя мама беспокоилась за тебя, Джо, – снова прозвучал голос заместителя директора. – По её словам, ты редко выходишь на связь, и она решила лично убедиться, что у тебя всё в порядке.       Повернув голову, Джо мельком взглянула на мисс Престон. Теперь на её лицо словно натянули улыбку, ведь она видела, что между дочерью и матерью что-то происходило, и это напряжение сказывалось теперь и на ней. Джо быстро вернула взгляд матери – на её губах промелькнула ухмылка, говорящая: «Попалась». «Нет, ты не победишь», – подумала Джо и в ответ так же натянула улыбку, пытаясь выражать только «радость» от встречи.       — Всё хорошо, мама, просто много учёбы и работы, времени совсем не остаётся.       Челюсти матери сомкнулись, а глаза выдали то, что она прятала за своей фальшивой маской – раздражение. Элегантно кивнув головой вбок, она взяла чашку со стола и поднесла её к губам, маскируя своё раздражение. Сделав глоток, она вернула её на стол, и в неловкой тишине кабинета словно прогремел звук чашки об стол.       Мать снова вся обратилась к Джо, желая пробраться ей под кожу. И весь её вид говорил о том, что она знает правду. Знает, что дочь намеренно игнорирует и избегает её. А также намекая на то, что цель её визита, озвученная мисс Престон, лишь ширма, предлог, что главное – не беспокойство, а банальное желание контроля, которое покинуло её.       С мисс Престон они обсудили ещё несколько моментов, касающихся Джо и её учёбы в школе, но её это мало волновало. На все вопросы она отвечала сухо и уклончиво, желая поскорее закончить этот разговор и убраться от матери как можно дальше. Когда мисс Престон убедилась, что понимание было достигнуто и её присутствие уже не обязательно, она проводила их к двери и попрощалась.       Когда дверь за ними закрылась и они остались наедине в коридоре, все маски спали с их лиц. Теперь мать не скрывала своего раздражения и недовольства, в полной мере показывая это Джо. Но и с её лица так же пропала «радость» от встречи, освобождая место злости и гневу. Джо прекрасно понимала, чего хочет добиться мать – того же, что ей нужно было в само начале: забрать её из этой школы и вернуть себе контроль. Но она больше не позволит собой управлять, теперь у неё были силы, чтобы дать отпор и стоять до последнего.       Джо твёрдо решила: чтобы не предприняла мать, она останется в этой школе. И даже то, что за эти месяцы она претерпела много потрясений в своей жизни, не могло разрушить того ощущения свободы, которое она обрела, приехав сюда. И она не собиралась отдавать хоть минуту своего времени здесь матери.       Оглядев Джо оценивающим взглядом с головы до ног, мать снова заговорила, но теперь её голос стал жёстче, словно она приказывала:       — На Рождество поедешь домой, раз уж ты не соизволила приехать на Хэллоуин.       Не дав ей продолжить, Джо резко оборвала её:       — Я не поеду.       Лицо матери снова изменилось. Она нервно прикусила нижнюю губу, словно сдерживала себя, боясь наговорить слишком много и перейти черту. Но глаза всё так же целились в Джо, не желая отпускать ни на секунду. Она подошла к ней ближе, сделав шаг – каблуки противно царапнули паркет. Рукой она с силой схватила Джо за плечо, приблизила к себе и прошипела:       — Ты забываешься. Тут решаю только я.       Желая вырваться, Джо дёрнулась, но пальцы матери сильно, до боли впились в плечо, удерживая. Она снова дёрнулась, но не смогла от неё избавиться. «Не позволю». Она сколько угодно может её продержать, но Джо не сдастся, она не намерена проигрывать. Собрав внутри себя всю скопившуюся злость, она, глядя прямо ей в глаза, точно так же прошипела:       — Я не твоя собственность.       Мать самодовольно ухмыльнулась, словно слова дочери были для неё пустым звуком. Она уже хотела что-то ей ответить, как чья-то рука оторвала её пальцы от плеча Джо, освобождая её от мёртвой хватки матери. За своей перепалкой они не замечали того, что происходило вокруг них, и не заметили того, как кто-то сумел к ним приблизиться.       Джо оторвала взгляд от матери и перевела его немного вверх, разглядывая руку на её плече. Сердце бешено забилось, когда она поняла, чья рука только что спасла её. Эти пальцы она узнала бы из тысячи, ведь не раз представляла их на себе. Мысли в голове стали рассеянно мешаться. «Только не сейчас». Она остановила себя – ей нельзя было терять контроль. Пытаясь отвлечься, она схватилась за единственное, что давало ей сейчас силы – злость и гнев.       Взгляд уже более уверенно прошёлся дальше по руке и устремился к лицу, которое за последнее время стало её силой и её же слабостью. Рука Вила сжимала плечо матери, мягко отодвигая ее. Там, где недавно были пальцы матери, неприятно заныло, возвращаясь болью. Его голос, что она в последнее время редко слышала, прозвучал словно издалека:       — Если она ваша дочь, это ещё не даёт вам права обращаться так с ней.       Вил, наверное, думал, что помогает, говоря подобное её матери. Но только Джо знала, какой эффект вызовут эти слова. И словно в подтверждение лицо матери исказилось, её взгляд двинулся к нему, словно она поменяла цель, и теперь это был он.       «Что он творит?! Зачем он вмешивается?!» В Джо с новой силой вспыхнула ярким огнём злость. На неё словно с двух сторон вливали масло, всё жарче распаляя её. С одной стороны – злость на мать, а с другой – раздражение на Вила. Она не просила его помощи, ведь знала, что справится сама. «Зачем ты влез? Только сделал всё хуже!»       Взглянув на него, Джо поняла, что Вил не отступиться – он, как всегда, был полон решимости. Ей нравилась эта черта в нём, но злость всё исказила и изуродовала, и теперь Джо хотела, чтобы он исчез, чтобы перестал вмешиваться в то, что его не касается.       Но весь его вид говорил о совершенно обратном. Хоть она и не хотела признавать, но видела, что он был готов защитить её даже ценой себя. Но если Джо решила, что ей не нужна его защита, то она пойдёт одна до самого конца. «Это не его проблема».       Отвлекая её от этих мыслей, мать вырвалась из руки Вила, отходя от него. Она окинула его быстрым взглядом и посмотрела на них. Даже один взгляд мельком говорил ей о том, что между ними что-то есть – что-то тонкое, едва различимое, но важное и сокровенное. Её губы изогнулись в победной ухмылке – она нашла новую цель.       — Кто это, Джослин? Твой друг?       На слове «друг» её улыбка дрогнула, а взгляд снова оценивающе прошёлся по Вилу, присматриваясь. Она вернула свой взгляд дочери, и Джо прочитала в нём, что она уже считала, что победила. «Ну уж нет». Она не могла позволить ей так глубоко проникнуть в себя, в ту часть, что даже Джо не совсем понимала. Там она ещё была уязвима, там ещё теплилась надежда – маленькая, почти не заметная, но всё же надежда. А мать хотела отобрать и её, чего она никак не могла позволить. Эмоции захлестнули Джо, и она выпалила первое, что прошло ей в голову, желая защитится:       — Никто.       Одно маленькое слово, но какая разрушительная сила в нём скрыта. Два слога, а последствий – как от взрыва. И как только Джо произнесла его, она поняла, что натворила. Это слово, как пощёчина, ударило её, приводя в сознание. Вся злость сошла на нет и исчезла, оставляя после себя лишь неприятное послевкусие последствий. Всё вокруг слилось, не имея больше никакого значения.       Осталась только она, Вил и слово, что нельзя было вернуть назад. Словно в замедленной съёмке Джо видела, как изменилось лицо Вила, как потухли его светло-карие глаза. Это слово ломало его изнутри, а Джо не могла остановить процесс, лишь наблюдая за тем, как тот, кто стал для неё непозволительно близок, разрушался от её же слов.       Он менялся на глазах, и перед ней уже словно был не Вил, а стоял незнакомец. Резко отведя от неё свой взгляд, он посмотрел в сторону и безразлично бросил: — Да, я, похоже, обознался.       Каждое его слово сквозило пропитавшей его болью, которую он старался замаскировать за безразличием. Как только он закончил говорить, то развернулся и направился в другую сторону коридора. На один миг Джо перевела взгляд на мать – на её лице красовалась победная улыбка. В ней Джо видела, как мать радовалась даже таким крупицам контроля над дочерью.       От отвращения она вернула взгляд туда, где ещё недавно был Вил. Внутри было лишь одно желание, пусть и неправильное, но сейчас такое нужное – пойти за ним и всё исправить. Окинув взглядом коридор, она не смогла его найти – Вил словно сквозь землю провалился. Вздохнув, она подумала: «Так будет лучше». Надо было себя в этом убедить и поверить своей же лжи, но было уже поздно, ведь внутри зародилось сомнение даже в этом.       Джо почувствовала, что мать готова была продолжить их бой, но теперь ей стало абсолютно на всё плевать. Она и её слова больше не имели никакого значения для Джо. Поэтому, не дав ей ничего сказать, она рванула к лестнице, оставляя ту позади себя.       За спиной послышался недовольный возглас матери, но теперь это всё уже было неважно. Теперь это даже не вызывало в Джо злости. «Что же я наделала?» Она шла, не различая дороги, ноги несли её на автомате, помня дорогу. Джо спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Забыв обо всём, она не заметила, как вышла на холод в одном свитере.       Холод пробрался под одежду, пуская дрожь по всему телу. Не обращая на это никакого внимания, Джо быстрым шагом добралась до общежития. Перед глазами была словно пелена, руками на ощупь она нашла дверь и открыла её ключом. Зайдя, она захлопнула её и прижалась к ней спиной. Рваное дыхание после быстрой ходьбы вырывалось из лёгких, которые ещё жгло от холодного воздуха, сердце предательски билось, напоминая о том, что она натворила.       Джо скинула с плеча рюкзак на пол и двинулась к шкафу. Упав на колени, она устремилась в самую его глубь. Она знала, что ищет, и знала, что эта вещь всё ещё была у неё. Джо вытащила все коробки, что были снизу, и протянула руку в заветное место. Как только рука узнала знакомый материал, пальцы сомкнулись на куртке, вытаскивая её из глубин шкафа.       Когда она оказалась перед ней, из груди вырвался вздох облегчения. Джо поднесла её к лицу и вдохнула полной грудью. Там ещё сохранился его запах, она закрыла глаза и позволила себе представить, будто он был рядом. И чем дольше она вдыхала, тем больше сомневалась в собственных решениях.