Глава 76 Гейбриэль

      22 декабря       Пятница       19:36       Когда Гейб закончил с последним поручением Одри, он решил, что на сегодня с него хватит. Шумная толпа, музыка и яркое освещение утомили – ему хотелось тишины и покоя. Сказав об этом подруге, он не встретил от неё сопротивления. Сначала это показалось странным, и Гейб уже было хотел передумать, но сама Одри убедила его, что всё в порядке, и он может идти. И всё же желание убраться отсюда в более тихое место победило.       Проверив, что он точно ничего не забыл сделать, Гейб с облегчением направился к выходу. Каждый шаг отдалял его от шума – он чувствовал, как становилось легче, будто с плеч упал тяжёлый груз.       Выйдя на улицу, он остановился у входа. Гейб глубоко вдохнул холодный вечерний воздух, прикрыл глаза от удовольствия и прислушался к почти идеальной тишине. Где-то вдалеке ещё доносились обрывки музыки, рваные голоса, отголоски веселья. Пытаясь отвлечься, он старался не обращать внимания на шум из главного здания и сосредоточился на том, как ветер шевелит голые ветви деревьев во дворе.       Гейб открыл глаза и посмотрел на пустой двор, освещённый фонарями. И вдруг слух уловил ещё один звук – чьё-то дыхание. Голова медленно повернулась, взгляд устремился к его источнику. Там, в полумраке, тихо сидела Мел и так же смотрела на него, не нарушая тишины, что царила вокруг. Не говоря ни слова, Гейб подошёл и сел рядом с ней на лавочку. Рука сама потянулась к лицу и сняла маску – она больше была не нужна.       Его взгляд невольно скользнул по Мел. По её нежно-фиолетовому платью на бретельках с пышной юбкой. Корсет подчёркивал талию, выделяя её на фоне лёгких складок. Каштановые волосы были распущены, слегка завиты, а украшения в виде цветов идеально дополняли образ. Она выглядела как настоящая фея. Когда его взгляд добрался до её лица, он сразу наткнулся на улыбку. И губы сами растянулись в ответной.       — Тоже захотелось тишины?       Мел подала голос – и это словно вырвало его из наваждения. Он тут же отвёл взгляд на двор. Гейб мог бы удивиться, что встретил её здесь. Но за последнее время эта девушка неожиданно стала неотъемлемой частью его жизни, и он перестал обращать внимание на такие мелочи, как случайные встречи. Может, это и была сама судьба?       Мотнув головой, он смахнул последние мысли – хоть от них на губах и мелькнула лёгкая улыбка. Гейб снова посмотрел на Мел и заметил, как она сжимает в руках телефон. «Волнуется?»       — Да, на сегодня с меня точно хватит, – ответил он, усмехнувшись.       Ему нравилось то, что было между ними, Мел, как никто другой, понимала его потребность в тишине и одиночестве. Конечно, поначалу им было трудно найти общий язык, но как только их поставили работать вместе, всё будто сложилось само собой. Оказалось, что с ней, как и с Одри, он мог ничего не объяснять.       Странное поведение Мел уже не удивляло его, и то, как она сейчас крутила телефон, явно нервничая, будто ожидая чего-то. «Или кого-то?» Тут же Гейб поймал себя на мысли, что, возможно, всё именно так – и выходит, что, находясь здесь, он только мешает.       А ему совсем не хотелось, чтобы из-за него она оказалась в неловкой ситуации. Встав со скамейки, он повернулся к ней, чтобы попрощаться. Но Мел встала следом. Гейб хотел что-то сказать – уверить, что всё в порядке, что он понимает. Но она сделала к нему шаг и сказала:       — Стой!       Он замер. Её тон его испугал. «У неё что-то случилось?» Внутри вспыхнула тревога – та самая, что сбила его с толку в Хэллоуин. Тогда он не знал, как себя вести. И сейчас это чувство вернулось. Но даже оно не тревожило его так сильно, как осознание: он не хочет просто отмахнуться от неё. Он сам до конца не понимал своих чувств, но знал точно – ему не всё равно. Не всё равно на Мел, и на то, что она чувствует.       Глубоко в душе пробудилось незнакомое желание – понять её, помочь, защитить. Захотелось узнать, что твориться у неё голове, почему она вскочила следом, зачем остановила его. И не пытаясь заглушить это, он спросил:       — У тебя всё в порядке? Тебе плохо?       Мел тут же опустила глаза к своим ногам и замолчала, будто сама не понимала, зачем это сделала. Такое поведение было ей свойственно – сначала на эмоциях сказать, а потом засмущаться от своих же слов. Гейб сделал к ней шаг и лёгким движением коснулся её плеча, говоря, что всё в порядке, что он поймёт.       Её голова поднялась, а взгляд зацепился за его – приковав к себе. И что-то странное Гейб увидел в этих янтарных глазах, что-то незнакомое ему. Он хотел спросить, хотел понять – но не успел. Позади Мел скрипнула дверь, кто-то вышел. Гейб отвёл взгляд, бросив его к выходу, но ему помешали увидеть того, кто вышел.       Он тут же вернул взгляд к Мел – и успел лишь мельком заметить, как она, схватившись обеими руками за лацканы его пиджака, резко потянула к себе. Гейб не успел ни отреагировать, ни сказать ни слова – её губы уже прижались к его. Яркой вспышкой взорвались все мысли в голове, образуя бездну, которую он не мог остановить.       Мел прижалась к нему своими губами, навалившись на него телом, и Гейб не понимал, что делать, как реагировать. Его тело окаменело, а разум провалился в ту самую бездну, что становилась с каждым мгновением все больше. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он начал осознать, что происходит.       Его тело заполнили новые ощущения, которых он раньше не знал – будто оно больше не принадлежало ему. «Нет». Он не был к этому готов. Он не хотел. Тогда почему это случилось? И пока он пытался прийти в себя, он не мог остановить то, что уже началось.       Через несколько мгновений он пришёл в себя и вернул власть над собственным телом. Руки сами потянулись к Мел – мягко отстранили её. С губ пропало ощущение её поцелуя, а тело больше не ощущало её тяжесть. Гейб посмотрел на неё, ожидая увидеть ответ – в её глазах, на лице. Но не нашёл ничего. Она тут же опустила взгляд, спряталась, будто жалела о своём поступке.       Взгляд автоматически метнулся к выходу – там стояла какая-то девушка с телефоном в руке. «Она снимала? Зачем?» Гейб не хотел об этом думать. Он отпустил руки с плеч Мел и сделал шаг назад. Внутри зарождалась новая бездна, засасывавшая всё, что он чувствовал. В голове нарастал шум, и единственное, чего он хотел – уйти отсюда как можно дальше.       Как только исчезла его близость, Мел тут же подняла на него глаза, виновато поджав губы. Гейб сделал ещё один шаг назад, отдаляясь от неё. В голове всё перемешалось: что только что произошло, зачем Мел это сделала, и почему та девушка снимала? Он даже не хотел знать ответы – ему совсем не нравилась эта ситуация.       Почему это снова происходило с ним? Ведь всё наконец-то встало на свои места. А теперь что? Всё снова переворачивалось, рушилось – и на этот раз он не был уверен, что это к лучшему. Он сделал ещё один шаг, когда Мел произнесла:       — Гейб, прости меня.       Но он не хотел её слушать. Не хотел видеть её. Не хотел вообще ничего чувствовать. Не дослушав, он резко развернулся и побежал. Бежал от неё, от всего, что произошло – но в первую очередь он бежал от самого себя. Подальше. Как можно дальше.       Пока он мчался, в голове предательски замелькали воспоминания. Губы будто снова ощутили её нежное прикосновение поцелуя – по телу пробежал рой мурашек. Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть это ощущение, и ускорился. Бежал не разбирая дороги – тело и душа тянулись туда, где была темнота и тишина.       Не замечая, как пробежал спортивное поле, он устремился в лес. Его темнота укрыла Гейба, как спасительные объятия, скрывая от всего. Он остановился, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Изо рта вырывались белые облачка пара. Дав себе немного отдышаться, он медленно двинулся вглубь леса – туда, где его ждала долгожданная тишина.       После пробежки ему казалось что всё это – неправда. Что это произошло не с ним, что сознание сыграло злую шутку. Но Гейб знал: это было реально. И от этой мысли становилось ещё страшнее. То, что он испытал, было впервые, но произошло совсем не так, как должно было быть. Словно всё было не то, не так, не вовремя. Его будто бросили в воду – а он не умеет плавать. Теперь он барахтается, пытается ухватиться  за что-то, но у него ничего не получается. И он начинает тонуть – в самом себе.       Все эти чувства душили, смыкаясь мёртвой хваткой на шее, не давая распутать и так затянутый узел мыслей.       Гейб остановился. Больше не мог сопротивляться. Закрыл глаза, желая, чтобы всё исчезло. Руки инстинктивно потянулись вперёд – ища опору. Под ладонями ощутилась шершавая кора дерева. Сделав шаг, он развернулся и прислонился спиной к стволу, подставляя лицо холодному зимнему ветру. «Прочь. Уходите» – говорил он своим мыслям.       Дыхание медленно приходило в норму. Сердце, бешено колотившееся, возвращало себе ровный ритм. И тогда Гейб сделал то, что умел лучше всего всю свою жизнь – закрылся. Закрылся от самого себя.