Глава 17

      — Как ты себя чувствуешь?        Ненавижу этот вопрос. Не знаю почему, но каждый раз, когда я его слышу, во мне поднимается раздражение и хочется как-нибудь огрызнуться. Хотя я знаю, что человек, спрашивающий меня, никак не хочет меня обидеть.       — Нормально.       Вальнару, похоже, не понравился мой тон. Чувствую, как снизу вверх по позвоночнику побегают мурашки — опять лезет читать мои мысли. Скоро я настолько привыкну к отсутствию надобности говорить, что разучусь выражать свои мысли.       — Понятно, — лицо Вальнара становиться непроницаемым.       Я уже давно усвоил, что когда у него такое выражение лица, значит, ему что-то не нравится.       — Что понятно?       «А ему понятно, что ты сегодня со мною нормально поговорил. Но так как он знает, что я послан другим Колдуном, он не хочет вмешиваться.»       От неожиданности вздрагиваю. Голос Викариуса прозвучал так отчётливо, словно он находится с нами в одной комнате.        — Всё понятно. Ладно, пошли, я же вчера обещал тебе позаниматься телекинезом.       Меня всегда раздражала привычка Вальнара ничего мне не рассказывать, но слова Коли резко поменяли к этому отношение. Может, он не может всё мне рассказать, так как другие Колдуны мешают ему или запрещают.       Мы выходим на улицу. Здесь, как всегда, жарко и душно, хотя солнце ещё толком не встало. Чаще всего в это время наставник, как школьный физрук, выгонял меня в сад и заставлял делать различные упражнения. Не знаю, почему он вдруг решил заменить их телекинезом. Упражнения мышц мозга равносильны упражнениям мышц тела?       — Итак, — Вальнар, остановив меня, отходит на несколько шагов. —  Ты уже переносил маленькие вещи. Теперь попробуем перенести что-нибудь достаточно тяжёлое. Например… — он оглядывается вокруг. — … вон ту скамейку. Ты ведь помнишь, как это делается?       Киваю       — Хорошо. Я тебе уже говорил, что мозг — те же самые мышцы. Так что один раз подними её и отпусти, и всё. Понятно?       — Да.       «Он просто боится, что ты сойдёшь с ума. У тебя ведь очень слабый мозг. Небось, в Иноземии ты его вообще не напрягал.»       Отстань.       Не стоило с ним начинать разговаривать…       Стряхнув с себя ощущение нахождения Викариуса за спиной, концентрирую взгляд на скамейке. Раньше я не замечал, насколько она красивая, хоть и старая. Она полностью свита из железных прутьев, кроме деревянной сидушки. Сейчас я вижу каждую трещину, ржавчину и царапину до мельчайших подробностей.       Итак, представить то, что я хочу с ней сделать.       Только поднять и опустить.       Поднять и опустить…       Почему наставник не верит в мои силы? Коля, наверное, прав, Вальнар думает, что у меня слишком слабый мозг. Может, он ошибается? Ведь прошлый раз я отделался только глюками…       Представляю, как скамейка поднимается и становится на несколько метров левее прежнего места.       Она в точности повторяет всё, что я представил.       — Я тебя что попросил сделать? — Колдун вне себя.       — Поставить и опустить скамейку. Я так и сделал.       Не чувствую ни слабости, ни боли, ничего.       — Не строй из себя дурочка. Почему ты меня ослушался? — наставник не поднимает голоса, но по его тону ясно, что он готов в любую минуту взорваться.       — Но ничего ведь не случилось. Всё нормально. Я только перенёс скамейку в другое место и всё.       Вальнар не сводит с меня глаз, но я замечаю, как скамейка сзади него поднимается в воздух.       Ну всё, походу я окончательно вывел его. Но вместо того, чтобы опуститься на мою голову, она возвращается на место, с которого я её сдвинул.       — Руслан, если ты не будешь слушаться меня, то когда-нибудь это обернётся против тебя. Ты что думаешь, что знаешь, как колдовать, лучше меня? Если так, может, мне пора уйти в Коландур, а ты бери нового наследника Колдунов и обучай его! Да?       Знаю, что Вальнар прав. Но во мне уже проснулся бунтовщик — молча стою, нагло смотря наставнику в глаза, хотя давно стоило уже извиниться.       — Неужели ты ещё не перерос эти подростковые замашки? — усмехается. — Хорошо, раз ты ведёшь себя, как невыросший из подгузников ребенок, то и наказан будешь соответствующе.       Он дотрагивается до моей руки, и я понимаю, что меня ожидает телепортация.  

«Дневник для рассудка»

2 февраля 1405 год (364 лет назад)

        — Гева, какой ты стала красавицей! — Сева обняла меня так крепко, что я не могла вдохнуть.       Она, как моя лучшая подруга, всегда чувствует себя свободно среди королевской семьи. Её никогда не смущало, что я богаче или выше её по статусу, она относилась ко мне как к обычному человеку, чего мне так не хватало в других людях. Наверное, поэтому мы с ней такие хорошие подруги.       Только тогда, когда я увидела её, я поняла, как сильно по ней соскучилась. Мне очень давно нужен был такой человек, как она, который сможет выслушать мои мысли и дать совет. Дневника мне, к сожалению, не хватает.       Мы не виделись почти целый год. За это время Севу как будто кто-то подменил. Она стала прекрасной. Она всегда была красивой, но сейчас в ней что-то изменилось. Она стала притягивать к себе взгляд.       Жители в Секуавеллии похожи друг на друга — русые волосы, голубые глаза, утончённые черты лица. Я еще не видела секуавельца, который хоть как-то отличался от остальных по этим признакам, Сева тоже.       — Как только я узнала, что ты выходишь замуж, так сразу хотела поехать к тебе. Я и раньше собиралась, но ты ведь знаешь, какой у меня батюшка. Говорит, что я учиться должна, и что моя помощь по дому не будет лишней. Ты ведь знаешь, что у нас в семье скоро будет пополнение?       — Нет, не знала. Как прелестно! И как вы думаете, кто это?       — Девочка конечно. Нам даже знахарка не нужна, — она засмеялась заливистым смехом. — Ты же знаешь, как у нас в семье. Закономерность! Сначала мальчик рождается, а потом девочка, и последовательность ещё не нарушалась. Ну ладно, поговорили обо мне и хватит. Я ведь не на своё торжество приехала. Где же твой жених?