А вот и оно. Начало.

      Протяжный вой ветра разрезал звенящую тишину, и следом раздался шумный шелест складок мантии. Бледные пальцы мага остервенело сжали клочок пергамента, на котором выдержанным почерком было написано лишь два слова.       «Будь сильным».       Резкий щелчок клюва рядом вырвал его из плотного кокона мыслей, окунув в реальность, где каждая упавшая на плечо снежинка приравнивалась двум, в иной раз и трем, секундам.       — Нет, Ладон. У меня ничего нет.

***

      — Все запомнил? Амортенция…       — … вызывает сильную одержимость, да, Гермиона, все запомнил, — отстраненно кивнул Гарри, разминая затекшую шею.       Брови волшебницы вопросительно взметнулись, когда она заметила, как тот упрямо уставился на что-то позади. Глубоко вздохнув, она оперлась на руку, скрыв ото всех свои глаза, и мыслями вернулась в список ингредиентов последнего из изученных зельев. Делала так всегда, из года в год. И пока что единственным, что ее действительно волновало, было первое практическое занятие у Слизнорта.       — В тебе вообще... — Рыжая макушка внезапно оторвалась от золотистой тарелки. — Уход Снейпа из зельеварения пробудил гения.       Под сводом большого зала раздался протяжный, но от того не менее резкий крик: на столы посыпались письма от родных, обернутые в пергамент сладости и ненароком забытые дома вещи. Некоторые пернатые гордо усаживались рядом с хозяевами на стол или и вовсе на их плечи в ожидании благодарностей. Другие тут же уносились в сторону совятни, еле расправляя уставшие от долгой дороги крылья.       — Это не так, Рон. — Голос волшебника утонул в гомоне оживившегося зала.       Аромат шоколадного печенья миссис Уизли теперь затмевал запах посыпанной сахаром овсянки. Промасленная бумага прошуршала в руках и, скомканная, упала на стол.       — Джинни, будешь? — спросил Рон, поднимая руку со сладостью. — Могу оставить.       Едва с губ младшей Уизли успел слететь короткий отказ, как она тут же встала из-за стола, небрежно схватила сумку и устремилась в сторону выходящих на занятия когтевранцев. Оба друга провели взглядом удаляющуюся копну медных волос до угла арки. Печенье в напряженной руке Рона едва не треснуло пополам. Как вдруг Букля настороженно ухнула.       — Подобные водятся с подобным, — надменно пропел голос у стола Гриффиндора.       — Это ты о своей свите? — Гермиона внимательно уставилась на отражение слизеринцев в золотом кубке на столе.       — А маглы разве не учат своих отпрысков, — начал Малфой, вскидывая брови, — что разговаривают не спиной?       От высоких окон отразился заливистый смех Крэбба и Гойла, едва их сокурсник вскинул подбородок. Пальцы волшебницы опасливо потянулись к складкам мантии, пока карие глаза все еще держали силуэты подкравшихся к ним магов в поле зрения.       — А твои папочка и мамочка не научили тебя не совать нос не в свое дело? — сквозь зубы процедил Гарри, неподвижно выжидая любое следующий шаг пришедших.       — Ууу… — Косые взгляды на приятелей позади, и Малфой оказался на одном уровне с гриффиндорцами. Брезгливо отбросил ботинком обертку печенья. — Раз я за вашим столом, значит, дело уже мое.       Где-то с противоположной стороны зала послышались перешептывания, почти сразу растворившиеся под высоким сводом. Плечи Гермионы напряженно замерли под тяжелыми прядями. На гладкой поверхности кубка теперь различались силуэты лишь двоих слизеринцев, вперившихся в одну точку — затылок Драко. Сам он, скрестив руки на груди, сидел за столом среди резко замолчавших гриффиндорцев.       — Встань...       Удивленный свист оборвал Гарри на полуслове.       — Вот еще.       На скулах гриффиндорца заходили желваки. Изумрудный прищур вперился в горделивого Малфоя напротив. В воздухе повис запах надвигающейся грозы. О стекла высоких окон все чаще и громче ударялись капли дождя, оставляя за собой размытые дорожки.       — У нас…       — Заткнись, грязнокровка! — рявкнул Малфой, костяшки на руках побелели.       Вдали раздался приглушенный плотными облаками раскат грома.       — Ну так что?       — Малфой, проваливай к себе, — сквозь зубы произнес Гарри.       — Гарри! — раздался рядом голос профессора зельеварения. — Я как раз собирался поговорить с тобой о…       Слизнорт, удивившись увиденной картине, растерянно замолчал. Секунда тишины. Он судорожно обвел взглядом всех ребят и продолжил:       — Впрочем пойдем, успеем до начала занятий обсудить вчерашнее зелье. Мисс Грейнджер, Ральф. — Кивнул в знак признательности и тут же увел Гарри.       Книги полетели со скамейки на пол — Малфой резко поднялся и быстрым шагом вышел из зала. Его свита с трудом поспевала за ним, возмущаясь насчет недоеденного завтрака.       — Придурок, — прошептала Гермиона. Подняла одну книгу и, не без тихого ужаса, принялась расправлять заломанные страницы.

***

      — Драко!       Малфой шел вперед, спускаясь все ближе к Запретному лесу. Подальше от замка. Обжигая лицо свежестью, дул ветер. Он возвращал слизеринца к реальности, от которой тот так наивно пытался уйти. Ему было нужно успокоиться. Остаться в тишине, где никто и не подумал бы его искать.       Шелест листьев навевал мысли об утерянном. Но именно он успокаивал и заставлял видеть перед собой цель. В тот день у поместья Малфоев, когда Нарцисса не могла и слова из себя выдавить от ужаса, а Беллатриса не находила себе места, истерически смеясь на верхних этажах, Драко сбежал ото всех. Ноги несли его по дорожке, знакомой с детства, но он не различал ни знакомой садовой аллеи, ни ровных лужаек. Только шелест, исходящий точно из глубины леса. Манкий.       Он походил на чей-то шепот. Шепот того, кто уже не был рядом.       Ладони сжимались в кулаки то ли от холода, то ли от осознания. Перед ним маячил четкий образ его цели. Он был почти ощутимым. Протяни руку — и коснешься. Его гордость — доверие Темного Лорда, — его вдохновляла. Вот он, любимчик родителей, вырос, и покровители стали серьезнее. А с этим и…       — Драко, постой!       Ответственность тоже выросла.       — Что вы за мной увязались?!       Драко резко остановился, чувствуя, как внутри закипает злость на всех вокруг. Тем более, что многие из них наверняка чудом получили возможность попасть в этот мир. А значит, должны знать свое место, а не лезть наперекор таким, как он.       — Нам надо… идти на занятия… — еле выговорил Крэбб не в силах отдышаться.       — Не ждите меня. — Малфой кинул острый взгляд на обоих приятелей, поправляя пуговицу рукава. — У меня есть дела.       — Ты привлечешь к себе… ненужное внимание… — напомнил Гойл, упираясь руками о колени.       Малфой цокнул и недовольно посмотрел на вдруг вздрогнувшую Гремучую иву. Впервые слова сокурсников звучали здраво. Да и четкого плана пока не было.       — Вы не видели Забини?       — Он… — Крэбб переглянулся с Гойлом, потирая коротко остриженный затылок. Но его приятель лишь пожал плечами, скривив губы. — Должен был… остаться в зале.       — Хорошо.       Драко взглянул на лес. Верхушки деревьев темной тенью выделялись на сером небе, что время от времени содрогалось от раскатов грома. Капли дождя все еще падали на плечи, разбивались на мелкие частицы и стремительно скатывались вниз. Что-то надо было делать. И тем, кто мог бы ему подсказать нечто полезное, натолкнуть на необходимую мысль, был Блейз.       Через пару мгновений они уже шли по шумному коридору. Запах свежей выпечки все еще витал в воздухе. Кто-то шелестел учебниками, кто-то заливался хохотом. Некоторые уже вовсю экспериментировали с новыми заклинаниями.       — Мистер Малфой.       Драко замер. Губы вытянулись в тонкую линию, под стать резким чертам сжатой челюсти. Сверху на него пристально смотрели черные глаза профессора зельеварения.       — Насколько я помню, у вас нет первого занятия. — Непроницаемый взгляд Снейпа скользнул по стоящим за Драко слизеринцам. — Я бы хотел поговорить с вами. Лично.       Недалеко послышались открывающиеся двери, а следом — и высокий голос Флитвика. Толпа позади поспешила войти внутрь, чтобы как можно скорее занять удобные места поближе к профессору. Гул голосов стал приглушаться.       — Я вас догоню, — едва заметно приподняв бровь, бросил Малфой. Его глаза неотрывно смотрели на профессора.       Коридор внезапно опустел, хотя торопливые шаги все еще эхом отражались от каменных стен. Крэбб и Гойл тоже будто испарились. Где-то вдали раздался крик птицы.       Ни проронив ни слова, Снейп направился вглубь замка. Драко — за ним, не отставая. Теперь в коридоре были слышны лишь их четкие, равномерные, точно секундная стрелка, шаги. Их тени мерно плыли по шершавым стенам за ними, следя за малейшим шагом и не упуская ни единого колыхания мантии.       Что-то не укладывалось в голове юного волшебника. В его жизни у любого дела всегда находилось начало. Даже, если оно походило на стаю дементоров, у него получалось решить проблему, преодолеть ее и оказаться королем на балу, куда неудачникам вход был закрыт. При одной этой мысли губы Драко исказились в легкой ухмылке. По коже побежали мурашки.       Черный силуэт впереди резко остановилась. Драко — ей в такт. Скрип тяжелой двери, дернувшееся пламя факелов на стенах. Один шаг, и темнота поглотила их.       — Люмус.       На столе профессора виднелись стопки книг и пара флакончиков закупоренных зелий. Рядом — открытая тетрадь, исписанная широким почерком.       — Вы отдаете себе отчет…       — Не смейте!       Их голоса одновременно пронзили холодную сырость кабинета. Злость на лице Снейпа не уступала высокомерности Драко. Казалось, можно было услышать звон скрещенных взглядов.       — Не считайте себя самым умным, мистер Малфой. Вы прекрасно осведомлены, что вам надо делать. — Темные глаза проследили за сжимающимися кулаками слизеринца. — И вам не собираются препятствовать. Но...       — Тогда что я делаю здесь? — Брови Драко взметнулись. Через мгновение он, чуть снизив тон, добавил: — Я не выдал себя.       — Но и не сделали ничего, чтобы не вызвать подозрений. — Снейп поправил неровно лежащую книгу. — Вам следует быть осмотрительнее.       — Я осмотрителен.       Снейп взял перо и кусок пергамента и стал что-то писать, пока Драко оставался на месте, замерший точно статуя. Бледные пальцы с трудом расслабились, разжимая кулак. Напряжение свело их. Его взгляд устремился к стене, ища оконный свет. Однако подземелье не могло похвастаться лучшими видами. Их не было вовсе.       — Я могу идти? — спросил он, вернув глаза к склоненному над столом профессору.       Тишина. Лишь размеренное шуршание пера по бумаге.       — Профессор?       — Возьмите. Это может пригодиться.       Пара шагов, и Драко уже стоял напротив Снейпа, перехватывая исчерканный резкими линиями листок. И тем не менее ему удалось ухватить слова первой строки: «Закрытая секция».       А вот и оно. Начало.       — И будьте внимательны. Вокруг много ушей, — добавил тот, откладывая перо. — Даже слишком.       Драко молча кивнул и в следующее мгновение уже стоял у двери. Как вдруг за спиной раздалось: «Ваша мать переживает за вас». Еще секунда, и он вышел в коридор.       Сырость воздуха иголками впивалась в кожу, неприятно проникала в кровь и вызывала привыкание. Слизеринец поднялся в общий дворик. Фонтан был иссушен, и замок казался бы опустевшим, если бы не тихие голоса студентов на другом конце.       Малфой вскинул голову. Огромные тучи сгущались над замком, обволакивая его темно-синим куполом. Ветер свистел, разрезаясь об острые башни, уходившие ввысь. Дождь все с большей озлобленностью стучал по каменным стенам. Где-то далеко прозвучал треск обессилевшего дерева.       Бледные пальцы небрежно сложили пергамент, и маг опустил его в карман мантии с мыслью: «Я разберусь с этим».