1

      Лиза резко очнулась, словно вынырнула из-под воды, и пространство вокруг нее заполнил шум из множества странных звуков.       Прислушавшись, девушка смогла различить крик вороны и волчий вой, — вроде тех, что она слышала в кино или в часовых видео с названием «Звуки леса для расслабления». А вслушавшись ещё немного, отчётливо различила голоса людей, — хотя скорее даже целой толпы, — которые восторженно кричали, но понять слова никак не получалось. В нос ударил запах сгоревшего мяса, — да кто из соседей такой плохой повар?! — еще и телевизор опять не выключили!       Стоп.       Лиза определённо была не дома. Открывать глаза страшно, шевелиться — ещё страшнее. По ощущениям, на ней всё ещё была верхняя одежда, а лежала Лиза на чём-то твёрдом, неприятном. Не могли же её галлюцинации так далеко зайти... Резко и ритмично застучали барабаны, а через несколько минут взвыл какой-то духовой инструмент — долго, низко, тяжело звучал его рев, и все лишние звуки стихли, даже вороны с волками замолчали, как по волшебству.       Но счастье это длилось недолго, и, как только барабанный бой стих, шум вернулся с удвоенной силой. Все вокруг вопили, кричали, кто-то бил железом по железу, а барабаны, бубны и что-то похожее на маракасы вторили друг другу. Среди этого гула раздался низкий мужской голос, что начал хрипло петь прямо над головой Лизы, и толпа вокруг повторяла за ним, перекликаясь. Непонятно, был это другой язык, или из-за шума девушка не могла разобрать слова.       Лиза не знает, сколько они так пели, но ей становилось только страшнее. Что, если штука с зеркалом только галлюцинация, а сейчас её забрала какая-то секта? И мало ли, что им могло прийти в голову.       Стиль пения сменился, стал более тягучим, больше похожим на горловое, кажется, — Лиза слышала такое в детстве. И тогда для неё всё встало на свои места. Странности с зеркалом — точно галлюцинации, а эта песня — всего лишь воспоминание, часть детства, которая врезалась в память и теперь даёт о себе знать. Подобная мысль сразу же успокоила Лизу, даже расслабила, девушка без страха и сомнений открыла глаза. А чего бояться? Всё равно она увидит лишь пустую улицу города.       Лиза лежала на боку, и потому её взгляд сразу же встретился с беснующейся толпой. Полуголые, разукрашенные, в масках, они плясали и кричали. Волков и воронов не было, хотя их крики были повсюду, они сливались с человеческими в одно целое.       Увиденное заставило Лизу замереть, с ужасом наблюдая за кучей мужчин и женщин, детей и стариков. Ей казалось, что эту толпу ничто не сможет остановить, даже если президент мира лично придёт и отдаст им приказ. Может быть, это из-за стресса, но мозг Лизы начал представлять грозного дяденьку в деловом костюме, который пыжится, тыкает пальцем в беснующихся людей, а те показывают ему языки и только громче кричат.       Люди, заметив взгляд девушки, устремленный на них, начали останавливаться, замолкать, причем стихла не только толпа, но и музыка. Это произошло не в один момент, но гулкая тишина съела это место, съела все его звуки.       Каждый из присутствующих замер, словно подражая окоченению Лизы. Это бездействие пугало еще больше, но долго оно не продлилось, его прервали. Мужчина, гораздо старше прошлого, шипящим голосом начал с чувством говорить. Очень много говорить. Его Лиза, естественно, тоже не могла понять. Если все здесь общаются на чужом языке, то как же найти дорогу домой? А неизвестный негромко, но чётко продолжал.       Поднять глаза и посмотреть на него было до ужаса страшно. Ну вот опять. Дорогая, чего ты боишься? Разве это не то, чего ты хотела? Вот оно, прямо перед твоими глазами, нужно только повернуть голову. Мужчина сорвался на крик. Похоже на скример в плохом ужастике. По лицу девушки потекли слёзы, а толпа начала топать и выкрикивать что-то на своём языке. Они тоже плакали, но скорее от счастья. На лицах негативных эмоций точно не было.       Шумно, жарко, страшно и тревожно. Дыхание начало подводить Лизу, получалось только рвано вдыхать, а картинка поплыла, закружилась. В глазах темнело, звук отдалялся, Лизе захотелось лечь ещё больше, ещё ближе к земле. Сквозь шум прорвался женский голос. Он был высокий, твёрдый, тонкий, и разносился по округе, поглощая все другие звуки, в том числе и чужие голоса. Очень быстро до Лизы перестал доноситься шум толпы, остался только ее звонкий голос. Может быть, он и правда всех съел?

***

      Лиза снова выключилась, но на этот раз она очнулась в тишине. Ветер шумел, но где-то снаружи, и вода журчала, наверное, река. Она медленно открыла глаза, до последнего надеясь оказать дома или в больнице, но нет.       Лиза лежала на огромной кровати вся укутанная шкурами, на ней не было одежды, а в комнате было очень холодно. Стены и мебель были сделаны из дерева и глины, посередине комнаты было что-то похожее на огромную печку. Может, это очаг? По краям же стояли другие кровати, их было штук десять. Весь пол застелен коврами, на стене висела чья-то шкура, но Лиза не знала, какому зверю она могла принадлежать. По размеру напоминала медвежью, но вот окрас… Белая шерсть была густой и мягкой на вид, только тут и там из нее торчали длинные чёрные пучки. Такие делали к дешёвым пуховикам... Неужели шкуру решили так же испортить?       Побродив взглядом по стенам, Лиза не смогла найти окон. Выползать из-под шкур не хотелось, но бездействие казалось неправильным. В различных книгах герои всегда действовали, пытались что-то разузнать. Значит, Лиза тоже должна? Да ведь? Но, поблуждав по комнате, девушке пришлось вернуться обратно, ведь одежды нигде не было, а босые ноги довольно быстро замёрзли: шкуры не так хорошо помогают, как хотелось бы.       Вообще, в доме было до странного пусто. Только куча разных огромных мешков. И зачем вставала с кровати... Ну, зато, как герои любимых романов, не поплыла по течению, сделала хоть что-то. Зачем только…       Очень хотелось плакать. Что будет дальше, где она, что с ней сделают? Лизу начало тошнить, а голова совсем разболелась, слёзы снова потекли по щекам. Беснующиеся люди… Это в их доме девушка сейчас находилась. Это же ужасно! Такие дикари могут и сожрать её, и изнасиловать, если ещё не сделали этого... Сознание Лизы начало строить ещё больше ужасных догадок и теорий, ей становилось всё страшнее, тревожнее, и девушка завернулась в шкуры посильнее.       Неожиданно дверь распахнулась. Внутрь ввалилась какая-то тучная женщина, засвеченная солнцем из-за спины.       — Звезда нашего племени проснулась! — радостно вскрикнула незнакомка. Она тащила за собой что-то явно тяжёлое. Крикнув кому-то на улице об этом событии, она сделала шаг по направлению к Лизе, но, посмотрев на нее, побледнела и отшатнулась. — Звезда наша, прошу вас, не злитесь на нас, скажите нам, что вас обидело, и мы исправим, мы всё исправим.       Она осторожно стала подходить к Лизе, словно к дикому напуганному зверю, пока девушка выглядывала из-под шкур распахнутыми до предела глазами. Почему эта женщина так встревожилась, хотя страшно тут должно быть только Лизе? «Звезда нашего племени»? Что здесь происходит?!       — Ну же, Звезда моя, скажите мне что-нибудь, вы не замёрзли? — спросила женщина, но, не получив никакой реакции, замолчала, постояла так пару секунд и сменила тактику: подойдя поближе, она присела рядом с напуганным комком и начала растягивать слова, словно пытаясь уговорить маленького ребёнка или упёртую подругу, нежно улыбалась и гладила девушку по спине: — Звезда моя, вы не голодны?       Забота от этой женщины ещё больше вводила в ступор, было непонятно и даже не интересно. Хотелось только сильнее закутаться. Но она выглядела такой заботливой, мягкой и тёплой. Время тянулось, а женщина не уходила, наоборот, даже начала заботливо что-то напевать.       В конце концов, Лиза перестала чувствовать угрозу. Никто не стал бы так возиться с ней, если бы она была для них просто мясом, и это немного успокаивало. Выглянув из-под шкур сильнее, Лиза смогла лучше рассмотреть незнакомку. На вид ей было лет сорок, а по типажу она была похожа на тех самых добрых поварих из школьной столовой, которые без проблем положат тебе картошки чуть больше, чем следует. У нее на голове была сложная причёска, а бронзовые волосы словно множество раз были перемотаны жгутом. Лицо загорелое, с веснушками.       — Кт... Кт-кт-кто... Кхм... Кто вы? — голос Лизы дрожал и был очень тихим, а сама девушка начала сильно заикаться, за что ей стало стыдно.       — О, вы и правда словно новорожденное дитя, Звезда моя. Не бойтесь нас, мы сёстры и братья ваши, — она задумалась на секунду, а затем прижала голову Лизы к своей мягкой груди, что было приятно, но как-то неловко. — Послушайте, Звезда моя, сердце бьётся, прямо как и у вас, — я сестра ваша. Но Луна и Солнце племени лучше расскажут тебе обо всём.       — Луна и Солнце? — Лиза хотела расспросить женщину про это поподробнее, но в животе громко заурчало.       — Ооо, — умилённо протянула женщина, — наша Звезда проголодалась. Я сейчас же накормлю вас.       Женщина погладила Лизу по щеке и, шустро вскочив, убежала куда-то. Она оставила все вещи, что принесла, у кровати Лизы. На самом деле, кроватью называть это было довольно сомнительно, скорее куча сена, лежащая в деревянной коробе и покрытая сверху шкурой. Однако на деле это было вполне удобно. Может быть, встать и пошариться в вещах незнакомки? Вдруг можно что-то полезное найти. Но эта женщина, она такая... такая добрая. Разве Лиза может? У нее же просто рука не поднимется трогать вещи без спросу.       Сейчас, оставшись одна и убедившись в относительной безопасности, Лиза задумалась. А ведь это другой мир, время, когда люди жили племенами, но при этом тут явно есть что-то мистическое и магическое... Иначе как ещё она могла сюда попасть? Луна и Солнце явно главные здесь, а если её называют Звездой, то и она наверняка занимает важное место. Да и речь их Лиза могла понять без проблем, а это уже приятный бонус. Как волнительно и тревожно…       Выходит, Лиза попала в мир магии? Может, здесь и драконы есть? Значит, у Лизы теперь начнётся новая, интересная жизнь, полная удивительных вещей! Чувство эйфории заполнило девушку, ей захотелось расцеловать всех, кто призвал ее сюда. Вспоминая поющих и танцующих людей, она даже прониклась эстетикой того шумного праздника. Вдруг это просто их способ собираться на шашлыки?       В комнату вновь вернулась та самая женщина и принесла с собой деревянные чашки.       — Звезда наша, обычно мы едим все вместе, но вы лишь недавно спустились к нам, мы должны заботиться о вас как о дитятке, а потому пока будет так, — она положила на стол около очага всё, что взяла с собой, и уставилась на Лизу. — Звезда моя, вы выглядите более счастливой, я так рада! Поешьте, и станет ещё радостнее.       — Без одежды холодно... — в надежде, что этого намёка будет достаточно, сказала Лиза. В конце концов, дайте ей уже одежду! Ходить голой неприятно, а перед кем-то — ещё и стыдно.       — Звезда моя, в мешке, что я вам принесла, есть одежда, вы её не нашли? — так это ей принесли все эти вещи? Лизе стало неловко, хотя она же не могла знать, что это для неё, ведь никто ей ничего подобного не говорил!       Аккуратно встав с кровати и покопавшись в мешке, Лиза достала какие-то тряпки. Покрутив их в руках и попробовав примерить разными способами, она лишь насмешила женщину.       — Как вас зовут? Вы так и не сказали, кто вы, — Лизе очень хотелось огрызнуться, но она решила не злить доброго к ней человека, - мало ли как к ней отнесутся остальные.       — О, звезда моя, вы можете называть меня Аусой, — она подошла к Лизе и аккуратно забрала у неё так называемую одежду. — Сколько раз было, всегда одно и тоже. У вас на небесах не носят одежд?       Одеваться оказалось куда сложнее, чем в родном мире, ведь наряд был многослойным и весь состоял из завязочек, однако ткань была приятной, мягкой.       Наконец настало время еды. Перед Лизой лежал хлеб, стояла миска с какой-то травой и редькой, чашка густого, жирного молока.       — Стой, А-а… Ауса! Почему ты называешь меня Звездой? — женщина уже собиралась покинуть дом, но Лиза успела её остановить.       — Конечно же, потому что вы Звезда, — с недоумением ответила женщина, потому что для неё это было чем-то очевидным, что не должно вызывать вопросов. Она постояла ещё немного, а потом ушла заниматься своими делами.       Пообедав, Лиза максимально расслабилась, хотя небольшая тревога оставалась. Новая обстановка перестала её так сильно пугать, появилось время подумать о «прошлой жизни». Она жила одна, ходила только на работу. Скорее всего, её исчезновение заметят сначала в интернете, а потом уже в офисе. И только потом ее пропажу обнаружат родители. Интересно, они будут за нее переживать? Хоть кто-то?       Алиса — точно нет, она просто врушка, а вот родители… Они были с ней честны? Лиза ничего не понимала, даже своих чувств. С одной стороны она любила родителей и не хотела, чтобы они сильно тревожились, но с другой — любят ли они её? Если да, то почему только сейчас? А как же маленькая Лиза?       Не хочется об этом думать. Куда приятнее размышлять о возможных приключениях, которые ждут Лизу в новом мире. Хотя для приключений, вообще-то, нужно сначала выйти из этого дома и хотя бы поговорить с местными. Однако это было так страшно, так пугающе... пусть лучше сами придут.       Вот только никто не приходил, а Лиза не знала, чем себя занять. Навязчиво хотелось залезть в телефон, поскроллить соцсети, в конце концов, почитать! Но под руками ничего для этого не было. Неприятно. Бесит. Надо как-то отвлечься. Даже спустя какое-то время, выходить на улицу к другим людям было по-прежнему жутко, вдруг добра к ней была только Ауса? А что, если Лиза нарушит какие-то правила, если она сделает что-то непростительное (невозможно знать, какие у этой общины законы), что, если… Ох, слишком много «что, если».       Но с каждой минутой нахождение в пустом доме всё больше и больше давило на девушку, а с улицы доносились звуки чьих-то голосов, интригуя сознание. Потому она, наконец, и решилась выйти.       Медленно подошла к двери... Руки дрожали, открывать было страшно, но другого выбора не было, и Лиза медленно приоткрыла тяжёлую деревянную дверь.