1.0

Вот уже четверть часа Чанбин стоял у окна. Девушка, за которой он наблюдал, все сильнее куталась в пальто и все чаще растирала руки, но заходить в дом, похоже, не собиралась. За те четыре месяца, что они не виделись, она, будто бы, не изменилась, но ее взгляд казался Чанбину совершенно незнакомым. «Почему же ты там сидишь?» — подумал парень, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Выходить он не собирался, но и заставить себя отойти от окна не мог. На телефон пришло уведомление, и парень нехотя опустил глаза, увидев, к своему удивлению, очередное сообщение от нее, а когда вновь поднял голову, встретился с ней глазами. «Ну конечно, умник», — Чанбин закатил глаза, представляя, как выглядело его окно, когда включилась подсветка дисплея и, накинув куртку на плечи, зашагал к выходу. — Чанбин! Чанбин-Чанбин-Чанбин! — залепетала девушка, увидев приближающегося парня. — Привет, — несколько смущенно ответил тот, — ты как тут? — Ты же в это время с тренировки возвращаешься, правда? Ждала тебя, хотела сделать сюрприз, но так замерзла, что пришлось раскрыть карты, — девушка улыбалась, но взгляд выдавал ее смятение. — Больше не хожу на тренировки, — Чанбин потупил взгляд, колупнув носком кроссовка подмерзшую землю. — Почему ты не в колледже? — Выходные перед экзаменом, но, постой, почему ты не писал мне про клуб? — Да нечего было писать. Девушка вздохнула, чуть наклонив набок голову, и поджала губы. В такие моменты Чанбин особенно сильно осознавал их четырехлетнюю разницу в возрасте. Она уже два года училась в колледже, и если в первый год им удавалось поддерживать дружбу, на второй все медленно, но верно стало сходить на «нет». Чанбин думал, что ей, с ее взрослыми друзьями и делами, должно быть, совсем неинтересно слушать о переживаниях какого-то школьника и все больше отдалялся от нее, пытаясь вычеркнуть из своей жизни соседку и школьную подругу. — Чанбин, у тебя все нормально? Мне показалось, ты не очень-то рад этой встрече. Парень испуганно дернулся, почувствовав, как начинает краснеть. — Нет же, — затараторив, он, наконец, посмотрел ей в глаза, — я очень рад, просто не ожидал тебя увидеть и я… растерян, ну, вроде того. — Ну слава богу! Ты меня заставляешь волноваться, — девушка улыбнулась, натягивая на пальцы рукава толстовки, и, выудив из кармана шоколадку, протянула другу. От этого милого дружеского жеста Чанбину стало совсем не по себе. Чувство восторга от внимания дорогого ему человека конкурировало с досадой, ведь этот жест казался ему снисхождением взрослого к ребенку, однако, неспособный обидеть подругу, Чанбин поклонился и принял гостинец. — Нос у тебя красный, шла бы домой, а то перед экзаменом заболеешь, — пробубнил он. — Чанбин, каким заботливым ты вырос! — пролепетала девушка, прижавшись к его руке. — А я тебя знаешь каким помню, совсем крохотным и с разодранными коленками. Ты так сильно старался не заплакать тогда, мой маленький храбрый сосед, помнишь, а? — Нашла, что вспомнить, — парень зарылся носом в шарф, в попытке скрыть смущение. — Постой-ка. Это ведь уже десять лет прошло? Десять лет, Чанбин! Сколько разговоров слышала эта скамейка! — девушка заливисто рассмеялась, погружаясь в воспоминания, и Чанбин невольно подался навстречу тому, что, как ему казалось, уже потерял. — А как ты ревела, когда тебя в седьмом классе подружки доставали? — А как ты, сидя здесь, пуговицы к пиджаку после драки пришивал? — А как ты злилась на того футболиста-старшеклассника? — Эй, он был моей первой любовью, пожалуйста, относись уважительно к моей боли! — девушка положила руку на сердце, едва сдерживая смех. — Ну, прости, ты-то тогда совсем неуважительно о нем отзывалась, — расхохотался Чанбин и увидел, как улыбка пропадает с лица девушки. «Вот идиот», — выругался он про себя, пытаясь придумать, как исправить ситуацию. Теперь, находясь рядом с ней, глядя в ее глаза, ощущая тепло ее руки, сжимающей рукав его куртки, он невероятно жалел о своем решении прекратить общение с ней. — Чанбин, — девушка смотрела прямо в его глаза, — не пропадай так больше, ладно? От этих слов сердце Чанбина чуть было не остановилось. Негнущимися руками он снял с себя шарф и молча обмотал им шею подруги. — Не буду, — прошептал он. Она вновь наклонила голову на бок и широко улыбнулась. — Вообще-то, это я, как старшая, должна о тебе заботиться. Как я буду себя чувствовать, если ты заболеешь? Тогда настанет моя очередь тебя избегать! — И вовсе я тебя не избегал, просто… Чанбин хотел рассказать ей, как ему не хватало их вечерних прогулок по району, как ему было стыдно за то, что он жаждал ее внимания, как он ревновал к новой жизни и как хотел бы быть ее ровесником, но звонок телефона вывел его из транса воодушевления, заставив вернуться во двор ее дома, где они вновь были на пересечении двух миров, а ей звонил парень, наверняка интересуясь, когда она вернется в город. — Прости за это. И, хоть она не взяла трубку, все волшебство, которое было между ними, безвозвратно исчезло, оставляя Чанбина в темноте минувших дней. — Так о чем мы? — задумалась на секунду девушка, перебирая пальцами шарф друга, — ах, да, я же места себе не находила все это время. Сначала была расстроена, затем так на тебя злилась, думала, что при встрече точно убью, а потом поняла, что мне просто больно. — С чего бы это? — теперь Чанбину было сложно справиться со своей злостью и досадой. — Все-таки злишься на меня? — девушка ухмыльнулась, — Мне точно также как тебе жаль, что сейчас наша разница в возрасте ощутима так сильно, ты ведь об этом думаешь? Чанбин почувствовал себя жалким. В конце-то концов, он на самом деле вел себя как ребенок, поставив свою глупую ревность выше их многолетней дружбы. Выше нее. — Я всегда считала, что ты намного мудрее меня и мне очень не хватало тебя рядом. Не отворачивайся от меня, хорошо? –она наклонила голову, попытавшись заглянуть в его глаза. — Извини, — парень едва сдерживался, чтобы не расплакаться. — Ты права, во всем права, я просто испугался. Испугался тебя потерять. — Чанбин! Как же ты меня потеряешь? Я ведь тебе как старшая сестра. Вместе навсегда, помнишь? И он действительно помнил. Помнил их глупые разговоры и ее обещание всегда за ним приглядывать. Помнил, как она отчитывала его за плохие оценки. И помнил, как после ее выпускных экзаменов, вдруг осознал, что влюблен в нее. Она в это время с улыбкой наматывала шарф уже на его шею, говоря о том, как важно заботиться о своем здоровье.

Все, чего хотелось сейчас Чанбину — чтобы его сердце остановилось.