3. Фабрика

Сборы. Мой стиль за эти дни сильно изменился, ну и состояние души тоже. Пора рассказать о моей небольшой тайне. У меня есть что-то похожее на тату. Да вот только я её не делала, в 14 лет у меня на ключице появились какие-то инициалы. Поэтому теперь, я вынуждена носить водолазки. Одежда. Чёрная водолазка, тёмно-синий свитер поверх. Чёрные штаны и цепочка, кроссовки. Под весёлую музыку я побежала краситься. Чёрные стрелки, тушь, тон, линзы. — Глухой музыкант, слепой художник, — я начала петь, — Люди вопрошают, как так можно… Да не, грустная песня, есть что повеселее? — А сколько там времени? 6:37? Есть время остричь челку. Да? Да! Подари мне первый танец! Забери меня с собой… Так, ладно надо успокоиться. Итак, сколько осталось? Ого, у меня есть полтора часа. Итак. Будем рисовать. Набросок. Акварель. — Fuck… Ааа! Научите меня рисовать. 8:45! Я опаздываю, да уж… Где маска?

***

Час петляю и не могу найти дом этой Веруки. А вот он! — Доброе утро, мисс Снегли, — ах да, забыла сказать, я поменяла фамилию. — Ага, давайте свою дочь и мы пошли, иначе опоздаем, — сказала я всё на одном дыхании, так как не успела отдышаться. — А вы в одной кофте? — ну рассказывать то что у меня не хватает денег на куртку я не хочу, значит нужно срочно сменить тему: — Ой, вот и Верука! Зато на неё родители тратятся по полной. В норковой шубе, с макияжем и укладкой. А ведь ей всего восемь! — Зачем тебе так много листов? — листы я взяла, чтобы запечатлеть все хорошие события, которых пока нет. — Пошли, а то опоздаем.

***

Без минуты десять. Все в сборе и ждут. Я на удивление была самой терпеливой, ну да ведь все они уже оскорбляли Вонку за неудобства, хотя он приглашал нас к другому времени. Странные люди. Ворота начали открываться. Мы прошли вглубь и ворота закрылись. Перед нами стояли роботы, которые начали петь про Вилли Вонку. Затем все вспыхнуло. Сзади послышались хлопки. — Правда здорово? — тот же знакомый голос. — Боялся, что в середине затянуто. — Но финал-огонь. —я подала голос. Ведь это была огненная шутка. Он странно посмотрел на меня. Но ничего не сказал. — А вы собственно кто? — это был голос мальчика, Майкла Тиви. — «Конь в пальто» —я старательно сдерживала себя, чтобы не нагрубить. — Я — Вилли Вонка. — Тогда ваше место вот там, — Верука показала на стул, стоящий посередине. — Тогда я бы не увидел представления. На удивление он был… вежлив. Эти дети очень сильно бесили меня, и его скорее всего тоже, но он этого упорно не показывал. Мы зашли внутрь, там было достаточно жарко. — Кидайте одежду куда хотите, — он по-хозяйски скинул пальто. — А почему здесь такая маленькая дверка, — спросила Виолетта. — Чтобы не выходил чудный запах шоколада. Мы зашли в цех. В довольно необычный цех. Он был… словно поляна, на которой росла красивая трава и различные растения. А также были различные человечки. Мне снились похожие, во сне сзади меня стоял человек и шепотом говорил о том, что это умпа-лумпы. — Это умпа-лумпы, верно? — Да… Откуда ты знаешь, маленькая девочка? — он говорил это спокойно, но с явной злостью. — Они… Они снились мне во снах, а кто-то мне показывал их. В ответ он лишь бархатисто рассмеялся. — Что-ж. Идём дальше! Мы вышли на середину поля: — Здесь съедобно всё! Трава, ягоды, кусты. Вот, попробуйте! Съешьте хоть травинку. Она сочная и мягкая. Съедобны даже мы, но это, мои дорогие дети, каннибализм. — И не приветствуется в большинстве стран, — добавила я. А ответ получила поощрительный взгляд. Ему понравилось? Ответа не было, поэтому я решила дальше молчать. Пока Вонка продолжал повествовать о своей чудесной фабрике, миссис Глуп начала кричать, что-то невразумительное доходило до нас. Она подбежала ближе: — Август! Он там! Он сейчас утонет! — Вы о чём? — спокойный голос магната. Он это делал явно специально, он старался вывести ту на эмоции, ведь его он уже не спасёт. Август слишком жаден, он ни в чём не нуждался, вот и вырос таким. Все поплатятся за свои грехи, а ему выпала честь быть первым. — Он упал в реку! — не унималась миссис Глуп. — А почему? Всё потому что, ему было всего мало! Ему хотелось большего, ведь есть какие-либо нормы. Он ведь сам виноват! — я хотела бы сказать ей много чего, ведь меня выводили из себя люди, которые не понимали ценностей. Мою речь остановила маленькая, детская ручка: — Дель, не надо. Пожалуйста. — сказал шепотом мальчик. Это был Чарли. Он один из моих немногих друзей. Расстраивать его я не хотела. — Извините. — Вы будете его спасать или… — Его уже засосало, — сказал кондитер. — Если хотите его найти, то вам в помадковый цех, хи-хи. Мы прошли дальше. Перед нами была лодка, вроде бы обычная, но она состояла целиком из карамели. — Все на борт! — крикнул шоколадный магнат. — Это лодка из карамели? — послышался удивлённый голос миссис Борегард, её вопрос граничил со флиртом и удивлением. — Да. Сейчас вы прокатитесь по чудесной шоколадной реке, на прекрасной лодке из карамели, — он явно гордился своим достижением. Мы проезжали мимо разных цехов, большая часть из них были связаны с шоколадом. — Цех розг всех размеров? — спросил мистер Тиви. — Да, а что? — спросил кондитер. Я инстинктивно задернула рукава. Что не укрылось от магната, сидящего справа от меня. Он стянул кофту. Перед его взором оказались мелкие шрамы на тыльной стороне ладони и 17 шрамов на запястьях. В нашей школе практиковали физические наказания, зачастую розги. А я практиковала из-за этого другими увлечениями. Я много раз себя спрашивала, а почему бы мне не перейти в другую школу. Но потом понимала, что нужна подпись родителей. Вот так вот рушатся мечты. — Вечером поговорим, — он это сказал шёпотом, чтобы только я смогла его услышать. Я лишь слегка кивнула. Дальше мы остановились возле какой-то двери. Зайдя внутрь, бросился антураж. Не та сказочная фабрика, простой серый коридор с дверьми. — Все же взяли свои вещи? — бодро спросил Вонка. Со сторон послышались восторженные возгласы. Верука взяла с собой вещи. Они намеренно не сказали мне об этом. Shit… — Итак. Дети спят в, — он показал пальцем, — вон той комнате. — Родителей заселяем по два в комнату. Тиви и Борегард, Бакет и Глуп. Успокойте её. А Снегли несовершеннолетняя, поэтому будете ночевать со мной, — он взял мою ладонь в свою. — Хорошо, мистер Вонка. Дети и взрослые начали расходится по комнатам. Не верилось, что это происходит в реальности. Вроде всё нормально, но вот только вещей у меня нет. — Идём? — Да, мистер Вонка. — Ты кстати мне не сказала своё имя, — он остановился и взглянул мне в глаза. Его глаза были похожи на глаза моего отца. Красивые и завораживающие. — Можете называть меня Дель, ну или любым сокращением моего имени. Их просто слишком много. — Хорошо, идём. Мы прошли чуть дальше. Скорее всего мы направлялись в его комнату. И да, я угадала. Тёмно-бордовые обои. Огромная кровать. Рабочий стол и тумба. Вполне уютно. — Мистер Вонка… — Да? — Только у меня вещей нет, одна «милая особа» решила мне не говорить этого. — Ничего, — он добродушно улыбнулся. Сейчас он казался каким-то дивным, будто снял ту маску. — Я дам тебе футболку. Думаю, нам нужно поближе познакомиться, — он начал подходить ближе. — Думаю, да. Давайте сыграем в правду или действие? — Хм… Давай. Он сел на кровать и пригласил сесть напротив него. Что я собственно и сделала. — Правда или действие, Вильям? — Правда. — Влюблены в кого-нибудь? Да, возможно вопрос для школьника. Но у меня традиция, всегда спрашиваю первым вопросом это. — Не могу сказать точно… — Значит, пейте, — я протянула ему термос. Там был крепко заваренный чай. — Что это? Алкоголь? — Попробуйте и узнайте, — я ему подмигнула. Он всё же решился, глотнув его глаза расширились. — Чай? Всего лишь чай? — А что вы хотели, мне 16, — я звонко рассмеялась. — Правда или действие, Адель? — Правда! — Откуда шрамы? — его смена с шутливого тона, на строгий — пугала. — Били розгами в школе, это, — я показывала на 4 тонких полосочки на венах, — попытки убежать из этого мира, а это, просто в голову взбрело. Решила реализовать планы. — Вас бьют? Ты можешь перейти в другую школу? — Нет. Едем дальше. Правда или действие? — Действие, — он решительно ответил. — Снимите со мной тренд в тик-ток. — Да раз плюнуть! Что делать надо? — Во! Текст, — я дала ему бумажку, — и мы встаём впритык и надо губами очень близко, ну как будто целоваться, но не целоваться. Я не умею объяснять, — я рассмеялась. — Ага, сначала порепетируем? — Давай. Мы встали близко друг к другу. Губами я чувствовала его горячее дыхание. — Раз, два три. (Вместе) — Думаешь ты умный, дам совет, boy! Я говорю тебе. Мимо пройду тебя. Будто ты пятно. Я не пою мимо… Наши губы соприкасаются, разряд энергии проходит пульсацией по телу. Его глаза смотрели в мои с немым вопросом «можно». Вместо ответа я подалась вперёд. Мои руки были на его шее, а его — на моей талии. От его тела исходил жар, да и в комнате как будто стало на пару десятков градусов больше. Его поцелуи покрывали шею и декольте. Глаза закрываются. Я этого никогда не забуду. Его тяжёлое дыхание, он шепчет сладкие слова. Взгляд в глаза — буря. Он с томным вздохом падает на моё плечо, последний сладкий поцелуй. Засыпаю на его груди.