Кадеты

— Чёрт, чёрт, чёрт. Ну как так можно, — Лин неслась по всему корпусу в поиске общежития. Она проспала не в первый раз за эти три года в Кадетском училище. Но удручало ситуацию то, что это день экзамена. Хотя, проспать в принципе плохо, но так бы её разбудили, а тут она прямо в библиотеке заснула. Невежа. Лин неслась, словно молния, пытаясь никого не сбить с ног. Но всё же врезалась в кого-то: — Простите, — Лин посмотрела, в кого врезалась, и сразу отдала честь. Вот невезуха. Врезаться в своего же инструктора. За эти три года он на ней отыгрался по-полной. Он припомнил ей все шалости и дерзкие слова, которые она ему говорила за годы в Разведкорпусе. Но её уважение к нему было гораздо больше. Всё же ругал он только по делу, и ни разу никому не сказал, откуда Лин. За это её уважение к нему только росло.

***

Примерно 2 года назад. — Почему я? Я же их разнимала! — Лин снова разнимала Жана и Эрена. Общий язык они всё-таки не нашли. — Ты подлила масла в огонь. Не стоило тебе тогда открывать рот, — отчитал инструктор. — И теперь мне что, всю ночь тут стоять? — спросила Лин. — Ага, будешь наблюдать как Кирштейн с Йегером круги мотают. И считай, на утро спрошу, сколько они пробежали. Не сойдётся у тебя и этих двоих — следующую ночь проведёте так же! Лин стояла возле полигона, где Йегер и Кирштейн наматывали круги. Стояла по стойке смирно. Заметят, что филонит, наказание продлится. Это было, по сути, одно из наименее строгих наказаний. Самое строгое, которое у нас было, это бегать, пока не сдохнешь или под арестом сидеть. В итоге, у них получилось с третьего раза. Он ведь не тупой — приходит всегда в разное время.

***

— Простите, инструктор, — сказала Лин. — Лин, ты куда несёшься? — На экзамен, — ответила она с сомнением. — Так сейчас только 6 утра. Вам до подъёма-то ещё целый час, — сказал Кис, смотря на часы, что лежали в его кармане. — Странно, — удивилась Лин. — Ещё раз простите, мне надо идти. Она точно помнит, что когда смотрела на часы в библиотеке, одни из единственных, что были в корпусе и было на два часа позже. Кто же такой озарник, что перевёл часы? Эта мысль её не покидала, пока она не дошла уж обычным шагом до своей комнаты. — Доброе утро, — поприветствовала она присутствующих. — Доброе, — чавкая, сказала Саша. — Будешь? — она протянула ей булочку. — Столовая уже открыта? — удивилась Лин. — Не-а, это вчерашняя. — Саш, спасибо конечно, но ты опять? И ещё крошки теперь везде. — Ой, да ладно тебе. Мы и так почти каждый день убираемся, «Мисс Чистюля». Можешь не ворчать, а просто взять, что дают. Да, вот такое дурацкое прозвище ей дали. Просто когда больше семи лет ты почти ежедневно убираешься, это оставляет свои отголоски. Тем более не стоит забывать, кто её отец. Насчёт Леви. Они с ним не общались ни разу за эти три года. Они оба — два упрямца, которые костьми лягут, но не отступят от своих принципов, а принципы у них довольно-таки схожие. С остальными Лин переписывалась пару раз за месяц. В основном это были Ханджи и Петра, но иногда даже Эрвин мог написать. — Ладно, всё равно у нас завтра последняя генеральная уборка, — Лин зловеще смотрела на Сашу. — Лин, ну, пожалуйста, дай хоть завтра расслабиться, — умоляла Саша. — Ну, вот именно, что она последняя! На удивление, отношения у Лин с Сашей сладились. Хоть Лин и не может просто взять и рассказать о своих переживаниях, но как товарищ она точно могла ей довериться и быть уверенной, что та спину прикроет. Ещё с ней очень весело.

***

Примерно полгода назад. — Лин, подай картошку, — просила Саша с другого конца столовой. — Сейчас! — Лин как раз поставила тушиться зелень. Единственный плюс дежурить в столовой — тебя освобождают от тренировок. В остальном это дикая нагрузка. Лин и подозревать не могла, что солдатам на кухне так тяжело. Столовая была довольно просторной, но Лин с Сашей всё равно было тесно. Отдав Саше последний мешок картошки, Лин начала резать уже очищенную: — Лин, ты поедешь домой на праздники? — спросила Саша, чища картошку. — Не-а, а ты? — Я тоже нет. Конни остаётся, и многие решили остаться. Так как почти никто не уезжает, можно вместе отпраздновать Рождество! — Хорошая идея, — улыбнулась Лин. — Саш, ты, кстати, из кладовой ничего не брала? — А что? — Просто я с Марко недавно пересчитывала на дежурстве её содержимое, и у нас кое-где не сошлось. — Ты не о чае говоришь? — усмехнулась Саша. — Я говорю не только о чае. За него, кстати, спасибо, — бывало, что Лин возращалась в комнату, а под её подушкой, лежал чай. Такое было не только у неё, а у многих друзей Блауз и все всегда молчали. Понимая, что Сашу всё равно не переучишь, как бы кто не старался. Она же таким образом проявляла заботу, что тоже было приятно. — Но также пропало немного хлеба и картошки. — А что сказал Марко? — немного взволнованно спросила Блауз. — Он сказал, что, скорее всего, его съели крысы, а я подтвердила, — на миг перестав резать картошку, чтобы создать драмотичность ответила Лин. — Хух, спасибо. — Вы слишком часто стали брать продукты. Такими темпами мы не сможем вас отмазывать, — предупредила Лин. — Нас? — Будто никто не знает, что это делаете вы с Конни. — Девочки, — на кухню зашёл Эрен. — Да? — спросила Саша. — Вы не знаете, у кого можно одолжить мазь? А то в лазарете нет. — У меня, а что? —деловито сказала Лин, подойдя к юноше. — Просто Томас поранился веткой, — пояснил уже Конни, который пытался пролезть на кухню. — Веткой? — удивились обе. — Ага, она такая большая и длинная. Он с дерева спускался, неудачно зацепился, — попытался как-то оправдать эту тупую ситуацию Йегер. — Они в нижнем ящике моего комода. Если что, попроси Микасу, она покажет, — объяснила Лин. — Спасибо! После того, как дверь захлопнулась, Лин услышала громкий смех Саши. — Что? — Походу Томас получил веткой в жопу раз, — после сказанных слов Саша стала ещё громче смеяться. Даже Лин посмеялась.

***

— Чего вы разорались? — из душа вышла ещё сонная Микаса. — Доброе утро, — поздоровалась Лин. — И тебе. Где ты была всю ночь? — спросила Микаса. — В библиотеке, — призналась Лин. — Опять читала допоздна? — скорее утверждала, чем спрашивала Саша. — Угу. Кстати, кто из вас перевёл часы в библиотеке? — Не я, — сразу сказала Саша. Микаса отрицательно помотала головой. — Ладно. Надо найти кто это сделал, чтобы отблагодарить. Если бы не он, меня бы Кис застрелил на месте за опоздание на экзамен, — на это изречение Саша заржала во весь голос. А Микаса улыбнулась. — А он может, — выдавила из себя через смех Саша. В дверь постучали. — Войдите, — сказала Саша. — Лин, ты идёшь? — из-за двери выглянул Эрен. — Ой, сейчас! — Лин стала наспех доедать булку. — Вы куда? — спросила Микаса. — А нам надо свои УПМ подготовить, поэтому идём за ключом, — объяснил Йегер. — А, точно. Вы же вчера проиграли жребий. Поэтому и идёте? — поняла Саша. — Ага, — подтвердил Эрен, — Лиииин. — Иду, иду. Выйдя из комнаты, они направились к выходу из корпуса. Ведь идти до инструктора далеко. — Волнуешься? — спросила Лин. — Да не то слово! От этого экзамена всё зависит, — признался Эрен. — Я тоже. — А тебе чего бояться? Я уверен, ты сдашь его лучше всех. После Микасы. — Да иди ты! — Лин ударила его локтем, но Эрен лишь поморщился. Немного помолчав, Лин всё же спросила. — Думаешь? — Ну конечно. Ведь ты с Армином почти всем помогала подготовиться к теории. — Помогала — громко сказано. Я скорее бедному Армину помогала. Неделю назад была теория, которую написали на высший балл только три человека: Микаса, Лин и Армин. Но и остальные неплохо справились, учитывая, что они так долго готовились.

***

Два месяца назад. — Лин, проверь, — позвал Марко. — Сейчас, только закончу проверять у Конни, — сказала Лин, отрываясь от тетради, — Армин проверишь? — Хорошо. Многие попросили Армина помочь им с теоретическим экзаменом. Лин же просто сидела в библиотеке, но всё же решила помочь, увидев как Армин не успевает. Поэтому они уже третий час сидели в библиотеке. Людей было много для маленькой библиотеки. Эрену даже пришлось ютиться на подоконнике. — Вы слышали, какие слухи ходят среди кадетов? — начал Конни. — Ты решил, раз сам закончил, можешь других отвлекать? — спросила Лин, сопровождая свои слова ударом тетради по его голове. Ей не нравилось копаться в чужом белье, и на слухи ей всегда было глубоко насрать. — Ты серьёзно? — спросил Бертольд так, словно разочаровался в своём друге. — Да, это правда интересно. Я хоть и не сплетник, но когда услышал — обалдел, — сказал Конни. — Ну, и что там? — спросил Эрен, желая скорее это закончить. — Говорят, что в нашем училище учится сама дочь капитана Леви из Разведкорпуса. У Лин, казалось, случится сердечный приступ. — Да ладно! У него есть дети? — воскликнул Эрен. — Таковы слухи, — таинственно сказал Конни. — Говорят, что его с ещё маленькой девочкой много лет назад видел какой-то пьяный солдат. Она — точная его копия: как внешне, так и характером. — Если это правда, то у вас есть какие-нибудь предположения? — спросила Лин. — Не-а, — честно признались Бертольд и Конни. — Да, и особо никто не подходит, — сказала Криста. — Поэтому это и слух, — констатировал Армин. — Ну, не знаю. Обычно в слухах всегда есть какая-то истина, — сказал Эрен. — Ты так намекаешь, что слух про поющую корову — тоже правда? — издевался Бертольд. У Лин тогда случился отвал всего. Она не хотела им рассказывать. Абсолютно. Нет. Не всем и не сейчас.

***

Вернувшись, Лин и Эрен открыли хранилище с УПМ, впуская всех для подготовки. После этого все пошли к лесу, вставая в строй. Лин, хоть и выросла, но всё равно осталась не самым высоким человеком. Её радовало хотя бы то, что она и не самая низкая. Это почётное место заняла Криста, которая стояла в самом конце колонны. Рядом с Лин же стояли Армин и Конни. Подошёл инструктор, все отдали честь. Пока Кис объяснял то, что они и так слушали в пятнадцатый раз, с Лин заговорил Армин: — Смотрю, ты не проспала, — тихо сказал Армин. — Да, кто-то перевёл часы в библиотеке, — ответила Лин. — Пожалуйста, — усмехнулся Армин. У Лин глаза на лоб полезли от того, что она и не догодалась. Никто бы до этого просто бы и не додумался кроме Армина. От этого у неё покраснени щёки и она еле еле прошептала: — Спасибо. Наконец раздав указания инструктор повёл всех в лес для начала экзамена. У всех была простая задача убить, как можно больше манекеннов. У всех одна стартовая точка. Просвистел свисток. Кадеты стартовали, начался экзамен. Кис же стал внимательно наблюдать, чему научились эти оболтусы за три года. Стали появляться манекены. Первым среагировал Райнер Браун. «Райнер Браун. Хорошо сложен физически, и обладает крепкими нервами. Товарищи ему всецело доверяют», — записывал инструктор в свой блокнот. Но его перерезал внезапно появившийся Армин Арлет. Видимо, прятался за ветками. «Армин Арлерт. Физических сил ему не достаёт, но в классе работает превосходно», — продолжал делалть записи Кис. На следующий манекен налетело сразу трое: два дорезали, один не дорезал. «Энни Леонхарт. К атакам вопросов нет, но работа в команде хворает». «Бетртольд Хувер. Есть потенциал, но не хватает настойчивости». «Жан Кирштейн. Мастер в УПМ. Но часто показывает характер, что приводит к конфликтам». Жан вырвался вперёд, выискивая манекены. Обнаружив манекен, он собирался перерезать затылок, но ему помешал Конни Спрингер, который быстрее него долетел до затылка. А быстрее Спрингера оказалась Саша Блауз. Она и перерезала манекен. «Саша Блауз. Нестандартная, но хорошая интуиция, которая мешает работе в команде». «Конни Спрингер. Проворный, но соображает туговато». Кис повернулся в другую часть леса, где большинство манекенов было уже перерезано Лин и Микасой Акерман. «Лин (фамилия неизвестна). В идеале работает как на поле так, и в классе. Есть задатки хорошего лидера. Но своенравна и может спорить с вышестоящим, если посчитает, что он не прав». «Микаса Акерман так же освоила все дисциплины в идеале». «Эрен Йегер старался от них не отставать. Он, хоть не имеет особых способностей, но упёртый и идёт до конца».— на этом инструктор закончил свои записи в блокнот, закрывая его.

***

— Осталось дождаться результатов, — сказал Жан. — Ага, — ответила Лин. Они последние остались в комнате с УПМ. Лин ждала, когда Жан настроит свой, так как ей на надо закрыть помещение и сдать ключ на вахту. — Лин, ты до сих пор хочешь в Разведкорпус? — спросил неожиданно Жан. — А что, боишься, что меня сожрут титаны? — усмехнулась Лин смотря в окно. — Нет, я прям этого жду. Конечно, волнуюсь. А то полезешь за Йегером, и что мне потом делать? — Да не переживай ты так, — она развернулась к нему. — А ты точно в Военную полицию пойдёшь? — Ну, я не смертник, в отличие от вас с Йегером. Это вечная делема в Кадетском корпусе, кто куда пойдёт и где лучше. Большинство хотели в Военную полицию, но все не могли и из-за этого большинство шло в Гарнизон. Лишь малая часть людей целенаправленно шли в Разведкорпус. — Кстати, мы завтра во сколько в Трост уезжаем? — решила перевести тему Лин. Не хотелось думать о том, что скоро все разбегутся. — Около часа дня. Уже думаешь, как нас будешь мучить на уборке? «Мисс Чистюля». — Конечно, мне же делать нечего, — ответила с сарказмом Лин. С Жаном у Лин были неплохие отношения. Они часто болтали, давали друг советы по упражениям. Любили так же друг другу читать нотации, как лучше.

***

Примерно год назад. — Ай! — пискнул Жан. — Да не дёргайся ты, а то шрам останется. Лин с Жаном сидели в лазарете, обрабатывая его синяки от очередной драки с Эреном. Лазарет был намного меньше, чем в разведке. Он обычно пустовал. А если и нет, то была всего пара человек, которые были невнимательны на тренировке. Поэтому дежурный врач был где угодно, но не в лазарете. — А ты там что, целую бутылку спирта перевести решила? — ответил Жан. — Нет, это что-то похожее на спирт. Я нашла спирт в аптечке и его было крайне мало. Пришлось разбавить водой. — А что так можно? — удивился Жан. Лин кивнула. — Ты химию знаешь? — снова удивился он. — Ну да. — Ты об этом не рассказывала. Ты вообще редко о себе говоришь. — А должна? — усмехнулась девушка наконец убирая трапк со спиртом от ео лица. — Не то чтобы, это странно просто. А расскажи что-нибудь? — Например? — О своей семье, например. Лин притихла, думая, стоит ли вообще продолжать этот разговор или всё же рассказать ему. Она не стыдится своего отца, но она не хочет этих ярлыков и слухов о ней. Чтоб её жалели из-за прошлого. И как, в принципе, люди отнесутся к этой информации. — Эй? — Жан коснулся подбородка Лин, чтобы она обратила на него внимание, — Слишком больная тема? — Нет, — Лин врала и себе и ему. Она убрала его руку, — Я просто не знаю, как об этом рассказывать даже. — Понятно. Если будешь готова, расскажешь? — он получил утвердительный кивок. — Расскажи лучше ты, — Лин начала убирать аптечку.. — А что тут рассказывать. Ты сама и так всё знаешь. Вырос в Тросте, в живых только мать, а отец без понятия где. Жил хорошо, гулял, мать учила писать и читать, потом ходил в школу два года при церкви где нас учили тому же письму и чтению. Можно даже сказать, счастливое детство. — Я рада, что оно хоть у кого-то было хорошее.

***

Глубокой ночью Лин не спалось и, заварив себе чай, она вышла на улицу. Это последняя ночь в Кадетском училище, и, если вспоминать слова Леви, она пока не сожалеет о своём выборе. А как они там? Кто умер? Кто жив? — Ты неплохо справилась сегодня, — сказала Энни. Энни всегда ходила очень тихо, но не для Лин, которую с детства учили тихо ходить. Она её и за сто метров услышит. Для Лин Энни была странной — она не понимала её мотивов и целей. Даже обстоятельства, при которых они стали общаться, были весьма странны.

***

Примерно через пару месяцев после выступления в Кадетское училище. — Лин, ты уверена, что ты правильно держишь клинки? — спросила Микаса. — Эм. Ну, мне так удобнее, — «странно, мне об этом отец ничего не говорил», подумала Лин. Они были в тренировочном лесу. Лишь недавно стали заниматься на УПМ, а им уже выдали клинки. — Просто, ты их держишь задом наперёд, — продолжала Микаса. Лин лишь пожала плечами. — Спрингер, не балуйся! Продолжишь в том же духе — двести кругов тебе обеспечено! — заорал инструктор. Казалось, его слышно на весь лес. Лин с Микасой посмотрели на соседнюю ветку, где Конни махал лезвиями. М-да уж, не повезло Энни с парой. Но было поздно. — Хорошо! — сказал Конни, поднимая руки вверх. Лезвия тоже поднялись, чуть не задев Энни. Самым странным было то, что если бы её и задело, то совсем немного. Получилась бы маленькая царапина и ничего более. Но она увернулась, оступилась, из-за чего ударилась головой и полетела вниз. Лин быстро среагировала, запустив один трос в ветку, и поймала Энни, спускаясь на землю. К ней почти сразу подбежала вся группа вместе с инструктором. В итоге, Райнер потащил Энни в лазарет, а Конни пошёл бегать. Жертва отделалась испугом и после осмотра её отпустили. Той же ночью Лин снова не спала из-за кошмаров. Поэтому она решила по тихому обойти дежурных, что сегодня следили за территорией и посмотреть на звёзды. Природа помогала ей успокоиться и расслабиться и тем самым заснуть. Вдруг неожиданно из-за угла возникла Энни. Обе уставились на друг друга от быстро испуга, что незаметили друг друга. Энни первая заговорила: — Это ведь ты меня спасла, так? Лин кивнула. — Ты что-то скрываешь, — сказала Энни, — Лучше всех управляешься с УПМ, будто уже не первый год тренируешься. Мало о себе рассказываешь, — всё это время Энни смотрела прямо на Лин, наблюдая реакцию на её слова. Но Лин сдержалась. — И ты не лучше: всё время одна, ни с кем не контактируешь без надобности, много наблюдаешь. И сегодня ты предпочла шмякнуться о землю, чем получить небольшую царапину, — по глазам Энни было понятно, что она уже жалеет обо всей этой затее. Но назад пути уже нет. — У нас обеих есть секреты, — продолжила Лин, — но если ты так хочешь со мной общаться, можем сделать вид, что их у нас нет. Не спрашивать, не рассуждать, ни о прошлом, ни о будущем. — С чего это вдруг ты общаться хочешь? — Интересно, что ты за фрукт. — Я думала наша Чистюля ни кому не проявляет интерес. — Многое меняется, ты же проявила ко мне заботу во время того инцидента с лошадью. Даже Армина помогла дотащить до медпункта. Хотя я тебя об этом даже не просила, — всеми этими аргументами Лин походу убедила Леонхарт, ведь, та отвела взгляд на небо, раздумывая. — Ну что? Идёт? После молчания, в котором Энни раздумывала, она ответила: — Идёт.

***

После этого Лин стала разговаривать с Энни по ночам. Иногда. — Да, и ты хорошая. Думаю, в десятку лучше попадёшь запросто. — И ты, — добавила Энни. — Может. Но меня это особо не интересует. Всё равно в Разведкорпус пойду. А ты вроде в Военную полицию собиралась? — спросила Лин, отпивая из чашки. — Да, конечно. Следую намеченному плану. — И тебе нравится этот план? — неожидно спросила Лин. — Совсем нет. Но у меня нет выбора. Я просто хочу сделать, что нужно и попасть домой. — Я тоже хочу домой. Но и здесь довольно неплохо. По крайней мере для меня. Дальше молчали. Разглядывая небо и наслаждаясь холодным ночным ветерком. Лин отхлюпывала из своей чашик получая дикое удовольствие от происходящего. — Лин, а что для тебя значит преданность? — спросила Энни, прирывая молчание. — К чему или кому-то? — уточнила Лин. — Ко всему, — пояснила Энни, наблюдая как Лин допивает свой чай. — Для меня это что-то однозначное. Когда ты полностью в этом уверена, когда ты всегда будешь на стороне этого человека и всё сделаешь ради него. Стоит, наверное, серьёзно обдумать свой выбор. Потому что когда ты предан чему-то и понимаешь, что тебе это не нравится, то обычно слишком поздно, что-то менять. Потому что уходить слишком больно. — А если тебя не устраивает, но уйти ты не можешь? — Тогда остаётся только два варианта. Либо выбраться из этой западни, либо идти до конца.