Часть 9

Его мать была самой прекрасной женщиной в стране. Его отец был знатным графом, пользующимся популярностью при дворе. Он же был красив. Немного от мамы, немного от папы, и вот оно - произведение искусства. На всю жизнь. И на всю смерть. - Что за прелесть! - говорили люди, когда он родился. Толпа восторженных служанок суетилась вокруг графини, пока та играла с крошечными ручками младенца и нежно напевала колыбельную, убаюкивая ребенка. - Какие глаза! - восклицали тетушки, когда ему исполнилось пять лет, и он начал свободно гулять по особняку, заглядывая в каждый угол дома в поисках чего-то необычного и нового, но каждый раз натыкался на женщин, сходивших с ума от его прекрасного детского лица. - Ох, что за красавец вырастет! - кидали ему в след девушки на базаре, хихикая и закрывая лица веерами. Они не обращали внимания на то, что ему всего тринадцать: им было весело дразнить милого мальчика, внешность которого сильно отличалась от внешности обычных городских парней. Они были словно выструганы из древесины ржавой пилой. Он - словно вылеплен из глины рукой самого искусного мастера в Тревиале. - Удели мне хоть минутку внимания! - просили красавицы на балу в честь его восемнадцатилетия, хватая юношу за руки и притягивая к себе в надежде на поцелуй. Он изворачивался и сбегал с центра зала за колонны, только бы его никто не заметил. Флорин был красив. И потому он всю жизнь искал одиночества.