Глава восемнадцатая

ДУШЕВные беседы (Гермиона)

-Гермиона, открой! Открой, пожалуйста! Ты там спишь еще что ли? - доносился до меня голос Джинни, как сквозь вату. Просыпаться почему-то совершенно не хотелось, а от кошмарных сновидений, в которых я закапывала цветные карандаши и пряталась от призраков, голова налилась свинцовой тяжестью. «Надо бы узнать у профессора Трелони, причем тут карандаши?» -Гермиона! - уже фальцетом кричала подруга, атакуя дверь. - Если ты не откроешь, я достаю волшебную палочку. Дотянувшись до тумбочки, я пустила в сторону круглой ручки сноп искр - отпирающее заклинание. Джинни тут же вихрем ворвалась в мою комнату, всего на мгновение зависая, чтобы определить местонахождение лучшей подруги под теплым одеялом, и плюхаясь прямо на кровать. -Ты больна? Что случилось?! Все уже спустились на завтрак. Выглядишь не очень. – Выдала Джинни на одном дыхании, пока я отрывала голову от подушки и со стоном поднималась на ноги, чтобы пройти в ванную. -Репетиция затянулась, - попыталась я найти оправдание тому, что проспала. На самом деле причиной такого пробуждения и бессонницы послужили мысли о Малфое, о вчерашнем поцелуе, который чуть не перерос в истерику, о том, что произошло после репетиции. Вчера, лишь усилием воли удалось взять себя в руки и сделать вид, что я выложилась на сто процентов на сцене, как и требовал Забини. Луна, Нотт и Блейз рукоплескали нам с Малфоем минуты две, а после предложили отметить удавшуюся репетицию сливочным пивом. - И мы пили. -Вы что? - не поняла Джинни, вскакивая и следуя за мной в крошечную душевую. -Забини предложил отметить окончание наших репетиций сливочным пивом. Мы с Луной согласились. Вчера я действительно кивнула на предложение Блейза, чем сильно удивила Полумну, но мои мысли в тот момент витали в облаках. Едва ли я слышала хоть что-то, пока шла за ребятами до Общей гостиной Слизерина. Малфой тоже все время молчал, лишь изредка перебрасываясь с Забини шутками, но выглядел при этом более расслабленным и не таким измученным, как в начале репетиции. Я смотрела на кривую ухмылку, на длинную платиновую челку и его чертовы губы и хотела, чтобы Малфой по-настоящему улыбнулся. «Гермиона Грейнджер мечтает, чтобы Драко Малфой посмотрел на нее и искренне улыбнулся. Великодушный Мерлин, разве такое возможно?!» -Подожди, - Джинни придержала дверцу душевой кабинки. Ее не смутило даже то, что я почти стянула с себя пижамную майку. - Вы с Луной напились в компании слизеринцев? - она вытаращилась на меня, как на мантикору. - Гермиона, скажи, что я ослышалась. -Ты все верно поняла, Джинни. Мы пили сливочное пиво в компании слизеринцев в их Общей гостиной, но так получилось, что Нотт похвастался своими неисчерпаемыми запасами огневиски, и мы попробовали. Чуть-чуть! – уверенно развела я пальцы на миллиметр в стороны. Глаза Джинни округлились до невероятных размеров. Она издала надсадный хрипящий звук и сползла по стеночке душевой кабинки, а я закрыла дверцу, стянула пижаму и включила воду, подставляя лицо под упругие прохладные струи, вновь и вновь прокручивая в голове вчерашний вечер. «Прошу!» - Нотт кивнул в сторону открытого портрета. И, если Луна с любопытством прошла внутрь, я долго сомневалась, стоит ли соглашаться на подобное. «А, вдруг, кто-то еще не спит? Что скажет Паркинсон или Монтегю, к примеру?» - пыталась я вразумить Малфоя, который остался снаружи и дышал мне в затылок. «Тебе не похер? Мы вас привели, значит, так надо! Расслабься, Грейнджер, - он подтолкнул меня в спину, наклоняясь и шепча в ухо. - Притворись, что тебе нравится, у тебя хорошо получается притворяться!» Не знаю, что значили его слова, но я спиной ощущала жалящий и злой взгляд Малфоя. Он последним вошел в гостиную, направляясь прямо к камину и падая в глубокое кресло, обтянутое изумрудным бархатом. «Как тут мило», - восхищалась Луна, дотрагиваясь до всего, что попадалось у нее на пути: низеньких деревянных столиков, крохотных подушечек, изящных статуэток, украшавших книжные полки. Она выглядела нелепо в своих пушистых тапочках-кроликах, пижаме и мантии, наброшенной на плечи, но, как только устроилась на диване, словно слилась с окружающей обстановкой, как тут и жила с первого курса поступления в Хогвартс. «Мило, - передразнил ее Нотт, скривив губы. - Ты единственная, кто так считает». Тео не ошибался. Это помещение ассоциировалось у меня с дворцовыми палатами. Как угодно, но только не мило. Интерьер слизеринской гостиной впечатлял роскошью и помпезностью, если не обращать внимания на огромный нелепый гобелен с изображением змеи, разместившейся над каминной полкой до самого потолка. Здесь же присутствовала лепнина, позолота, а тяжелые рамы портретов украшали драгоценные камни. Инкрустация встречалась даже в статуэтках. Роскошные ткани, резьба, гобелены, отшлифованный камень в отделке и темно-зеленые ковры так гармонично сочетали в себе теплые и холодные оттенки, принимая в прохладные и уютные объятия, что хотелось остаться здесь подольше, но не для отдыха, а для любования. Как в музее. Вычурность и вместе с тем неповторимый дух аристократии с порога заявлял о принадлежности тех, кто здесь обитал, к высшим мира сего. С портретов на меня взирали высокомерным взглядом неизвестные волшебники, которые возмущались приходом в их святая святых нас с Луной. Собравшись у мистера Салисара Коули за широким столом, потревоженные жители портретов обсуждали наш внешний вид и распущенность старших курсов, обещая обо всем доложить директору, которому из я так и не расслышала. Простенькая и по-своему уютная гостиная Гриффиндора на фоне Общей гостиной Слизерина казалась мне убогим жилищем гномов. «Присаживайтесь, сейчас будем отмечать итоговую репетицию! - глаза Блейза горели предвкушением. - Тео, неси сливочное пиво и что покрепче!» В гостиной, кроме нас, так никто и не появился. Луна не возражала против крошечного глотка обжигающего напитка, а я схватила бутылку сливочного пива, чтобы не выглядеть ханжой. Малфой продолжал злиться, не принимая участия в веселой беседе и не особо налегая на спиртное, тем не менее бутылка огневиски опустела очень быстро. Тео начал с воспоминаний обо всех нелепых и смешных случаях, произошедших на репетициях, и мы с Луной постепенно втянулись, добавляя что-то свое. То ли спиртное сближало, то ли мы действительно стали гораздо ближе друг другу за эти месяцы, чем за долгие шесть лет совместного обучения, но я хорошо проводила время в компании слизеринцев, несмотря на зловещее молчание Драко. «Кто-то советовал мне расслабиться, - обратилась я к Малфою, пока Забини поднимался к себе за новой бутылкой огневиски, а Тео проводил обзорную экскурсию для Луны. - А сам весь вечер молчит!» Малфой отсалютировал мне бокалом с янтарной жидкостью, сузив глаза на появление Забини. Между ними двумя чувствовалось осязаемое напряжение. Обычно Малфой поддерживал друга во всем, даже в веселье, но не сегодня. «Вот так начинался наш первый день в Хогвартсе в этом учебном году, - мечтательно произнес Блейз, падая на диван и открывая вторую бутылку. - Помнишь, как Булстроуд напилась и призналась Тео в любви? Не помнишь? - хмыкнул Забини на молчание друга и позвал. - Тео, эй! Помнишь игру в "пары"»? Нотт замер, медленно оборачиваясь на Забини и переводя взгляд с того на Малфоя. Взгляд Тео прояснился, руки сжались в кулаки, а плечи напряглись. "Почему они так странно реагируют на слова Забини?" – подумала я, улавливая всеобщее напряжение. «Слушай, Грейнджер! Тео и Булстроуд танцевали на этом самом месте, а Пэнси начала в шутку составлять самые нелепые пары Хогвартса. Там даже твое имя мелькало!» - продолжал Блейз, игнорируя жестикуляцию Нотта. Кажется, Тео хотел, чтобы Забини заткнулся. Малфой подался вперед, сжимая бокал с напитком до побелевших костяшек. Болтливое настроение Забини его напрягало, а я поднялась, чтобы уйти. Поцелуй, наплыв эмоций, усталость и слабый алкоголь давали о себе знать. К тому же я видела, как пьяный треп Блейза раздражает его друзей, а ссор на ночь глядя совершенно не хотелось. Хватит с нас разборок и выяснения отношений, впереди еще выступление перед Макгонагалл и студентами. «Торопишься? - остановил меня Блейз, протягивая бутылку огневиски. - Глоток за успешное окончание репетиций. Ты все-таки справилась с ним, - кивок в сторону Малфоя. - Я верил в тебя, детка». «Остынь, - одернул его Малфой, - какая она тебе детка?» «О! - Блейз расходился. - Тогда ты тоже бесился, когда услышал, кого тебе и Тео предлагают в пару». Я машинально отпила глоток огневиски и закашлялась, а в это время трое парней сверлили друг друга недобрыми взглядами. «Забини! - теперь Нотт не сдержался, сжимая плечо мулата и пытаясь остановить того. - Заткнись уже!» «А я что? - пожал тот плечами. - Вы прекрасно справились, выиграли спор и даже счастливы, - он растянул гласные на последнем слове, налегая на огневиски из бокала Малфоя. - Один я не при делах. Станете отрицать? - теперь он жестко и зло смотрел на них обоих. В глазах дикий блеск. - Непробиваемая броня дала трещину, да, Драко? И кто умудрился забраться в твое черствое сердце, сама гр...» «Силенцио, - крикнул Нотт, направляя на мулата палочку и перекидываясь с Малфоем быстрыми взглядами. - Простите, девушки, но Забини нельзя много пить, начинает нести всякую чушь. Я отведу его в спальню!» «Пойдем, - Малфой поднялся на ноги, отнимая у немого друга бокал с огневиски. Впрочем, Блейз не сопротивлялся, закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана с видом человека, которому плевать на окружающее. Всего на мгновение я различила в глазах Блейза накопившуюся усталость и нечто большее, давящее на окружающих безысходностью, но привычное безразличие взяло верх». «Джинни точно не стоит знать, что Забини до сих пор так переживает по поводу их разрыва, - подумала я, желая знать, что же все-таки связывало лучшую подругу и темпераментного слизеринца? – Она сейчас с Гарри, а это самое главное!» «Я провожу вас с Лавгуд до гостиных. - Потянул меня Малфой к выходу, когда Луна быстрым кивком попрощалась с Тео и покосилась на Забини». «Очень жаль уходить отсюда, - произнесла Луна, в последний раз оглядывая картины. - Но мы вернемся?» Ее вопрос остался без ответа, потому что Нотт уже тащил отрубившегося Забини к лестнице, помогая себе волшебной палочкой. Малфой проводил нас обеих, сухо попрощавшись перед самым портретом и разворачиваясь спиной прежде, чем я успела его остановить. Да, и зачем? Что бы я ему сказала? Очнувшись от того, что вода резко поменяла температуру, я закрутила краны и открыла дверцу, обернувшись в пушистое полотенце и наблюдая, как Джинни все еще сидит в той же позе, согнув колени и подтянув их поближе к подбородку. -Вряд ли я когда-нибудь прощу себе то, что произошло между мной и Блейзом, но это в прошлом? – она умоляющее посмотрела на меня, а я присела и сжала ее тонкое запястье. -Это в прошлом! И пусть эгоистично настаивать на том, что для меня являлось благом и тихой гаванью – отношения Гарри и Джинни, я действительно считала, что только с лучшим другом Уизли обретет свое счастье. -Джинни, зачем ты рвалась ко мне в спальню? – спросила я подругу, которая безучастно пялилась в стену перед собой, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей. Пушистые волосы Джинни от горячего пара закрутились в колечки надо лбом, придавая подруге вид милого и беззаботного существа, но это точно не про Джинни Уизли! -Ох, Мерлин, - подруга уже оседлала унитаз, массируя виски. - День благодарения, Гермиона, завтра! -Последний четверг ноября, - прошептала я, - но причем здесь мы? -Притом, - кивнула Джинни в ответ. - Мама прислала утром сову, где написала, что договорилась с Минервой Макгонагалл о том, чтобы нас отпустили. Сегодня в девять вечера ты, я и Гарри пройдем через ее камин прямо в "Нору". -Что за нововведения? С каких пор твоя мама празднует маггловские праздники? – удивленно воззрилась я на подругу, но Джинни проигнорировала мой вопрос. - Там будет Рон, – сказала она упавшим голосом. - И все наше семейство, и Джордж с Терезой. «Тереза!» - вспомнила я о существовании девушки. Неужели ради нее Молли Уизли устраивала в Норе День Благодарения, о котором впервые услышала от американской подружки сына, не иначе? Тереза появилась в жизни Джорджа случайно. Зашла в магазин "Всевозможных вредилок", когда приезжала в Хогсмид на экскурсию, и задержалась в семействе Уизли надолго. Я мало общалась с девушкой, но Джинни нравилась Тереза, и подруга искренне радовалась за брата. Как это ни прискорбно, но Хогвартс и его окрестности после победы во Второй магической войне стали популярны, и сюда стекались волшебники и волшебницы со всего мира. Я бы с радостью вернула все на круги своя, но Минерва Макгонагалл всех приветствовала с распростертыми объятиями, потому что многие иностранцы оказывались весьма щедры на пожертвования для восстановления легендарного замка, в котором не менее легендарный Гарри Поттер победил могущественного Темного Лорда. -Неужели этот День Благодарения важнее учебы? – удивилась я, пока Джинни колдовала над моей прической. Она любила превращать непослушные локоны в шелковистые пряди, из которых потом плела замысловатые косы. В такие дни я старалась сменить привычную блузку и юбку на приталенное строгое платье, чтобы выглядеть еще привлекательнее. Сегодня определенно такой день! -Не знаю, - пожала плечами Джинни. – Но я бы хотела пойти. Тереза потеряла родителей еще в детстве, а в магическом приюте не праздновали День Благодарения. Почему-то для нее очень важно оказалось восстановить традиции магглорожденной матери. За столом должны собраться все члены семьи. И, ты же знаешь мою маму, она прослезилась, впервые услышав трогательную историю Терезы, и пообещала, что соберет всех друзей для знакомства с ней в этот замечательный день. -Могли бы и до Рождества подождать, - проворчала я, вспоминая, что на вечер назначена генеральная репетиция. Как отреагируют слизеринцы и Луна на мое внезапное отсутствие? -Ты ответила на письмо? - спросила я Джинни, и девушка кивнула. -Да, как только растолкала Гарри и уточнила о его желании побывать в «Норе». Кстати, твой урок начинается через пять минут. -Мерлин! Де Винтер убьет меня за опоздание, но, Джинни! Джинни! Ты обязана рассказать обо всем... Мне же не послышалось, и сова прилетела в спальню Гарри, где ночевала Джинни? -Я хочу знать, как это, каково это, - умоляюще посмотрела я на подругу, стесняясь откровенных намеков на то, что произошло между ней и Гарри. Но мне хотелось знать, что теперь у них все наладилось окончательно. -Завтра, - улыбнулась девушка, а я, наконец, заметила, как она светиться от счастья. - Ты удивишься, Гермиона. По-хорошему! - и она убежала, позволив мне одеться и оставляя в таком эмоциональном раздрае, в котором совершенно не думалось об учебе. «Что же случилось с тобой в этом году, Гермиона Джин Грейнджер?!»