Глава девятнадцатая

Борьба с самим собой (Драко)

Новый день начинался с адской головной боли, с пустыни в глотке и насупленной физиономии Забини. Последний сидел у изголовья моей кровати, привалившись плечом к стойке, удерживающей балдахин, и ждал момента, когда я открою глаза. Всем видом Блейз давал понять, что не хотел вчерашнего. "Драккл, друг, не умеешь пить - не пей! Какого хрена надо набираться и подставлять всех под удар длинным языком?!" Я бы сказал так, будь на месте Блейза кто-то другой, но Забини не другой! Он мой лучший друг. Он - тот волшебник, который много раз меня поддерживал, приходил на выручку в самые темные времена, находил верные слова в самые беспросветные минуты жизни. Блейзу приходилось несладко. Видеть Уизли в объятиях Поттера оказалось для друга тем еще испытанием. Я не понимал его, потому что не представлял, как можно симпатизировать Джинни Уиззли – девушке самого Поттера. Забини до последнего скрывал их отношения, да и мне не до того было, а когда все вскрылось, они уже не общались. И друг до сих пор не мог смириться с мыслью, что Уизли выбрала не его. А теперь и я сам попался в ту же ловушку, и Блейза это бесило. - Что? – прохрипел я, садясь в кровати и вглядываясь в серый рассвет за окном. «Скорее бы уже выпал снег, а то на душе тошно, и с каждым утром все гаже!» -Я не извиняться пришел, - усталым тоном ответил мне Блейз. «И как ему удается выглядеть свежим после такого количества огневиски?!» Наш диалог затянулся бы до самого завтрака, начни я задавать наводящие вопросы. Из Забини слова не вытянешь, если он в таком вот настроении, поэтому я молчал и ждал, засунув руки в шевелюру и уперев локти в согнутые колени. -Что вчера произошло? Там, на сцене? – упрекающим тоном задал вопрос Блейз, пристально наблюдая за моей реакцией. -Я не заказывал мозгоправа, Блейз. Тем более с утра пораньше, - огрызнулся я в ответ, но Забини продолжал восседать на моей кровати. Этот наглый тип даже ноги вытянул, идеально вычищенными ботинками приминая мое покрывало. -Я же предупреждал тебя, Драко, чтобы ты не повторял моих ошибок. Что будет, когда Грейнджер встретиться с Роном Уизли и выберет его, а не тебя? -Остынь, Блейз, - моя ладонь опустилась на кровать и нервно откинула в сторону одеяло. – Я не собираюсь увлекаться этим. Просто, понесло! Такого больше не повторится! -Ты сам себе веришь? -Пошел ты, Забини, куда подальше, - ласковым тоном отшил я Блейза, сползая с кровати и оглядываясь в поисках своих вещей. В этот момент в спальню зашел Тео с мокрыми после душа волосами и злющим выражением лица. -Вечером все отменяется, - коротко сообщил он нам, бросив на свою смятую постель клочок пергамента и влажное полотенце. – Полумна пишет, что Джинни Уизли сегодня вечером отправляется домой на празднование какого-то семейного торжества. И угадайте, кого она с собой прихватит?! -Поттера? – выплюнул Блейз, сжав кулаки и стукнувшись затылком о деревянную стойку-опору. -И Грейнджер, - зарычал я, повторяя движение друга, и стиснутыми кулаками упираясь о дверцу платяного шкафа. Еле сдержался, чтобы не садануть по ни в чем не повинному предмету мебели. Забини не так далек от истины, расписывая мое собственное безрадостное будущее. На семейном празднике соберутся все члены семьи, а, значит, и Рон, драккл его задери, Уизли. Не нужно быть профессором Трелони, чтобы предсказать события встречи лучших друзей и бывших влюбленных после двух с половиной месяцев расставания. Грейнджер кинется ему в объятия и потечет, как только он откроет рот, внушив себе, что наш поцелуй на сцене – случайность, досадное недоразумение и ошибка всей ее жизни. А тут Рончик с утешающими поцелуями. Мне стало трудно дышать, а щеку ожгло болью, так сильно я прикусил ее во время воображаемого воссоединений Грейнджер и Уизли. -У нас есть отличный повод прикончить всех рыжеволосых, - процедил я сквозь зубы. -У нас есть отличная возможность прикончить вчерашнюю бутылку огневиски, - хмыкнул Блейз, но я отрицательно покачал головой, напоминая, что завтра игра с Гриффиндором. -Забей, - усилием воли я взял себя в руки и придал голосу уверенности, которую не испытывал. – Нахер Поттера, Грейнджер и всех Уизли вместе взятых! – я потрепал Тео по плечу, взглядом давая Блейзу понять, что на его стороне. Если бы с такой же легкостью я мог выкинуть Грейнджер из головы! Она никогда не ассоциировалась у меня с девушкой! С зубрилкой – да! С занудой – однозначно! Со святошей – временами! С доставучей чопорной грязнокровкой – чаще всего! Только в этом году я начал понемногу осознавать, что с Грейнджер интересно общаться и в ее присутствии я никогда не скучаю. Раздражаюсь, веселюсь, удивляюсь – да, но не скучаю, с пофигизмом отмечая, как хорошо сейчас там, где меня нет! Только недавно я понял, что у нее звонкий и приятный смех, который толкает меня на ответную улыбку, что ее тонкие кисти, пухлые губы и огромные карие глаза – это моя слабость! Я вспомнил, что все время, пока она корчилась на полу в поместье и орала в голос, срывая связки, мне хотелось ей помочь, а теперь я мечтал загладить вину, оправдаться, быть лучше, ради того, чтобы она по-другому взглянула на меня. «Зачем? Когда это началось?» - я не знал ответы на эти вопросы, но в одном был уверен: упертость, настойчивость и умение добиваться своего у меня в крови, а сейчас я нацелен на то, чтобы вытравить Грейнджер из себя, и мне это непременно удастся. Отец с детства прививал мне талант, который в самый критический момент помогал собраться с мыслями. Нападать первым, логически расставлять все по своим местам, врать, опираясь на правду и руководствуясь ею в составлении лжи, выживать, но с полной самоотдачей. Все это сыграет только на руку, когда я начну воплощать свой замысел в действие. «Больше никаких грязнокровок в моей жизни! Никогда!» -Пэнс! – позвал я девушку, спускаясь после душа в гостиную. Паркинсон изумленно обернулась и одарила меня вопрошающим взглядом. -Составишь компанию на завтраке? – с самой обаятельной улыбкой обратился я к девушке, которая никак не решалась на ответ. Она замерла посреди гостиной, оглядываясь по сторонам, словно искала того, кто подстроил этот розыгрыш. Высокая, кареглазая, темноволосая и стройная Пэнс с пышной грудью и тонкой талией, с молочной кожей, с прямым взглядом и присущей всем слизеринцам холодностью в общении. Вот что меня всегда от нее отталкивало – неумение разделять жизнь вне стен Хогвартса с жизнью в окружении друзей. Она продолжала высокомерно взирать на всех, понимая свое превосходство, но не принимая в расчет того, что близких друзей таким образом не удержишь рядом с собой. Она давала понять, что ей никто не нужен, хотя отчаянно нуждалась в теплом и дружеском к себе отношении, но и просить не умела, и прощать, и признавать своих ошибок. Так мы и сосуществовали с ней – каждый в своем мире презрения к окружающим и высокомерия, пока я не столкнулся с Грейнджер, которая сожгла раскаленным взглядом стены, возводимые мною вокруг собственной персоны многие годы. -С чего такие перемены? – наконец, спросила Паркинсон задушенным голосом, а я неохотно дернул плечом. -Надоело проводить долгие вечера в компании Нотта и Забини, так, мы идем? Пэнси скользнула по мне взглядом и согласно кивнула, все еще хмурясь. Но это мы быстро исправим. -А поцелуй на удачу от грозной Паркинсон мне перепадет? Завтра игра, как-никак. -Посмотрим, - уклончиво ответила Пэнси, подхватывая сумку и выходя за мной следом. За завтраком мы сидели в обнимку и смеялись громче всех, и я ни разу не посмотрел на соседний стол, за которым сидели пресловутые гриффиндорцы, а после начались бесконечные лекции. -Сегодня весь мир ополчился против нас, - ныл Тео, следуя по хрустящей от мороза траве к теплицам и выговаривая мне, Забини и Паркинсон о собственной тяжелой судьбе. – Вы когда-нибудь столько писали? У меня уже мозоль на пальцах и чернила в кожу въелись. -Ты стонешь, как юная девственница, лишившаяся самого ценного, - скривился Забини, - прекращай, Нотт, мы все присутствовали на сегодняшних лекциях. -А вот и нет, - он опасливо покосился на меня, но продолжал. – Грейнджер пропустила зелья. С какой стати ей можно, а мне нет? -С какой стати ты вообще обращаешь внимание на ее отсутствие? – удивленно вскинула тонкие бровки Паркинсон. -С такой, Пэнс, что мы общаемся! – с наглой ухмылкой ответил ей Нотт. – Привыкай, детка, что теперь в наших жизнях есть кто-то, помимо тебя! -Пфф, - выдала на это Паркинсон, протягивая руку и инстинктивно хватая мою ладонь. Я сжал ее хрупкое запястье, улавливая пульс, и повернул голову, чтобы заметить в глазах девушки испуг. «Поверь, Пэнси, я и сам невероятно напуган подобными перспективами!» -Одно то, что мы упоминаем в разговоре Грейнджер – ненормально, - изрекла Пэнси, а я промолчал, потому что не знал, что ей на это ответить. Молчал и Забини, который находился не в лучшем положении, и Нотт, с некоторых пор увлекшийся одной «не от мира сего» когтевранкой. – Мальчики?! – возмущенно вскрикнула Паркинсон, но мы как раз подошли к теплицам, сталкиваясь в дверях с мадам Стебль. -О, проходите же, проходите, - в своей суетливой манере подталкивала она нас к двери. – Сегодня столько всего следует записать! Полный боли стон Тео рассмешил меня, и я, не скрываясь, расхохотался в голос, поймав на себе заинтересованный взгляд Грейнджер. Она уже сидела за длинным деревянным столом, установленным прямо посереди теплицы и окруженным рядом растений. От влажного воздуха ее волосы завились и выбились из косы, образуя каштановое облако, а черное приталенное платье с короткой юбкой выгодно подчеркивало стройную фигурку Грейнджер. Я залип сначала на ее полных губах, потом на аккуратной груди, на вырезе строгого школьного платья и на длинных ножках в узких черных полусапожках. -Двигайся, - подтолкнул меня Забини дальше по проходу, но я чуть шею не свернул, не желая терять контакта с ее глазами, в которых полыхало столько негодования! Ее взгляд открыто выражал неприязнь нашим сплетенным с Паркинсон рукам, а дрогнувшие уголки губ и яркий румянец на щеках лучше любых слов поведал мне правду. Грейнджер придавала слишком много значения вчерашнему поцелую и для нее это не случайность, не стечение обстоятельств и не что-то разовое. Она, как и я, понимала, что нас влечет друг к другу. «Так, подыграй мне! – взмолился я, отворачиваясь от Грейнджер и опускаясь на лавку между Забини и Пэнс. – Прекрати это сумасшествие, пока оно не зашло слишком далеко!»