Глава двадцать первая

Слизерин-Гриффиндор (Драко)

На трибунах рассаживались зрители, а Угхарт нервно расхаживал по раздевалке, переваливаясь с ноги на ногу, как укушенной змеем тролль. Забини часто шутил над капитаном, предлагая не слазить тому с метлы, чтобы не портить впечатление перед стаей поклонниц. -Погода отличная, видимость стопроцентная, - дошел он и до меня, то ли пытаясь протянуть руку для пожатия, то ли благословляя дерганым жестом. Мы с Угхартом никогда не ладили в силу некоторых обстоятельств: он боялся моей славы бывшего Пожирателя, а я не уважал его за мягкотелость, но на квиддичном поле мы забывали о вражде и старались подстраиваться друг под друга. -Расслабься, - стукнул я кулаком по внушительному бицепсу Угхарта. «Подсел на зелья, увеличивающие мышечную массу, или тренировался, пока мы погрязли в репетициях к Хэллоуину и разборках с двумя выскочками – подружками Поттера?» – я завидовал и в данный момент ненавидел себя за это чувство, готовый выйти и уничтожить Поттера, хотя бы морально! -Расслабишься с вами, - уныло отозвался капитан команды, подергивая ртом. Отвратительная привычка, которая говорила не в пользу моей к нему симпатии. Мне жутко не хватало поддержки Забини, но он настолько погряз в собственных переживаниях, что я не решался лишний раз трогать его. Пусть уж лучше торчит на трибунах с Тео и Пэнси, пялясь в одну точку на сером небосводе и мечтая, что Поттер сверзнется с метлы и переломает себе шею. Уверен, Уизли и в этом случае не вернется к Забини, как он этого не понимает?! « И какого драккла я так долго тянул с утешающей речью для друга?! Ведь, знал, как хорошо Блейз умеет скрывать собственные чувства, почему не напоил его раньше и все не выспросил?» Но Мерлин видит, утешитель из меня тот еще. Как бы я сейчас не сочувствовал другу, как бы ни разделял с ним его страдания, помочь мог только немым взглядом и мычанием, больше походившим на общение двух козлов. Не знал, как говорить о любви, не умел. Ни с Блейзом! Ни с кем! И я так увлекся собственными проблемами, что пропустил трагедию в отношениях Забини. Но он тоже хорош, нашел, на ком практиковать очарование. Это младшая Уиззли, как чертовы пикси с повадками боггарта в придачу. Надоедливая, шумная, дерзкая, привыкшая вытаскивать на свет все твои недостатки… -Малфой, на выход, - позвал Уоррингтон, намекая, что команды уже готовятся к приветственному построению. - Ты как? -Да, норм, - отмахнулся я от него, хватая древко метлы и кайфуя от привычной тяжести в ладонях. "Летите на крыльях удачи" - любила повторять мадам Трюк. Никто из нас, будучи истинными слизеринцами, не понимал этого выражения, пока какой-то полукровка не просветил, что оно значит. По его словам мы должны лететь так, словно в кого-то влюблены. Бред пьяного упыря, не иначе! Угхарт терпеть не мог магглов, поэтому переделал клич мадам Трюк, взятый взаймы из мира, где отсутствовала магия, перед каждой игрой прикасаясь к древку своей метлы и произнося, как заклинание: "на древке удачи". Мы высмеивали капитана, но незаметно переняли эту боггартову привычку. Теперь и я перед каждой игрой шептал запавшие в голову слова, чтобы призвать удачу на свою сторону. Не сильно верил, что сработает, ведь отец учил, что полагаться всегда нужно только на себя, но все равно шептал неслышно, крепче сжимая отполированное до блеска древко метлы. -Весь Хогвартс сбежался, - недовольно пробурчал Уоррингтон, вставая рядом со мной плечом к плечу. Его напрягало внимание такого количества народа, а я не тушевался, оглядывая трибуны. Слизеринцы кричали, растягивая плакаты с нашими именами, а первокурсники даже рты пораскрывали, глядя на команду и ее капитана. -Это ловец, - тыкал в меня блондинистый прилипала и мелкий пакостник. Его все девчонки боялись, так сильно он запугал их знаниями запрещенных заклинаний. Не будь я так занят, взял бы под крылышко этого юного волшебника, уж больно напоминает меня одиннадцатилетнего. Научил бы, как избежать ошибок молодости. -Иди жми Поттеру ручки, - хмыкнул Угхарт, а я проигнорировал его выпад, мягко ступая по желтой хрустящей траве. Таковы правила, а я, как истинный любитель квиддича, привык следовать им неукоснительно. Сегодня поле для квиддича казалось мне непропорционально огромным, а мои шаги, как по зыбучему песку, приближали меня к цели слишком медленно. Я видел, как улыбался Поттер, словно забыл пустой взгляд и полное отсутствие эмоций, связанных с моей персоной, как на его радостном лице волнительно подрагивали уголки губ, как светился взгляд, полный… Чего? «Какого ты так светишься, Поттер? – поднимал во мне голову злобный неупокоенный дух Ненависти, которая в последнее время сменилась лишь раздражением и неприятием. – Трахнул Уизли? Или видел, как Грейнджер милуется со страшим братом твоей ненаглядной?» И от той и от другой мысли меня затошнило, в голове появился шум, а во рту металлический привкус. Меня потряхивало, а Поттер продолжал светиться, протягивая мне руку для рукопожатия первым. Она зависла в воздухе, а я все не решался протянуть свою в ответ, представляя, как замерли зрители на трибунах. -Как насчет пари, Малфой? – такие слова и от «золотого» мальчика показались мне верхом кощунства, и я невольно рассмеялся, протягивая руку и крепко сжимая пальцы Поттера. -Удиви меня! – прошипел я в ответ, не сводя пристального взгляда с сияющей физиономии капитана гриффиндорской команды. Он – мой противник, я хочу его проигрыша и своей победы, но только честным путем! -Поймаешь снитч, и я расскажу, как прошел День Благодарения в Норе, - произнес Поттер, заставляя меня подавиться воздухом. Пора бы расходиться по разным сторонам, но я не смог сделать и шага. Ждал. -Ты рехнулся? - спросил я Поттера, проверяя того на вменяемость. Хрен их знает, что гриффиндорцы употребляют для храбрости, хотя, судя по льву на флаге, они итак не в меру бесстрашны. – Считаешь, мне это интересно? -Уверен в этом, - ровным тоном произнес он, а я реально напрягся. «Что им рассказала Грейнджер? Что она, богграт ее задери, растрепала своим друзьям в порыве откровенности?!» -А если не поймаю? – приподнял я бровь, огромным усилием сохраняя на лице маску равнодушия. -Ты и твои дружки навсегда забудете дорогу к башне Гриффиндора и Когтеврана, и отныне вы будете искать утешения только в объятиях змей! Вот теперь Поттер не улыбался, сжимая руки в кулаки, а я прочувствовал на себе силу его гнева, копившуюся месяцами и невысказанную никому. Не зря Поттера считали особенным, было в этом недорослике что-то, что заставляло его уважать. -Идет, - бросил я равнодушно. – Тем более никому из нас не нужны занудные, полоумные и буйные на всю голову. Разбирайтесь со своим зверинцем сами. Я резко развернулся, посылая проклятия всем и каждому. «Считает, что меня можно поймать на такое? Думает, я сплю и вижу, как бы проводить Грейнджер после занятий до башни Гриффиндора? Да, Блейз, возможно, повернут на Уизли, но это не заразно! Какого боггарта вообразил себе Поттер?!» - Ему героизм в голову ударил, с чего он вообще решил, что мне интересно? - зло произнес я в порыве бешенства и злобы. -Эй, ты нормально? – Угхарт вопросительно уставился мне в лицо. – Что-то вы долго. -Желали друг другу удачи, - рявкнул я капитану команды, вставая на свое место и снова ощущая в руке древко метлы. «Хочешь острых ощущений? Ты их получишь, Поттер!» Раздался свисток, и игроки взмыли в небо. Бешеный свист ветра и рев трибун слились с голосом комментатора. Кажется, я даже не знал этого волшебника, звучным голосом объявившего начало матча: Слизерин-Гриффиндор. Пока трибуны довольно гудели, я метался в попытке увернуться от бладжеров, которые сегодня, как назло, словно специально нацелились на то, чтобы вывести меня из игры. Угхарт ревел и смерчем носился между игроками, выкрикивая команды вперемежку с ругательствами. Такого набора непотребностей даже мне не доводилось слышать, а уж я в свое время побывал в разных передрягах с самыми низкопробными Пожирателями и прихлебателями Волан-де-Морта. Но им далеко до Угхарта! Как мадам Трюк все это терпит, не понимаю. -Малфой, слева! – предупредил меня Уоррингтон, и вовремя. Я в последний момент увернулся, руки скользнули по древку метлы, намертво цепляясь за влажное от сырого воздуха дерево. Гриффиндор вырвался вперед, обходя меня и Уоррингтона, чтобы забить квоффл в крайнее слева кольцо, но зато мой взгляд уцепился за крохотный золотой сничт, паривший в нескольких метрах над полем. Я направил метлу резко вниз и спикировал, но Поттер оказался быстрее меня. Снова.

(Гермиона)

Всю игру я просидела, как на иголках, согреваясь чарами и пытаясь уследить за мельтешением на поле. Все тридцать две минуты матча потратила на то, чтобы не разрываться между двумя желаниями: увидеть счастливое лицо Малфоя со снитчем в руке и не увидеть огорченное лицо Гарри, признавшего свое поражение. Мысли метались в голове с неподобающей скоростью, склоняясь то к одному решению, то к другому, и эти терзания только добавляли уверенности в моей капитуляции перед Малфоем. «Мерлин, только влюбленная дурочка, вроде меня, могла желать засранцу всея Хогвартса победы в квиддиче в обход чувств лучшего друга, потому что надеялась на благодушное настроение Малфоя и поцелуй «на эмоциях»». Да, и такие мысли посещали меня. В голове творился такой кавардак, что сама Трелони позавидовала бы. -Посмотрите на Малфоя и Поттера! – заорал комментатор, привлекая внимание трибун к двум фигурам, пикирующим с огромной скоростью в сторону крошечного золотого снитча. Я вскочила на ноги, не удержавшись на месте, и вывалилась наружу, стараясь не пропустить ни секунды происходящего. Кажется, Джинни схватила меня за плечи и постаралась оттянуть назад, но я мертвой хваткой вцепилась в перила и наклонилась еще ниже. Трибуны замерли, затаив дыхание. Я чувствовала всеобщее напряжение, когда Малфой протянул руку, но Гарри оказался быстрее. Он уже приготовился схватить снитч прямо перед носом Малфоя, но вдруг с молниеносной скоростью вильнул в сторону и развернулся, когда крошечный золотой мячик сложил крылышки в ладони соперника. -Иии… Это безоговорочная победа Слизерина, господа! – проорал комментатор, а трибуны, наконец, взорвались криками: одни ликовали, другие выстанывали проклятия в сторону Малфоя, а третьи, вроде Джинни, ругали Гарри. -Нет, ты видела? – возмущенно взвилась подруга, потащив меня вниз на поле. – Такое чувство, что его «Конфундусом» огрело. Гарри?! Гарри?! Смерч по имени Джинни Уизли расталкивала студентов, пробираясь к разгоряченному и растерянному Гарри, а я не отрывала взгляда от сияющей физиономии Малфоя, которого обнимали сразу все члены его команды. Угхарт орал громче всех таким басом, что у меня уши закладывало, а мадам Трюк старалась навести порядок, но какой там? На поле высыпали почти все студенты Слизерина, закрывая мне обзор и отгораживая от своей команды. Понимая, что не смогу сейчас подобрать нужных слов для утешения Гарри, я проскользнула мимо толпы и побежала к опушке леса, где стояли вольеры с джарви - безобидными зверушками, популяция которых резко уменьшилась во время Второй магической войны. Конечно, Хагрид волновался, конечно, он заставил нас строить навесы для хорьков, ростом с пуму. Удивительно, но меня джарви не пугали, а успокаивали. Сейчас их остренькие мордочки высовывались из-за металлических прутьев, а мокрые носы тыкались в мои ладони, поэтому я призвала манящими чарами пару кивано. Зверьки обожали темно-зеленое желе фрукта и белые семечки, с которыми справлялись быстрее, чем белки с шишками. Пока я развлекала себя подобными зрелищами и думала о проигрыше Гарри и победе Малфоя, прошло чуть больше часа. Темнеющий небосвод и пронизывающий холод, от которого заледенели не только мои руки, но и мысли, подтолкнули к решению идти в замок. Скоро ужин, а в гостиной, наверное, улеглась первая волна негодования. Я уже собиралась развернуться, как наткнулась взглядом на высокую фигуру в темном пальто. Вглядевшись в сгущающийся сумрак, узнала платиновую макушку Малфоя, который шел вдоль вольеров, сжимая в руке золотистый снитч и шепотом призывая на голову Гарри Поттера всевозможные проклятия. -Грейнджер! - остаться незамеченной, когда мы оказались напротив друг друга, разделенные прутьями вольеров и расстоянием в несколько метров оказалось невозможным. - Берешь пример с Лавгуд? – он кивнул на кивано в моей руке. – Или джарви единственные, кто способен выслушивать твои занудства? На его лице играла привычная полуулыбка, но на этот раз она выглядела вымученной и неестественной. Встрепанные волосы, торчащие в разные стороны, говорили о том, что Малфой не раз и не два запускал в них пятерню. -И тебе привет, - устало ответила я на его слова, отступая на шаг назад и злясь на себя за то, что не ушла раньше. Не пришлось бы терпеть от Малфоя насмешки и ядовитые выпады в мой адрес. Когда мы нормально общались в последний раз? В тот день в Хогсмиде, когда ярко светило солнце, и Малфой по счастливой случайности оказался в благодушном настроении? Но и тогда все закончилось ссорой. Или тогда, когда страстно мечтали слиться в единое целое под действием проклятия Нотта? О, да, в тот момент нами единодушно завладело одно и то же чувство – страсть, только вылилась она в горечь и разочарование. По крайней мере, от Малфоя «разило» и тем и другим, а при моем появлении эти эмоции лишь ярче проступали на его тонком бледном лице. -Как, по-твоему, Грейнджер, я похож на счастливого победителя? – спросил Малфой обманчиво равнодушным тоном, а я покачала головой, оглядываясь в поисках путей отступления. Малфой сам по себе пугал меня больше горного тролля, потому что я любила его и ненавидела себя за это чувство, а злой Малфой – парализовывал, потому что мне хотелось броситься ему в объятия и утешить или оторвать себе руки и ноги «Бомбардой». -Он мне поддался, Грейнджер! - заорал Драко, размахиваясь и запуская золотистый снитч в один из вольеров. Мячик легко проскользнул сквозь прутья, а один из джарви даже попробовал его укусить, но заскулил, чуть не обломав острые зубки. - Думаешь, кого-то может обрадовать такая победа? -С чего ты взял? - я сделала шаг назад и продолжала пятиться, пока не врезалась лопатками в тонкий ствол молодого дуба, сбившись с дыхания. Теперь горящий взгляд Малфоя стал таким обжигающим, что я старалась не смотреть на него, пока Драко мягкими плавными движениями огибал вольеры, приближаясь ко мне и продолжая цедить слова сквозь зубы. -Не зря Поттер учился у Дамблдора, да, Грейнджер? – проигнорировал мой вопрос Малфой. – Манипулировать людьми, словно пешками, теперь его конек? Вот только никак не пойму, в чем выгода? Последний вопрос Малфой выплюнул мне в лицо, оказавшись вдруг непозволительно близко. -Я не понимаю, о чем ты, - попробовала я «достучаться» до разгоряченного этим бредом Малфоя. Гарри никогда бы не поддался ему, несмотря на слова Джинни о «Конфундусе». Нет и нет, только не Гарри! -О том, Гермиона, - он насмешливо растянул все гласные в моем имени, - что твой ненаглядный Поттер перед началом матча решил припугнуть меня пари. Моя победа – его рассказ о том, что случилось в «Норе», его победа – и ты навсегда остаешься девственницей. -Что? – от слов Малфоя я поперхнулась ледяным воздухом, а в голове билась мысль, что это невозможно, что Малфой снова все перевернул так, как ему захотелось. – Ты больной, отойди от меня! -Это я больной, да, Грейнджер? – и его рука врезалась в ствол дерева рядом с моей головой. – А твой дружок решил поиграть в благородство или как это называется?! Что ты ему растрепала о нас с тобой? -Нас… с тобой? – теперь и во мне бурлила злость, плавно перетекающая в кончики пальцев, которые покалывало от желания придушить Драко Малфоя. – Ты же сам сказал, что нет никаких «нас с тобой» и никогда не будет! Малфой дернулся, прожигая во мне дыру горящим взглядом и сгибаясь так, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы не казаться напуганной его нависшей фигурой. -Не будет, - хриплым шепотом подтвердил мои слова Мафлой, резким и каким-то дерганым движением наклоняясь еще ниже и тяжело толкая воздух прямо в мой распахнутый от ужаса и удивления рот. «Что же ты творишь?! Отойди!» - кричало все мое существо, но я не двинулась ни на миллиметр, осознавая, что сейчас происходит. Малфой хочет того же, чего и я, поцелуя. Он дрожит, и я чувствую эту дрожь, потому что наши руки встретились, переплелись, с болью и отчаянной силой сжимая друг друга. Я дышала его запахом, закрывая глаза и боясь спугнуть этот момент, а Малфой не торопился сократить крошечное расстояние между нами. -Драко, - шепнула я, подаваясь вперед и успевая коснуться его горячего рта, обжигающих губ. -Нет! – он отпрянул, ударив кулаком о ствол дерева рядом с моей головой еще раз. – Грейнджер, нет! Его глаза, казалось, вобрали в себя всю серость закатного времени, всю сумрачность Запретного леса, всю печаль мира. - Не знаю, что вы с Поттером задумали и в какие игры играете, но отныне я в этом не участвую. Можешь плавиться в объятиях Уизли, сколько хочешь, мне плевать, ясно? И передай Поттеру, чтобы не приближался ко мне, если не хочет дуэли. И он ушел, а я осталась у клеток с джарви, чтобы глотать слезы бессилия: никакая магия, никакие силы не заставят Драко Малфоя поверить в то, что Гермиона Грейнджер в него влюблена!