Глава тридцать вторая

Рождественские хлопоты (Гермиона)

Выручай-комнату на восьмом этаже я обходила стороной, стараясь не попадаться на глаза слизеринцам и Полумне. До Рождественского бала оставалось меньше суток, и накануне Минерва Макгонагалл сообщила, что для седьмого курса приготовили грандиозное празднование в магическом ресторане, который располагался в Косом переулке. -Попечители Хогвартса решили, что традиции можно и поменять, - неудовольствие в голосе директора распространялось и на кислое выражение ее лица. Рядом стояли профессор Ноа с широкой улыбкой на лице и профессор де Винтер, ястребиный взгляд которого пробегал по каждому из старост. – В  ресторане вас встретят, разумеется, и не оставят одних на протяжении всего бала. - Поспешила сообщить Минерва Макгонагалл, а Блейз и Захария, как по команде, скопировали кислую мину директора. – А пока я получила распоряжение отпустить вас по домам. Итак, завтра в половину десятого вечера жду весь седьмой курс в банкетном зале «Виверны» в соответствующих нарядах и непременно с парой. Предупреждаю, что пригласительные билеты для сопровождающих вас волшебниц или волшебников следует получить заранее в моем кабинете. Если возраст сопровождающего еще не достиг семнадцати лет, то вам придется искать другую пару на этот вечер. Мне жаль, - коротко добавила она и отпустила старост, попросив профессора Ноа и профессора де Винтера задержаться для последующего разговора. -На Гриммо? – поспешно спросил Гарри, стоило нам оказаться в коридоре, и я кивнула, желая получить передышку от яростных взглядом Малфоя, жалостливых Луны, торжествующих Пэнси и понимающих Тео и Блейза хотя бы на сутки. После завтрака я воспользовалась камином в кабинете директора Макгонагалл, чтобы вместе с Гарри и Джинни оказаться на Гриммо. Позже к нам присоединились Невилл, Симус, Ханна и Падма, которых друг пригласил на эти сутки в свой дом, желая завтра аппарировать в Косой переулок всей компанией. Забини перехватил меня перед завтраком и пообещал, что встретит у ресторана, чтобы сопроводить на бал. Я только кивнула в ответ головой и молча прошла за стол Гриффиндора, не желая ни о чем говорить. -Гермиона, твоя спальня наверху, как и всегда, - подмигнул мне Гарри, когда мы рассыпались по комнатам. Я поднялась по лестнице на последний этаж и бросила вещи в угол захламленной спальни, расположенной недалеко от лестницы на чердак. Джинни удивлялась, почему летом я выбрала именно эту спальню, но вид из окна их особо не интересовал, а я не спешила делиться с друзьями открытием, что окно зачаровано так, что из него попадаешь сразу на крышу в крохотный, но такой чудесный зимний сад. -Пора творить волшебство! – услышала я звонкий голос Падмы, когда спускалась на кухню. Она стояла в мрачном коридоре огромного дома на Гриммо и размахивала палочкой, тщательно выговаривая бытовые заклинания. Я и половины не знала, но Патилы не зря держали волшебную лавку «Домашний очаг, и все для создания уюта». Я частенько слышала от Парвати, что мама многому научила их с сестрой, и она – Парвати - непременно станет хорошей хозяйкой в доме будущего мужа. «Поэтому тебе нужен замок, - часто шутила в ответ Лаванда Браун, - и муж, который к нему прилагается!» На стенах появлялись разноцветные гирлянды, тонкие восковые свечи вспыхивали в тяжелых серебряных чашах, под потолком расцветала омела. -Это лишнее, - скривилась в своей манере Аббот, но Падма не обратила на ее слова никакого внимания. -Гермиона, как тебе? – спросила она, сияя широкой улыбкой и смахивая с длинных черных волос паутинки и серую пыль. -Красиво, - ответила я, улыбаясь и замечая, как Аббот при виде меня поспешно хватает палочку и делает вид, что помогала Падме с уборкой и украшением дома. Темный, неуютный и, что уж скрывать, пыльный и захламленный ненужными вещами коридор, преобразился на глазах. Паутину заменил праздничный переплет светящихся огоньков, в воздухе витал тонкий аромат цветущих омел, а вешалку в виде подслеповатой головы гиппогрифа украсили разноцветные бумажные фонарики. Падма не остановилась на достигнутом и пошла в гостиную, чтобы довершить рождественский антураж. Разлапистая ель, приправленная порцией бытовой магии, встряхнулась и распушила иголочки. Хвойный запах заполнил легкие, а пушистые снежинки за окном довершили желанный образ. Стальной обруч, который мешал мне вздохнуть полной грудью все эти дни, немного ослабил хватку. Я улыбалась и дышала так глубоко, как только могла. -Госпожа Падма вдохнула жизнь в этот дом, - проворчал Кикимер, приглашая нас жестом следовать за ним на кухню. И не поймешь домовика: то ли доволен, то ли сердит. Скорее, второе, потому что любые изменения в доме Блэков воспринимались им болезненно. Входная дверь хлопнула, и в нее ввалились сразу несколько человек. -Наконец-то вы пришли, - я шутливо нахмурила брови. – Наигрались? -О, да! Мы разделились на команды и лупили друг по дружке волшебными снежками, которые Невилл заколдовал каким-то неправильным способом. – Затараторила Джинни, вываливая из сапог прямо на пол целые сугробы. – Представь, тебя ударяет по макушке, потом по спине, по ногам, а противный снежный ком все никак не отстает. В кухню набились все, включая Невилла, Гарри и Джинни, только что пришедших с улицы. Подруга сушила у камина влажные огненные локоны, Симус читал «Ежедневный Пророк», закинув длинные ноги на пуфик и поглаживая Живоглота, довольно урчащего у него под боком, гремела чашками Падма. Она готовила божественное какао с маршмеллоу и пекла восхитительное миндальное печенье, поэтому на пару с Аббот они командовали на кухне. Никто с этим не спорил. В воздухе кружились волшебные серебристые снежинки, танцуя кругами под потолком. Невилл колдовал и не замечал, какие восхищенные взгляды бросали на него Ханна и Падма. Только сегодня он признался ребятам, что практику выбрал не по Травологии, как все думали, а по чарам. -Летом я усиленно тренировался и понял, что Отдел магического урегулирования – это то место, где меня примут с большой охотой, - говорил он, шуточно бахвалясь перед остальными, но Симус и Гарри его поддерживали, а я поймала на себе вопросительный взгляд Невилла. «Неужели он ждет моего одобрения?» -Поделись секретом заколдованных снежков? - подсела я к парню, желая поддержать его, но не зная, как преодолеть ту пропасть, что за последние несколько месяцев образовалась между мной и учениками Гриффиндора. Невилл опустил палочку и лукаво улыбнулся, отчего его лицо преобразилось, делая волшебника похожим на мальчишку. -Ни за что! – ответил Невилл, - только не Гермионе Грейнджер, которая, при желании, зачарует снежки так, что они и за несколько часов не устанут носиться за противниками. Я кивнула, понимая, что Невилл принял мою поддержку и благодарен за нее. Не только слизеринцы проделывали этот фокус с ментальным общением, но и на Гриффиндоре умели сказать то, что хотели, и без слов. Мы слишком хорошо друг друга знали! Невилл перерос всех парней, даже Малфоя, и выглядел гораздо старше, чем хотелось бы. Его умениям и новым знаниям никто не удивлялся, а восхищались все. - Это специальное заклинание, которое можно использовать в плохих целях. – Добавил Невилл тихим голосом. – Например, отваживать соседей, которые достали тебя настолько, что сил больше нет терпеть их крики с вечера и до утра. -Думаешь, я на такое способна? – понимающе улыбнулась я Невиллу, а тот расхохотался в ответ. У меня на душе стало легко и солнечно, а Падма уже несла на подносе чашки с какао и блюдца с печеньем. -Налетайте, - пригласила она ребят, и мы не заставили себя ждать. Позже, когда все разошлись по комнатам, а за окном разбушевалась пурга, бросая в стекла пригоршни колючего снега, мы с Гарри остались в гостиной одни. Он полулежал на диване, допивая горячий глинтвейн, приготовленный по рецепту Ханны, а я сидела в кресле у камина, наблюдая за пляшущими языками пламени. -Нарцисса Малфой устраивает рождественский прием в мэноре, - произнес Гарри, вырывая меня из раздумий. – Мы с тобой приглашены. -Я не пойду, - ответила я тут же таким категоричным тоном, что друг отставил бокал с напитком и сел напротив меня. -Почему? – он приподнял брови. – Я думал, что ты хочешь наладить с Малфоями отношения. -О каких отношениях может быть речь, Гарри?! – воскликнула я с такой горечью, что самой противно стало. – Нарцисса согласилась на предложение мистера Паркинсона, который желает свадьбы своей дочери с Драко Малфоем. И после этого мне идти туда и делать вид, что я счастлива и всем довольна? Гарри долго молчал, потом схватил бокал, пожал плечом, поигрывая остатками рубинового напитка и одним глотком допивая его. -Гермиона, пойми, Нарцисса Малфой никогда не пойдет на сближение с магглорожденной, но это не значит, что сам Малфой… -Замолчи! – я прикрикнула на Гарри, для верности доставая из-под спины подушку и целясь другу в голову. -Я-то замолчу, - ответил он очень серьезно, - но будешь ли ты счастлива, даже не попытавшись ничего сделать для вашего сближения? Ты – героиня войны, которую Нарцисса желает видеть в мэноре не просто так, а потому, что ей выгодно твое присутствие там. -Предлагаешь играть по ее правилам? – удивленно воззрилась я на Гарри. -Предлагаю изменить привычные правила игры, - ответил друг. – И переиграть ее. Так, ты идешь со мной? -Иду, - произнесла я, не до конца уверенная в своих словах. -Хорошо, - устало выдохнул Гарри, - я сделал все, что смог, а дальше решать тебе. Кроме того, у вас есть хороший шанс остаться наедине друг с другом в поездке. – Гарри не намекал на что-то интимное, как это делал Драко, но явно советовал мне воспользоваться моментом. Я не узнавала друга! -Ты изменил свое мнение насчет нас? – спросила я робко. -Никогда, - Гарри ответил слишком поспешно. – Прости, Гермиона, но я никогда не забуду того, чему способствовал Малфой в нашем общем прошлом, но насчет тебя и него я передумал. Вы – хорошая пара. Казалось, что слова даются Гарри с огромным трудом. - Малфой даже себе не признается, что ему нравится магглорожденная волшебница, а после все локти искусает и захлебнётся собственной желчью и ядом, но будет поздно. Почему бы не попытаться сделать друг друга счастливыми, ведь, что ни говори, а ты дорога мне, Гермиона. Я хочу видеть тебя счастливой, понимаешь? Я понимала. Гарри встал и потянулся, широко зевнув. Мешковатые трико и толстовка с капюшоном делали его уютно-домашним, плюшевым, и я не могла долго злиться на друга, улыбаясь ему и желая спокойной ночи. В конце концов, он лишь озвучил то, о чем я и сама постоянно думала.