Болезнь

Обычно, такие игры оканчиваются простым ОРВИ или лёгкой простудой. И я не стал исключением. Я всегда переносил болячки тяжело, вот и сейчас я лежу невесть сколько часов, пялюсь в стену и терплю головную, мышечную и ментальную боль. Больно, когда в голове будто находится кирпич, что своими острыми углами царапает стенки черепной коробки и отдаёт пульсирующими крупинками по всей голове. Больно, когда всё тело горит, и как только пытаешься пошевелиться, твой организм организовывает тебе целый букет в виде потемнения в глазах, болезненного кашля и ещё большей скованности в мышцах. Больно, когда осознаёшь, что ты беспомощен, так у тебя ещё и ребёнок под боком. Кстати о ребёнке. Сейчас Люциус действительно был под боком и... Тихо всхлипывал, прижимая к себе мою руку. Бедняга не привык к таким страстям, что происходят со мной, и от одного вида моего обездвиженного тела и почти мёртвого лица разрыдался. Только почему-непонятно. То ли потому, что такая участь для него страшна, как мучительная смерть, или потому, что я стал ему дорог, в общем, странно. Вздрагивал он кстати даже хуже чем я, а из неразборчивого бубнежа слышалось только "Я ведь обещал самому себе, что не убью тебя" и подобное. Как будто это он виноват в том, что я заболел. Надо исправлять подобное. -Люциус... Лютик. В первую очередь... Почему ты плачешь?- Я говорил хрипло, и из-за ужасной боли с паузами. Вышло так рвано и тихо, что кажется, до него не сразу дошло, что я говорю с ним. -Почему я плачу? Ты умираешь, идиот, понимаешь? Ты умираешь! А я обещал! Обещал себе, что не угроблю тебя!- Казалось бы, такой холодный, неприступный, но если привяжется, то будет показывать свои эмоции. Это всё Лютик. А представьте, как он ахуеет, когда узнает, что я бессмертный. В предвкушении вытянутого лица Лютика я прыснул смехом, на что получил мутный и очень вопросительный взгляд. -Люциус, тут такое дело... Я это...- Я немного замялся, а ты стал более заинтересованно смотреть на меня. -Я бессмертный, Лютик. Я в любом случае не умер бы.- И я угадал насчёт лица. Вы бы видели, как у него глаза на лоб полезли, вот умора.

...

Яркое, закатное солнце освещало деревянную арку и кровать, на которой и сидели мы с Лютиком. Он смотрел куда-то вдаль, а я в пол. Всё-таки приятное это чувство. Чувство того, что ты кому-то нужен. Пусть и в корыстных целях.