Глава 2

***

Пир закончился ближе к рассвету, Гвенделин устала, она сидела перед зеркалом, задумчиво расплетая тугую косу. Прядь за прядью она распускала волосы, проходилась по каждому локону искусно вырезанным из дерева, и украшенным изумрудами, и рубинами гребнем, подаренным ей когда-то Сетом. Она чувствовала себя неуютно в покоях Исиды. Богиня Женственности и Материнства стоически выдержала весь пир, устроенный Сетом, что заставило Гвенделин ей немного сочувствовать, потерявшая мужа, как она думала, убитого Сетом, потерявшая сына, изгнанного в Храм и лишённого силы. Она тем не менее нашла в себе мужество подойти к новому Царю, и почтительно, но безапелляционно заявить, глядя Богу Пустыни в глаза о том, что на рассвете она покинет дворец. Сет принял её желание, и предложил любую помощь и поддержку, но Исида отказалась от всего. Она не забрала ни дорогих украшений, ни шелков и нарядов, взяла лишь расшитый золотыми нитями платок, подаренный ей когда-то мужем, и небольшую шкатулку, в которой хранилось несколько свертков исписаного мелким, убористым почерком, папируса. Гвенделин не понимала, почему Сет не пытался доказать свою невиновность. Она прекрасно видела, как Осирис сам вонзил в себя кинжал, видел это и Мневис, они успели уже это обсудить, и Гвен правда хотела поговорить с Сетом, но увидела как тот ушел во время пира в компании Нефтиды. Она не стала идти следом, хоть жгучее желание разобраться с непонятным для нее событием просто подталкивало сорваться в ту же секунду, и разобраться прямо сейчас. Расплетя косу, Гвенделин взьерошила мягкие локоны у корней пальцами, снова прошлась по волосам гребнем и всмотрелась в своё отражение в мутном медном зеркале. И увидела в отражении лишь ложь. Спокойное выражение лица, умиротворенный взгляд — все ложь. Присмотревшись лучше, она заметила чрезмерную бледностью и будто в панике расширившиеся зрачки. Едва заметные знаки, маленькие детали… Как говорилось в одной песне — Мелочи выдают вашу суть. Не Ведуний, а кого-то другого, также из своего прошлого мира, которое она уже и не могла вспомнить досконально. Зато она прекрасно помнила ту горечь предательства и всепоглощающего отчаяния, но одновременно с этим и счастье обретения настоящего друга, которое оставил ей в память тот мир.

FLASHBACK

2000 год. Северное море

Где-то в Северном море находится самая страшная тюрьма которую только видел этот мир — Азкабан. В стенах этой тюрьмы заключены опасные преступники, мошенники, а порой и обычные люди, которых подставили или которых не жаловало правительство. Одним из таких людей была девушка, которую ранее все почитали спасительницей всей Магической Британии, а ныне... ныне Гвенделин Поттер была заключена в Азкабан, потому что перестала быть нужной и удобной для Министерства Магии и Визенгамота. Они сослали ее сюда, выставив перед обществом все таким образом, будто она, убив Волан-де-Морта, и будучи Крестражем, забрала в себя самую страшную и темную часть его души, ту, которая оставалась у самого Темного Лорда. Гвенделин уже и не знала, сколько времени провела в этом Мерлином забытом месте. Волосы ее, после войны отросшие, и едва касающиеся плеч теперь доходили до щиколоток и раздражали, свисая грязными темными сосульками. Гвен понимала, что они могли отрасти так быстро благодаря нерастраченной внутренней магии, но ей все равно казалось, что она заперта в этой темнице уже очень долго. Сначала она боялась. Быть заключённой в тюрьме, где содержат большинство тех, кто оказался в заключении именно по её вине было страшно, но позже этот страх перешёл в безразличие. Что они могли ей сделать? Лишенные магии, они могли причинить ей телесную боль, даже убить, но с душевной болью, бушевавшей в ее тщедушном теле это вряд ли сравнилось бы. Ее предали. Предали друзья, те, кого она считала своей семьей, те, кто знали о ней больше, чем она могла о себе знать, те, кто сражались с ней плечом к плечу, и оплакивали погибших. Когда её пришли арестовывать, Гвенделин была в таком ступоре из-за того факта что друзья её предали, что пошла за Мракоборцами, даже не пытаясь оправдаться или сбежать. Подумать только, они даже не надели на нее наручники, только отобрали палочку и под локоть вывели из дома Уизли. Рон только хмуро кивнул головой их командиру, Гермиона даже не взглянула на Поттер. Только намного позже шок сменился на гнев. Но было уже поздно. Суды закончились, за все то время пока она посещала судебные заседания, Гвенделин не произнесла ни слова, а никто другой защищать и оправдывать ее не собирался. Лишь оказавшись в Азкабане, Поттер дала волю сначала слезам, а потом и гневу. Она кричала, вымещая злость на каменных стенах, сбивая кулаки, царапая ладони, срывая ногти, оставляя на шершавых булыжниках бурые отпечатки своей ненависти, и отчаяния. А позже не осталось ничего. Ни злости, ни ненависти, ни отчаяния... Гвенделин казалось, что от нее осталась лишь пустая оболочка, кожа, натянутая на хрупкие кости - дотронешся, и рассыпаются прахом, а в груди не сердце - ледяной острый осколок впивающийся в мясо и причиняющий лишь боль. Некоторое время она ещё старалась держаться. Царапала сколотым камнем на стене дни, проведенные в заключении, но вскоре вера в то, что кто-то придет, и вытащит ее из этого бесконечного круга отчаяния потухла, как догоревшая свеча, испустив напоследок тонкую нить светлого извивающегося дыма... А в этом дыме появился "он". Голос. Он был ласков, спокоен и невероятно добр. Он твердил что давно искал ее, а она думала что уже безнадежно сошла с ума. Голос уверял, что это не так, но Гвен ему не верила. Одно время она старалась делать вид что ничего не происходит, что нет на самом деле никакого голоса, но в эти дни он становился практически невыносимым, превращаясь в сплошной гул. В один из дней когда эти дьявольские охранники Азкабана — дементоры, пришли снова помучить ее, перед ней возник огромный тёмный силуэт, преградивший дементорам путь к своей пище. Она не видела, что там происходило так как непроницаемый чёрный туман исходивший от силуэта окутал ее с головы до ног, так нежно и бережно, словно она самая ценная во всём мире. Она не боялась, почему-то эта сила исходящая от тени была для неё как защита, а для дементоров словно яркий солнечный свет, который причинял им острую боль. Где-то через 10 - 15 минут мягкий, теплый туман постепенно стал отпускать её, но ей так хотелось продлить это чувство защищённости и чего-то родного, что она еле слышно прошептала: " Не уходи ". Тут же она почувствовала рядом теплое большое тело, которое снова обняв ее тёмным туманом легло рядом и она услышала, проваливаясь в царство Морфея, тихие слова больше похожие на обещание: "Не уйду. Не оставлю." Поттер улыбнувшись провалилась в глубокий сон, которого так давно ей не хватало. Наутро она проснулась от тёплого дыхания у себя на макушке и от тихого фырканья, напоминающего лошадиное. Резко вскочив, она наткнулась на тёплый взгляд темно-синих глаз напоминавших вечерние сумерки. Это был, не поверите, конь. Поняв, что она спать не будет, да и не ляжет без какого либо объяснения, гость встал и Гвен смогла рассмотреть его во всей красе. Это был иссиня черный жеребец похожий на Фризскую лошадь. У него была длинная густая грива, красивой вуалью спадавшей на шею, и такой же длинный хвост. Длинная мощная шея и ноги с абсидиановыми копытами. И как и было сказано ранее, невероятные по своей красоте глаза вечернего неба. — Ну здравствуй. Наконец-то мы с тобой встретились, — услышала она в своей голове. — Кто ты? Ты не похож на обычных лошадей. И если я не ошибаюсь, ты вчера прогнал дементоров? Или у меня уже галлюцинации? — тихо проговорила Поттер. — Сколько тебе повторять: я настоящий. Это я твержу тебе на протяжении недели. Меня зовут Таура, что означает бесшумный, дикий и опасный. Я конь Тьмы. Не пугайся. Я не причиню тебе вреда, а наоборот буду защищать. Ты не ошиблась, я вчера действительно прогнал этих тварей Бездны. Я не позволю что бы какие-то отродья приближались к моей будущей хозяйке. Что? Хозяйке? Конь Тьмы? Будет защищать? И как он, чёрт побери прогнал дементоров, ведь их можно прогнать только Патронусам?! Задав все интересующие её вопросы своему странному собеседнику, она услышала в ответ тихое фырканье очень похожее на смех. — Да, я предполагал, что ты будешь любопытна. Не волнуйся, я отвечу на все твои вопросы. Лошади Тьмы – это те кто служат Госпоже, Вечной Невесте или Смерти. Называй как хочешь. По прошествии определённого количества времени мы ищем себе хозяев, ибо без них наши силы быстро придут в упадок, а с хозяевами могут остаться прежними, или увеличиться, если хозяин силён не только Магически и Физически, но и Духовно. У меня пришло такое время и полтора года назад я стал искать своего хозяина или хозяйку, но я даже предположить не мог, что найду его в Азкабане, да и к тому же не мог предположить и то, что ею окажется Героиня Магической Британии. Да и к тому же потомок моей Госпожи. Я даже желать не смел об этом. Ты пока не чувствуешь нашей связи из-за этого проклятого места, и из-за этих кандалов, что на твоих запястьях. — Я не могу сказать, что не чувствую. Я ощущаю от тебя какое-то родное тепло и защиту, — тихо ответила Поттер, прижимаясь к боку прилегшего рядом жеребца. — Невероятно! — его мысленный голос просто сквозил восхищением. — Ты действительно потомок Смерти. Находясь в Азкабане, да ещё и в кандалах запечатывающих твою магию, ты все равно ощущаешь нашу связь! Как-то равнодушно кивнув, она спросила про то, как он прогнал дементоров и про потомка. — Как я и сказал ранее, я служу, точнее служил Вечной Невесте, ведь после того как мы идём искать хозяев, мы зависим только от себя самих. Теперь я буду служить только тебе. Что-то я отвлёкся. Так вот, из-за того, что раньше я служил Госпоже у меня есть часть ее сил, да и к тому же из существ Тьмы я гораздо сильнее их и выше по рангу. Не заморачивай голову, тебе все равно эти ранги ничего не скажут. Из-за этого я сумел их отогнать. А про потомка... подожди. Ты что не знала что потомок самой Смерти?! — его глаза в шоке смотрели на Гвен. Та лишь равнодушно покачала головой. — Я росла у магглов, — от этих слов глаза, Тауры, расширились. — Если ты знаешь, что я "Героиня" то, должен знать и то, что моих родителей убили когда мне было год и три месяца. После, я до одиннадцати лет провела в семье тети со стороны моей матери не зная, что волшебница... Она говорила и говорила, выплескивая все что накопилось в ней за эти годы. Поттер рассказала про избиения со стороны дяди и кузена. Голод, лишение. И описала невероятную радость когда узнала что она волшебница и попадет в сказочный мир. А на деле... Это место сгнило даже хуже чем обычный мир. Ее использовали, манипулировали, а когда она сыграла роль которую ей заранее прописали, она оказалась... брошенной, преданной, никому не нужной. Ее так называемые друзья, столь ею любимые лишь лицемерно притворялись, дабы заполучить себе не только деньги Поттеров, но и впоследствии, славу победителей, которое они к слову с лихвой заполучили. А вот к сейфу подобраться не смогли. Предки были что надо, позаботились, что если будут вот такие вот случаи, к сейфу могли приближаться только гоблины и выдавать заранее обговорённую сумму только с рук в руки законному наследнику/наследнице, до того как он или она вступит в силу и примет род на себя. Когда она об этом узнала, то была зла. Почему нельзя семье Уизли и Гермионе, которые столько для неё сделали, брать деньги, ведь ей было не жалко! Так она думала тогда. А теперь благодарит своих предков, что продумали этот пункт, ведь если бы не они, она бы, наивная дурочка верящая в каждое их слово, отдала бы им все деньги с, возможно, трудом заработанные её предками и родителями. После того как они узнали об этом, видимо решили, что достаточно терпели ее и через неделю после похода в Гринготтс за ней пришли Мракоборцы. Таура слушал внимательно, а в конце когда голос Гвен дрожал от вновь пережитых эмоций он осторожно ткнулся мягким носом в ее висок, пожевал губами, будто целуя в шёку, и Поттер почувствовала как она расслабляется, как боль, отчаяние и горечь исчезают. И она вновь услышала его успокаивающий голос: — Тшш. Не стоит из-за них проливать свои слёзы. Они того не стоят. Я чувствую в тебе вкус мести, и я скажу тебе - не надо. Никогда не опускайся до уровня людей, которые могут сделать тебе больно. Просто вычеркни их из своей жизни, подними голову вверх и запомни, твоя улыбка для них - лучшее наказание.

END FLASHBACK

Улыбнувшись своим мыслям, теперь уже Гвенделин Певерелл, Богиня Музыки и Животных решила пойти к Сету. Прошло уже около трёх часов после того как он ушел вместе с Нефтидой, и она больше не могла ждать. Идя по роскошным коридорам дворца, женщина порой видела человеческих служанок, которые едва завидев ее моментально кланялись в глубоком поклоне. Спросив у одной из них не видела ли она Царя, услышала в ответ что Сет поселился в комнате Осириса, теперь уже его. Певерелл понимала почему он поселился там, ведь все Боги бывшие Царями, занимали эти покои. Сначала Ра, потом Осирис, теперь Сет. Хотя Сет мог выбрать себе другие, но видимо решил последовать традиции. Так как комната Сета была недалеко, она довольно быстро дошла до роскошных дверей богато украшенных разнообразными самоцветами и резьбой, изображающей сражение Бога Солнца - Ра, с Апофисом. Постучав и услышав хриплое: " Войдите", женщина открыла двери.