Глава 3

***

— Войдите! Гвенделин приоткрыла тяжелую резную дверь, и осторожно вошла в спальню. Сет, лениво подтягивающий из золоченого кубка вино, обернулся, отсалютовал, и выпив до дна, пошёл в сторону Гвен, попутно ставя бокал на стол, и не замечая, что тот падает, разлетаясь тысячу мелких осколков по полу. Темные волосы прилипали к взмокшему лбу, Сета немного пошатывала, в глазах Бога бушевала буря, но выражение лица и улыбка были шальными. Если бы Певерелл не знала его столько времени, она бы подумала что он просто пьян, но Гвенделин прекрасно понимала, что Сету сейчас просто хочется забыться, и отстраниться от своей боли. — Нам нужно поговорить. — Глядя Богу Пустыни в глаза, произнесла женщина, безапелляционно. — Разве? — Сет подцепил прядь ее волос, накрутил на палец и улыбнулся, невесёлой улыбкой. — Серьезно. — Дёрнув головой, Богиня Музыки освободила прядь своих волос, и продолжила: — Наедине, Сет. — Нефтида. Тебе стоит уйти. — Не отводя от Гвенделин взгляда, произнес Царь. Нефтида, завёрнутая в покрывало, с распущенными рыжими волосами, волнами струящимися по спине, спешно поднялась с постели, и, отодвинув лёгкий газовый балдахин, будто сотканный из паучьего шелка, подошла к Сету, мягко ступая по горячему полу босыми ступнями. — Могу я покинуть Ваши владения, мой Царь? — холодно спросила Нефтида, и Гвенделин увидела, как Сет поджал губы. Глаза его потемнели, а взгляд сделался тяжелым, почти злым. — Можешь. Но в этом случае, не смей появлятся в столице больше. Если я увижу тебя здесь ещё раз, я оторву твои прекрасные крылья, Нефтида. Богиня Покоя и Защиты взмахнула волосами, и, обратившись в огромную соколицу понеслась прочь, вылетев в широко распахнутые балконные двери. — Теперь, мы можем говорить. — Безразличным голосом произнес Сет. Гвенделин поджала губы. Ей не нравилась Нефтида, не понравилась ещё с того момента, как они отправились спасать ее владения, но ещё больше ее не устраивало то, что Бог Пустынных Бурь, тот, кто сам был как бушующий пустынный смерч, не мог пойти наперекор своим чувствам, и теперь, когда он столь резко отослал её, Гвен не была уверенна, он сделал это чтобы не навредить Нефтиде, или же его душа и правда очерствела. Гвен решила не спрашивать, что произошло у них с Нефтидой, хотя и заметила искру злости в глазах Сета, когда тот смотрел на свою жену. Конечно, логично было предположить, что Нефтида считает Сета виновным в смерти предыдущего Царя, да и многие другие тоже так считают, но это их прощание… — Ты хотела о чем-то поговорить, Делла? Богиня встрепенулись и кивнула. — Да. Почему, не заблудись душа твоя в Дуате, ты позволяешь всем Богам Египта считать тебя братоубийцей? Мневис и я — мы всё видели! Осирис сам пронзил себя клинком. А ты промолчал, даже когда Гор бросился на тебя. — А смысл доказывать что-то Богам и людям? Если им нужен злодей, то я могу им стать. Осирис всегда выставлял меня не в лучшем свете перед отцом, и перед другими Богами. Я знаю, что не убивал брата, и мне важно что ты и Мневис знаете это… На остальных мне плевать. — Хочешь просто промолчать как обычно? Ты и так слишком долго был в изгнании! Ты всегда прикрывал Осириса, был его тенью, был тем, кто всегда остаётся виновным… Ты же не такой, я не хочу чтобы так продолжалось! — Этого не будет больше продолжаться! Теперь я — Царь Египта. Хотят они того или нет, они будут мне подчинятся. А тот кто воспротивится, или вознамерился перечить моей воле, закончит так же как мой брат. Я хочу чтобы все Боги об этом знали! — Царей тоже свергают, Сет. — Тогда пусть рискнут всем и попытаются это сделать! — разозлившись, швырнул первый попавшийся под руку стул в стену, который тут же разлетелся в щепки не выдержав ярость сильнейшего из Богов. Женщина даже не дрогнула, она никогда его не боялась. Может это и подкупило Сета? Она была единственной кто не дрожал перед ним. Сначала она стала просто подчинённой, но после незаметно влилась в его жизнь так, что он стал доверять ей как себе. Нет. Даже больше чем себе, ведь она могла замечать то, что он не мог, и в случае чего могла успокоить или вправить мозги. Переждав первую вспышку ярости Бога, Гвен подошла к нему и мягко погладила за напряжённое мускулистое предплечье. — Как бы то ни было, я всегда тебя поддержу и буду рядом, друг мой. Её тёплая улыбка всегда была для Сета индивидуальным успокоительным. Он действительно не заметил когда она успела стать ему другом. Лучшим другом. Сев прямо на пол, который был ещё теплым от знойного дня, Сет стал пить забродившее вино, и не понятно откуда он его достал. Тихо вздохнув, брюнетка села рядом с ним и мягко отобрала у Бога напиток. — Хватит. Ты и так слишком много выпил. Тебе лучше поспать. — У меня бессонница, — обыденно пожал тот широкими плечами. Из его груди вырвался тяжёлый вздох, которой тот пытался сдержать, но не вышло, и с него будто слетели все маски. Перед женщиной предстал уставший и всеми отвергнутый мужчина. Только перед ней он мог позволить себе такую слабость. Он даже перед Нефтидой, своей женой, не позволял себе такого. Но эта женщина из другого мира была для него как уютный дом, в который можно прийти и быть самим собой. Ей не нужно показывать и доказывать какой он на самом деле, у Бога было чувство, что она всегда знала его настоящего. Не нужно и маски надевать, ведь Делла всегда видела его настоящие эмоции сковсь них. Они не были ей преградой. — Спой что-нибудь, пожалуйста, — попросил Сет, подставляясь под поглаживание тонких пальчиков по своим волосам. — Если ты этого хочешь… — сказав это, стала петь прекраснейшим голосом из всех, что слышал Сет за свою долгую жизнь: Тень угас, но лёгкий бриз так нежен, Светлячки как искры в небесах. Я с тобой, будь сон твой безмятежен На моих руках. Под пение женщины, Сет положил голову на её плечо, наслаждаясь мягкими поглаживаними в районе затылка. Волшебство, когда со мной ты рядом, Мне светло, когда густеет мрак. Ты уснёшь под шелест звездапада, На моих руках, в мечтах… Ла-ла-ла, ла-ла-ла, Вот звезда взошла! Ла-ла-ла, ла-ла-ла. Ла-ла-ла ла-лаа. После последнего куплета небольшой песни, Делла почувствовала умеренное дыхание мужчины, означавшее, что он уснул. Она не стала как-то двигаться беспокоя его сон, ведь ему это действительно не хватало. Спокойного, хотя бы семи часового сна, а лучше больше, но она понимала, что он не будет столько спать. Со столькими обязанностями и не поспишь, да ещё и эти кошмары… Обдумывая сегодняшние происшествия, Гвен и сама не заметила как уснула.

***

Яркий солнечный луч, проникающий в покои Царя Египта из распахнутых окон, заставил поморщится хозяина покоев и открыть глаза. Услышав рядом тихое сопение, он, повернув голову, наткнулся на спокойное лицо Деллы посапывающей на его плече, и вспомнил что произошло вчера ночью. В разговоре с Нефтидой в котором вместо ожидаемой поддержки, после объяснения, что это не он убивал своего брата, он получил от жены лишь холод с презрением. Она сказала, что всегда боялась и ненавидела Сета, который был разрушителем всего живого. Когда он пришел молодой, красивый из красной пустыни, она обманулась его решительностью и силой. Обманулась его речами, его сильными руками сжимающими Уас, его страстным взглядом, и крепкими объятиями, защитившим её от вражеских стрел. Нефтида говорила и говорила… О том, что только потом поняла что Сета стоит боятся, и о том что сердце ее навсегда будет отдано его брату… После того как Богиня, с улыбкой ненависти на устах заявила что Анубис, их единственный сын, Бог Загробного Мира и Повелитель Мёртвых, на самом деле сын Осириса, а не его, Сета, сын — Бог Пустыни взбесился. Он открыл балкон, вышел, оперевшись о перила тяжело задышал, пытаясь успокоится, но Нефтида продолжала говорить… О том что он жесток и беспринцыпен, о том, что она будет молить Высших Богов о его смерти, и о том, чтобы душа Сета загорела в вечном пламени Великого Ра. А потом она засмеялась. Страшно. Жутко. Так, что даже в его, Сета, душе что-то перевернулось. Он рванул к Богине, снеся по пути столик на котором стояла ваза с фруктами, и вцепился ей в шею. Смех оборвался, превратился в сиплые вздохи, а потом и вовсе затих, но злые зелёные глаза продолжали глядеть на Сета с ненавистью. Мужчина резко рванул к ней, и прижался губами к ее губам больно сминая и кусая алые уста Нефтиды он сам не понимал кому и что пытается доказать. Если Нефтиде то что? Что он такой же монстр каким его считают? А если себе… Да, наверное он пытался доказать себе, что все ещё способен хоть на какие-то чувства, но целуя некогда любимые губы он чувствовал только вскипающую в венах ненависть. Он даже не заметил как в ярости бросил Богиню на постель, сорвал с нее дорогие одежды расшитые золотой нитью и украшенные нефритами с изумрудами, и овладел ею. Нельзя было сказать, что это было против воли Нефтиды, она, в отличае от своей сестры Исиды никогда не была верна своим словам и чувствам. Исида и Нефтида были рождены от Шу, Бога Воздуха и Солнечных лучей, и Нут – Богини Неба. Они хоть и были двоюродными братьями и сестрами, редко могли видеть друг друга. С первой встречи Исида без памяти влюбилась в Осириса, младшего сына Царя Ра и их тётушки Тефнут. А младшая Нефтида полюбила Сета. Они четверо — Осирис, Исида, Сет и Нефтида хоть и были рождены почти от одной плоти и крови, но отличались друг от друга как четыре стороны света. Исида и Осирис всегда были светом, он — Сет, был тьмой. Но если Сет был тем кромешный мраком в котором ярко светит луна освещая истинну, то Нефтида была: обманчивыми сумерками. Недаром, наверное, она никогда не нравилась Гвенделин, да и его часто доводила до приступов ярости, хоть должна была дарить покой.

***

— Уже не спишь? — Хриплый, сонный голос у уха заставил вздрогнуть. — Прости, сама не почувствовала как меня одолел сон. — Я рад, что тебе удалось поспать. Ты спишь ещё меньше и реже чем я, и все равно беспокоишся о моем отдыхе. Это мне не нравится, — хмуро сказал мужчина вставая и подавая Гвен руку. — Не беспокойся обо мне. Я то смогу поспать, а ты - нет. Всё какие-то дела, к которым прибавились ещё и обязанности Царя. Собиравшегося было ответить Сета прервал стук в дверь. Распахнув ее он наткнулся на служанку, которая сообщила, что Астарта и Асхат прибыли, вместе с оставшейся частью войска. — Вот об этом я и твержу тебе всегда, Сет. Ты слишком занят. Мужчина усмехнулся, посмотрев на Гвенделин через плечо, и махнул рукой, призывая ее следовать за ним. Гвен оставалось лишь тяжело вздохнуть и последовать за своим другом.