Глава 4

***

Гулкие шаги по длинным коридорам дворца были окутанны утренними солнечными лучами пляшущими по стенам и полу. Сет не разменивался приветствиями с раскланивающимися придворными и слугами, он спешил увидеть долгожданных гостей, и отправить отдыхать вояк, проделавших тяжёлый и долгий путь. Он и сам не прочь был отдохнуть, но у него были более важные дела. Рядом с ним шла Делла. Смотря на нее он не мог понять свои чувства. Вчера, после соития с Нефтидой его ярость на нее никуда не делась, а будто бы вспыхнула с новой силой. Чтобы ненароком не убить ее он перебрался на стул стоявший чуть поодаль от кровати. Мужчина чувствовал её злой взгляд на себе и стараясь не обращать на это внимание всё чаще и чаще прикладывался к кубку с вином. И где-то после седьмого крупного глотка, обжешего горло, он услышал сначала тихие очень знакомые шаги, а после и стук в дверь. Разрешив войти, Сет увидел ее. Свою советницу, помощницу и вместе с этим, лучшего друга. Она была в своей неизменно закрытой одежде — он не понимал зачем ей скрывать свою статную фигуру, но и не спрашивал — с уже распущенными длинными, густыми волосами. Стоя напротив неё у него возникло нестерпимое желание коснуться хотя бы локона ее волос, что он и сделал. Смотря в ее большие зелёные, как сочная трава, глаза он прекрасно понимал, что она видит его, настоящего. Даже не смотря на его шальные действия, она видела насколько ему плохо. Это всегда его удивляло. Даже в начале, когда он старался держать ее на растоянии, она всегда понимала что с ним и неизменно помогала. После ухода Нефтиды, она начала говорить, причем правильные вещи, но от чего-то его разозлили её последние слова и он испугался. Нет. Не за себя, а за нее. За Деллу. Ведь в моменты ярости он порой не контролирует себя. Чтобы как-то снизить градус своей злости, Бог швырнул в стену первый попавший под руку стул, который разлетелся в щепки. И как обычно, вместо привычного страха, он ощущал от Деллы лишь беспокойство, причем она беспокоилась не за себя, а за него. В начале это так выбивало из колеи, что на мгновения он замирал, думая что ему чудится, но после привык. Даже Мневис с наездницами могли вздрогнуть от неожиданности, но у него было подозрение, что даже брось он в неё кинжал специально промазав, дабы он пролетел в миллиметре от её шеи, она бы даже не моргнула. Немного переждав, буквально секунд пять, женщина подошла к нему и уже привычным жестом сжала его предплечье своими тонкими пальчиками. Ее слова и глаза, в которых плескался океан теплоты были для него универсальным успокоительным, он сразу же почувствовал как успокаивается, как вспыхнувшая ярость уходит так же внезапно как и появилась. Решив как-то отвлечься от своих мыслей, снова и снова подбрасывающих ему слова Нефтиды, он уселся прямо на пол, взял кувшин с немного подбродившим вином, и отпил прямо с него. Через несколько мгновений мужчина ощутил рядом тихое шуршание, а после маленькую ручку привычным жестом отобравшую у него напиток. Он не сопротивлялся, да и зачем? Она все равно не отступиться. Проверено не раз. — Хватит. Ты и так слишком много выпил. Тебе лучше поспать, — сказала она. — У меня бессонница, — обыденно пожал Сет плечами. Сет пытался сдержать тяжёлый вздох, который буквально рвался из него, но не вышло. Вместе со вздохом с него слетели и все маски. Только перед ней он мог позволить себе такую слабость. Он даже перед Нефтидой, своей женой, не позволял себе такого и видимо правильно делал, учитывая её сегодняшние слова. Но эта женщина из другого мира была для него как уютный дом, в который можно прийти и быть самим собой. Он ощущал покой не рядом с Богиней Покоя, а рядом с человеком, вообще не являющимся Богом. Забавно, но от того и грустно. Ей не нужно что-то показывать, или доказывать какой он на самом деле, у Бога было чувство, что она всегда знала его настоящего. Не нужно и маски надевать, ведь Делла всегда видела его настоящие эмоции сковзь них. Они не были ей преградой. Сет попросил ее спеть, и она согласилась. Она никогда ему не отказывала, будь то простая просьба как эта или приказ на убийство, хоть он уже давно не приказывал Делле, лишь просил. Ведь каждый раз когда он отдавал приказы этой женщине, в его душе назревал непреодолимый протест, и он подчинился этому чувству и поставил ее практически на равных с собой, хоть другие и не понимали этого его желания. Под мелодичную песню, мужчина и сам не заметил как уснул. И вот сейчас шагая по коридорам дворца он пытался понять свои эмоции и чувства. Раньше Сет ощущал покой и уют только рядом с одной женщиной — своей матерью. Тефнут была единственной кто всегда верил ему и поддерживал, а после ее смерти он уже никогда бы не подумал, что найдется ещё одна женщина, рядом с которой он будет ощущать те же эмоции, причем гораздо сильнее. Но такая женщина нашлась. Она шагала рядом с ним, на равных. Делла сумела не только завоевать доверие Сета, но и пробиться сквозь ту стену, которую тот выстроил в своей душе после странной гибели матери.

***

Выйдя из дворца они сразу заметили наездниц на своих питомцах. Первая из них, сидевшая на черной змее – которая была в два раза больше чем василиск, да и выглядевшая больше как кобра нежели питон – была чернокожая женщина лет двадцати семи. Её звали Астарта – Богиня Силы и Власти. Вторая сидела на такой же змее, только уже на белой. Она была светлокожей, но кожа у неё была не такой как у Гвен, а чуть отливающая золотом, волосы же были платинового оттенка. Эта была Асхат — Богиня Укрощения и Битв. — Рад приветствовать вас дома, девушки! Нарочито-радостно произнес Сет, и улыбнулся наездницам. Гвенделин закатила глаза и прицокнула языком. Она не понимала зачем Сет давит из себя эмоции, если на душе скребут кошки. Астарте и Асхат было бы достаточно и кивка головой, чтобы почувствовать себя счастливыми. Как бы воинственно не выглядили бы Богини, стояло им оказаться в безопасности и остаться в компании близких друзей, как они превращались в игривых и кротких девушек, ничем не напоминающих грозных воительниц, если их конечно не разозлить. А воинам... Воинам достаточно было тепла в казарме, сытного ужина, крепкого вина, и женщин. — Твой отряд прибыл, Сет. Мы рады видеть тебя в добром здравии. Соблюдая формальности поклонились Богини, спрыгнув с голов своих змей на землю и представ перед Царем и другом. — Как дела в Файюме? Храм Великой Богини Тефнут уже достроен? — Ещё неделю назад Имхотеп сам лично водрузил на вершину чистейший синий лазурит, который вы дарили почившей Богине. — Хорошо, отдыхайте. Сет кивнул головой, снова улыбнулся Богиням и развернувшись на пятках так резко, что плащ взметнулся в воздух, убрался обратно во дворец. Астарта и Асхат переглянулись, в глазах их читалось полнейшее непонимание и растерянность, но они всё же взяли себя в руки, отпустили уставших войнов, и только потом подошли к ожидающей их Гвенделин. — Он сам на себя не похож, — произнесла Астарта, не спрашивая, просто констатируя факт. — Для этого есть причины. И некоторые из них вы уже должны были слышать. Пойдёмте во дворец, здесь лучше не обсуждать подобное, — сказав это зеленоглазая женщина пошла в сторону дворца. Находясь в своих покоях, Гвен объяснила наездницам что произошло. Рассказала, что они пришли лишь с хорошими намерениями как они и планировали, но после странного поведения Осириса все пошло на перекосяк. Не дав даже вымолвить и слово своему дяде, Гор напал на него и Сету пришлось сражаться. Рассказала и то, что Гор повержен преимущественно благодаря Короне Сахри, а после прощания с отцом, был заточен в собственном храме. Так же был разговоров и о странном прощании Сета и Нефтиды, и судя по тому что поняла Гвен, Нефтида не на их стороне. — И все это произошло за один день? — в шоке спросила Асхат. — А ведь тебе с самого начала не нравилась жена Сета, и ты была права. Вместо того чтобы выслушать своего мужа и хотя бы проверить факты, прежде чем принимать решение, она от него отвернулась. — хмуро проговорила Астарта. — Но мы ведь не знаем, что у них произошло. Даже Гвен не знает. — Лениво произнес Мневис, повернувшись в сторону дискутирующих Богинь. Он лежал на кушетке закинув руки за голову и прикрыв глаза. Казалось, что ситуация его ничуть не заботит, но Гвен знала что это не так. Он волновался за Сета, пожалуй, больше чем она. Но за годы дружбы, увы, он перенял от Бога Пустыни некую долю нездорового пофигизма и отрешённости. — А что тут знать то? Все и так ясно. Я прекрасно видела выражения их лиц во время ухода Нефтиды. Сет старался быть спокойным, но глаза его выдавали, а Нефтида даже не скрывала своей ненависти. Да-да, вы не ослышались. Именно ненависти. Как я и говорила, я без понятия, какой между ними был разговор, но лицо Нефтиды буквально исказилось от удовольствия лицезреть растерянного и расстроенного Сета. — И вы ее отпустили? Нефтида - коварная змея! С нее станется сделать какую-то подлость! — Подорвавшись с кресла зашипела Асхат, и принялась нервно метаться по комнате. Ее волосы, белые и гладкие как шелковая ткань покачивались в такт каждому тяжёлому шагу, отмерянному белокожей Богиней. — Она не станет рисковать сейчас! — Спокойно констатировала Гвенделин. — Слишком много поставлено на кон, и к тому же она слышала что сказал Сет. — Да, прекрасно! Давай подождем когда она соберёт сторонников, и нападет со спины. Гвен тяжело вздохнула. Тупая боль начинала пульсировать в висках... Короткий сон, вопреки ожиданиям, не пошел ей на пользу, а только принес ещё большую усталость... Да и крики Асхат... — Астарта, ты тоже думаешь что она может напасть неожиданно? — Гвен обернулась к следящей за метаниями "сестры" Астарте, заглядывая в темные глаза Богини. — Нет. Нефтида не столь опроменчива... Скорее она нападет когда Сет будет далеко от столицы, но вот послать кого-то, чтобы они следили за ним, и теми кто его поддерживает, Нефтида вполне способна. После этих слов Гвен, резко встав и ничего не объясняя непонимающим ее действия друзьям, быстро и бесшумно подошла к двери. Боги напряглись. Подобное поведение от подруги можно было ожидать только в те моменты, когда она чувствовала что за ними следят или подслушивают. В ноги, резко распахнувшей дверь Гвенделин, упала служанка. Она вся дрожала видимо понимая, что попалась и ей больше не жить. Гвенделин не успела рассмотреть девушку. Астарта и Асхат подлетели к ней практически одновременно, выдернули, так, что служанка болезненно всхлипнула, за руки, и приставили к ее горлу сразу два кинжала. — Стойте! — Выкрикнула Гвен, не давая Богиням совершить непоправимое. — С ума сошли, уберите оружие. — Ты защищаешь ее? Мы только говорили о том, что Нефтида подошлёт шпионов. Я уже очень давно усвоила горький урок, что врагов стоит уничтожать в зародыше, пока у них не отросли клыки и не появились когти! — Да посмотрите же вы на нее! — Гвен даже топнула ногой, когда Асхат надавила на лезвие, пуская первую кровь. — Она ребенок! Мневис! Скажи им! Мужчина со вздохом, будто ему было титанически тяжело, поднялся с кушетки, и, подойдя к Богиням, посмотрел на девчонку. Приподнял заплаканное лицо, с дрожащими, искусанными пухлыми губами, заглянул в прозрачно-голубые глаза в обрамлении пушистых, слипшихся от слез, ресниц, немного покрасневший носик, а затем, заглянул ей в душу. Девочка снова тихонько всхлипнула. Да, было неприятно когда копаются в твоей душе, ещё неприятнее - когда в мозгах... Но Мневис хотел проверить и убедится что в ней нет черноты и обмана. — Отпустите ее. — На выдохе попросил Мневис. Ему, по большому счету, было наплевать убьют девочку воительницы или пощадят, но Гвен попросила... и теперь он не имел права обрекать на смерть столь невинную душу. Как только Астарта и Асхат отпустили служанку, она тут же рухнула на колени, сбивая их в кровь, но даже не реагируя на новую боль, задыхаясь от всхлипов и панического ужаса... Гвен осторожно присела перед ней, и подала, огромный, по человеческим меркам платок, вытащенный из кармана. — Тебе нечего боятся. Тебя никто больше не тронет. — Успокаивающе произнесла Богиня, беря маленькую ладошку в свою руку, и вкладывая в нее платок. Девочка задрожала всем телом. Она по-прежнему была в ужасе от случившегося. На вид ей было лет пятнадцать, может быть даже меньше, хрупкая, чтобы не сказать худая, с длинными черными волосами заплетенными в косу, в простом рабочем платье и зареванная как младенец. — Как тебя зовут? — По-прежнему мягко поинтересовалась Гвен. — Дана. — Всхлипывая и едва ли не заикаясь тихо ответила девочка. Гвен кивнула и слабо улыбнулась. — Хорошо, Дана, давай ты поднимешься с колен и мы поговорим о том что произошло. Мягко подхватив девочку под локоть Гвенделин потянула ее вверх помогая подняться на дрожащие ноги и повела к креслу. Гвен не знала как начать разговор, но начать его должна была именно она. Дана шла за ней молча и без сопротивления, опустив голову, словно на заклание шла. Усадив служанку в кресло, и устроившись напротив, Гвен произнесла, осторожно рассматривая брюнетку: — Дана, я прошу прощения за то что напугала тебя. Я не могу сказать это за всех нас, но мне действительно очень жаль, и, думаю, им тоже. — Госпожа, я... Дана попыталась подняться с кресла, снова упасть на колени, но Гвен ее остановила. — Тише. Тебе не стоит сейчас резко передвигаться. Это может сильнее открыть раны, — указала на колени. А после без всякого предупреждения подхватила лёгкую, особенно для высоченной Богини, девочку, которая лишь удивлённо взирала на совершенно нетипичное поведение для Богов, которые в большинстве случаев относились к людям с высока, и пошла в сторону двери попутно предупреждая никак не удивлённых друзей. Они уже давно привыкли к ее нетипичному, а порой и странному, поведению. — Я отнесу её к лекарям, а после пойду к Царю. Мне необходимо повторно перевязать его раны.