Глава 6

***

Боевая колесница с запряженными в нее двумя огромными скарабеями остановилась у ступеней обиталища Тота. Огромные рогатые жуки едва не пролетели мимо, настолько быстро и напористо Мневис гнал их вперёд, они пропахали песок перед дворцом своими бивнями, закованными в золотую броню, но остановились ровно там, где требовал воин. Сойдя на первой ступени, Мневис огляделся. Тауры нигде видно не было, хотя он мог исчезнуть как только выполнил задачу, поэтому рыжебородый воин направился прямиком во дворец. На пороге, задумчиво глядя вдаль и потирая бороду, Мневиса ждал Тот, ну, или один из его слуг… Мневис никогда не мог отличить копию от оригинала, но особо не заморачивался по этому поводу. Увидев воина, Бог Мудрости поменял позу, обратив взор на него, и не теряя налёта задумчивой таинственности в голосе, произнес: — А, вот и ты, Мневис. Полагаю, леди Асхат и леди Астарта тоже не заставят долго ждать моего господина. Впрочем, если вы желали увидеть Сета, то он призвал гепарда и ускакал ещё четверть часа назад, полагаю, он уже далеко отсюда. И хорошо, его беспокойство за Богиню Музыки заставляло пустыню злиться… — Что с Гвенделин? Не желая и дальше слушать пустые разглагольствования, обеспокоенно поинтересовался Мневис. Он уже понял, что Сета ему не догнать, и если он уехал, значит так и правда было лучше для Гвен, иначе он бы ее не оставил. — Ею сейчас занимается Тот, рана не смертельная, но яд который попал в кровь бередит ее старые раны… — загадочно и задумчиво произнес слуга. Было видно что это его и правда озадачило. — Как у такой молодой Богини могло быть столько ран, ума не приложу. — Она прошла с нами через многое… — произнес Мневис, и обернулся, увидев как по ступеням спешно поднимаются Астарта и Асхат. Сзади них возвышались их титаноподобные питомцы. Лица Богинь были обеспокоенными. Они посмотрели на слугу Тота, переведи взгляд на Мневиса, ожидая услышать хоть что-то что могло бы их успокоить, но воин только покачал головой. — Нечего толпится у входа, проходите во дворец. Вы долго добирались и наверняка не откажитесь от кубка вина и сочных фруктов. Распахивая перед гостями двери, произнес слуга, и вошёл во дворец. Воины молча последовали за ним.

***

Невероятно красивый, но в то же время опасный гепард, под стать своему наезднику, нёсся по пустыне с невероятной скоростью даже не запыхавшись. Его секрет был в том что он был не рождённым, как все живые существа, а сотворённый самой пустыней, и оседлавшим его Богом. Сет, когда был ещё молод, хотел иметь свое особенное существо, какие были у Астарты и Асхат. Но он хотел что-то уникальное, не похожее на других. В библиотеке своей матери, в одном из свитков он прочитал о существах, созданных благодаря крови и силе Богов. Сет сразу вспомнил о птице своего отца, которая была единственной в своем роде, по крайней мере в этом мире, и сила её походила на силу Ра. После тщательного изучения свитка, Сет, когда в один день встречаются полная луна и солнце, совершил ритуал. На его зов сначала откликнулась сама пустыня, постепенно формируя из своих песков неизвестное пока существо, Сет капнул на песок своей золотой кровью и в тот же миг он рассыпался являя миру огромного, с золотой шерсткой, геперда. Глаза у него были оранжевого оттенка, говоря что он рождён не только благодаря крови своего господина, но и благодаря пустыне. Сет дал ему имя Асфар. Сейчас находясь в центре Пустыни Асфар остановился повинуясь своему хозяину. В отдалении от городов и деревень Сет наконец мог позволить себе хоть немного, но отпустить свою силу, не беспокоясь о том, что может кому-то навредить. В этих, бушующих песках где он всегда ощущал что-то родное и близкое ему он всегда мог подумать и побыть самим собой.

***

Сет быстро шел по коридорам дворца. После разговора с Асхат и Астартой он, помимо физической боли нанесенной ему Гором, душевных терзаний, оставшихся с ним из-за предательства брата, ощущал ещё и камнем легшую на сердце горечь утраты. Храм Тефнут был достроен. Жаль, что его мать больше никогда не увидит со склона, возвышающегося над долиной, как просыпается солнце, она больше не придёт на тот склон, зная, что это единственное место, где Сет мог подумать и побыть один. Она больше не будет ждать, в молчании стоя рядом с ним, когда он будет готов говорить с ней. Она не скажет ему мудрое слово и не одарит поцелуем благословения лоб… Она больше никогда не взглянет на него своими синими глазами, единственными глазами, которые были полны любви и поддержки, которые не смотрели на него с осуждением или страхом, которые так сильно были похожи на его. Захлопнув дверь в свои покои, Сет привалился к ним спиной и съехал на пол. Нужно выпить, иначе он сойдёт с ума. Имхотеп заложил лазурит на вершину храма ещё неделю назад, а он до сих пор не получил от него никаких вестей, продолжая высылать золото на затянувшееся строительство… Или архитектор отправил послание и оно затерялось, или же он был таким же как и большинство людей — алчным и хитрым… Это было неважно, главное то, что строительство закончено, и теперь его мать сможет всегда наблюдать за восходами и закатами, так, как любила это делать при жизни. Неподалеку стоял кувшин с вином. Не особо заморачиваясь, Бог стал пить напиток прямо из него как делал это прошлым вечером. За размышлениями он и сам не заметил как забылся беспокойным сном. Когда Сет открыл свои аквамариновые глаза был уже вечер. Судя по всему, уже должны были зажечь факелы. Он был немного удивлен, ведь редко позволял себе такие вольности, а чтоб они ещё и сами его захватили… Давно такого не было. Встав и с наслаждением потянув затёкшие мышцы, Бог Молний решил немного прогуляться по дворцу, скоро у него даже на сон не будет времени. Здесь было столько воспоминаний. Гуляя, наверное уже около часа, на вершине одной из лестниц он услышал сначала тихий еле различимый шум, а после знакомый голос вскрикнул, явно от боли. В этот миг у мужчины что-то ёкнуло в груди и он уже не слыша разбившиеся склянки, буквально взлетел по лестнице. Повернув за угол, Бог увидел то, чего боялся увидеть с того самого момента, когда Делла стала ему не просто подчинённой, а другом. Девушка была ранена, а рядом с ней возвышалась мужская фигура плотно закутанная в темный плащ. В руках наемника он увидел кинжал, и тут же узнал его, но не нападавшего. Мгновенно приняв свою боевую форму мужчина уже собирался напасть, но наёмник вовремя успел скрыться. Сет не стал догонять его, он подбежал к сжимающей на плече рану, Певерелл. Обеспокоенно осмотрев её, что конечно не особо было заметно в броне, когда он мог выражать разве что оскал, Бог без слов подхватил девушку на руки. В своей привычной манере, Гвен попыталась возразить, но Сет, уже успевший принять свою нормальную форму, осадил её. Женщина не стала спорить, что было подозрительно, ведь обычно она не прекращала увещеваний, уговоров и протестов с первого раза. Скользнув по ней взглядом, Сет еле сдержал рвущийся наружу рык. Богиня уже начала дышать с трудом, кожа побледнела гораздо сильнее обычного, и теперь можно было с лёгкостью пересчитать каждую синеющую на белом фоне вену, темные круги под глазами и постепенно затухающий взгляд с расширевшимися зрачками. Не особо церемонясь и не заботясь об украшениях на двери своих покоев, он просто выбил её одним ударом ноги. Кто бы это ни был, но он заплатит за все что сделал его Делле. Снаружи, до этого мирно лежавшие пески стали собираться в жуткий торнадо подпитываемое его злобой и ненавистью. Вдали послышался раскат грома. Он хотел направить всю Пустыню на поиски и уничтожение виновника, но Делла его остановила. Её слова были разумными и казалось бы очевидными, но в порывах ярости он мог не заметить даже то, что было у него буквально под носом. В который раз она спасает его от опрометчивых решений. Ещё до того как Сет с Деллой на руках добрался до своих покоев, голова его в этот момент была пуста, он даже не понимал почему не пошел с ней к целителям сразу, понимал только, что местный врачиватель вряд ли сможет что-то сделать, а к кому обратится ещё он не знал… Появление Тауры было для него неожиданным, но спасительным. Потрескавшимися, пересохшим губами Богиня Музыки позвала коня, и он, подчиняясь зову хозяйки, явился, смотрясь диковинно в покоях Сета, но тут же найдя решение до которого Бог дойти не мог. Затем случилась ещё одна странность. Таура, подставив ему бок, разрешил себя оседлать, и поскакал, не жалея себя, к единственному Богу который мог им помочь. Когда они преодолевали пустыни он никак не мог найти себе места. Стоило сказать, что сначала он действительно пытался держать эмоции под контролем, но вид Деллы, по венам которой все быстрее и быстрее распространялся яд, никак не мог помочь его успокоению. Под утро он сам не заметил, как перестал сдерживать себя, и лишь громкий окрик Тауры позволил ему отвести взгляд от ужасно бледного лица Певерелл и сосредоточится на своей силе. Только сейчас Сет обратил внимание что Таура из последних сил пытается не упасть. Любой другой конь на его месте уже наверняка бы умер из-за сильного изнеможения и напряжения. Но Таура ведь не простой конь. За годы их с Деллой знакомства Бог Пустынных Бурь успел изучить не только саму волшебницу, но и ее фамильяра. Сначала, конечно, он принял Тауру за созданное существо как у него и Ра, но он ошибся. Таура был живым, рождённым конем. Конем Тьмы. Когда он впервые это узнал, то был, мягко говоря, удивлен. Делла, лишь ласково улыбнувшись на его замешательство, рассказала, что в своём мире у них есть много разных существ. Одни — прекрасны, а другие — чудовищны. Но бывают и нейтральные. К таким и можно отнести Лошадей Тьмы. Они могли быть спокойными, мудрыми и прекрасными, но если их разозлить, например, навредив их хозяевам, они становились страшными по своей сути. Гладкая короткая шерстка становилось похожей на деготь и перетекала по всей фигуре лошади. Роскошные грива и хвост извивались словно тысяча змей, на кончиках становясь маленькими черными иглами. У некоторых, самых старых и опытных даже могли появляться капли яда на этих иглах. И только они сами могли помочь избавиться от него. Глаза приобретали оттенок от огненного до красно-темного цветов и были похожи на то, будто сама земля разверзлась и явила миру Ад наяву. Но даже не смотря на такие поразительное качества, конь был живым существом. Благо, перед ними уже замаячило очертание дворца Тота. Сет почувствовал рывок — Таура ускорился. Оказавшись прямо у главной лестницы, Теневая лошадь упала без сил. Поднявшись по нескольким ступеням, Сет оглянулся, но на дальнейшее движение вглубь дворца его подтолкнул невероятно уставший, но при этом твердый голос жеребца. Действительно, чем он может ему помочь. Как и чем помочь лошадям Тьмы знала разве что Делла, которая лежала без сознания и в попытке сдержать крик выгнулась у него на руках, да так, что он едва сумел удержать ее. После исчезновения Тауры, Гвен в очередной раз издала стон перерастающий в болезненное мычание и сжала кулак схватившись за его одежды так, что дорогая ткань затрещала, Сет громко позвал Бога Знаний, за которым ушел слуга. Он не мог больше ожидать, не мог смотреть, как она медленно погибает в его руках… Но помочь ей был в силах лишь Тот. На громогласный зов почти мгновенно явилась копия Тота и указала туда, где как раз должны быть приемные покои хозяина дворца. Тот действительно был в приемных пенатах. Так сказать, оригинал, разговаривал с ещё одной своей копией, которая что-то записывала. Тот повернулся к Сету с таким видом будто делал ему одолжение. Конечно он не выставлял это открыто, но если знать куда смотреть, то можно многое заметить. Это его поведение разозлило, но сейчас Бога Пустыни больше всего на свете волновала Делла, и он не собирался выяснять отношения с Богом Мудрости… Пока что. Бог Мудрости приказал отнести Гвенделин в комнату, и долго глядел на раздражающегося все больше Сета, потом, будто встрепенувшись, попросил Сета не буйствовать и, сказав чтобы он вышел дабы не мешать, удалился в ту комнату, откуда временами раздавались приглушённые голоса и хриплые стоны его Гвен.

***

Гепард в очередной раз резко свернул. Сету не нужно было направлять его, достаточно было подумать о месте в которое он хочет попасть, и Асфар несся к месту назначения не зная усталости, жажды и голода. И Сет знал где он хочет быть сейчас... Рядом с Деллой. Каким же он был идиотом, когда уехал из замка Тота, оставив ее там одну. Она всегда была там, где нужна ему, а он испугался своих чувств, своего гнева, и того, что это как-то может ей навредить, хоть она и была тем катализатором, который всегда мог привести его мысли в порядок. Он все понял, а поэтому, развернув Асфара, направился вновь к замку Тота. На этот раз пустыня взбурлила, помогая ему как можно скорее преодолеть этот путь.