Глава 8

***

— Что это было? — воскликнула, только прибежавшая на звук ругани вместе с сестрой, Асхат. — Точно не знаю. Судя по тому, что я понял, у Гвен какие-то проблемы с ранами. Тот, не объяснишь что произошло? — Мневис развернулся на попровляющего свое схенти Бога Мудрости, вперил в него острый и внимательный взгляд. Чернокожий Бог, совершенно не смутившись под тремя парами одинаково угрожающе-обеспокоенных взглядов, спокойно сказал: — Прошу меня простить, но я не имею никакого права раскрывать личную информацию даже столь доверенным лицам как вы, без разрешения самой Леди Гвенделин. Да и, я уверен, что сам Царь будет от этого не в восторге. Если девушка решит вам все рассказать то только лично, уж кому как не вам об этом знать. А сейчас позвольте откланяться, у меня накопилось много дел. — столь же невозмутимо, что и раньше, Тот, развернувшись, зашагал в сторону своего кабинета, сопровождаемый двумя своими копиями, также прибежавшими на звук ругани. Тройке Богов ничего не оставалось, кроме как отпустить Тота и ждать. Они знали, что он прав, впрочем как и всегда. Если Гвен не рассказала даже Сету, не говоря уже о них, о такой проблеме, то навряд ли расскажет даже после сегодняшнего инцидента. Переглянувшись все трое не сговариваясь направились в сторону гостевых апартаментов.

***

Сет перебирал шелковые волосы волшебницы уснувшей на другой, чистой соседней кушетке. После столь сильного эмоционального срыва в сознании она продержалась недолго. Поняв, что Сет не станет осуждать или чего хуже — винить ее в чем-то, и видя в его взгляде поддержку и понимание, у девушки будто камень с души упал, но, вместе с этим, навалилась дикая усталость, накопившайся не только за эти не простые сутки, но и за прошлые годы. Быть советницей Сета было не так просто, как могло бы показаться. Видимо именно в этот момент ее организм решил дать «отбой», и она мгновенно уснула стоило ее голове коснуться подушки. Сет же, за последние несколько часов её сна, не отходил от Певерелл, раздумывая что предпринять и как поступить в дальнейшем. Первое и самое главное, это найти того наёмника и узнать кто посмел покушаться на его Деллу. Как же приятно и сладостно это звучит, пусть он и не сможет ещё долгое время сказать это вслух. Второе, необходимо быстрее отправить Мневиса и наездниц обратно в Мемфис, иначе поднимется ажиотаж среди Богов, а этого нельзя допустить. Сета и его четвёрки, как прозвали самых верных его последователей люди, и так не было уже больше суток. Его и так многие недолюбливают и будут рады вставить палки в колеса, конечно, в открытую пойти никто не посмеет, но от этого они и опаснее, ведь будут действовать втихаря, как трусливые крысы. Третье, Сет признался себе, что испытывает сильное чувство по отношению к Гвен, а это может стать проблемой, в первую очередь самой волшебнице. Ведь, возможно, кто-то заметит отношение Сета к ней, и воспользуется этим, попытавшись манипулировать или шантажировать его. Конечно, многие знают о их близких отношениях, как никак Богиня Музыки была известна не только как хороший воин, первоклассная советница и самый верный сторонник Сета, но и как друг, лучший друг, Повелителя Пустыни. Раньше всё было немного проще, так как была Нефтида, ведь все знали как Сет ею дорожил и уж точно не стал бы изменять, но… Сейчас, это уже не поможет. Поэтому нужно быть настороже. Конечно, можно было бы приставить охрану, но это привлечет ещё большее внимание, чем их сегодняшняя внезапная отлучка, ведь у Гвен никогда не было личной стражи. Ей хватало и общих, так как она могла сама себя защитить, к тому же сама девушка терпеть не может когда кто-то за ней таскается. С первым пунктом особых проблем не будет. Бог Молний почти полностью уверен, что этот наемник ещё вернётся, чтобы проверить как все прошло, вот тогда его и можно будет быстрее и безопаснее всего, особенно для простого люда, поймать. Со вторым должен справиться Мневис, как наиболее доверенное лицо после Певерелл, к тому же сёстры тоже не будут сидеть без дела. Казалось бы, с третьим тоже не должно возникнуть проблем, но это стоит оценивать по ситуации, впрочем, тоже самое и со вторым пунктом, ведь как бы хорошо не справились Мневис и наездницы некоторых «особых» индивидуумов сможет приструнить только сам Царь. Так вот, по поводу третьего пункта, Сет полностью уверен, что не сможет как-либо игнорировать Деллу не показывая своих чувств, особенно сейчас, поэтому нужно быть максимально осторожным нежели раньше. Особенно с учётом, что у кого-то хватило смелости послать к ним наемника. Конечно, наемники были и раньше, но уж точно не такие. От того мужчины исходила сильная аура свидетельствующая, что он не обычный убийца, а специально тренированный ассасин. К тому же не у каждого может быть тот отравленный кинжал. Подобное себе могут позволить только очень богатые личности ибо яд использовавшийся для смазывания лезвия кинжала были сделаны из такого растения, а если точнее то цветка, расцветающего лишь в некоторых местах бескрайней пустыни раз в сто лет. Да и сам яд можно наносить только на определенный вид железа, так как другие металлы либо отталкивают его, либо сам яд плавит железо, насколько сильно его действие. Сет цокнул языком и закусил в раздумьях костяшку большого пальца, продолжая рассматривать умиротворённое лицо Деллы. Самое известное место, где мог распустится смертоносный цветок — Сад Исиды, и Сет не хотел думать что жена Осириса была настолько глупа и неосмотрительна, чтобы мстить ему за мужа и сына… А если не она — тогда это сам Бог Плодородия или же его сын? Сет мотнул головой. Он сам видел как умирал брат, и если непреклонный Анубис не изгнал его за ворота Дуата, возвратив к жизни, что очень вряд ли, то значит он был к этому не причастен. А что же Гор… пустынный Бог нахмурился, Гор мог бы попытаться отомстить ему, но мальчишка слишком молод, вследствии чего вспыльчив и безрассуден. В своей мести он скорее всего не действовал бы так тонко и рассудительно, но вероломно пытался бы убить его, не размениваясь на друзей и соратников нынешнего царя и не подсылая к Сету наемных убийц. Теряясь в раздумьях и догадках Сет понимал одно: Делла больше не должна пострадать. Он скорее позволит растерзать себя, разорвать на множество частей и разбросать по миру, чем навредить ей или кому-либо из своих друзей. Сет никогда не сомневался в их силе, но последние события показали, насколько неподготовлены и беспечны они были. Бездумно погладив Гвен по нежной щеке, и разглядывая умиротворённое лицо спящей Богини, Сет лихорадочно соображал как ему поступить. Для начала нужно обеспечить раненной и обессиленной Богине покой и безопасность, хотя бы до того момента пока она не окрепнет. Пустынный Царь был уверен что Гвен будет не в восторге от его задумки, но Сет готов был к ее гневу, если это удержит Богиню от скоропалительного возвращения к делам, но он не собирался держать ее взаперти, и тем более, отсылать… Она была ему нужна как воздух всему живому, сейчас мужчина отчётливо это понимал. Не удержавшись он поцеловал её нежную, даже не смотря на долгие годы странствия в жаркой пустыне, щеку и вышел из комнаты направляясь в сторону комнат друзей. Ему не нужно было у кого-либо спрашивать где их разметили, ведь каждый раз когда они сюда приезжали их селили в одни и те же покои, что теперь априори считались их покоями. Сет должен обсудить с ними все свои планы и отправить назад, чтобы к их с Гвен прибытию там всё более-менее устаканилось…

***

Для Певерелл эти дни превратились в какой-то бесконечный водоворот. После её пробуждения, когда она спала на диво хорошо, особенно за последние годы, Делла заметила сидящего рядом Сета, который заснул не переставая сжимать своей большой рукой её ручку и запястье вместе взятые. На мгновение она залюбовалась им, без серьезного выражения лица и нахмуренных бровей он выглядел умиротворённым и красивым. Без складок на лбу он казался даже немного моложе своих лет. Он был очень красив, статен и силён, превосходя этими качествами каждого, включая Осириса и даже Ра, который считался красивейшим и, конечно же, сильнейшим из Богов в молодости. Сету же по человеческим меркам уже за пятьдесят, но он по прежнему выглядит также, что и многие годы ранее и столь же силён, хотя многие Боги к этому времени уже начинали терять или даже теряли свою молодую очаровательность и силу. Даже Ра к этому времени выглядел старше своих лет и немного ослаб в своей мощи, но не его сын. Повелитель Пустыни наоборот, проживая всё больше и больше времени, казалась, становился только сильнее. Хотя, почему казалось? Он действительно таковым был, уже превзойдя своего легендарного отца. Вот почему почти все боялись против него выступать или что-то ему противопоставить. Но всё же он действительно красив: правильные черты лица, слегка кудрявые волосы, смуглая кожа с широкими мускулами перекатывающимися под кожей при каждом движении. Тряхнув головой и изгоняя эти странные мысли, она попыталась осторожно освободить свою руку из, даже во сне, крепкого захвата. Видимо это копошение всё же разбудило Бога, он сам отпустил её ладонь и вместо руки прямо перед ней появились его глаза так похожие сейчас на океан в её прошлом мире. — Как ты? — Всё в порядке, — улыбнувшись она попыталась встать, но ей не позволила тяжёлая рука легшая ей на плечо. — Не вставай, не надо. Знаю, ты хочешь поскорее вернуться назад, но тебе необходимо хорошенько отдохнуть и набраться сил. Вчера ты потеряла довольно много крови. И не волнуйся, я уже отправил Мневиса и сестер обратно в Мемфис. Они обо всём позаботятся. — объяснил он, уже зная что она спросит. Богиня Музыки на пару мгновений прикрыла глаза, и, вдруг резко распахнув их, спросила: — Они знают? Видели? — Нет. На оба вопроса. Они знают лишь то, что у тебя лишь некоторые проблемы со старыми ранами из-за яда, но ничего более. Никто кроме меня, Тота и его слуг сюда не заходил. И я ничего им не сказал и не собираюсь говорить. Певерелл, кивнув и равно выдохнув, расслабилась и благодарно коснулась руки Сета. Она доверяла друзьям, но открыть им столь болезненные воспоминания обернувшийся огромной травмой было выше ее сил. Она верила что Мневис и сестры не осудят, но червячок сомнения все же подгрызал. Сет видел метания богини и без слов переплёл ее пальцы со своими заставляя девушку отвлечься от тяжёлых мыслей и посмотреть на него: — Это твоя тайна, Гвен. Я не в праве требовать от тебя объяснять что-либо мне или кому-то ещё… Но когда есть тот с кем можно поделится любой тайной, доверится, боль переносить уже не так мучительно. Гвен опустила голову и поджала губы. Она понимала, что Сет был прав, но переступить через себя не получалось. Сконцентрированная между лопаток боль, напоминала о пережитых мучениях, и от мысли, что эти муки выпали на ее долю из-за предательства тех, кого она считала практически своей семьёй, Богиня вновь с содроганием представляла как от нее отворачиваются самые близкие люди. Она не сможет вынести этого ещё раз… — Хорошо. — Сет громко выдохнул и поднялся со стула. — Сейчас я хочу чтобы ты отдохнула, мы останемся во дворце Тота ещё на день… Вечером мы должны будем обсудить вопрос о том, как безопасно вернуться в Мемфис, а сейчас поспи ещё немного. После этой фразы мужчина коснулся ладонью макушки Гвен на прощание, и быстро вышел из палаты в которой Богиня провела уже немало времени. Она лишь улыбнулась этому. Бог Пустынных Бурь почему-то почти с первой встречи был неравнодушен к её волосам. Хотя не он один. Все включая не только людей, но и Богов, удивлялись почему даже без ухаживания за волосами, и даже после песчаных бурь, когда у всех в волосах был песок и от того там образовывались колтуны, у неё они всегда оставались сияющими как ночь и гладкими как шёлк. И поэтому многие норовились их потрогать, а особо наглые даже срезать, если не всё, так хоть локон. Ответ на густоту и шелковистость её волос был прост: Магия. Магия, что течет по её жилам с момента её зарождения в утробе матери. Ну, и, конечно же, Наследие Госпожи. Из неё вырвался смешок, от того как быстро ретировался Сет, будто смутившись, хотя это навряд ли возможно, который почти сразу сменился болезненным стоном. Жалко, что с ней сейчас не было её бисерной сумочки. Там, в отдельном отсеке, были зелья для экстренных случаев. Осторожно приподнявшись, Певерелл перекатилась на живот. Это принесло хоть немного облегчения. Вчера, под действием снадобий Тота, она чувствовала лишь лёгкий дискомфорт, но они видимо уже всё исчерпали, так как чувствительность к коже спины начала возвращаться. Тут её запоздало пронзила мысль. Она вспомнила, что перед потерей сознания, успела позвать Тауру. Где он? Как он? Что с ним? Почему он не тут? В её голове родились множество вопросов. И, именно в этот момент, Гвен почувствовала щекотку на краю сознания, будто кто-то просил разрешения войти. Так могло делать лишь одно существо. — «Таура! Что с тобой?» — «Гвен! Как ты?» — воскликнули оба одновременно. На секунду возникла тишина, которая почти сразу сменилась лёгким смехом Деллы и тихим пофыркиванием Тауры. — Ты напугала меня, малышка… — тихо произнёс конь тьмы появляясь перед хозяйкой. Ничего не ответив женщина медленно поднялась с кушетки и, просто и незатейливо, раскинула руки в сторону, мол обними меня. Жеребец фыркнув подошёл к ней и как можно аккуратнее, чтобы не потревожить раны положил голову ей на спину, и почувствовал как одна рука обвивают его шею, а другая принимается теребить его длинную гриву. Подобное действие успокаивало обоих. Им сейчас это необходимо, чтобы почувствовать, что всё обошлось… что всё в порядке…