Часть 4

      После ежедневного похода на море Гермиона, загрузив в духовку пиццу быстрого приготовления, рухнула в кресло с книжкой, гордо носящей название «Итальянский для чайников». Она обнаружила её в большом книжном магазине магловского района, где был отдел с литературой на английском.       Без особого удовольствия поглощая свой обед, она погружалась в культуру нового языка до тех пор, пока не почувствовала себя вымотанной и уставшей. Бросив взгляд на часы, она обнаружила, что провела за учёбой более четырёх часов, и, удовлетворенно улыбнувшись, отправилась в душ.       Пятница наступила неожиданно быстро. И Гермиона была рада отправиться на встречу с Блейзом. Огромным плюсом этого дня было вечернее похолодание. Синоптики обещали сильный ветер, и девушка впервые за дни, проведённые в Палермо, достала длинные брюки из шкафа. Привычную футболку она заменила бежевой кофтой с длинным рукавом. Температура на улице не опускалась ниже двадцати градусов, поэтому утепляться ещё сильнее не было нужды.       Долго глядя на своё отражение в зеркале, она всё же решила навести лёгкий марафет: подкрасила тушью ресницы и наложила лёгкие гламурные чары, скрывающие обгоревшую на солнце кожу.       Забини был пунктуален и уже ждал её у подъезда, когда Гермиона вышла из дома. Он улыбнулся, оглядев её с ног до головы, и весело проговорил:       — Привет, одуванчик!       Ей все ещё не нравилось это прозвище, но она, снисходительно покачав головой, поздоровалась с ним в ответ. На Блейзе были чёрные джинсы, довольно плотно прилегающие к ногам, и светлая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами.       — Ну что, как провела дни без меня? — Он аккуратно взял её под руку, ведя в одному ему известном направлении. — Тосковала и проливала горькие слёзы, вспоминая, как хорошо было с Блейзом Забини?       Гермиона заливисто рассмеялась, представляя себе эту картину. Было бы интересно, как бы отреагировал Гарри, узнай он, что объект её обожания сменился на Блейза. Скорее всего он бы добровольно сдался в Мунго в отдел с психическими расстройствами.       — Мне искренне жаль тебя разочаровывать, но я отлично провела время. Ездила в центр города, гуляла по площадям и церквям, ела пиццу. Каждый день ходила на пляж, куда ты меня отвёл. Купила справочник по итальянскому, сегодня начала его учить. — Гермиона остановилась, прокашлялась и театрально проговорила: — Dimmi come arrivare in bango?       Блейз зааплодировал ей, искренне улыбаясь.       — Andiamo a casa mia. C'è un bagno.       — Мы идём к тебе? — Гермиона округлила глаза не столько оттого, что он её не предупредил, сколько оттого, что она поняла сказанную им фразу. На самом деле она поняла только три слова: дом, мой и туалет, но сложить всё это в одно не составляло труда.       — Да, — его не поразили её познания в языке, — хочу показать тебе свой дом и познакомить с моими друзьями. Обещаю: они тебе понравятся. В любом случае ты точно не останешься равнодушной. А это, пожалуй, и есть моя миссия в этом мире.       Они довольно быстро добрались до нужного места. Время от времени Гермиона сжималась от сильного ветра. Не то чтобы было действительно холодно, но мурашками она покрывалась с ног до головы.       Его дом представлял из себя крохотное двухэтажное здание, которое: а) совершенно не соблюдало стиль и традиции Палермо и б) никоим образом не было похоже на жилище волшебника и аристократа. Дом выглядел очень просто и был деревянным. Очень симпатичным и уютным, больше всего похожим на скромные домики на окраинах небольших городов. У дома была веранда с летним диванчиком, креслом и стеклянным журнальным столиком. Само же сооружение было настолько небольшим, что Гермиона предположила: на первом этаже, скорее всего, расположилась маленькая кухня-гостинная, а на втором — спальная с санузлом.       От калитки к дому вела каменная тропинка, по бокам которой были небольшие фонарики, освещающие путь. Блейз либо же кто-то другой посадил на территории дома финиковые деревья, но они были такие маленькие, что больше походили на кустики.       Ей однозначно нравилось это место, несмотря на то что оно не гармонировало ни с городом, ни с Забини. Но оно гармонировало с ней самой. И была бы у неё возможность, она бы сама жила в таком доме с таким садом.       Блейз отворил калитку, пропуская подругу вперёд. Они быстро преодолели расстояние до входной двери, и как только он распахнул её перед Гермионой, она сразу поняла, насколько заблуждалась. Перед её взором предстала прихожая, которая определённо была больше, чем дом снаружи. В ней помещались огромная гардеробная и несколько волшебных картин с изображением римских и сицилийский пейзажей. Это место было светлым и просторным. Здесь чувствовался вкус, но не было излишеств. И эта комната совершенно не была похожа на прихожую в Малфой-мэноре, которую всё ещё помнила Гермиона.       Дождавшись момента, когда девушка всё рассмотрела, Блейз провёл её налево по небольшому коридору, ведущему, как она поняла, в гостиную.       Первым, кого она заметила, был Малфой. Он сидел на небольшом тёмном диванчике, разглядывая огневиски, плескающийся в его бокале. Её немного передёрнуло. Было странно видеть этого человека вновь спустя столько лет. Он, не замечая её появления, полностью был поглощён своим занятием.       Блейз провёл её чуть вперёд, и, обернувшись, Гермиона увидела второй такой же диванчик, стоявший вне поля её зрения до этого момента. На нём сидела Полумна Лавгуд, что немало шокировало Грейнджер, не ожидавшую увидеть здесь относительно близкую знакомую. Она не могла сказать, что любила когтевранку. Они никогда не были настоящими подругами. Лавгуд казалась Гермионе странной и слишком далёкой, а гриффиндорка той, наоборот, слишком приземлённой. Тем не менее она была своим человеком. Связующим звеном между прошлой жизнью, где были Лондон и Эйдан, и новой жизнью, где были Блейз и Палермо. Рядом с Луной сидел какой-то незнакомый парень, который активно жестикулировал, рассказывая что-то подруге.       Блейз открыл было рот, чтобы привлечь внимание к себе и своей спутнице, но в этот момент Драко, оторвавшись от своего занятия, поднял на них незаинтересованный взгляд.       — Забини, следующим, кого ты сюда притащишь, будет домашний эльф?       Гермиона выдохнула, слегка улыбнувшись. Это было, наверное, лучшим, на что она могла рассчитывать. Возвращение в то далёкое прошлое, где жизнь была относительно проще, а в коридоре их поджидал мерзкий Малфой, желающий полить золотое трио грязью.       Она хмыкнула в ответ на эту реплику, решив, что это действие будет лучшим ответом человеку, который так и не смог перерасти подростковую травлю в школе.       — С Драко тебя знакомить не надо, — Блейз также проигнорировал слова друга, — в общем, как и с Луной.       Девушка, услышав своё имя, подняла голову и тепло улыбнулась Гермионе, поздоровавшись с ней. Её, так же, как и Малфоя, почему-то нисколько не удивило появление бывшей знакомой в этом доме. Хотя… было бы странно удивляться хоть чему-то, что касалось Луны Лавгуд.       — Это Инди Грант, — Забини указал рукой на парня, сидевшего рядом с когтевранкой, — он учился на Пуффендуе. На два курса младше нас.       Парень помахал рукой, здороваясь с Гермионой, но та закрыла глаза, чувствуя, как замирает сердце. Фамилия Грант. Как у Эйдана. Она прекрасно понимала, что это случайность, что в мире существует много людей, носящих его фамилию, но тем не менее это было очередной насмешкой от Вселенной. Больно? Кажется, недостаточно.       Она тяжело вздохнула, улыбаясь парню в ответ, пытаясь не обращать внимания на бешено колотящееся в груди сердце. Она покрутила головой в поисках Блейза и, наткнувшись на настоящий бар в противоположной стороне комнаты, приоткрыла рот от удивления. Барная стойка выглядела так же, как в лучших магловских заведениях. Множество разных напитков стояло в несколько рядов у стены, а владелец всего этого, перегнувшись через островок, звал человека по имени Ларри.       Через мгновение она заметила кудрявую голову смеющегося парня, который помахал ей рукой, призывая ближе к себе. Гермиона, продолжая рассматривать постройку, подошла ближе и пожала руку Ларри Липману.       — Рад с тобой познакомиться, Гермиона Грейнджер. Не думал, что когда-нибудь мне выпадет такая честь. Ребята рассказывали мне, что учились с тобой в одной школе, но я и представить не мог, что ты придёшь в это Богом забытое место.       — Я не очень люблю, когда обо мне говорят, как о какой-то знаменитости, — Гермиона, смутившись, отступила на шаг, — поэтому буду признательна, если ты больше не будешь так обо мне говорить.       Ларри, закивав, пообещал относиться к ней так же, как и к остальным, и спрятался назад за барную стойку.       Блейз посадил девушку в кресло, стоящее напротив диванчика Луны, из-за чего сама Гермиона оказалась буквально в метре от Малфоя. Такое соседство нельзя было назвать приятным, но она решила не подавать виду.       — Дамы, — спустя несколько минут Ларри покинул своё убежище, неся в руках два коктейля светло-голубого цвета, — не желаете выпить?       — Не думаю, что Грейнджер пьёт что-то крепче сливочного пива. — Малфой хмыкнул, смотря на жидкость в бокалах Ларри.       Гермиона закрыла глаза от раздражения. Он ужасно выводил её из себя. Она не понимала, зачем ему даже спустя столько лет нужно было устраивать конфликт буквально на ровном месте. Она не планировала сегодня пить. После последней встречи с Блейзом девушка пообещала себе не пить крепкий алкоголь как минимум месяц. Тем более в таких количествах. Но слова Малфоя, как бы грустно ни было ей это признавать, взяли её на слабо. Ей нечего было ему доказывать, но доказать почему-то хотелось.       В своих воспоминаниях она вернулась к тому времени, когда её жизнь была счастливой. Когда Эйдан был рядом. Она напрягла мозг, вспоминая, что он пил, когда встречался с друзьями. Они не часто пили вместе, но когда им было что отметить, чаще всего они брали вино. Гермиона наконец-то нашла то воспоминание в голове, которое могло ей помочь. На последний его день рождения лучший друг Эйдана подарил ему бутылку крепкого, дорогого и хорошего…       — Я буду фирменный австралийский огневиски с ароматом вишневого табака и кедровых орехов. — Она невинно похлопала глазами, глядя на Ларри. — Если у Блейза такой, конечно, есть.       — Вау, — Забини, показав два пальца вверх, развернулся, чтобы найти в своей коллекции нужный напиток, — ты не перестаёшь меня удивлять, Гермиона.       Она, вдохновлённая собственным поступком, послала ему вслед ироничный воздушный поцелуй и откинулась на кресло. Ей хотелось повернуться в сторону Малфоя, увидеть его реакцию, но тогда она бы потеряла балл в свою пользу. Точнее полбалла. Ей ещё предстояло выпить выбранный напиток, а это вызывало некоторые трудности. Она не любила крепкий алкоголь. Она знала, что австралийский огневиски был как раз из разряда того, что пить по собственному желанию она бы никогда не стала.       Гермиона просто хотела произвести впечатление.       Блейз вернулся в поле её зрения и поставил на столик перед ней стакан с напитком. Он, довольно улыбнувшись, налил себе этот же огневиски и, подняв бокал, предложил выпить всем за встречу.       Понимая, что большая часть взглядов направлена на неё, Гермиона, поблагодарив друга, залпом выпила содержимое бокала и отставила его в сторону. Жгло ужасно. Вкус был отвратительным. Ей ужасно хотелось запить или заесть неприятное послевкусие, но она, широко улыбаясь, облизнула губы, благодаря Блейза за угощение.       Честно завоёванный балл в её пользу.       Она чувствовала взгляд Малфоя на себе, но твёрдо игнорировала его. Не дождётся. Вкус победы был слаще неприятного осадка от огневиски.       — Ты передал перечные розы Нарциссе? — Полумна обратилась к Драко.       — Да, она уже посадила их. Очень тебя благодарила. Попросила передать, чтобы ты заходила к ней в гости, когда будешь в Лондоне.       Гермиона слегка нахмурилась, наблюдая за общением этих двоих. В школе Малфой терпеть не мог Луну и часто издевался над ней, говоря всякие гадости. Это происходило не так часто, как с ней самой, но это не отменяло того факта, что друзьями они никогда не были.       — Луна, — Грейнджер обратила на себя внимание, — где ты взяла перечные розы? Я никогда о таких не слышала.       — О, я создала их сама, — она мягко улыбнулась, глядя как будто мимо Гермионы, — они очень полезные и ароматные. Если поставить букет перечных роз в спальне, будет проще засыпать. И не приснится плохих снов. А листья от роз можно добавлять в чай и высушивать и добавлять в еду. Отгоняет от человека всё плохое.       Гермиона чувствовала себя так, будто попала в сумасшедший дом. Ей нравилось проводить время с Блейзом, но Малфой и Луна — это были не те люди, которые могли бы стать ей друзьями. Это было невозможно. Не получилось много лет назад — не получится и сейчас.       Ей было некомфортно и хотелось домой. Но обижать новоиспечённого друга в лице Забини не хотелось. И она осталась сидеть на месте, не вслушиваясь в разговор между Ларри и Инди.       — Тебе стоит попить чаю с листьями перечной розы, — Лавгуд снова обратилась к Гермионе, — я вижу, что ты грустишь оттого, что тебе чего-то не достаёт.       Девушка задержала дыхание и широко улыбнулась в надежде, что так не привлечёт внимания Малфоя. Ей не хотелось получить ещё порцию едких комментариев в свой адрес. Она поблагодарила Луну, сказав, что оставила в Лондоне много своих вещей, и, наверное, именно их нехватку она и чувствует.       Почти сразу после собственной реплики Гермиона услышала приглушённый стук каблуков откуда-то сверху и уже через несколько секунд заметила сбегающую с лестницы Дафну со стопкой бумаг вруках. Она почти не изменилась со школы. Длинные светлые волосы лились водопадом по её спине. Невысокий рост компенсировали туфли на каблуке. Лёгкий, совсем невесомый макияж идеально подчеркивал её романтический тип внешности. Девушка была в свободных тёмных брюках и простой белой рубашке, застегнутой, казалось, абы как. Тем не менее, несмотря на небрежность, выглядела она так, что можно было прямо сейчас фотографировать и отправлять на обложку «Спеллы».       — Блейз, я на минутку домой, — она добежала до него и отглотнула из его стакана огневиски, слегка сморщившись, — забыла часть нужного материла дома. Грейнджер?       Её и без того большие глаза округлились ещё сильнее. Это был первый человек, которого её присутствие здесь реально удивило.       Гермиона не знала, какой следующей реакции от неё можно ждать, а потому просто приподняла уголки губ и махнула рукой в неловком приветствии.       — Мерлин всемогущий! — Дафна подпрыгнула на месте, улыбаясь. — Тебя послала мне сама судьба, не иначе. Умоляю, обещай мне, что будешь здесь в течение следующего получаса. Мне нужно кое-что закончить, и я вернусь. Я ужас как хочу с тобой поболтать. Обещаешь?       Никак не ожидавшая такой радости от бывшей сокурсницы, Гермиона оторопела, пробормотав лишь обещание остаться. Дафна испарилась из гостиной, продолжая трепетать о том, что их встреча — невероятная удача. Её поведение было странным. В школе они не общались. Насколько помнила Грейнджер — даже не здоровались. Дафна не была для Гермионы соперницей или врагом, в отличие от Малфоя, но и приятными их взаимоотношения назвать было нельзя.       На самом деле она почти не знала Дафну. В школе Гермиона по большей части была поглощена учёбой и друзьями, а потому трата времени на изучение окружающих людей не представлялась возможной.       Ожидание девушки в итоге затянулось, и вместо обещанных тридцати минут Гермиона просидела с друзьями Блейза целых полтора часа. Забини, выглядевший абсолютно счастливым, подливал ей всё тот же огневиски, вкус которого стал настолько омерзительным, что девушка была готова испепелить бутылку взглядом, лишь бы больше не притрагиваться к напитку. Она почти не принимала участия в разговорах, лишь наблюдая за людьми вокруг.       Полумна, хоть и осталась странной, далёкой и не от мира сего, всё же повзрослела. Её блуждающий, отстранённый взгляд всё чаще приобретал осознанность и заинтересованность в обсуждении будничных вещей. Она сидела в непримечательном бежевом платье с длинными рукавами, и на её ногах, как ни странно, была обувь. Лёгкие босоножки, так же без излишеств. Зато серёжки были максимально в стиле прошлой Луны. Маленькие баночки, наполненные неизвестной жидкостью, блестели и переливались всеми оттенками радуги. Гермиона предположила, что эта смесь тоже должна защищать и оберегать своего носителя от чего-то плохого, но спрашивать напрямую у Лавгуд не стала.       Ларри, биография которого была Гермионе всё так же неизвестна, был человеком, которого принято называть «свой в доску». Он находил общий язык со всеми, кто бы перед ним ни находился. Он, как и Блейз, был мулатом, только глаза почему-то были тёмно синего оттенка. Это выглядело очень необычно, из-за чего было сложно оторвать взгляд от его лица. Тёмные кудрявые волосы добавляли парню шарма, но Гермиона могла с уверенностью сказать, что это не её типаж. Он был привлекательным, необычным и с отличным чувством юмора, но что-то неуловимое отталкивало. Скорее не столько отталкивало, сколько не притягивало. Просто магии между ними не суждено было случиться.       А самым примечательным в Инди так и осталась его фамилия. Каждый раз, когда кто-то обращался к нему, Гермиону передергивало и её сердце разбивалось от какого-то нелепого ожидания чуда. Будто снова и снова произнося фамилию Грант, они смогут призвать сюда Эйдана. Глупо, конечно, но тело упорно продолжало реагировать на это сочетание букв. Сам Инди был обычным. Просто обычным. Его серые глаза пьяно наблюдали за разговаривающими людьми, пока он вникал в суть происходящего. Время от времени он обращался к Луне и что-то оживлённо рассказывал, зачастую вызывая у девушки смех. Полумна вообще, казалось, была его самым близким человеком из присутствующих. Гермиона не могла предположить, какие отношения их связывают, но, честно говоря, ей это и не было интересно.       Малфой же повзрослел. Черты его лица заострились ещё сильнее. Светлые, платиновые волосы находились в полном беспорядке, но так ему шло намного больше. Худоба, присущая ему на старших курсах, сменилась крепкостью и появившейся мужественностью. Он, как и Дафна, сидел в белой рубашке, но её рукава были отогнуты, открывая взору красивые руки. Проступающие вены притягивали взгляд, и Гермиона смогла признаться, что в Драко есть что-то хорошее. Руки. Даже длинные пальцы с ухоженными ногтями были привлекательными.       Но, поднимая глаза, она видела всё того же злого мальчишку. Повзрослевшего, расслабленного злого мальчишку. В серых глазах блестел лёд и не было отголосков ни одной эмоции. И вариантов было всего два: либо он отлично скрывал чувства, либо его душа была абсолютно пустой.

***

      Вернувшись, Дафна плюхнулась в свободное кресло и, призвав палочкой стакан и бутылку вина, моментально влилась в беседу. Но, поняв, что Гермиона почти не принимает участия в их разговоре, нахмурилась и проговорила:       — Так, всё. Стоп. Вообще-то, если вы, олухи, не заметили, у нас гостья. Неужели никто не хочет узнать её поближе? Расспросить о том, что она вообще делает в Италии?       Гермиона была готова биться головой о стены. Последнее, чего она хотела, это рассказывать о себе и о том, что она тут делает. Переглянувшись с Блейзом, она едва заметно качнула головой, и тот моментально понял её намерения.       — Давайте поступим по-другому? Я не думаю, что Грейнджер будет комфортно просто сидеть и рассказывать о себе. Так ведь никто никогда не делает. Предлагаю «Семь минут в раю», что скажете?       — Сто лет в неё не играла, — Дафна довольно улыбнулась, — надеюсь, мне попадёшь именно ты, Гермиона.       — Если ты просто хочешь с ней поговорить, почему бы вам не съебать отсюда? — Драко выгнул бровь, снисходительно глядя на Гринграсс. — Зачем устраивать детский сад?       — Вообще-то, это отличное времяпрепровождение. Мы всегда встречаемся все вместе, и крайне редко выпадает возможность поговорить с кем-то наедине. Поэтому, — она взмахнула палочкой, призывая из своей сумки чистый лист бумаги, — мы играем.       Гермиона никогда не понимала смысла этой игры. Это и игрой-то сложно было назвать. Провести семь минут в узком помещении с человеком, болтая ни о чем, — такая себе игра. Но Дафна была вдохновлена, записывая на бумажке их имена.       — Нас семь человек, поэтому кто-то останется без пары. Ходить будем по очереди, чтобы наш недовольный Драко не заскучал.       Гермиона кивнула, внутренне надеясь, что ей повезёт и человеком без пары окажется она. Дафна, высушив магией свой бокал, бросила туда сложенные в несколько раз листочки и, тщательно перемешав, позволила магии случится. Первыми двумя именами, появившимися в воздухе были имена Блейза и Ларри. Драко послал им вслед неприличный жест. Гермиона, увидев это, не смогла сдержаться и тихо хмыкнула. Что касалось юмора — у Малфоя проблем не было.       Дафна, проводив друзей взглядом, начала рассказывать оставшимся свой опыт игры в «Семь минут». Она была эмоциональной и яркой, чем напомнила Грейнджер Джинни. Наверное, именно это и располагало к себе. К тому же она была отличной рассказчицей, и даже незамысловатая история из детства вызывала интерес у слушателей.       Гермиону отвлёк звонок, и она, извинившись перед Дафной, покинула гостиную. Преодолев прихожую, девушка оказалась в большой светлой кухне и ответила Гарри.       — Привет, — она сразу поняла по голосу, что у друга хорошее настроение, — как дела? Чем занималась сегодня?       — Привет. Учила итальянский. Como il tuo benessere? — Гермиона прикусила губу, не зная, как сказать о том, где она сейчас находится. — Потом за мной зашёл Блейз. Сейчас я у него дома. Он познакомил меня со своими друзьями.       — Вы встречаетесь?       Гермиона, удивившись его реакции, замолчала. Она скорее ожидала очередной шквал критики и упреков, обусловленных обеспокоенностью друга, но никак не это.       — Нет? Мы просто друзья?       — Это вопрос?       — Годрик, нет. — Она рассмеялась. — Просто ты немного смутил меня этим вопросом. Мы просто друзья. К тому же он знает про Эйдана.       — Ладно… Но если что-то изменится, не скрывай этого от меня, ладно?       — Приедешь и кинешь ему аваду в лицо?       — Приеду и посмотрю, можно ли доверить ему тебя. — Гермиона почувствовала улыбку Гарри. — Но если он не оправдает моих ожиданий, я за себя не отвечаю!       Гермиона рассмеялась, представляя, как бы проходила эта проверка от Гарри Поттера. То, что её прошёл Эйдан, — было чудом, которому, наверное, не было свойственно случаться дважды.       — А кто его друзья? С кем он тебя познакомил?       — Здесь Луна Лавгуд, парень по имени Инди, тоже из Хогвартса, учился на Пуффендуе, Дафна Гринграсс, и она, кстати, мне очень нравится, ДракоМалфойноявбезопасноти и парень по имени Ларри, понятия не имею, откуда он, но…       — Подожди, подожди, — Гарри споткнулся о её бормотание, и Гермиона прикрыла глаза, ожидая цунами, — Драко Малфой? Мне не послышалось?       — Тебе не послышалось. Но ради Мерлина, не переживай. Всё хорошо, правда. Я в безопасности.       — Я буду переживать, Гермиона. Но не из-за того, что он рядом с тобой, а из-за того, что ты ведёшь себя крайне странно. Я просто хочу, чтобы тебе стало легче и ты перестала совершать несвойственные тебе поступки. Хотя нет, из-за того что он рядом с тобой, я тоже буду переживать. Позвони или напиши мне, пожалуйста, когда будешь дома, идёт?       — Договорились. — Она облегченно вздохнула, понимая, что разговор прошёл намного спокойнее, чем она ожидала. Видимо, Гарри действительно прислушался к её словам и, наступив себе на горло, начал относиться к ней как к самостоятельному и взрослому человеку.

***

      — Гермиона! — Дафна повернула голову, услышав шаги девушки. — Ты вовремя, Блейз с Ларри вот-вот должны вернуться. Всё в порядке?       — Да, — она широко улыбнулась в ответ, — всё отлично.       Парни действительно вернулись через несколько секунд, следом за Гермионой, под улюлюканье и аплодисменты Инди с Драко. Гринграсс, скрестив пальцы, взмахнула палочкой второй раз, и снова высветились два имени, на этот раз выходить должны были Луна и сама Дафна. Последняя разочарованно фыркнула, тут же извинившись перед подругой.       Гермиона закрыла глаза, облокачиваясь на кресло. Она надеялась оказаться человеком без пары, но, зная свою удачу, была уверена, что идти (кстати, куда они вообще выходили?) придётся именно ей. И вариантов её спутника было всего два. Инди, который был ей совершенно неинтересен, но зато не вызывал в ней плохих эмоций и Малфой, который так же был ей неинтересен, но зато вызывал уйму отрицательных эмоций и воспоминаний.       Девушка легонько ткнула Блейза в бок, попросив обновить бокал. Чем угодно. В этот момент нервозность брала верх, и Гермиона была бы счастлива выпить даже отвратительный огневиски.       Ребята переговаривались, продолжая шутить над Блейзом, а Гермиона, как приговора, ожидала возвращения девушек.       Вернувшись, Дафна села к Гермионе, хотя кресло никак не было рассчитано на двоих. Она извинилась и, потупив глаза, тихо произнесла:       — На самом деле я правда надеялась, что мне повезёт оказаться с тобой наедине сегодня, но увы. И я подумала, может, ты будешь не против встретиться со мной вне стен этого дома? Знаю, наверное, это странно звучит, учитывая, что в школе мы с тобой не особо ладили, но для меня это очень важно. Не буду сейчас вдаваться в подробности, история долгая, да и не хотелось бы обсуждать важную для меня тему в кругу пьяных балбесов. Может, сможешь уделить мне день или вечер, скажем, послезавтра? Что думаешь?       Гермиона удивлённо распахнула глаза, но, собравшись, ответила согласием. Она не имела ни малейшего представления о том, зачем могла понадобиться слизеринке, и неуёмный интерес брал своё.       — Мерлин, огромное тебе спасибо! Может в «Белом гиппогрифе» около пяти вечера? Я забронирую нам столик.       — И он находится…?       — Магическая часть Палермо, Площадь Песчинок. — Дафна улыбнулась. — Прости, я так привыкла к жизни здесь, что забываю уточнять некоторые моменты. Если тебе далеко дотуда, можешь через телефонную будку, которая на пляже.       — Договорились.       Телефонная будка находилась на пляже, куда Гермиону водил Блейз. Что-то вроде камина, но на манер Италии. Монетка стоимостью десять кнатов отправит любого туда, где есть другая телефонная будка. Не так удобно, как каминная сеть, но и в Палермо на самом деле жило намного меньше волшебников.       — Итак, барабанная дробь… — Дафна вернулась на своё прежнее место и достала палочку, готовая в любой момент свершить кару над Гермионой. Она делала всё в разы медленнее, судя по всему для того, чтобы окончательно свети девушку с ума. — Первое имя — Гермиона Грейнджер, слава Мерлину, наша гостья не останется в стороне. Готовы ли вы ко второму имени? У нас два кандидата на роль её спутника. Ага, да… Второе имя… Инди Грант! И вечно недовольный Малфой, как и мечтал, остаётся белой вороной.       Гермиона выдохнула, искренне улыбаясь. Конечно, она бы предпочла оставаться на месте и никуда не ходить, но Инди со своей запретной фамилией был лучшим вариантом в этой чёртовой игре.       Они встали со своих мест, и парень без особого энтузиазма повёл её через гостиную с кухней в небольшую кладовую, которую она не заметила, говоря по телефону с Гарри. Она искренне надеялась, что Блейз с Ларри, находящиеся настолько близко к ней, не слышали её телефонного разговора. Было бы жутко неловко.       Инди открыл дверь, пропуская её вперёд, и заклинанием зажёг небольшой огонёк света в лампе на потолке. Это была совершенно обычная кладовка с кучей коробок, сдутым матрасом и плотным слоем пыли. Парень запустил таймер и закрыл за собой дверь.       — Честно говоря, я не большой любитель этой игры.       — Я тоже. Не вижу в ней никакого смысла. Возможно, если бы нам было лет тринадцать, это могло нас заинтересовать, но сейчас точно нет. — Гермиона сжала губы, оглядывая совершенно неинтересную комнату. — Чем… ммм… занимаешься? Работа или хобби?       — Работаю с Луной. Точнее, не совсем так… Помогаю ей создавать новые виды растений, симбиозом фантастических тварей я не занимаюсь. Ну и изучаю свойства новых, созданных ей растений. Выдумываю формулы зелий, где в теории может использоваться флора разного вида и все в таком духе. Честно говоря, если между нами, в мой работе мне больше всего нравятся веселящие растения. Травка, если хочешь.       Гермиона приоткрыла рот, но уже через мгновение плотно его закрыла, понимая, что не может найти слов. Наркотики — это слишком. Даже если это волшебная травка, которая отличалась от магловской тем, что была на сто процентов безопасна. На самом деле нередко она даже использовалась в различных лечебных зельях, но принимать её просто так… Нет, она однозначно была против. Беспрекословно.       — А ты чем занимаешься? — Инди судя по всему начал ощущать неловкость от молчания, а потому решил продолжить диалог.       — Я… — Гермиона была сбита с толку и не сразу смогла вернуться в реальность. — Я недавно переехала сюда. Не знаю, не думаю, что это навсегда, но мне захотелось сменить обстановку. Мне всего двадцать четыре, и я решила, что это то самое время, чтобы пожить для себя. Изучаю город, начала учить итальянский. До этого работала в министерстве.       — Точно. Министерство. Я читал об этом в газетах, — он нахмурился, — глупо было рассказывать тебе про травку, наверное. Не сдавай меня, ладно? Я немного заторможен, как раз потому что покурил. Ещё и выпил к тому же… Но я не всегда такой, ты не думай, сегодня просто удачный день. Две мои формулы признало международное общество зельеваров. Скорее всего, совсем скоро их внесут в реестр. Вот я и отмечаю.       Гермиона показала ему два пальца вверх, внутренне содрогнувшись от ужаса. Если Блейз и хотел познакомить её со своими друзьями поближе, то начинать нужно было совершенно точно не с Инди.       По истечении семи минут девушка вздохнула с облегчением. Возвращаясь в гостиную, она поймала на себе напряженный взгляд Луны и совершенно точно пообещала самой себе спросить у Забини, какие же отношения связывают этих двоих.       С трудом досидев до двенадцати, Гермиона покинула стены дома, надеясь никогда больше туда не возвращаться. Блейз мог быть её другом и без всех этих людей.       Так же, как и Дафна.       В теории.

***

      Утро следующего дня встретило Гермиону без последствий похмелья, и она, обрадовавшись этому событию, решила, как и всегда, отправиться на пляж. Несмотря на вчерашний ветер, море было спокойно и доброжелательно. Провалявшись под солнцем не менее двух часов с самоучителем итальянского, Грейнджер, удовлетворённая отдыхом, отправилась в любимое волшебное кафе.       Небольшое заведение «Внутри ракушки» стало любимым после первого же посещения. Во-первых, здесь почти никогда не встречались семейные пары. Во-вторых, никаких свиданий здесь никто не устраивал. Это было прекрасное место для одиночек, как сама Гермиона.       Меню было небольшое, поэтому выбор блюда всегда занимал минимум времени. А кухня была открытой, поэтому Гермиона, заняв место поближе к поварам, могла часами наблюдать за приготовлением различных кулинарных шедевров. Это было полезной практикой, так как многое она брала себе на заметку, чтобы повторить подобное дома.       Отобедав, Грейнджер с ощущением лёгкой грусти покинула заведение. Что-то особенное было в этом месте. Она чувствовала себя здесь окрылённой и совершенно спокойной. Эйдан сворачивался в клубок где-то в недрах её души, не беспокоя ёе. Магия, летающая в воздухе, спасла от жары лучше магловских кондиционеров и вентиляторов. И было хорошо.       А возвращаясь на пляж, она снова сталкивалась с реальным миром. И это приносило эффект ледяного душа. Так же было и по утрам. В первые мгновения после пробуждения она все ещё искала рукой макушку Эйдана на второй половине кровати. Но,когда Гермиона просыпалась окончательно и видела свою маленькую квартиру, остатки сна разбивались о жестокую и болезненную реальность.       Гермиона достала телефон из сумки и позвонила Гарри. Вероятнее всего сейчас он, как и она пару минут назад, обедал.       — Привет, — он отхлебнул глоток какого-то напитка, — что-то случилось?       — Так и знала, что первым делом ты задашь именно этот вопрос! — Гермиона рассмеялась, прикусывая губу. — Нет, ничего не случилось. Я хотела тебя спросить, как ты чувствуешь себя в церквях? Странный вопрос, наверное, но я говорила тебе, что гуляла по центру города, заходила в пару церквей, и ощущение такое же, как и в Лондоне. Они… давят на меня. Я чувствую себя в них не очень комфортно. А, выходя, всегда испытываю такое чувство, будто я освободилась от чего-то. Как будто сбросила якорь.       — Да, у меня так же. Я просто никогда об этом не задумывался. Да и в церковь я ходил только в детстве, ещё до Хогвартса. А жизнь у меня тогда была, сама знаешь, не самой приятной. Можно сказать, что неуверенно я чувствовал себя и в церквях и за их пределами. Но, может, это связано с прошлым?       — С инквизицией?       — Да. Мне кажется, что ответ на этот вопрос ты должна знать лучше меня. Я, как ты помнишь, на уроках Бинса спал.       Гермиона нахмурилась, вспоминая всё, о чем им рассказывали в школе. Проблема была в том, что никто никогда не говорил им о церквях и о религии. Конечно, им рассказывали о том, с каким ажиотажам сжигали ведьм в шестнадцатом веке, но ни слова не говорили о последствиях в нынешнем веке.       — Думаешь, у нас это типа инстинкта? Чувствовать опасность в церкви?       — Я не знаю, Гермиона. — Гарри выдохнул, и она почувствовала, будто они вернулись в прошлое, когда она пыталась обсуждать с друзьями учёбу, а они недовольно закатывали глаза. — Вполне возможно. Представь, сколько волшебниц тогда погибло?       — Зачастую они сжигали обычных маглов.       — Это я, как ни странно, помню. — Он хмыкнул. — Но ведь и волшебниц было немало. Магия могла отложить свой след на церкви. И я не об одной определённой, а обо всех. Либо магия, текущая в нашей крови, напиталась страхом от тех, кто выжил тогда. И передавалось это от поколения к поколению.       — Я маглорождённая. Хотя я понимаю, о чем ты. Ладно, нужно будет сходить…       — … в библиотеку. — Гарри рассмеялся. — Ничего не меняется.       Гермиона в мгновение ощутила тоску. Именно сейчас она поняла, как сильно соскучилась по другу. Ехать в Лондон, даже в гости, было слишком рискованно для её ментального здоровья, но желание увидеть близких было колоссальным.       Они проговорили ещё около десяти минут, пока обед Гарри не подошёл к концу, а Гермиона не добралась до квартиры. Распрощавшись с лучшим другом, она пообещала себе позвонить Джинни, как только созреет для полноценного разговора. Она ужасно скучала по ним обоим. Она так же скучала и по Рону, но дозвониться до него было буквально невозможно, потому Грейнджер просто надеялась, что в ближайшем будущем ей станет значительно легче, и она сможет приехать. В любом случае в конце июля был день рождения Гарри, а в начале августа — день рождения Джинни, а, будучи лучшей подругой обоих, она не могла игнорировать эти праздники.       Приняв душ, Гермиона взяла самоучитель и села в кресло, вгрызаясь, как и всегда, в новые знания.