Часть XXV

Вечер пятницы Бет встретила в компании Бонни и Кэролайн, в гостях у последней. Нужно было продолжать придерживать видимость дружбы с ведьмой, причем потенциально могущественной, и вампиршей с талантом узнавать новости про все и про всех. А то еще немного и они, вероятно, перестанут считать «Елену» подругой, так мало Бет принимала участие в их жизни. В настоящий момент Кэролайн жаловалась на то, что ее отношения с Тайлером дали трещину, а все виной его верность Клаусу. Оказывается, у гибридов формировалась связь со своим создателем. Из-за этого Тайлер не мог в чем-либо ослушаться Клауса, да и в принципе даже не хотел. — В ваших отношениях явно есть кто-то третий, и это Клаус. Фу, мерзость, — прокомментировала Бонни ситуацию подруги. — Теперь вы понимаете, о чем я? — эмоционально вопрошала Форбс. — Кажется, все идет к тому, что мы расстанемся. Он бросит меня, потому что не сможет противиться Клаусу, если он задумает очередное злодеяние по отношению к нам. А за ним не станется… — Кэролайн, сидевшая согнувшись, мелко задрожала и спрятала лицо руками. Бонни обняла подругу и стала шептать слова утешения. Бет же, устроившаяся по другую сторону, поглаживала девушку по спине. Когда Кэролайн успокоилась, Бонни приготовилась чем-то поделиться с подругами: — Знаете, я должна вам что-то рассказать, — Бет тут же внутренне напряглась. Не стоило ждать ничего хорошего, когда ведьма говорит подобное. — В последнее время меня преследует один сон. — Эротический? — окончательно пришедшая в себя Кэролайн хитро прищурилась. — Кэролайн, пожалуйста, — Бонни умоляюще посмотрела на подругу, прося замолчать. — В нем я где-то нахожусь, не пойму где. Помещение уставлено пятью гробами. Я прохожу мимо четырех гробов, останавливаюсь у последнего, явно отличающегося от остальных. Я пытаюсь его открыть, но безуспешно. И меня не покидает уверенность, что я, во что бы то ни стало, обязана его открыть. А потом появляется бабушка и протягивает мне руку. — Эти гробы явно принадлежат Клаусу. Он носит свою семью за собой в гробах временно мертвыми. По гробу для Элайджи, Ребекки, Кола и еще одного их брата. А вот кто лежит в последнем? — размышляла Бет. — Я говорила с бабушкой, она настаивает на том, что мы должны найти его и открыть. Думаю, она связывалась с духами ведьм. — Значит ли это, что там, кто-то способный помочь нам избавиться от Клауса? — Кэролайн нервно покусала ноготь большого пальца правой руки, но быстро себя одернула. — Но, кто бы там ни был, может нам не следует лезть в это? Чревато неприятностями, — Бет была за то, чтобы не делать ничего, что может не понравиться семейству первородных. Она же не смертник какой-нибудь, в самом деле? — Не знаю, я поговорю еще раз с бабушкой. Кэролайн вновь выразила свою надежду на то, что это действительно поможет им избавиться от Клауса, и тогда ей с Тайлером никто не будет мешать. Бет же всерьез опасалась того, что будет, если, или возможно уместнее будет употребить слово «когда», Никлаус выживет и обратит свой гнев на тех, кто пошел против него.

***

Утро воскресенья началось с отвратительной трели будильника, который заслуживал быть выкинутым в окно, но, увы. Бет с большим трудом встала с кровати, совсем не чувствуя себя отдохнувшей, ведь легла спать она только в пятом часу, да и сон ее был тревожным. Приведя себя в приемлемый по ее стандартам вид и выходя с ванной комнаты, она вяло улыбнулась своему отражению в запотевшем зеркале. Спустившись на кухню, она стала думать, что можно приготовить на завтрак. Все, что она нашла: это тостовый хлеб уже не первой свежести, одно яйцо и небольшие кусочки колбасы и сыра, остатки хлопьев. В морозилке еще было мясо и где-то должны были быть макароны, которых надолго не хватит. С тех пор как не стало Дженны, их холодильник чаще пустовал, чем изобиловал едой. И Бет, и Джереми больше предпочитали питаться в кафе, баре, столовой, да хоть где лишь бы не дома. Бет взбила яйцо, добавила щепотку соли, собрала сэндвичи, которые обмакнула в взбитом яйце и обжарила до золотистых корочек. Получившиеся бутерброды выглядели аппетитно, и то что хлеб далеко не свежий не должно было почувствоваться. Как раз когда Бет положила их на стол, спустился Джереми. Он тут же налетел на еду и проговорил с полным ртом: — Фкуфно. — У нас остался запас продуктов только на два или три приема пищи. Это если мы будем питаться одним только вторым, — Бет продемонстрировала Джереми пустой холодильник. — Здесь мышь уже повесилась. Нужно срочно закупиться продуктами. После завтрака и поедем. Может мы и сироты, но отнюдь не нищие. — Ладно. Я за рулем. Бет согласно кивнула. У нее был не очень большой опыт вождения и в тот единственный раз, когда она села за руль, будучи Еленой Гилберт, снова попала в аварию. А Джереми кажется уже успел поднатореть в вождении. — Если что потом я буду занят. Сегодня должна приехать Анна. — Надолго? — поинтересовалась Бет, скрывая свое недовольство сим фактом. — Нет, сегодня же уедет. — Хорошо. Не приводи ее в дом и сам будь осторожен, на всякий случай. — Я пью вербену, ношу браслет и достаточно хорошо подготовлен физически, — Джереми шуточно похлопал себя по бицепсам. — Но это все не понадобится, Анна хорошая. — Если это так, то я спокойна, — больше Бет не поднимала эту тему с Джереми. Он был парнишкой толковым. Пополнив запасы съестного, Бет сообразила ужин, обед она решила пропустить, и поднялась к себе, для того, чтобы весь остаток дня провести за анализом шахматных партий. И о, радость, никто не ломился в дом, не раздирал ее сотовый звонками. А Джереми вернулся домой в целости и сохранности.

***

Следующая неделя прошла на удивление тихо и спокойно, если не брать в расчет Кола, навязывающегося к Бет, и иногда идущей с ним в комплекте Ребекки. Кэролайн и Бонни не просили составить им компанию в посиделках, Сальваторе исчезли из виду, первородный гибрид и его благородный брат тоже не давали о себе знать. Вскоре пропали и Кол с Ребеккой. И что-то в этом было не так, Бет бы следовало задуматься над этим, но она с головой ушла в свои собственные дела. А потом она получила приглашение на бал в честь воссоединения семьи Майклсонов от матери их семейства, Эстер. Значит, Бонни с ее бабушкой и братьями Сальваторе нашли и открыли гроб, в котором была как раз таки эта Эстер. Она явно что-то замышляла, но узнать что, Бет могла только придя на торжество. Благо вместе с приглашением от матери первородных, ей пришло еще шикарное платье, колье и тиара, а также туфли с запиской от Элайджи. В противном случае за подобающим нарядом пришлось бы ехать как минимум в Ричмонд, чего Бет в ближайшие дни совершенно бы не хотелось. В назначенный день за Бет приехал Элайджа, который в своей записке просил ее составить ему пару. — Ты выглядишь восхитительно, — мужчина прошелся горящим взглядом по девушке. Волосы ее были уложены плавными волнами, которые не падали ей на лицо, а аккуратно убраны заколками назад. Прическа была дополнена незамысловатой изящной тиарой. На шее красовалось жемчужное колье. А одета была Бет в минималистичное, но оттого не менее шикарное шелковое платье цвета слоновой кости с приспущенными рукавами-фонарями и пышной длинной юбкой. Довершали образ бежевые туфли kitten heel. — Этому я должна быть благодарна тебе, — ответила Бет, осторожно спускаясь по ступенькам приподняв юбки. — Я подбирал образ, соответствующий королеве, — Элайджа подал руку Бет и проводил до машины. — А ты, я полагаю, король черных? — он был в наглухо застегнутой черной рубашке с шелковым черным галстуком, в черном костюме, на брюках виднелся ремень от Louis Vuitton. Элайджа улыбнулся, но ничего не сказал и галантно открыл заднюю дверь машины для Бет. В переднее сиденье ее юбки бы не влезли. — Я слышал, моя мать звала тебя к себе? — заводя машину, спросил Элайджа. — Да, как думаешь, что она замышляет? — Ее готовность простить моего брата, как минимум, странна, если не сказать больше. — Возможно, она задумала нечто противоположное воссоединению? — что еще могла задумать ведьма, обвинившая в своих ошибках сына и не единожды уже отвернувшаяся от него? Вряд ли она могла внезапно воспылать материнской любовью к своим чадам, которых собственноручно превратила в противных ей монстров. — Я задаюсь тем же вопросом, — Элайджа тяжело вздохнул, разговор ему давался нелегко. — Ты сможешь передать мне ваш разговор с матерью? — Да, когда будет возможность. Когда они приехали в особняк, народу было уже уйма. Собрался, по меньшей мере, весь город. На потолке висела огромная хрустальная люстра, на стенах горели канделябры, перила лестницы были обвиты гирляндой с теплым свечением. А еще дорогу до парадной двери устилал красный ковер, точно такой же по каким ходят знаменитости. Туда-сюда сновало множество официантов с закусками и вином. Небольшой живой оркестр играл классическую музыку, прославленную на весь мир. Меньшего размаха от Майклсонов конечно ожидать не стоило. Среди гостей Бет заметила Кэролайн, которая вовсе не выглядела довольной тем, где находится, растерянного Мэтта Донована и братьев Сальваторе. Старший из братьев, если судить по выражению лица, пришел в ярость, увидев Бет вошедшую в поместье под руку с Элайджей, младший тоже как-будто посерел. Как только Бет с Элайджей разделились, а она осталась в одиночестве, к ней подошел незнакомый мужчина, который оказался еще одним первородным, Финном Майклсоном. Пришел констатировать факт встречи Бет с его матерью. — Она не приглашала твоих друзей, — претензионно отметил Финн. — И я тоже. Их пригласила остальная твоя родня, — беспристрастно отозвалась Хармон. — Если хочешь встретиться с матерью, должна быть одна. — Разумеется. Разговор, к радости Бет, пришлось прервать, когда Элайджа начал произносить речь. Финн присоединился к своей семье, разместившейся на ступеньках лестницы. — Добро пожаловать! Спасибо, что пришли. Каждый раз, когда наша семья собирается вместе, мы начинаем вечер с танца, такова традиция. Сегодня это очень древний вальс. Так что ищите себе партнера и присоединяйтесь к нам в бальной зале, — закончив с речью, Элайджа быстро спустился вниз, чтобы найти свою спутницу. Однако, его успел опередить один из Сальваторе. — Дурной тон не пойти танцевать, — Деймон стоял, протянув Бет руку. Она в свою очередь не спешила принимать предложение. — Прошу меня извинить, мистер Сальваторе, но мисс Гилберт этим вечером моя спутница. Правильнее всего будет ей начать танец со мной, верно мисс? — Элайджа также протянул Бет раскрытую ладонь. Бет же долго не раздумывала, перед тем как вложить в нее свою руку. — А ваш черед еще настанет. До бальной залы Элайджа с Бет дошли в молчании. Они встали на положенное им место, приготовившись к танцу. Музыка заиграла. Пара медленно закружилась. — Сальваторе, видимо, прознали о моей встрече с вашей матерью, — в то, что они пришли просто развеяться и насладиться вечером, не верилось. — Очевидно, да, — согласился Элайджа, ведя за собой Бет в танце. — Они с вероятностью до ста процентов захотят «защитить» меня, — то что Сальваторе всегда были готовы защитить Бет было удобно, но порой проблематично. С появлением в ее жизни первородных, чаще проблематично. — Я провожу тебя до покоев матери. — Хорошо. А пока ты не мог бы развлечь меня какой-нибудь историей о своем прошлом? Желательно связанной с шахматами, — Элайджа в ответ улыбнулся и начал свой рассказ. Когда пришло время меняться парами, новым партнером Бет стал Мэтт Донован. Танцевали они в напряженном молчании, но никто не хотел затевать разговор. Затем пришла очередь Деймона. — Что это черт подери было? — гневно процедил Сальваторе. — Танец, такова традиция, — Бет пожала плечами. — Ты знаешь, о чем я, — хрумо отозвался мужчина. — Что ты здесь делаешь с этим первородным? — Мы с Элайджей в хороших доверительных отношениях, он доказал мне свою искренность и благородство. Тебе не о чем волноваться, да и ты не в том праве, в общем то, — Бет уже хватило по горло сцен ревности. Не стоило с Деймоном с самого начала переступать черту, у него и так проблемы с контролем над собой. Дальше пара вальсировала около минуты в тишине. Потом вновь пришло время менять партнеров. — Ты сегодня неотразима, — в свои руки Бет поймал Клаус. — Я обязана этим Элайдже, — прямо ответила Бет, открыто смотря на гибрида. — Вы весьма сильно сблизились. — Довольно об этом, — Бет усмехнулась, не хватало только с Никлаусом говорить на эту тему. Дальше она продолжила уже тише. — Может, лучше поделишься соображениями, зачем ваша мать позвала меня к себе? — Полагаю, не чай пить, — черты лица мужчины ожесточились. Или как раз таки угоститься волшебной кровью двойника? А зачем еще, если подумать, она могла понадобиться Эстер, как не для того, чтобы совершить какой-нибудь ритуал с ее кровью? — Определенно нет. Ладно, мне нужно узнать, чего она добивается. Будь так добр, задержи братьев Сальваторе, — с этими словами Бет выскользнула из рук Клауса и направилась прочь из бальной залы. Вскоре ее нагнал Элайджа, как и обещал. Он проводил Бет до нужного коридора и, указав на дверь, за которой скрывались покои Эстер, оставил ее одну. В покоях ее ждала сама мать семейства и видимо самый любимый или послушный из сыновей, Финн. Он ей и открыл дверь. В комнате с приглушенным освещением пахло какими-то благовониями, что не могло не насторожить. Все-таки травами в корыстных целях прекрасно умеют пользоваться даже обычные смертные, что там говорить о ведьмах. — Это полынь, — подозрения Бет не ушли от внимания Эстер, — я заколдовала ее, чтобы не бояться, что нас подслушают. Можешь идти, Финн, — женщина продолжила, когда ее сын закроет дверь с той стороны. — У тебя наверно миллион вопросов, Елена… Прошу, — она приглашающе указала на диван с множеством подушек. Бет аккуратно опустилась на диван, Эстер тоже присела. — Каким образом твое тело смогло сохраниться за тысячу лет? — в самом деле, как? Ведь на себя Эстер не налаживала заклятие, которое превратило ее детей и мужа в вампиров. — Когда я умерла, ведьма Аяна, моя подруга, сохранила мое тело заклинанием. Она была моей близкой подругой и предком твоей подруги Бонни. — Вот почему гроб должны были открыть именно Бонни с Шейлой. Вы пользовались силой их рода. — Да, я пользовалась силой их предков, которые были со мной по ту сторону. — Ты была по ту сторону тысячу лет? — вопрос был риторическим и задан только для того, чтобы их беседа плавно текла дальше, ближе к сути. — Природа наказала меня за превращение своих детей в вампиров. Но есть способ исправить зло, которое я породила. Стоило Бет получить подтверждение своим размышлениям насчет намерений Эстер, как все внутри нее вскипело от ярости, что она всеми силами постаралась скрыть от ведьмы. Еще одна женщина, готовая убить свое же дитя. Как она может быть такой безжалостной, пусть даже ее дети вампиры? Разве следует матери идти на убийство своей кровинки? Разве она хоть капельку не любит их, не дорожит ими? Нет, Бет никогда не поймет, как мать может желать умертвить собственного ребенка, каким бы злом он ни был. На этом фоне ей еще более непонятно было, как Элис могла вознамериться забрать Бет с собой на тот свет, ведь она ничего плохого не сделала. — Что для этого требуется? — Бет всеми силами изображала заинтересованность и готовность сделать то, что от нее нужно. — Мне нужна твоя помощь. — Эстер встала, подошла к столу и зажгла свечи обычным способом, не как предпочитала это делать Бонни. — Тебе уже рассказали историю семьи, как я нарушила баланс природы, превратив своих детей в вампиров? — Да, ради того чтобы защитить их от смерти, после потери младшего сына, — Бет вспомнила рассказ Элайджи. — Да… Но в тот же миг они стали питаться человеческой кровью. Они безжалостно убили весь город. В итоге Никлаус восстал против меня. — Как его убить? — Бет проглотила замечание о том, что он восстал против нее из-за того, что она скрывала, чей он настоящий сын и позволяла своему супругу подвергать его физическому и моральному насилию. — Мне понадобится время, магия и твоя помощь. — Нужна будет моя кровь? — Бет в этом уже не сомневалась. — Да, всего капля. Чуть позже мои дети выпьют твою кровь вместе с шампанским, — Эстер взяла в руки кинжал и протерла его от пыли. — Ты сама это сделаешь или я? Бет взяла кинжал в правую руку и кольнула им указательный палец левой руки. Затем она выдавила каплю в бокал, на который указала Эстер. Напоследок Эстер призналась в том, что собирается убить всех своих детей, не только Клауса, связав их между собой, и попросила убедить Элайджу, самого подозрительного по ее словам сына, что Эстер ничего задумала, против собственных детей. На закономерный вопрос будет ли с ними связана и Бет, женщина заверила ее, что нет. Стоило Бет вернуться к торжеству, рядом с ней возник Элайджа. Он протянул ей шампанское, спрашивая, какое впечатление на нее произвела их мать. — Твердая, — тихо ответила Бет и встретилась взглядом с Эстер, медленно спускающейся по лестнице. — Мне стоит волноваться о ее намерениях? — Она хотела извиниться за то, что пыталась убить меня, используя духов, — сказала Бет то, что хотела услышать Эстер. Преданный ей сын, Финн, находился поблизости. — Это правда? Она простила Клауса? Бет силилась сказать «нет». Все в ней противилось смертельному акту правосудия матери по отношению к собственным детям. Но она опасалась говорить правду на глазах Эстер и Финна, а также того, что может последовать за этим. Мало ли что они могут с ней тогда сделать. И шансов у первородных, возможно, будет еще меньше. — Правда, чистейшая правда, — оставалось надеяться на то, что, когда Бет поделится подробностями плана Эстер с Элайджей позже, он с двумя братьями и сестрой обязательно что-нибудь придумают. Не то чтобы Бет переживала за жизнь Клауса, Ребекки и Кола, но ей искренне хотелось, чтобы у Эстер ничего не получилось. — Добрый вечер, дамы и господа, — начала свою речь Эстер, — официанты разносят шампанское. Давайте все поднимем бокалы. Нет ничего приятнее, чем видеть мою семью, снова вместе, — Эстер прошлась по всем своим детям любящим взглядом. Хороша актриса. — Я хочу поблагодарить всех за то, что пришли в этот удивительный вечер. За вас! — Эстер торжественно подняла бокал с шампанским, окрашенным в розовый цвет кровью двойника. — За тебя, дорогая Елена, — Элайджа пригубил бокал и сделал глоток игристого вина.