Глава 9

      — Честно признаться, я приятно удивлена нашему «свиданию», — указав пальцами кавычки на последнем слове, Грейнджер взяла бокал игристого и сделала небольшой глоток.       — Mi corazon, ты разбиваешь мне сердце! — Приложив ладонь к груди, проговорил Марко, свободной рукой накручивая пасту на вилку.       — Хорошо, Марко, будем считать это свиданием и исполнением моего долга за спасение от Ричарда.       — Por favor, cariño, давай не будем о нём. Моя паста стынет от одного его упоминания. Насладимся же вечером в компании друг друга! — Риччи приподнял свой бокал и, отсалютовав, сделал пару глотков, чтобы снять напряжение. — Расскажи мне немного об этом ресторане, — Грейнджер метнула взгляд в глаза Марко, накручивая на вилку пасту под соусом болоньезе.       — Мне нравится ход наших мыслей — я только хотел спросить тебя о первом впечатлении, — неотрывно глядя в карие, Риччи вонзил острые концы столового прибора в сочную фрикадельку. Ровные зубы впились в сочный мясной шар, откусывая половину нежнейшего фарша. В момент, когда рецепторы языка ощутили насыщенный вкус говядины, радужка карих глаз закатилась под веко, демонстрируя немое наслажденье. Гермиона была обескуражена, поймав себя на мысли, что это было сексуально. Как вообще можно есть фрикадельки так эротично? «Взгляд в тарелку, Грейнджер! Взгляд в тарелку», — мысленно вторила себе обладательница длинных ресниц, которые скрывали ее смущение от внимательных карих глаз.       — Corazon, попробуй фрикадельки, их вкус… — Марко щелкнул пару раз пальцами, подбирая подходящие слова. — Simplemente increíble.       — Не могу не согласиться, но ты спрашивал меня о первом впечатлении… — осматривая помещение, Гермиона пыталась зацепиться взглядом хоть за что-то, только бы не думать о фрикадельках и его губах. На оценку помещения потребовалось немного времени, а потому, вновь взяв большим и указательным пальцами основание бокала итальянского вина со звучным названием «Ca' Montebello Sangue di Giuda», Грейнджер начала потихоньку крутить его по часовой стрелке, легко вращая содержимое о прозрачные стенки бокала. Гермиона по достоинству оценила его насыщенный цвет — рубиново-красный. Мягко прикоснувшись губами к краю стекла, сделала очередной глоток, упиваясь гармоничной сладостью вкуса.       — Несмотря на то, что это итальянский ресторан и, возможно, я ожидала увидеть белые скатерти в красную клетку с бордовыми стенами, — девушка не сдержала легкого смеха за такие клишированные мысли. — Я была приятно удивлена от увиденного: помещение светлое, обставлено со вкусом. Стены цвета слоновой кости идеально гармонируют с белой скатертью на круглых столах. Все детали подобраны филигранно. У тебя определенно есть вкус и знание, куда сводить девушку на первое свидание, — Гермиона мягко улыбнулась Марко в знак признательности и хотела сделать очередной глоток с хрусталя, как остановила руку на полпути к губам. В голову словно ударил резкий импульс тока, рука дернулась, но содержимое лишь качнулось о стеклянные стенки. Следующее, что произошло, повергло Гермиону в шок — она услышала голос из своих снов. Услышала его так четко, словно ей прошептали на ухо. Но источника звука быть просто не могло, так как слева от нее находилось панорамное окно. Повернувшись к окну, у подножия холма увидела мужчину, держащего женщину в крепких объятиях. Он был одет во всё светлое, его пассия, напротив — во всё чёрное. Лиц не было видно, но Гермиона была уверена, что этих двух она видит впервые. Вновь взглянув на мужчину, пристально сосредоточив на нём взгляд — всё повторилось. Тот же импульс резкой болью отдал в висок так, что ей пришлось отвернуться от окна и прижать пальцы к вискам, совсем забыв о бокале в руке. Разумеется, на этот раз удержать его не удалось — он выпал из тонких пальцев, выплеснув содержимое на платье девушки и, звонко столкнувшись с мрамором, разлетелся на осколки. Для Риччи всё произошло слишком быстро и неожиданно: Марко внимательно слушает и наблюдает, с каким дельным и заинтересованным видом делится своими впечатлениями о ресторане Гермиона. Но вот следующий миг — разбитый на осколки бокал у её ног, нежнейшего цвета платье окрасилось в кроваво-красный, и всё внимание посетителей оказалось прикованным к ним. — Mi amor, ты в порядке? — Марко сдвинулся с места, протягивая девушке салфетку с явным беспокойством. На шум к ним поспешил официант; убирая разбитый бокал, он проверил наличие травм от осколков и поинтересовался самочувствием девушки.       Гермиона приняла предложенную салфетку от Марко и стала промакивать ей пятна на своём платье, чтобы не размазать их ещё больше, попутно отвечая официанту, что с ней всё в порядке. Боль в висках начала постепенно отходить на второй план. Гермиона решила в очередной раз взглянуть в окно, чтобы убедиться — дело не в них. Дело не в нём. Бросив взгляд в окно, она обнаружила, что молодая пара удаляется, а ее головная боль утихает.       — Прошу прощения, не подскажите, в какой стороне у вас уборная? — обратилась Грейнджер к официанту, вставая со своего места. Марко лишь молча смотрел, как его спутница берёт сумку и уходит, не обронив ни слова в его сторону. Сказать, что Риччи был в шоке — ничего не сказать. В его голове их первое свидание должно было пройти идеально. Не было и намека на то, что что-то могло пойти не так. Марко даже не мог предположить, что самочувствие девушки резко ухудшится, а может, она просто хорошо его скрывала и пошла с ним на свидание из-за навязанного чувства долга? Ну конечно, из-за чувства долга, idiota, — Риччи начинал злиться. И злость его была не на девушку, а прежде всего на себя. Его злило осознание того, что, скорее всего, по его же вине коллега, что ему так нравилась, видит теперь в нём такого же, как Моретти — человека, готового купить любовь. Он понимал, что притвориться «рыцарем», чтобы «спасти принцессу от чудовища», при этом не став этим «чудовищем» для неё — не вышло. Марко так старался и хотел произвести на неё впечатление, так заморочился с открытием ресторанного бизнеса, потому что был уверен — путь к сердцу женщины, как и мужчины — лежит через желудок. Марко хотел показать себя состоятельным мужчиной, способным дать Гермионе всё, что она только пожелает, но показал себя эгоистом, который хотел провести вечер в компании красивой девушки. О том как реабилитироваться в её глазах он подумает позже. Сейчас нужно понять, что с его corazon. Холодная вода лилась из открытого крана, а девушка, стоявшая напротив зеркала, ополоснула руки, чтобы приложить их к разгоряченной коже. Кулон, что был на её шее последние несколько лет, казалось, обжигал кожу так, что захотелось сорвать его со своей шеи.       Тонкие брови нахмурились при попытке вспомнить, чей же это был подарок. Гермиона была уверена — ей его подарили. Редкий алмаз коричневого цвета среди тысячи одинаково-блестящих белых.       Глубокий вдох-выдох. Прикрыв глаза, Грейнджер попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях. В голове вновь картинкой мелькнул мужчина в светлой одежде, тонкие пальцы сжали алмаз в кулак, ощущая, как при мысли об этом человеке украшение нагревается. То же самое проявлялось и во снах, когда тело бросало в жар. Девушка была уверена — в её состоянии замешана магия, и на её вопросы сможет ответить только один человек из этого мира.       Драко Малфой уже приоткрыл завесу воспоминаний Грейнджер благодаря случайному, а может, судьбоносному вмешательству в её жизнь. По крайнер мере, теперь она знала, что мужчину из её снов зовут Гарри Поттер. Однако, реакция на незнакомца у подножия склона для неё показалась весьма странной. «Это не мог быть Гарри… — мысли лились потоком переваривая произошедшее. — Ведь так? Почему это не может быть правдой, если я встретилась с Драко? Насколько высока вероятность, что Гарри тоже мог оказаться в Лондоне?». Жжение не прекращалось и Гермиона предприняла попытку расстегнуть подвеску, но замок никак не хотел поддаваться. Грейнджер заметила, что на её коже уже проступил красный след от кулона, и, больше не в силах терпеть, сорвала с себя раннее любимый алмаз. В её ладони украшение постепенно тускнело, приобретая темный оттенок.       — Твой ли это был подарок, Гарри? — прошептала она вопрос, оставшийся без ответа, и убрала кулон в сумку. Вновь осмотрев своё отражение, Гермиона сняла заколку с волос, распуская каскад каштановых волн; пальцами разделила ровный пробор и выдвинула волосы вперед, пытаясь прикрыть пятно от вина. Частично ей это удалось, так как длина волос доходила до талии, но красное пятно красовалось в нескольких местах, что не делало картину лучше. Платье было испорчено, как и настроение девушки. Гермиона не могла отказать Марко в этом свидании и ей было жаль, что она не смогла сказать ему нет. Выходя из дамской комнаты, Гермиона шла к столику не поднимая глаз. Лицо не выражало эмоций, девушка была глубоко погружена в собственные мысли: «Хочет ли она на самом деле узнать всю правду о своей жизни? Хочет ли снова стать частью магического мира? Хочет ли узнать, какие отношения с Гарри Поттером ее связывали?»       Гермиона не могла с уверенностью ответить на собственные вопросы. Подходя к столу, она взглянула на коллегу и поняла, что в одном была уверена точно — на его месте ей хотелось видеть Драко. На этом она для себя решила, что свидание подошло к концу.       — Querida, ты в порядке? — Марко вскочил с места, как только увидел подходящую к нему девушку.       — Мне уже лучше, — отмахнулась Грейнджер. — Если ты не против, я бы хотела вернуться домой. — Camarero, la cuenta, por favor, — произнес Марко, поманив рукой официанта. — Будет лучше, если я тебя подвезу. Я о тебе беспокоюсь… Расплатившись с персоналом и оставив щедрые чаевые, он бережно взял девушку под руку и повёл к выходу из ресторана.       До дома Грейнджер оба ехали в тишине. Марко думал, что на утро обязательно доставит ей курьером букет цветов в качестве извинения за неудавшийся вечер, Гермиона же с тоской смотрела в окно за стремительно меняющимся видом ночного Лондона.

***

      — Вот и то самое кафе, о котором я говорила! В этой части города я бываю редко, — оказавшись впервые за пределами волшебного мира, мысленно похвалила себя за фотографическую память, что запомнила местонахождение кофейни, которую прошла мимо до столкновения с мужчиной, что уже успел составить ей компанию на грядущий вечер. — Но чай и пирожные здесь просто изумительны! — Воодушевленным голосом проговорила девушка, от радости чуть сильнее сжимая предплечье Гарри. Эмоции были искренними, в отличие от её слов.       — Вечер обещает быть интересным! — Проговорил Поттер, когда они дошли до уютного кафе и открывая перед дамой дверь, пропуская её вперёд. На секунду он оглянулся назад. Он видел её.       Лишь на миг он вновь увидел её улыбку. Счастливую улыбку Гермионы Грейнджер.       Сердце больно сжалось в груди от осознания, что девушка, любовь к которой он хранит все эти годы, была с другим.       Правильно ли Гарри поступил, показав Малфою свои воспоминания? Гермиона выглядела такой непринужденной и радостной, что в мысли Поттера стали закрадываться сомнения: «Что если мы только сломаем тот хрупкий мир, который создавался долгие четыре года? Что, если Гермиона уже счастлива? Что если ей вновь предстоит встать перед трудным выбором?» Только он приготовился отпустить дверную ручку и пойти на поиски Малфоя, как тонкие пальцы коснулись его запястья. — Что-то не так? Выглядишь обеспокоенным… — взволнованный голос вернул Гарри в чувства, напомнив тому, что он не один. Внутренний джентльмен не позволил оставить девушку одну, потому Гарри, виновато улыбнувшись, ответил:       — Прошу простить мне мое поведение, но я давно не был в обществе столь очаровательных девушек, как вы.       Длинные ресницы удивлённо хлопнули, а на нежных щеках проступил заметный румянец.       — Я… — на секунду она замешкалась, думая, что же ответить на это мужчине. — Вы ещё не видели меня в очках, уверена, слово «очаровательна» покажется вам недостаточным для того, чтобы описать меня по достоинству! — вернув привычную себе манеру общения и развернувшись на каблуках, гордо направилась к столику. Гарри лишь хмыкнул на дерзкий ответ, но довольно улыбнулся, шагая за девушкой в облегающем черном платье.

***

      — Вечер обещает быть долгим. — Драко бросил кипу бумаг перед носом своего друга, развернул спинку стула лицом к себе и с грохотом уселся на него, облокотившись обеими руками.       — Что сказал Поттер? — Блейз окинул взглядом усталый вид друга, попутно зацепив пальцами уголок жёлтой папки, из которой выпало несколько бумаг благодаря небрежному броску Малфоя.       — Два слова: «Непреложный обет».       — Смертник в очках поклялся стереть память Грейнджер и умереть за попытку восстановить ее самостоятельно? — Бросил догадку Забини, читая оглавление папки:

Конфиденциально

Дело №94

Запрещенное заклятие пункт №4

Раздел: маглорожденные.

Объект применения:

мистер и миссис Грейнджер.

Собственность архива: «К. Ш. Бруствер»

      — Что мне в тебе нравится, Блейз, так это твоя сообразительность, — щёлкнув пальцами, подмигнул другу Малфой.       — Как тебе удалось его достать? — облокотившись о спинку кожаного кресла, карие глаза внимательно стали вчитываться в содержание документа.       — Одно имя — Тео.       —Хм… Интересно, — задумчиво произнес Блейз. Поставив локоть на стол, он подпер кулаком щеку. — Уже и не вспомню, как давно слышал это имя.       — Нотт раздобыл информацию о местонахождении архива, но за папкой мне пришлось явиться лично. Джинджер не самое надежное препятствие, которое меня ждало на острове.       — Ставлю десять галеонов на то, что она рыженькая. Драко ухмыльнулся уголком своих губ, доставая из кармана брюк десять галеонов.       — Пришлось применить свое обаяние, чтобы ускорить процесс поиска. — Драко скривил свои губы в немом отвращении, вспоминая тонкие, поджатые, неровно окрашенные в ярко-розовую помаду, губы. Тетка оказалась преклонного возраста и поначалу упрямилась: перечисляла, что ей будет от вышестоящего начальства за распространение некой информации, которую Кингсли оставил с пометкой «совершенно секретно». Забини кивнул, переворачивая страницу, пером помечая небольшими крестиками те места, где, по его мнению, были наиболее важные факты.       — Женщина есть женщина, хоть и старая. Перед «сексуальным давлением» моего взгляда устоять не смогла. — Малфой хмыкнул, но тактично умолчал, что для данного взгляда применил особую хитрость — представил утреннюю картину: Гермиона Грейнджер после душа в экстремально-коротком полотенце, а после, её голую спину и упругие подтянутые ягодицы обтянутые в тонкое белое кружево. Как только дамочка развернулась и ушла на поиски архивного документа, морок перед глазами Драко рассеялся мурашками по коже, когда ему пришло осознание того, что данную картину он будет прокручивать в своей голове ни один раз.       — Бруствер явно заморочился с выбором места, чтобы понадежнее скрыть дело семьи Грейнджер, — добавил Драко.       — Возможно, но документы, что приходят тебе на проверку, подвержены более сильным заклятиям, чем это, — сказал Блейз, убирая прочитанный экземпляр, и принялся за другой. — Мне даже не пришлось снимать скрывающие чары за их отсутствием. Либо Кингсли настолько в себе уверен, либо всерьез думал, что до Грейнджер никому нет дела.       Драко мысленно благодарил Теодора Нотта за оказанную услугу. Тео являлся достаточно осведомленным во многих областях, потому к нему нередко обращаются маги разных социальных статусов: от бывших пожирателей смерти до приближенных к министру магии и выше. Лучшее качество, которое Драко отмечал в Тео, так это то, что он никогда не задавал лишних вопросов и, за кругленькую сумму чека мог добыть необходимую информацию в течении двадцати четырех часов.       — Целитель, вернувший память Грейнджерам, ушёл судя по всему в отставку. Вот только информация о его местонахождении на данный момент неизвестна, — решил также добавить Драко. — Поэтому остаток нашего романтического вечера мы проведём вдвоём, — кабинет Малфоя заполнил уставший вздох его друга, на что первый, по обычаю закатив глаза, продолжил рассуждать вслух: — Разумеется, первоначально нам необходимо узнать его имя, чтобы в дальнейшем сузить круг среди магов, проводивших лечение в период от окончания войны и до даты публикации статьи Бруствера. Так мы в ускоренном темпе пройдёмся по базе министерства и отыщем необходимый нам адрес.       — Сезалис Брюссель, — вычитал Блейз, вглядываясь в маленькую колдографию целителя. — Ты вообще читал документ прежде, чем дать его мне? — возмущенно вопросил Забини, сверля взглядом своего друга.       — Мне вполне было достаточно того, что это дело касается Грейнджер и запрещенного заклятия. Всё же я здесь, чтобы обсудить это с тобой — своим лучшим другом, незаменимым помощником и профессионалом своего дела! — Драко говорил искренне и без преувеличения, однако, он прекрасно знал, что его похвала действовала на Забини, как сметана для голодного кота, и открыто пользовался этим.       — С моим профессионализмом я спорить не стану, но именно благодаря тебе, мой друг, я копаюсь в проблемах девушки, которая даже моей не является. В каком плюсе я останусь после того как помогу тебе?       — Я сделаю тебя своим шафером на нашей свадьбе, — полушутя-полусерьёзно ответил Драко.       — О как. А подружка невесты кто будет? Едва ли Грейнджер помнит о существовании Джинни. Несмотря на то, что Блейз был хорош собой, отношения с представителями женского пола у него не складывались. Зачастую потому, что его работа порой занимала слишком много времени.       — Уверен, у неё есть подружка, которая придется тебе по вкусу, — Драко многозначительно взглянул в глаза своему другу.       — Единственная ее подруга, которая была мне по вкусу, предпочла мне — горячему итальянцу — метлу, — кротким движением руки указав на себя, он затылком прислонился к чёрному изголовью кресла.       — Но не забывай, что перед этим она предпочла Поттеру тебя, — попытался подбодрить своего друга Малфой.       — Поддержка — это не твоё, друг. Завязывай, — в его голосе слышалась усталость.       — Только не говори мне, что всё ещё думаешь о ней? — в вопросе отчётливо слышалась настороженность.       — Наши отношения были игрой гормонов с примесью авантюризма. Нам было по семнадцать, Драко. Глупо полагать, что из этого могло что-то получиться, — простонал Блейз, закатывая глаза к потолку, попутно рисуя воображением песчаный берег с приливными волнами.       — Не раскисай, — нахмурив тонкие брови, Драко продолжил: — Если не в девушках дело, ты знаешь, что я могу решить любой вопрос. Проси, чего хочешь.       — Требую отпуск, — усталость исчезла, словно по щелчку пальцев, а в карих глазах можно было заметить проблеск азарта. — На месяц.       — Три недели, — для Забини это был хоть и заслуженный отпуск, но по меркам Малфоя — долгосрочный.       — Четыре.       — Две. — Драко скрестил руки на груди, показывая всем видом своё недовольство.       — Оплачиваемый. Три недели, — Блейз стоял на своём, ведь в голове итальянца уже красовался вид места, в которое он уже мысленно отправился.       — Просто три, — Драко не планировал уступать, так как отпуск означал то, что ему придётся проверять документы самолично, а ждать спасения от Уизли не входило в его планы на месяц.       — Оплачиваемый или ты всё делаешь без меня.       — Может я лучше найду тебе девушку? — вопрос старого друга прозвучал так, будто это единственное, в чём действительно нуждается холостой мулат. Забини смерил Драко суровым взглядом. Малфой выдохнул, опуская руки. Отпуск явно пойдёт на пользу бывшему сокурснику. — Кто мне тебя заменит? — он решил предпринять ещё одну попытку отложить разговор об отпуске на неопределённый срок.       — Грейнджер? — вбросил предложение Забини незадумываясь, однако, за отсутсвием ответа, он обратил внимание на заинтересованность во взгляде Драко и понял, что выбрал верный рычаг давления и стал жать до конца: — Сам посуди — даже без памяти она способная ведьма, уверен, что в тандеме с ней твой бизнес принесёт больше доходов и пользы, чем вымотанный я.       — Как ты себе это представляешь? Грейнджер не должна появляться в нашем мире, пока её память не будет полностью восстановлена. Если ты, конечно, не предлагаешь открыть главный офис в центре Лондона. — Малфой скептично закатил глаза.       — Именно! — Блейз был рад, всё складывается, как ноты, в лиричную музыку. — У нас уже есть филиал на окраине, но он небольшой, исключительно размен валюты и переводы средств в поддержку малого бизнеса. Я могу промониторить, но рекомендую присмотреться к башне Сент-Мэри-Экс в Лондонском сити, над ним как раз завершается стройка и мы можем выкупить пару этажей для компании.       — Звучит как надежный план. — не мог не согласиться Драко, — Убедил. По рукам. — скрепив договор крепким рукопожатием и встав со стула, Малфой добавил: — Если Гермиона будет работать на меня в мире магглов, то это отличный шанс сблизиться с ней, — имя сорвалось с его губ так обыденно, будто он всегда звал её по имени. Блейз эту странность заметил, но тактично проигнорировал, чтобы не сбить друга с мысли. —             Связывающая нас магия может стать препятствием, но это лишь стимул, чтобы я мог контролировать себя рядом с ней. Серьёзно, Блейз, если бы я раньше знал, что скрывается под ее мантией в колледже, я бы ещё тогда послал Люциуса к чёрту, — Забини на это лишь улыбнулся — он то не понаслышке знал, какие у девчонок в гриффиндоре фигуры. — Я её чувствую, но не так чётко, когда покидал маггловскую часть Лондона. Возможно потому, что сейчас мы в разных мирах, но я чувствую её настроение в эту минуту, — губы Драко дрогнули в легкой ухмылке, но за ней его друг заметил скрытую тоску.       — Всё равно Поттер любит Грейнджер, так что ты ничего не потерял, — сказал Драко, чтобы переключить с себя внимание. — Ты сказал… — Блейз медленно отложил документы в сторону, — что?! Проведя пять секунд в ожидании ответа, которого не последовало, Блейз выбирает действовать:       — Коллет, будь добра, принеси в мой кабинет две чашечки кофе, — нажав на кнопку вызова, вежливо попросил Забини.       — Сию минуту, сэр, — произнесла секретарша с французским акцентом из аппарата.       — К чему нам кофе? — приподняв светлую бровь, поинтересовался Драко, прекрасно понимая, какой разговор его ждёт.       — Ты прав, — вновь нажав на кнопку, Забини проговорил: — Коллет — отмена. От-ме-на! Нам нужен огневиски. И можешь идти домой!       — Уже бегу к вам, сэр! — раздался радостный возглас девушки. Драко лишь вновь скептически взглянул на Блейза, на что тот, скрестив руки в замок подобно ему, проговорил:       — Не строй из себя глупую блондинку. Ты был в голове шрамоголового и заявляешь, что он любил и всё ещё любит Грейнджер?       — И ты смеешь утверждать, что не любил её? — хмыкнул Драко.       — Ваш огневиски, господа! — в кабинет вошла обворожительная девушка в кожаной мини-юбке, вовремя прервав своим присутствием назревающий спор. Продефилировав до стола своего начальника, девушка поставила два граненых стакана, а рядом живящий напиток и, подмигнув Забини, грациозно направилась к выходу из кабинета, покачивая широкими бедрами.       — И ты говоришь, что у тебя проблемы с девушками? — присвистнул Драко. — Причём здесь я? — недоуменно поинтересовался Блейз. — Если я правильно понимаю: у тебя с Грейнджер магическая связь, и, если Поттер её любит, то это осложнит тебе задачу в завоевании сердца вселенской-всезнайки, — слова прозвучали запутанно и, словно повторяя для себя, Забини решает перефразировать свои мысли вслух: — Поясню: Поттер делал всё, чтобы ты держался от Гермионы подальше, будучи ей верным другом, и у него это отлично получалось, но в настоящем времени, питая к ней такие сильные чувства, как любовь… — Блейз посмотрел на своего друга скорбящим взглядом: — он убьёт тебя, Драко. С минуту Малфой пребывал в полном молчании, но в один момент его пробило. Пробило на громкий смех. Будь перед ним кто-то другой, разумеется, он был бы сдержаннее. Но перед ним был именно Забини. Блейз сидел неподвижно, пытаясь осознать, что же сказал не так. — Ахах… Чёрт тебя… — Драко держался за живот, пытаясь глотнуть немного воздуха, чтобы сказать следующее: — Бини, — Малфой отдышался и прислонился к стене.       — Отпустило? — безучастного веселья поинтересовался мулат.       — Отпустило, — выдохнув, подтвердил Малфой.       — А теперь будь добр, прояви снисхождение — укажи, где смеяться? — попросил Блейз своего друга.       — Твой взгляд. На секунду я даже поверил, что кончу жизнь также, как Володя, — Драко хмыкнул.— Ты сделал поспешные выводы. Я уверен, в твоей логике превзойти тебя смогут только я и Грейнджер, но, давай по порядку: Первое: Поттер говорил мне, что будет бороться за «свою любовь» — исходя из этого следуют три варианта развития событий, почему он сказал мне именно это. Драко подошёл к столу Блейза, усаживаясь на стул подле него. — Перо и пергамент, — он протянул левую руку к другу. Блейз смерил его скептическим взглядом, но комментировать данную просьбу не стал. Выудив из верхнего ящика всё необходимое, Забини поставил предметы в центр стола, предварительно отодвинув документы с делом №94, и положил рядом с пергаментом перо. Придвинувшись ближе, Драко макнул перо в тушь, оставляя на пергаменте пометки, параллельно зачитывая вслух:

а)потому что любит

b)назло мне

с)оба варианта верны

      — Я склоняюсь к варианту «с», — на полном серьёзе проговорил мужчина.       — Далее, — продолжил своё рассуждение-объяснение Драко, — как нам уже известно, Поттер дал непреложный обет, а это значит, что вернуть Грейнджер память он сможет ценой собственной жизни, либо же только с моей помощью.       — От первого варианта для тебя толк возможно есть, но будешь ли ты в плюсе, когда он поможет тебе? — Блейз плеснул пьянящую жидкость в стакан, промочил горло напитком и в блаженстве прикрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу.       — Первое: я уже в плюсе, так как Поттеру нельзя вмешиваться в личную жизнь Гермионы, во всяком случае, пока её память полностью не восстановлена, — подобно Блейзу, Драко взял свой стакан и провернул аналогичные действия с напитком. — Непреложный обет, — констатировал он. — К тому же, насколько мне известно, Поттер не должен пересекаться с Грейнджер лично, если она встретится с ним лицом к лицу, как мы с тобой, до того, как ей вернут память, есть риск, что ее мозг превратится в кашу, либо она просто сойдет с ума. Но это в теории, данный факт нужно подтвердить у Сезалиса.       — Во-вторых? — Блейз сделал очередной глоток, представляя, как мисс Грейнджер увозят в место для умалишенных. — Бедная Грейнджер…       — Во-вторых… — продолжил Малфой, — он уже помог мне — показав свои воспоминания.       — С этим разобрались. — Блейз отставил напиток в сторону, поставив локти на стол, озвучил пришедший на ум вопрос, — Что ты будешь делать, когда к Грейнджер вернётся память? Я имею в виду, что, если Поттер действительно начнёт действовать и тогда она предпочтет тебя Поттеру? По скулам Драко можно было заметить, — он напрягся.       — В теории, судьбы, связанные магией, могут жить в паре с другими, но с расчётом на то, что никогда не познают истинного счастья. Я имею ввиду, что эмоции будут не настолько яркими и всегда будет казаться, что тебе чего-то не хватает. Поверь, до того, как Гермиона коснулась моей руки, я был уверен, что никто, кроме Астории, не сможет более вызвать во мне какие-либо чувства. Поясняю: когда мы встретились, я был уверен, что очередной рождественский день проведу в одиночестве. Но когда наши руки соприкоснулись, я осознал, что это правильно. Я и Грейнджер — это правильно. Звучит как бред, но как же мне этот бред нравится.       — Ты ей уже сказал, что вы связаны? — Блейз явно упустил этот момент из разговора, если Драко говорил с ним об этом.       — Я похож на долбоёба? — в привычной манере выгнув бровь, Драко встал со стула, повернувшись лицом к другу.       — Это риторический вопрос? — лицо Блейза окрасила широкая улыбка.       — Чтоб тебя, Бини, — серые глаза изящно спрятались под тонким веком. Улыбка вновь погасла. Вот опять. Блейз не любил, когда Драко сокращал его фамилию таким образом, что ему казалось, будто он не чистокровный волшебник, а чистокровный пес.       — Грейнджер не нужно об этом знать. — облокотившись о стол и уперев в него руки, Драко взглянул в глаза Блейзу. — Эта магия… Нить судьбы, как компас, понимаешь? Она приходит к тебе в переломный момент твоей жизни: помогает найти тебе человека с которым действительно можно обрести счастье. — В таком случае, у меня к тебе встречный вопрос, мой дорогой друг, — карие глаза с недоверием устремились в задумчивый взгляд серых глаз, — если тебя и Грейнджер «объединила нить судьбы», то по какой причине этого не случилось в Хогвартсе? Или во время Битвы за Хогвартс? Хм? — хмыкнул Блейз, стакан опустел и он подлил немного янтарной жидкости, сделал очередной глоток. — Мы не касались друг друга. За всё время обучения в Хогвартсе, и в дни, когда мы пересекались во время битвы, мы ни разу не касались друг друга, — сообразив, в каком свете могло предстать его предложение, он поспешил себя поправить, — я имею в виду, что у меня с Грейнджер никогда не было прямого касания «рука к руке». Кулак-лицо — было. Если тебе не изменяет память, Блейз, раньше у меня были более консервативные взгляды в отношении «чистоты» крови и любая мысль о случайном соприкосновении с ней была не то, что недопустимой, а была крайне омерзительной. — сказал Драко, взъерошив свои волосы на затылке, продолжил: — Если бы папаша не промыл мне мозг, уверяю тебя, на Святочный бал я вышел бы с ней. Вне всяких сомнений, определенно, однозначно, да. — Оу, появление Гермионы Грейнджер на балу с Виктором Крамом было эффектным, представляю лица всех присутствующих, если бы на его месте был ты, — Блейз не смог сдержать легкого смеха от представленной картины. — Она была хороша, — Драко отлично помнил то шелковое платье, легкий, нежный макияж и аккуратно собранные вечно-вьющиеся локоны так давно раздражающей его соперницы. Малфой искусно мог врать окружающим, но никогда — себе. Именно по этой причине, ещё на первом курсе он понял, что его ненависть была не в крови Грейнджер, а в ней самой. Единственная ученица в Хогвартсе, что могла обыграть Драко на его интеллектуальном поле. Он учился только на высший балл, чтобы утереть курносый носик этой невыносимой зазнайке.       — Скажи мне, Нарцисса счастлива? — подбирая слова, аккуратно спросил Блейз.       — Если бы моя мать не была счастлива, я бы давно убил Люциуса. , — ровным тоном ответил Драко, возвращаясь из воспоминаний. Малфой младший не врал. Он действительно хотел и мог это сделать, если бы его не волновала мать, которая была единственной женщиной, способной вселить в его тёмное прошлое свет.       — Что касается Грейнджер, то я скажу ей о связи, когда придёт время. — взяв в руку перо, Драко задумчиво прокручивал его между средним и большим пальцем, — У меня только два варианта развития событий… — подтянув к себе пальцами левой руки пергамент, он вновь обмакнул кончик пера в тушь, аккуратным почерком вывел:

а)полюбит меня настоящего b)не полюбит вовсе

      Одна фамилия, стакан огневиски в руках и напряженный взгляд карих глаз, обращенных к безмятежному лицу друга.