Глава 8

Для создания атмосферы прошу слушать песню:

«Chase Atlantic — OHMAMI»

      — Corazon? — карие глаза смотрели на девушку с беспокойством.       — Марко? — вот уж кого точно не ожидала увидеть Гермиона, так это своего коллегу. — Ты почему здесь?       — Разве ты не должна готовиться к нашему свиданию? — вопросом на вопрос ответил Риччи, попутно решив обернуть возникшую ситуацию в свою пользу. Мужчина одарил её многозначительной улыбкой, и от этого вида Грейнджер на секунду растерялась, всё ещё находясь в сильных руках.       — Свидание? — хлопая длинными ресницами переспросила Гермиона, напрочь забыв о причине её недовольства, стоявшего за спиной. Марко подмигнул ей и перевёл взгляд на Ричарда, намекая, что спасает её положение.       — Свида-а-ние… — протянула Гермиона и обернулась через левое плечо, бросая презрительный взгляд Ричарду, лицо которого стало покрываться багровыми пятнами от подступающей злости. — Прости, Марко, из-за внезапного звонка нашего «босса» я совсем забылась. Но вызов оказался ложным, так что я пойду, у меня ещё есть время собраться!       Гермиона отстранилась от Марко и, задрав подбородок, вернула внимание своему начальнику, который уже подходил к ней. Жестом остановив его на расстоянии вытянутой руки и выделяя каждое слово проговорила:       — Жди. Моё. Заявление. — Развернувшись на каблуках, Грейнджер направилась к выходу.       — Заявление? — в голосе Марко не было и тени удивления. Скептически приподняв левую бровь и проницательным взглядом смотря вслед удаляющейся спине девушки он вопросил: — Ты всё же довёл её?       — Ещё слово и в след за Грейнджер пойдёшь ты, — Моретти развернулся и направился в свой кабинет.       — Ну разумеется, на сегодняшний вечер её кавалер я, а далеко не вы, — самодовольно подметил он, тем самым задев самолюбие своего начальника.       Не успел Ричард пройти и пары шагов, как его словно осенило. Лицо окрасила недобрая ухмылка, а взгляд горел от восторга собственной догадки. Услышав позади себя шаги, Моретти медленно повернулся к Марко, жестом останавливая его.       — Рано радуешься, Марко. Я тут вспомнил, что тебе нужно разобраться с архивом мисс Хельги, — поймав на себе вопросительный взгляд карих глаз, пояснил: — прошлым вечером она приходила узнать, как проходит подготовка её документов к оформлению процедуры «банкротства», — растягивая гласные, с наслаждением проговаривал он.       — По какой причине это должен делать я? — Марко стал приближаться к своему начальнику, сложив перед собой руки в замок. — Хочу напомнить, что сегодня не моя рабочая смена, а здесь я по неотложному делу.       — Настолько неотложное, что у тебя свидание с коллегой? — Хмыкнул Ричард. — Марко Риччи, если мне не изменяет память, то служебный роман в моей компании под строжайшим запретом. Имей ввиду, я учту этот факт и не сомневайся, что вспомню не одну нашу клиентку. В архиве у нас достаточно документов, которые так и ждут, когда же ты с ними поработаешь! — Моретти ликовал, но радостное выражение его лица быстро сменилось недоумением, когда он увидел ответную реакцию своего подчиненного, что улыбался во все тридцать два зуба.       — У Гермионы просто отличный вкус, — казалось, что сказанное было не к месту, но Марко так не считал. — На её месте я бы тоже выбрал свидание с собой, чем провести день на работе с таким, как вы, — с нескрываемым отвращением он обратился к начальнику, прекрасно зная, как Моретти любил разыгрывать роль «важной шишки», используя излюбленный напыщенный официоз в общении с подчинёнными.       Уперев правую руку в бок, он оценивающе взглянул на Ричарда:       — Скажи честно: как ты добился эффекта «лысины» на своей голове? Мы с corazon часто спорим на этот счёт: я вот думаю, что это гель для укладки волос, она же считает, что тебе приходится вдобавок закреплять всё лаком с использованием сухих блесток, иначе я не имею представления, как описать блеск твоей светлой макушки, — Марко было не остановить. Он наслаждался видом раздувшихся ноздрей Ричарда, ожидая, когда же из них начнёт выходить пар. Но когда его глаза стали искриться бешеной яростью так, что в них стал проскальзывать проблеск красного, словно они наливаются кровью — это зрелище лишь подстегнуло его добавить ещё: — Если бы ты действительно обрил себя налысо, уверен, никто бы из сотрудников этого не заметил.       — Чт-то?! — Ричард был сбит с толку подобным поведением. — Какое это имеет отношение к… — казалось, он сейчас задохнётся от возмущения. — Какого чёрта ты несёшь! — перешёл он на крик, отбросив формальности.       Но Марко вновь перебил его, продолжая свои рассуждения:       — Если ты хотел скинуть этим методом с десяток лет, то ты скорее прибавил к себе пятнадцать. Сколько тебе, Моретти? Пятьдесят? Неужели ты надеялся привлечь лучшую девушку, что на тебя работает… — Марко знал, что перегибает, но «чёрт возьми! Я иду на свидание с Гермионой Грейнджер!» пронеслась мысль в его голове. Сам факт того, что ждёт его вечером, настолько окрылил пылкого испанца, что он решается на всю глупость, которую только имеет в своём арсенале, чтобы увидеть реакцию своего, как любила говорить corazon: «конченного-ублюдка-начальника». Медленно вдохнув в себя воздух, он на одном дыхании выпалил фразу, по-принципу: «чем ярче сияет моя лысина, тем ярче будет моё будущее!».       — Corazon является лучиком солнца, и даже твоя плешь не будет сиять ярче! То-то дело я, — Марко указал ладонями на свою грудь. — Молодой, красивый, с шикарной шевелюрой, — в доказательство потрепав свои тёмные густые кудри, он вновь оглядел Ричарда с головы до ног и лучезарно улыбнулся, ехидно произнося последние два слова, которые буквально добивают моральную устойчивость Моретти: — Без. Шансов.       — Я тебе этого так не оставлю Риччи, ты поступил очень глупо, когда решил «тыкать» мне в лицо.       — Я лишь объяснил причину, босс, почему Гермиона никогда не будет твоей.       Марко наслаждался бесстыдно и самодовольно. Сколько раз он хотел поставить этого мерзкого мужичка на место за один только неправильный взгляд на Гермиону, но всё никак не мог застать подходящей возможности.       Казалось, он ждал этого дня вечность. Риччи чувствовал своё превосходство и ему было абсолютно плевать, если это было неполиткорректно. Ровным счётом, как и на начальника.              — Ты проиграл. По всем фронтам! — идеально ровные, белоснежные зубы не смыкались.       Моретти бесила эта улыбка и, будь он чуть больше в мышечной массе или хотя бы одного роста с Марко, можно быть уверенным — попытался бы лишить его парочки передних.       Набрав в лёгкие больше воздуха и медленно выдохнув, Моретти вернул себе самообладание, но лицо его по-прежнему оставалось неестественно красным.       — Ты сильно ошибаешься, думая, что такая девушка, как Гермиона, будет выбирать себе пару по внешним факторам человека, — с уверенностью проговорил Ричард. — А что касается тебя — ты уволен, — Моретти не мог бы позволить себе оставить на работе того, кто позарился на святое — его гордость.       — Насрать. Собственно, именно по этой причине я здесь, — вспомнив, для чего он вообще поднялся в такую рань, он достал из кожаной сумки, чей ремешок всё это время покоился на крепком плече, заявление на увольнение и впихнул его в раскрытые руки Моретти: — Неделю назад я открыл свой ресторан! — Марко развёл руки в стороны. — Чуть не забыл упомянуть: сегодня у меня свидание с mi carino! — одарив озлобленного начальника своей белоснежной улыбкой, Марко направился к выходу.       Было приятно озвучить последнюю мысль, что так будоражила кровь. Марко знал, что готов уволиться с любой должности, с любой работы — только бы ходить на свидания с Грейнджер и видеть раздосадованные лица тех, кому она твёрдо и бесповоротно сказала «Нет».       Ричард с силой сжал кулаки, сминая заявление Риччи, и, будь перед ним стена, он непременно бы её ударил.

***

      Гермиона уже подходила к дому, как ей на телефон пришло сообщение от Марко: «Теперь у тебя достаточно времени подготовиться к нашему свиданию, mi corazon. Я заеду за тобой в восемь: *»       Гермиона с недоумением перечитывала текст снова и снова. Серьёзно? Разве это было не благородным спасением девушки? Видимо, за всё нужно платить и за «спасение» тоже. Закатив глаза к небу и тяжело вздохнув, Грейнджер открыла входную дверь подъезда, заходя в него с мыслями совсем о другом мужчине…       Оставив сообщение без ответа, тонкие пальцы повернули ключ в замочной скважине, отворяя дверь.       — Мам, пап, я дома!

***

— Ты сегодня светишься от счастья, Марко, — подметил мужчина, сидевший напротив.       — Меня уволили, — довольно улыбнувшись, Марко сделал пару глотков бодрящего кофе. — Точнее, уволился я, но перед этим знатно повеселился!       — Оу, не думал, что именно эта новость и есть повод нашей встречи…       — Это не главное, Лой. У нас наконец-то свидание! — Карие глаза искрились искренней радостью.       Одного этого предложения было достаточно, чтобы собеседник поперхнулся:       — Марко, я, конечно, рад, что мы стали лучшими друзьями, но я не думаю, что мы настолько близки, чтобы звать это… — голубые глаза осмотрели уютное кафе. — Свиданием.       Марко прыснул в кулак, чтобы сдержать волну подступающего смеха.       — Можешь расслабиться, у меня свидание не с тобой, — поспешил успокоить он своего друга.       — Кроме нас здесь есть кто-то ещё? — вновь оглядевшись, переспросил Лой, с намёком изогнув бровь.       — Сегодня вечером у меня свидание с corazon! — довольно улыбаясь, вновь восклицал Марко.       Разумеется он понимал, что девушка согласилась провести с ним этот вечер из-за обстоятельств, но в другие дни её было невозможно «выловить» из своего кабинета, так как она была крайне занятой личностью. Риччи даже подумывал, что ей вовсе нет дела до мужских сердец. Гермиона всегда находила время, чтобы выполнить дополнительную задачу, но она редко находила его для своих коллег. Именно по этой причине Марко неоднократно получал от неё отказы и так нагло решил использовать возникший перед ним шанс — сводить девушку его грёз в свой ресторан.       Последние полгода он только и делал, что советовался с дизайнерами интерьера, подбирал необходимые материалы, чтобы сделать будущее заведение красивым и утончённым, подобно девушке, что пленила его мысли и не покидала их со дня их знакомства.       — Оу, ты о той милой девушке, которая ненавидит твоего босса? — задумчиво произнёс друг Марко. Лой помнил о ней с его рассказов, но ему не довелось встретиться с ней лично.       — Ах! — Риччи откинулся на спинку деревянного стула, театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Я влюбился в неё сразу же, как услышал прекрасную фразу, сорвавшуюся с нежнейших алых губ: «Единственный поцелуй, который тебе светит — это поцелуй Дементора. Клянусь Годриковой впадиной, он высосет из тебя всю радость, pedazo de mierda!»       Лой замер, переваривая информацию и разразился громким смехом так, что посетители стали подозрительно на него поглядывать.       — У меня к тебе три вопроса, Марко. Первый: «последней «фразе» ты её научил?»       — Corazon решила, раз Ричард не понимает её на английском, то он сможет понять её на своём родном языке — испанском.              — Порой мне кажется, что твоя corazon окружена испанцами, — Лой закатил свои глаза к потолку, представляя, в какой же сериал страстей попала мисс Грейнджер. — Первый вопрос, подпункт (а): «ты ей сказал перевод?»       Марко лишь рассмеялся, так и не глотнув горячего американо.       — Подпункт? А-хах, — его смех был мягким, почти бархатным в этом уютном кафе. Его так развеселил подход своего друга к вопросам, что выделенную фразу интонацией он проигнорировал, не услышал в силу звука собственного голоса. — Ты подал мне отличную идею как узнать о corazon больше за сегодняшний вечер. Что касается ответа на твой подпункт (а), — Риччи вновь выделил эту деталь вопроса. — После того случая она стала активно изучать наш язык и, могу тебя заверить, её познания в ругательствах превзошли мои ожидания.       — Oh dioses, ¿qué le has hecho a esta dulce niña?              — Inspire.              — Supongamos. Второй вопрос: «кто такой Дементор, и что за Годрикова впадина?»       Марко лишь развёл руками в стороны, ухмыляясь.       — Как ты вообще смог всё это запомнить? — удивляясь памяти своего друга, Лой скрестил руки в замок.       — Всё просто — я записал это в заметки «Фразы corazon на все случаи жизни».       — Ты создал заметки с её фразами? — скептически приподняв бровь, Лой взглянул на телефон в руках Марко.       — Это уже четвёртый вопрос, или мы находимся в подпункте (а) второго вопроса? — поддел своего друга Марко, но тот лишь вновь закатил глаза. Взглянув в голубые глаза Лоя, он чуть тише добавил: — По-твоему, это выглядит странно?       — Более чем… — честно ответил он. — Позволишь? — кивком головы Лой указал на телефон. В следующую секунду он уже листал список необычных фраз возлюбленной его лучшего друга.       Заметив очередную заинтересовавшую его фразу, Гонсалес многозначительно взглянул на Риччи, продолжив читать вслух:        — «Лучше оглохнуть от крика мандрагоры, чем ещё раз услышать голос Моретти». «Мандрагора»? — прикрыв длинные ресницы он попытался представить это слово, но спустя пару секунд смог выдать лишь недоумённое: — ¿Qué?              В голосе Лоя Марко распознал тень веселья с примесью полного непонимания.       — Кажется, я начинаю понимать, чем она тебя зацепила. Фразы Грейнджер действительно кажутся забавными. Я бы в жизни не додумался до столь сложных словосочетаний! — с взглядом, полным изумления, искренне проговорил Лой, затем призадумавшись продолжил: — Sé un amigo, спроси, что значит слово «Мандрагора», — с присущим испанским акцентом повторил Гонсалес. — Возможно, я смогу его использовать при своей нравоучительной mamá, — вновь закатив глаза, он протянул телефон Риччи.       — Ещё немного и можно печатать сборник! — пошутил Марко, и кафе наполнилось приятным смехом двух испанцев.

***

      — Было бы неплохо привести себя в порядок, Гарри, — проговорил Поттер своему отражению в зеркале, поглаживая отросшую за несколько месяцев бороду.              Недолго думая, Гарри надел на себя повседневную одежду, состоящую из белого свитера с высоким горлом, джинс бежевого цвета и длинного белого пальто прямого кроя. На голову Поттер натянул вязаную шапку в тон джинсам, и, завершив образ кожаными ботинками того же цвета, он открыл дверь своего дома, а ступив через порог, оказался на оживлённой улице.              Втянув носом свежий морозный воздух, он неторопливо направился в парикмахерскую.       Гарри был волшебником и частью волшебного мира, но он также был обычным человеком, которому было в наслаждение прогуливаться по городу без задних мыслей о том, что его снимает скрытая камера Риты Скитер; о том, что на пути он сможет повстречать существ (для мира магглов из рода вон выходящих) или, что может быть хуже, столкнуться с кем-то из школьных знакомых.              Только Гарри не подозревал, что он был не единственным волшебником, кто любил время от времени сбегать из своего окружения в поисках покоя и отдыха.              Сильная рука толкнула стеклянную дверь с вывеской «Barbershop», и звон колокольчика оповестил работника о новом посетителе.

***

      За окнами семейства Грейнджер раздался гудок автомобиля, оповещая хозяйку о прибытии кавалера.              — Милая, ты не говорила, что Драко заедет за тобой так скоро…              — Потому что это не он, мама, — перебила её Гермиона, застёгивая замок на сапожках.       — Это по работе, — Грейнджер накинула на плечи пальто. — У меня деловая встреча с коллегой — Марко. Я рассказывала о нём, помнишь?              В это время, стоявший у окна мистер Грейнджер, решил высказать своё подозрение дочери, пока та ещё не ушла:              — С каких пор коллеги заезжают за тобой на porsche? — левой рукой придерживая полупрозрачную тюль, он оценивающим взглядом прошёлся по спорткару.              — С этих, — Гермиона взяла сумочку и уже собралась выходить, как остановилась: — Погоди. Ты сказал «Porsche»?              Грейнджер была удивлена, как у её коллеги, который был ниже по должности, получилось купить машину, на которую она копит уже второй год?       За окном вновь раздался гудок.              — Милая, не заставляй своего коллегу ждать, — выделив интонацией слово, мисс Грейнджер многозначительно посмотрела на Гермиону, намекая, что её ждёт интересный разговор после деловой встречи.              Спустившись по лестнице, Грейнджер вышла на улицу, где у её подъезда ждал белый Porsche Cayman 2001 года, а рядом с ней и её довольно привлекательный обладатель 1975-го года рождения. В руках Марко был красивый букет красных роз, завёрнутых в прозрачную плёнку.              — Estas hermosa como siempre mi amor, — Марко взял её ладонь в свою и, не отрывая взгляда, поцеловал тыльную сторону.        Бледные щёки окрасил лёгкий румянец.              — Gracias, — Гермиона отвела взгляд в смущении, чем заставила Марко еле заметно улыбнуться, и приняла букет, втягивая нежный аромат цветов.              — Прошу, — как истинный джентльмен, Риччи открыл перед Грейнджер дверь, предварительно пристегнув ремни безопасности на её тонкой талии. Закрыв дверь и обойдя капот машины, Марко сел за водительское место.              — И куда ты меня повезёшь? — с нескрываемым интересом Гермиона стала рассматривать лицо коллеги в тусклом освещении. «Он всегда был таким красивым?». Эта мысль пронеслась молниеносно, стоило ей оказаться наедине со своим коллегой в его машине.              — Просто доверься мне, corazon, — ухмыльнувшись, сказал Марко. И проворачивая ключ зажигания, завёл мотор.              Грейнджер несколько раз похлопала своими длинными ресницами, пытаясь прийти в себя.       «Что он только что сказал? Просто довериться?»       Глубокий вдох, чтобы настроиться…       Лёгкие наполнил знакомый и любимый аромат.       Гермиона с наслаждением прикрыла веки.              — Корица… — прошептала она мимолётно, но Марко её услышал.       — Нравится? — на секунду он взглянул в её глаза, которые, казалось, были темнее ночи.        — Прости, что?       «Господи, Гермиона, соберись!» — девушка мысленно ударила себя по лицу.       — Мой новый одеколон. В твоём кабинете всегда пахнет корицей, что этот запах стал моим любимым, — Марко подмигнул и повернул руль влево.       Обычный человек не придал бы данному действию особого значения, но Гермиона Грейнджер, особенно в свете последних событий, далеко не являлась обычной. Её взгляд зацепился за длинные пальцы своего коллеги, которые без особого усилия держали руль, обтянутый белой кожей. Руки плавно чередовали друг друга, разворачивая машину в нужном направлении. На указательном пальце поблёскивало металлическое гладкое кольцо, приковав внимание карих глаз.       Неосознанно Гермиона представила правую руку Марко на своём бедре. Что она ощутит от его прикосновения? Будет ли тепло его ладони контрастировать с холодным металлом кольца, и стал был он гладить её бедро, задирая тонкую ткань её платья к краю нижнего белья?       Ноги непроизвольно сжались вместе.       Правая рука плавно скользнула к задравшейся ткани и отдёрнула её ниже, прикрывая колени. Всё это время казалось, что она не моргала, а руки её вовсе двигались по наитию, пытаясь спрятать свою хозяйку от навязчивых непристойных мыслей.       Песочного цвета глаза словно заворожённые продолжили исследовать профиль коллеги.       Тёмные кудри в полумраке казались практически чёрными, хотя Гермиона отчётливо знала их цвет — молочный шоколад. Прямые густые брови были слегка нахмурены, придавая взгляду сосредоточенность. Оттенок глаз был настолько глубоким, что Гермиона, казалось, чувствовала себя на краю обрыва. Взгляд скользил по «греческому носу» с приятной небольшой горбинкой. Высокие скулы и волевой подбородок обрамляла аккуратно стриженная борода, а над верхней губой гармонично расположились усы. Ровные зубы изредка покусывали нижнюю губу, которая была значительно полнее верхней, и в этот момент горячий язык прошёлся по собственным губам, ощутив вкус спелой вишни. Гермиона не видела, но точно знала, что на левой щеке у него находится маленькая родинка, которая сглаживала образ брутального мужчины, делая его особенно привлекательным.       Сильную шею обрамлял ворот чёрной шёлковой рубашки, на которой покоился атласный, насыщенно красного цвета галстук. Под тонкой тканью, облегающей тело Риччи несложно было заметить широкие покатые плечи, выделяющиеся на фоне движений рельефные мышцы рук и вены на тыльной стороне ладоней. Взгляд снова вернулся к рукам.       «Чёрт, Грейнджер. Что на тебя нашло?»       Внутренний голос, наконец, решился подключиться к сознанию, возвращая девушке возможность здраво мыслить.       «Я себя не узнаю. Утром проводила одного полуголого мужчину, а вечером разглядываешь пока ещё одетого друга?»       «Мисс правильность» хотелось мысленно ударить себя по лицу, пока осознание вновь не накрыло её волной.       «Пока ещё одетого…» — в очередной раз прокрутила она в голове и вынужденно отвернулась к окну.       «Да что с тобой?!» — но на этот вопрос ей никто не ответил, потому что ответов не было. Ни у неё, ни у её внутреннего голоса. Гермиона мысленно простонала. Впервые за двадцать три года своей жизни на неё накатывало сильное возбуждение, причина которого стали совершенно обычные руки!       Это её, мягко сказать, волновало.       Девушка славилась не только своим холодным и расчётливым умом, но и безгранично большим сердцем. Однако, несмотря на множество попыток её предыдущих ухажёров, ни один из них не смог вызвать в девушке романтических чувств, кроме искренне тёплых, возможно дружеских, но не более того.       Единственный человек, который вызывал в ней чувства — Ричард Моретти. И как бы не хотелось признавать, но за пару лет проведённых вместе, девушка ни разу не испытывала к нему что-либо, кроме отвращения и откровенной неприязни. Моретти умел вызвать в Гермионе чувства, но лишь самые худшие из всех, что ей приходилось испытывать последние два года.       Гермиона Джин Грейнджер уже два года стабильно работает на мистера Моретти в качестве главного руководителя финансового отдела. Умная, обаятельная, тактичная и пунктуальная, она покорила Ричарда не только своими знаниями, но и своей мягкой улыбкой. Поначалу всё складывалось как нельзя лучше для девушки, только что переехавшей из Австралии в Лондон: в кратчайшие сроки была найдена светлая и уютная квартира, работа, что находилась в двадцати минутах пешком и, самое главное, — достойная белая заработная плата.       Грейнджер часто брала смены сверхурочно, несмотря на свой стабильный график 5/2 в течении первого месяца она работала 7/0. Марко был её коллегой, но работали они в офисах, расположенных на разных этажах друг от друга, потому познакомились они лишь спустя время, когда по «счастливой случайности» застряли в лифте на пути в кафетерий, где позже продолжили своё знакомство за чашечкой горячего эспрессо.       Непроизвольно Гермиона начала сравнивать Марко с Ричардом и, в отличии от первого, второй своей красотой похвастаться не мог. Ричард не был «уродом», его внешность была менее презентабельной на фоне Марко, но и не казалась обычной. Моретти был невысокого роста, но выше самой девушки на полголовы. Телосложение его можно было назвать худощавым, а лицо имело острые скулы. На лице его были тонкие, почти прозрачные брови, прямой нос и тонкие губы; глаза же его были глубоко посажены и имели миндалевидный разрез. Каждый раз проходя мимо Гермионы своей долговязой походкой, мужчина вздёргивал нос к потолку, «показывая значимость своего статуса».              Моретти был альбиносом, потому в нередкие моменты девушке всегда казалось, что его глаза были больше красными, чем голубыми. Внешность Ричарда была необычной, а потому она часто сравнивала его с мифическим существом.       Отношения между Грейнджер и Моретти начали портиться в тот момент, когда он решил, что его финансовое положение и ухаживания, сопровождаемые дорогими подарками, смогут «купить» внимание девушки, что так цепляла мужскую гордость.       Первоначально, Гермиона вежливо отказывала в ухаживаниях своему начальнику, ссылаясь на большой объём работы, но Моретти просто снял с неё несколько задач, дабы занять освободившиеся часы своим присутствием. Данный расклад не только возмутил девушку, но и привёл в сильное недоумение, а впоследствии — жаркий спор, что мужчина не разделяет работу от личного, как не разделяет вежливость от флирта.       Ричард был не то, что зол на данный исход событий, напротив, его восхитил характер пылкой девушки. Моретти знал — Грейнджер далеко не испанка, но в спорах с ней он видел столько страсти, сколько не видел ни в одной женщине, что была с ним.       Мысли о скором увольнении отвлекли Гермиону, ведь она была рада, что больше не будет работать на такого напыщенного конченого-ублюдка-начальника.       Остановившись на светофоре, Марко взглянул на Грейнджер. Заметив это в отражении затонированного окна, Гермиона обернулась к нему и улыбнулась.       — Diablo, — прошептал Марко, возвращая взгляд к светофору.              — Ты что-то сказал? — переспросила Гермиона, возвращая внимание к тёмным глазам.       — Твоя улыбка сведёт меня с ума, — ответил Марко, возвращая взгляд на дорогу. На это Грейнджер лишь смущённо отвела взгляд в сторону.              — Что-ж, буду сумасшедшим! — игриво воскликнул он. Цвет загорелся зелёным. С силой вжав педаль газа, белый porsche рванул по прямой.              Салон наполнился смехом девушки, таким же сладким, как запах корицы.

***

      Гарри оглядел своё отражение в зеркале, оставаясь совершенно довольным работой профессионала. Борода на его лице придавала солидности и мужественности, а новая прическа идеально дополняла образ джентльмена.       — Не хватает красивой брюнетки и чашечки горячего кофе, — добавил Поттер, проведя пальцами вдоль линии роста волос.              — Верно подмечено, мистер Поттер, — согласился парикмахер, параллельно приводя рабочее место в порядок.       — Гарри. Зови меня просто Гарри, Чарльз, — попросил Поттер, в очередной раз оценивающим взглядом рассматривая себя в зеркале.       — С удовольствием, Гарри, — мужчина средних лет доброжелательно улыбнулся своему клиенту.              — Ты хорошо постарался, — довольный собой, Гарри поправил лацканы своего пальто.       — Благодарю, буду рад видеть Вас снова! — на прощание махнул Чарльз.              Оставив щедрые чаевые, Поттер вышел на улицу, чувствуя себя обновлённым.              Больше всего, чем сидеть дома, Гарри любил гулять по вечернему Лондону.        Солнце только стало заходить за горизонт, окрашивая небо в пламенный цвет заката. На фонарных столбах медленно стали зажигаться огни, а на город медленно опускалась тень, разбавляя яркий цвет неба ненавязчивым градиентом. С минуту Гарри стоял неподвижно, наблюдая, как краски сменяют друг друга, и наслаждаясь городской суетой. Казалось, что он не выходил на улицу целую вечность.              Вдоволь насладившись романтикой Лондона, Гарри бесцельно зашагал на встречу неизвестному.              Рождество почти как сутки было закончено, но произойдёт ли то самое рождественское чудо с ним?              Проходя мимо ресторана с панорамными окнами, его ноги вдруг остановились, приковывая взгляд к девушке, что сидела в компании молодого мужчины.              Веснушчатый маленький носик забавно морщился, в то время как, — Гарри был уверен, — девушка заливисто смеялась. Шёлковое платье на бретельках цвета шампанского обнажали хрупкие плечи, усыпанные маленькими веснушками, а собранные волосы в аккуратной причёске подчеркивали острые ключицы и тонкую длинную шею.       Он узнал эту девушку. Вне всяких сомнений он был уверен, что это она.              — Гер…              Только он хотел произнести имя девушки вслух, как в него кто-то с тихим хлопком врезался.              Годами выработанный рефлекс не заставил себя долго ждать и этот кто-то уже был прижат спиной к торсу мужчины.              — П-прошу прощения…       Гарри не расслышал, он даже не обратил внимания на девушку, которую держал в данный момент. Его действие вышло настолько механически-выработанным, что сознание не успело переварить произошедшее. Он не мог поверить своим глазам — это была Гермиона Грейнджер.       — Хэй! Мистер! Не могли бы вы меня отпустить?       Вновь донёсся голос откуда-то снизу, но на Гарри словно было применено заклятие «остолбеней». Образ девушки за стеклом становился всё более размытым, а потому он, сощурив свой взгляд, пытался напрячь своё зрение и сконцентрироваться, чтобы в очередной раз увидеть черты лица той, кого он не видел несколько лет. Реакции на просьбу девушки не последовало, и она уже пожалела о том, что вообще извинилась перед незнакомцем, который даже не думает её отпускать.       — Или… — она вновь попробовала обратить на себя внимание, находясь в полном негодовании. — Мужчина! Отпустите уже мою грудь! — голос обрёл присущую ей нотку уверенности и возмущения, словно это не она впечаталась в незнакомца, а он в неё. В доказательство своего настроя, стройная ножка с силой топнула по замёрзлой земле и послышался хруст. Но звук этот был больше похож на звук треснутого стекла, чем льда под ногами.              — Простите, мисс… — раздался над ухом девушки бархатный голос. Гарри только сейчас обратил на неё внимание. Перед глазами всё ещё виднелась знакомая улыбка, откликнувшаяся болью в груди. Сильные и довольно большие ладони стали аккуратно высвобождать тонкую кисть и грудь из своего плена, но после мягким движением ладонь правой руки вернулась на талию девушки, слегка придерживая её.              — Рефлексы — штука опасная, — добавил он. Гарри казалось, что он всё видит, словно сквозь пелену, но осознал это только сейчас, когда пальцем нащупал отсутствие очков на своей ровной переносице.        Девушка неловко посмотрела на свои стройные, обутые в длинные замшевые сапоги, ноги. Приподняв и отодвинув в сторону правую ногу, она увидела раздавленные очки. Придерживая руку мужчины на своей талии, она присела на корточки; тонкие пальцы ухватились за край оправы, поднимая их с замёрзшего тротуара. Медленно повернувшись лицом к незнакомцу, она искренне проговорила:              — Мне очень жаль, я разбила ваши очки… — девушке впервые приходилось ломать что-то непреднамеренно, потому она, обернувшись лицом к незнакомцу, не поднимая взгляд с широкой груди, добавила: — Прошу прощения — лёд на тротуаре оказался сильнее моих фирменных сапог, и даже острый каблук не спас меня от позорного столкновения.        «Не каждый раз тебя посещает желание прогуляться в мире маглов. Вот и прогулялась»— пронеслась мысль в тёмной макушке. — «Но лучше остаться здесь, чем провести этот вечер с Гойлом.»              — Не страшно, я всё равно собирался купить новые, — отмахнулся Гарри, прищурившись, попытался разглядеть перед собой девушку. В силу своего плохого зрения, без очков он всё же мог отчётливо разглядеть лишь аристократичные черты лица, а контур овала был обрамлен короткими чёрными волосами. Глаза девушки были опущены, потому Гарри отметил, насколько длинными были её ресницы. Про себя он также отметил, что ростом девушка доходила ему почти до подбородка, однако, как она выразилась ранее, та была на каблуках. На секунду Гарри призадумался, насколько ниже него она будет, если снимет свои сапоги?              — Видимо, задела рукой, когда вы меня «поймали», — всё также не поднимая головы, предположила виновница столкновения.        «И ведь угораздило же тебя сбежать в разгар вечеринки к магглам!» — сознание возмущалось, как и, вероятней всего, сейчас возмущался её отец.              — Всё в порядке, позволишь? — Поттер протянул свою ладонь, чтобы забрать свои очки и уже думал, что починит их дома магией, как девушка коснулась его, аккуратно вложив сломанный предмет. Гарри будто пронзило током и он, не успев осознать, сжал её ладонь в своей. Это действие заставило её в удивлении поднять взгляд на мужчину.       — Ваша рука настолько холодная, что я не удержался и решил согреть Вас, — попытался оправдать себя Гарри. — Простите, что напугал, — аккуратно, словно боясь сломать хрупкую девичью ручку, он разжал свою ладонь. Свободной рукой Поттер взял и сложил очки в карман пальто, заметив по ощущениям, насколько её ладонь была маленькой в сравнении с его, он мягко улыбнулся.              — Мы раньше не встречались? — с подозрением спросила мисс, вглядываясь в зелёные глаза. Свет окон ближайшего ресторана, что располагался на холме, слабо освещал напротив стоящего мужчину. Он был ненамного выше неё самой, по очертаниям силуэта: довольно крепкого телосложения и имел просто необычайно яркие глаза зелёного цвета. Его действия казались ей странными, в какой-то момент — бестактными, но её это не особо волновало, ведь она не сразу осознала, что забылась и всё ещё находится в руках незнакомца. Ей определённо понравилось исходящее от него тепло и она не думает искать этому оправдание.        Гарри видел лицо девушки, но недостаточно чётко, чтобы сказать, что знает её.              — Не думаю.              — В таком случае, вы не против выпить со мной чашечку горячего чая в качестве извинения? Я угощаю, — это предложение слетело с пухлых губ без раздумий.              — В таком случае — я не против, только позвольте мне угостить вас, всё же это я вас       «поймал», — пошутил Поттер.              — Только если Вы настаиваете, — улыбнулась девушка и взялась за предложенную руку мужчины. «Не совсем то, что я планировала, но тем даже лучше. Мир магглов не так уж и плох, как кажется», — подумала девушка, направляясь в сторону кофейни.