• Семьдесят девять

В течение следующего месяца нигде не было никаких признаков Лии или моего отца. Джордж пошёл на день рождения своего брата первого марта, а я осталась дома, слишком подавленная, чтобы выходить в люди. Он взял с собой Рокси и двойняшек, чтобы у меня было немного времени наедине с собой. Это также был первый раз, когда его семья увидела двойняшек. Сегодня было десятое марта, ровно месяц с тех пор, как пропала Лия. Мы все скучали по ней, но мой отец никак не связывался со мной или что-то в этом роде. Все занимались поисками, пока я пыталась разыскать отца из дома. Сегодня я заставила себя встать с постели в ту же секунду, как Джордж ушёл, чтобы отвезти Роксану в школу. Я проверила, как спят Амелия и Лиам, а затем оделась, прежде чем выйти из комнаты. Я направилась к лестнице, но остановилась, когда заметила, что дверь в комнату Лии открыта. Я не заходила в неё с того самого вечера, когда ходила в её поисках по дому, но теперь поймала себя на мысли, что приближаюсь к спальне. Я полностью распахнула дверь и заглянула в комнату. Кто-то сидел на кровати, скорее всего, Джордж. Несколько недель назад он вышел из её комнаты с непроницаемым выражением на лице, и мне было очевидно, что он плакал. Я подошла к кровати и села, оглядываясь по сторонам. Проведя рукой по простыне на её кровати, я улыбнулась пододеяльнику. Он был жёлтым в горошек. Она всегда любила горошек. Однажды у неё даже был период, когда она не хотела носить ничего, кроме горошка. — Прости, что я не смогла защитить тебя от него, — прошептала я, схватив её подушку и прижимая её к своей груди. Я оставалась в её комнате, обнимая подушку, пока не услышала, как Джордж вернулся домой. Из-за всей этой ситуации он взял отгул на работе, а я была в декретном отпуске на следующие пять месяцев. — Диа?! — окликнул Джордж, когда я услышала его на лестнице. Он появился в дверном проёме, остановившись, когда увидел меня. — Я скучаю по ней, — сказала я, глядя на него, и он оттолкнулся от дверного проёма, подходя ко мне. Он сел рядом. — Что мы будем делать, когда Фред и Элси вернутся домой на Пасху? — спросила я. — Мы не сказали им, что Лия пропала. — Я не знаю, — вздохнул он, и я прикусила губу, когда прислонила голову к его плечу. Прошло ещё две недели, а от моей дочери не было никаких вестей. Я продолжала пытаться найти местонахождение отца, несколько раз ходила к маме, кричала на неё, чтобы она сказала мне, где он. Я была уверена, что она что-то знала, но просто не говорила мне. Прямо сейчас я снова стучала в её дверь, и она открыла её со вздохом. — Далия, я не знаю, где… — Нет, знаешь, — сказала я и протиснулась мимо неё. — Ты была замужем за ним сорок пять лет. Ты всегда знала о его действиях. Обо всём… за исключением только одного, да? — Далия… — Мама, пожалуйста. Моя дочь пропала шесть недель назад, она у отца, и ты знаешь, на что он способен. В моём голосе звучало отчаяние, но я и была в отчаянии. — Далия, ты должна понять… Лия нуждается в надлежащем воспитании. Я говорила тебе, что ты должна была отдать её, так же, как и Эленору. Ты не знаешь, как быть матерью. — А ты знаешь?! — закричала я. — Только, блядь, не говори мне, что ты была в этом замешана! Она просто посмотрела на меня. — Ты похитила моего ребёнка! — крикнула я. — Ты вытащила её из спальни, когда она спала! — Это был единственный способ… Она попыталась положить свои руки мне на плечи, но я оттолкнула её. — И когда Эленора вернётся домой… — Ты к ней и близко не подойдёшь! — воскликнула я. — Где Лия? Где, чёрт побери, ты её прячешь?! Генри и Надин прятались где-то снаружи на случай, если мне понадобится их помощь. Отец наконец-то включил свой телефон, и мне удалось отследить его до дома мамы, так что я знала, что он здесь. — Пожалуйста, просто скажи мне… — выдохнула я. — Мне нужно, чтобы она вернулась… Ты не имела права! Она моя дочь! — О, прекрати жаловаться. У тебя есть другие дети… — Прекратить жаловаться?! — закричала я. — Да что, блядь, с тобой не так?! Ты ждала, пока у меня начнутся роды, чтобы украсть у меня мою собственную дочь, чтобы попытаться воспитать её так, как тебе не удалось воспитать меня? Где она?! — Я хочу, чтобы ты ушла, — сказала она, указывая на дверь. — Ушла?! Когда у тебя моя дочь? Где она? Она в подвале? Она не ответила, поэтому я направилась к двери, которая вела вниз, в подвал, но мама схватила меня за руку. — Ты не имеешь права приходить в мой дом и заходить в мой подвал. На выход, Далия. Я вытащила свою палочку, и одним движением моя мать была отброшена назад, ударившись о стену и упав без сознания на пол. Я посмотрела на неё, сделав глубокий вдох, прежде чем направить палочку на дверь в подвал и отпереть её. — Лия?! — позвала я, и когда услышала плачь, последовавший сразу за моим голосом, я почувствовала, как моё сердце разбивается вдребезги. — Лия! — Мамочка! Я немедленно бросилась вниз по лестнице и остановилась как вкопанная, когда увидела, что отец прижимает Лию к себе, удерживая её одной рукой. Она плакала навзрыд, и мои руки автоматически потянулись ко рту, когда я увидела синяки на её лице. — Нет, — всхлипнула я, тут же подавляя свои эмоции. — Привет, детка. Посмотри на меня. Я так скучала по тебе, красавица… — Мамочка, я хочу домой. — Заткнись! — зарычал на неё отец, и Лия заплакала ещё сильнее, когда он закрыл ей рот рукой. — Зачем ты это делаешь?! — воскликнула я. — Отпусти её! — Я сказал тебе встретиться со мной. Я говорил тебе, что сделаю им больно, если ты не придёшь. Я покачала головой. — Прости, — всхлипнула я. — Но, пожалуйста… Она всего лишь ребёнок! Он убрал руку ото рта Лии и вместо этого провёл ладонью по своим волосам. — Что ты с ней сделал? — спросила я. — Что я с ней сделал? — рассмеялся он. — Я дал ей то, что она заслуживала. Детям нужны наказания, чтобы учиться. В конце концов они поймут, что если будут продолжать вести себя определённым образом, то почувствуют боль. Я сглотнула. — Как мракоборцы не нашли тебя? — спросила я, пытаясь разговорить его. Надин сунула мне в брюки какое-то записывающее устройство, чтобы оно могло фиксировать всё, и они могли слышать происходящее снаружи, чтобы точно знать, когда заходить внутрь. — О, они были здесь, внизу, — он кивнул. — Но видишь ли… с тех пор, как меня выпустили из Азкабана, я создавал секретную комнату в подвале. Я прятался там с твоей милой маленькой девочкой. Это было… весело. Внутри меня мгновенно поднялся гнев. — Если ты тронул её! — Я не трогал её! — хмыкнул он. — И я должна просто верить тебе на слово? Ты знаешь, что ты делал со мной, когда я была ребёнком. — Да… ну, ты была так похожа на свою мать, — сказал он. — Ты всегда была таким красивым ребёнком. Я моргнула несколько раз, пытаясь не вспоминать те точные слова, которые он сказал мне, когда нависал надо мной, прижимая руку к моему рту, но слова звенели в голове. «Ты похожа на свою мать. Такая же красивая». — Верни мне мою дочь, — сказала я, и в ту же секунду Генри и Надин трансгрессировали на верхнюю площадку лестницы, бросившись вниз по ступенькам с волшебными палочками в руках. Когда отец увидел их, его взгляд остановился на Надин, и он, казалось, был так потрясён, увидев её живой, что отпустил Лию. — Нет… вернись сюда, ты, маленькая… Лия бросилась в мои объятия, и я подняла её на руки, обнимая так крепко, как только могла, пока она плакала и обвивала ногами мою талию, а руками — шею. Генри шагнул вперёд, чтобы остановить нашего отца от движения в сторону Лии и меня, и отец вздохнул, а затем рассмеялся. Он посмотрел на Надин. — Ты не мертва. — Ты прав, отец… Не мертва. Генри посмотрел на меня. — Уведи её отсюда. Мы вызвали мракоборцев, они скоро будут здесь, — сказал он. — Просто отведи свою дочь домой, в безопасное место. Лия плакала в моё плечо. — Я хочу домой.