Часть 5

Они всегда водили Еву в детский сад по очереди. И сегодня была очередь Вадима, пока Марго вновь вышла на работу, и уже с пяти утра сидела с отчётами и электронной почтой Разумовского. Мужчина лениво поднялся с постели в семь. Выспался ли он? Ничего подобного. Но теперь нужно было разбудить такую же невыспавшуюся дочь, помочь ей одеться, заплести косы и отвести в сад. А это дело далеко небыстрое. Особенно, пункт с «разбудить». — Подъём, Гелик, — выдохнул Вадим своим басистым заспанным голосом, заходя в детскую, обои которой были усыпаны принтом в виде небольших дракончиков. Четырёхлетняя Евангелина только повыше натянула одеяло, исчезая под ним с головой. Мужчина несколько секунд смотрел на неё, не отводя взгляда. Затем, со вздохом, поднял на руки комок, состоявший из одеяла и ребёнка и понёс в сторону ванной комнаты. Комок, впрочем, не сопротивлялся, решив, видимо, доспать хотя бы на руках у отца. Руки у Вадима были большими, поэтому, удобно умоститься на них у миниатюрного, худенького ребёнка получилось без труда. И, возможно, в любой другой ситуации мужчина не стал бы тревожить спящую дочь, но сейчас сделать это было нужно. — Подъём, говорю. С этими словами, он попытался поставить одеяльный кокон ногами на пол. Стоять кокон отказывался, медленно сползая вместе с Евой, которой было определённо лень напрягать конечности, на пол целиком. Ещё несколько попыток поставить дочь на ноги, точно так же не увенчались успехом. И как только Марго удаётся делать так, чтобы по утрам «Гелик» ходила в детский сад бодрая, ещё и в хорошем настроении? Из кокона, в очередной раз поставленного, донеслось невнятное детское бормотание. Оттуда же появились маленькие ручки, потирающие кулачками красивые, салатовые глаза. Стоять нормально Ева всё ещё не собиралась. И именно сейчас Вадиму не пришло в голову ничего лучше, чем набрать в ладони тёплой воды и плеснуть в лицо девочки, рассевшейся на одеяле, под которым находился холодный кафель. А что? И взбодрится, и умоется. В следующую секунду, из уст Евангелины донёсся визг. — Папа! — крикнула она, резво вскакивая на ноги и делая несколько шагов к стене, в попытках закрыться руками на случай, если отец вдруг решит снова её обрызгать. Впрочем, в остальном, водные процедуры, а следом и одевание — прошли вполне успешно. И вот, до выхода из дома остаётся полчаса. Ева сидит у родителя на колене, а тот… Плетёт ей два колоска, чтобы в садике малышка была самой красивой. За годы работы на Золотейшество грубые руки наёмника наловчились бережно относиться к чужим волосам, и заплетать быстро и красиво. За такие «тренировки» ему, конечно, не доплачивали, но он, хотя бы, не получал нагоняй за «невыполнение приказа непосредственного начальства». Сейчас мужчина был даже рад, что собственный ребёнок помог ему уйти от того капризного ребёнка, на которого он работал, и жить по принципу: «Большие дяди работают на тех, кто больше платит». Работа на Алтана никогда не доставляла ему особенного удовольствия: после смерти матери молодой Дагбаев прибавил в капризах, хотя сам утверждал, что стал старше и сильнее. Ева, конечно, тоже была той ещё капризулей, но она, хотя бы, была его родным ребёнком. Заплетая девочку, Вадим старался сильно не дёргать за пряди, чтобы не услышать очередное: «Папа, больно!» от неё. Закончив плести, мужчина завязал косы резиночками в виде ягод. Евангелина улыбнулась и спрыгнула с его колена. Да… За свои капризы она, по крайней мере, награждала отца. Награждала улыбками, небольшими сюрпризами и безграничной любовью: такой, какой может поделиться с тобой только твой самый родной человек. — Идём, Гелик? — поинтересовался Вад, поднимаясь с места. Сам он уже был одет в зелёную футболку и джинсы, так что, к выходу оказался вполне готов. Получив положительный ответ, немолодой родитель взял Еву за руку и направился с ней в сторону дошкольного развивающе-учебного заведения. Детский сад находился не так далеко от дома, так что можно было пройтись пешком. Ева шла вприпрыжку, невероятно довольная тем, что снова увидится со своей группой. Дойдя, Вадим остановился напротив среднего возраста воспитательницы. — Добрый день, Илана Фёдоровна. Запасная одежда у Гелика в рюкзаке, зайдёт за ней, как обычно, мама. — Да, хорошо, благодарю, Вадим Дольфович, — Илана Фёдоровна учтиво улыбнулась и протянула девочке руку. — Идём в группу, Ева?