Часть 6

      Поджигатели, едва слышно стрекоча механическими крыльями, яркими зелёными точками покрывали величественное дерево – прежде ничего подобного видеть не приходилось. Со времён чудесного спасения в горах, подарившего ему цель и смысл жизни, он не был так потрясён неисчерпаемой силой природы. Здесь, сидя под кроной посреди тайного поселения, окруженный недоверчивыми взглядами, рядом с наставником, бывшим некогда примером и непостижимым величием, а сейчас – преданным им, Джейс как никогда ощущал давящее чувство вины и сожаления.        – Простите меня, – наконец, решается заговорить он. – Я не был готов к встрече с вами и не знаю, имею ли право с вами разговаривать.       Их никто не тревожил. Напряженная атмосфера, образовавшаяся при неловком знакомстве с представителем Поджигателей, ничуть не смутила Вай, и она, непринуждённо щебеча о вопросиках, которые нужно обсудить после открытого нападения на Пилтовер, обняла подозрительного парня, представленного как Экко, за плечо и скрылась в его компании в дверном проёме одного из ближайших к тайному лазу жилищ. Экко выражал крайнее недовольство и явно не был рад непрошеному гостю – весь путь под рукой настойчивой Вайлет он сверлил взглядом растерянного Джейса.       Джейс остался с профессором один на один и совершенно не знал, куда себя деть.       Осторожное прикосновение к ладони – и Джейсу приходится поднять голову и перевести бегающий взгляд от щебня под ногами на влажные глаза профессора. Хеймердингер снова легко похлопал его по руке, а после промолвил:        - Конечно же ты имеешь право говорить со мной. Ты мой ученик, надежда города Прогресса…       Джейс покачал головой, будто пытаясь опровергнуть эти слова, но ему не позволили возразить:        - Совет принял решение. Рано или поздно мне пришлось бы уйти. Академия, - в голосе профессора прозвучала горечь, – нуждается в смелых открытиях…        - Я бесконечно виноват перед вами.        - … и в своём нынешнем положении я вижу плюсы.       Джейс не смог скрыть удивление, и Хеймердингер пояснил:        – Оглянись вокруг. – Он очертил рукой изящную дугу. – Жизнь! Перед тобой плоды совместной работы силы природы, тяги к жизни и людского труда. И всё это создано всего за несколько лет. В своих исследованиях и в своей любви к Пилтоверу я был слишком осторожен. – Он взглянул через плечо на Джейса, и тот ощутил, как щемит в груди от взгляда в бездонную синеву мудрых глаз. – Я многого не знал о Нижнем городе и многим был потрясён, когда ступил на его улицы, но этот славный юноша дал мне приют, и я снова могу заниматься тем, что люблю, наукой!        – Этот парень, Экко, – осторожно спросил Джейс, ощущая, как неприятно кольнула иррациональная тихая ревность, – ваш новый ученик?       В пыльном узком окне на мгновение показалась сердитая физиономия, увенчанная гребнем светлых прядей.        - О! – воскликнул Хеймердингер, явно ожидавший этот вопрос. – Как сказать! В некоторых вопросах конструкций и механизмов он может даль мне фору. Впрочем, нам обоим есть, чему друг у друга поучиться. Вот, что меня поразило, Джейс. Даже в безвыходной ситуации, когда, казалось бы, надежда покинула их, эти люди продолжали бороться, держались вместе, поддерживали друг друга. – Профессор поднял ладонь и позволил механическому жуку опуститься на нее. – Да, неиссякаемая тяга к жизни. Это их борьба. Я не могу порицать их методы, Джейс, хоть и не согласен с ними.       Безусловно, Джейсу и в голову бы не пришло осуждать профессора за консультации для Поджигателей.        - Я не держу на тебя зла, мой мальчик, - проговорил Хеймердингер, и голос его был наполнен теплом; Джейс, не веря в услышанное, обескуражено смотрел на наставника, пытаясь ответить и не находя слов. – Я понимаю твои мотивы и намерения, – продолжил Хеймердингер. – Пытаться изменить природу живых организмов, поиск исцеления… Наши узы с близкими людьми один из важнейших аспектов жизни. Как продвигаются ваши исследования?       Джейс нервно переступил с ноги на ногу и обхватил себя руками. Бесполезно. Бестолково. И главное, он не знал причин. Он избегал разговора о них, потому что доверял и не мог выносить собственное бессилие перед лицом неизбежного.        - Мы пытались уничтожить ядро.       Констатация факта, напоминание. Чувство вины усилилось тяжестью ответственности и знанием того, что его предательство не только разрушило узы с учителем, но и оказалось совершенно бессмысленным с точки зрения последствий. И пусть Хеймердингер говорит о принятии и понимании, слова не помогают, не утешают. Джейсу отчего-то кажется, что это их последний разговор.       Хеймердингер понимающе кивнул.        - Вспышка. Мне жаль, что конфликт обострился до такой степени.        - Всё случилось так, как вы и говорили, - Джейс заламывал руки. – Разрушительная мощь, непредвиденные последствия. Самоцвет не удалось вернуть. Я пытался заключить мирный договор с Зауном, но они отказались выдать террориста, и вот он, ответ Нижнего города… Я всеми силами пытался предотвратить создание оружия. Мы остановили исследования. Я остановил. Всё, что касается хекстека…       Джейс замолчал. Профессор подошел к нему и опустился на огромный корень, низкой аркой выглядывающий над каменной крошкой.        - Кто-то погиб?        - Нет.       Хеймердингер облегченно вздохнул.        - Как Виктор?       Джейс не знал.        - Я слышал о диагнозе. И всё же…        - Он делал это не только для себя. В большей степени не для себя.        – Знаю. Знаю, Джейс, – Хеймердингер снова вздохнул. – Таков ход жизни…        – Пожалуйста, – повысил голос Джейс, – не нужно мне говорить о ходе жизни.        – Я часто вспоминаю друзей, моих соратников. Это тяжкое бремя – помнить.       Слова профессора немного отрезвили Джейса. Он закрыл лицо ладонью. Сейчас ему зададут вопрос, на который ответ был прост и отвратителен. Он отвратителен.        – Я тоже переживал смерть близких. Знание… И всё же мы должны быть с ними в их последние минуты. Я могу предположить, зачем ты пришёл сюда, но, мальчик мой, почему сейчас ты здесь, а не рядом со своим другом?       От ответа его спасла появившаяся у дерева Вайлет. Девушка заявила, что переговоры с предводителем Поджигателей прошли успешно и что за информацию тот требует личную аудиенцию с представителем Пилтовера. Джейс не стал спорить. Разговор дался ему крайне нелегко. Несмотря на осторожную попытку Хеймердингера утешить, на душе легче не стало.        – Не позволь ему погибнуть как человеку. Иногда надежда ужасное из зол и лишь оттягивает неизбежное и только множит страдания.       Перед взором Джейса снова вспышкой предстало произошедшее в лаборатории.        – Прощайте, профессор Хеймердингер.       Он не стал оборачиваться, чтобы не видеть синеву влажных глаз.       ***       Негостеприимный Экко одарил Джейса прямотой и ярко выраженным недоверием, и Джейс не заставил себя ждать, ответил сторицей, за что получил укоризненный взгляд Вай. В ходе разговора выяснилось, что с Силко у Поджигателей личное. «Банда призраков» осуществляла налёты на торговые дирижабли, провозившие мерцание, ради уничтожения незаконного товара и усложнения жизни и бизнеса Силко. Подобраться к химбарону было сложно, да и ресурсов не хватало, а потому, раз представитель Совета явился лично, то Экко не был бы против временного вынужденного союза:        – В Зауне близится передел власти, подручные Силко скоро начнут делить город. Всё стало значительно хуже. Если раньше бороться нужно было с одним ублюдком, то теперь их куча. Их сдерживала власть Силко, а после того, как он сдох, каждый из этих напыщенных уродов тянет одеяло на себя. Мы хотим избежать жертв. Передел власти коснётся всех.       И Верхний город на очереди, это Джейс знал.        – Мы не слишком здесь жалуем пилтошек. И таких, как ты, не любим, – напомнил Экко, обходя Джейса по дуге. – Но, раз Вай тебе доверяет, то я рискну предложить тебе сделку.       Негативный опыт заключения сделок напоминал о недавнем провале и последующих разрушениях, но Джейс был не из тех, кто торгуется. Он ощущал ответственность за жителей Верхнего города, и поддержка Поджигателей, людей по другую сторону баррикад, была как никогда кстати.       Пусть всё, что он делал, было подозрительным и противоестественным. Пусть надежда была для него ядом не лучше, чем тот мерзкий наркотик, который разливали на Заводах Силко, который противоречил силам природы, который менял структуру и позволял, по словам очевидцев, исцелять. Джейсу нужно было выйти на создателя этого яда как можно скорее, и он узнал от Экко, кто может располагать такой ценной информацией: приближённые мёртвого барона вполне могли быть знакомы с «фармацевтом». В связке с Поджигателями вести расследование в Зауне станет намного проще. И Джейс принял механического жука. Смирение подождёт. Ещё немного – и ему больше не придётся наблюдать за тем, как Виктор медленно погибает, как угасает его обычно пытливый взгляд, как он пытается скрыть кровь на платке и как щадит чувства, объясняя своё состояние мигренью. Уходить, чтобы не видеть всего этого, тоже невыносимо тяжело и по-свински, но Джейс ведь всегда возвращался и старался. Очень старался.       И всё же надежда главное из зол. Поэтому по возвращению в Пилтовер ободрённый полученными сведениями от Поджигателей Джейс пришёл в ярость и сорвался на миротворцев. Виктора не оказалось в больничном крыле. Виктора не было и на рабочем месте в лаборатории. Болванчики в начищенной форме, охраняющие Академию, заявили ему, что Виктора заключили под стражу, а на попытки попасть в камеру другие начищенные болваны посмели возразить, что это невозможно. Особенно невозможно ему, Советнику Таллису, поскольку такова воля Советницы Медарды.