Chapter 16: Side Effects

Чан ворочался в своей постели, когда лучи утреннего солнца проникали в комнату через жалюзи и задевали его веки. Это была долгая ночь для всех них, и Чан чувствовал боль в шее и руках от того, что повсюду таскал камеру и ее оснастку. В этот раз он жил в комнате с Мингю, высокий парень был категорически против того, чтобы Гук был рядом, и Чонгук уступил его просьбе. Джэхён жил с Донмином, а Чонгука и Югёма поселили в комнате с двуспальной кроватью. По тихому храпу, доносившемуся с другой стороны комнаты, Чан понял, что Мингю все еще в глубокой дреме, что было неплохо, учитывая, что ему пришлось тяжелее всех в их последнем расследовании. Приоткрыв одно опухшее веко, Чан прищурился и посмотрел в другой конец комнаты, где Мингю формировал одеяло-буррито. Прошла доля секунды, когда Чан поклялся, что увидел, как что-то черное метнулось под одеяло Мингю. Что-то, похожее на волосы, длинные волосы, как у женщины или эмо-эры Хёнджина. Чан вскочил с кровати, подбежал к спящему Мингю и сорвал с него одеяло, заставив того проснуться. В глазах Мингю поднялась паника, так как он был потерян в сложившейся ситуации, и Чан попытался успокоить его, сказав, что на одеяле есть след муравьев, и что они собираются забраться на Мингю. Парень поверил в эту ложь и лег обратно, заявив, что проснется только тогда, когда этого потребует Чонгук. Все еще чувствуя тревогу, но списав все увиденное на помутнение сна в глазах, Чан сказал Мингю забраться в его кровать, оправдываясь тем, что муравьи, вероятно, разбежались по кровати Мингю. Пока Мингю устраивался на новом спальном месте, Чан достал свой телефон и отправил сообщение Чонгуку, после чего захлопнул телефон и пошел обниматься с сонным Мингю, пока Чонкук не решил постучать в их дверь и заставить их проснуться. *** Было одиннадцать часов утра, когда Чонгук решил, что им пора просыпаться, и пошел по разным комнатам, стуча в двери и требуя, чтобы они встали и выписались через час. – Давай, Спящая красавица, нам пора идти. – Донмин тряс Джэхёна, а Джэ просто застонал от выбранного для него прозвища. – Ладно, ладно, Белоснежка, я проснулся. – Джэхён устало потер глаза, а второй парень вздохнул и спросил, почему он должен быть Белоснежкой. – Потому что, – нахально ответил Джэхён. – кожа белая как снег, губы красные как кровь, а волосы черные как эбеновое дерево. – Джэхён потянулся к волосам Донмина и получил в ответ укоризненный взгляд и насмешку. – Поторопись! Чонгук выломает дверь, если мы опоздаем! – крикнул Донмин, как раз перед тем, как дверь в ванную захлопнулась. Это был один из способов начать утро. Когда Донмин приступил к утреннему уходу за кожей, используя увлажняющие и тонизирующие средства, он уставился на свое отражение в большом бронзовом зеркале, висевшем над туалетным столиком. Белая как снег кожа, красные как кровь губы и черные как эбеновое дерево волосы... да, именно так можно описать человека, которого провозгласили «новым лицом Кореи». К сожалению, то, что отражалось в зеркале, не очень-то походило на Донмина. Донмин отшатнулся назад, так как его горло перехватило. Он с ужасом уставился на отражение, которое неподвижно стояло в зеркале, но это был не он. Он был похож на него, но длинные волосы, которые росли и росли вокруг него, ясно давали понять, что это два совершенно разных человека. Закрыв глаза как можно плотнее, Донмин забрался под одеяло, расстеленное на кровати, и принялся выравнивать дыхание. Ему все мерещилось, вероятно, из-за прерванного сна. Его график сна был нарушен. Все было испорчено, и теперь ему пришлось мучиться, глядя в еще одно жуткое зеркало. Он не знал, как долго он спускался по этой спирали, но вынырнул из нее только тогда, когда дверь в туалет захлопнулась, и там стоял Джэхён во всей своей мокрой красе из ванной комнаты, с одним-единственным полотенцем, висящим на поясе. – Прости, чувак, я забыл свое... Эй, ты в порядке? – Джэхён бросился к старшему, который полностью завернулся в одеяло и раскачивался взад-вперед. – Да, я просто немного замерз, – Донмин попытался отмахнуться от него взмахом руки, но неосознанно тоже запутался в одеяле. – Хорошо, конечно... только дай мне одеться, и мы можем пойти побеспокоить Чонгука или подождать в холле? – Джэхён не был экспертом по поведению людей, но он мог предположить, что Донмин пережил что-то неприятное и, скорее всего, хочет выбраться из комнаты. Верный умозаключению друга, парень охотно кивнул и начал закидывать в чемодан одежду и личные вещи, которые валялись у него под рукой, а Джэхён быстро последовал его примеру. *** – Итак, мои замечательные друзья, пожалуйста, отнесите свой багаж ко мне в общежитие. Дорогу вы знаете. – Чонгук усмехнулся и покрутил ключ от машины на указательном пальце. Сегодня они действовали немного по-другому, Чонгук хотел, чтобы они собрались в его квартире через несколько дней после их последнего расследования. – Ты имеешь в виду только буквальный багаж, – спросил Мингю, вытаскивая из машины свою сумку. – или метафорический, эмоциональный багаж тоже? Чонкук усмехнулся на это и похлопал его по плечу. Он явно не осознавал собственной силы, так как Мингю споткнулся под тяжестью руки Чонгука. У Чана впервые руки были свободны от какого-либо оборудования, вместо этого он держал свой третий за день американо, что вызывало хмурое выражение на лице Донмина всякий раз, когда он видел его. Джэхён, в свою очередь, только пробормотал что-то о том, что это ничто по сравнению с тем, что Джэмин выпивает за день. Югём уже был в общей квартире Чонгука, чтобы «навести порядок», поэтому Чонкук оказался за рулем, собирая всех участников группы по домам. – Итак, что мы делаем сегодня? – прохладно спросил Джэхён, когда все собрались в лифте. Чонкук улыбнулся своей фирменной наглой улыбкой и ответил очень загадочно: «Увидишь», что вызвало недоумение. Квартира была оформлена более жутко, чем обычно, если судить по большим темно-синим шторам. Югём даже украсил обеденный стол черной скатертью и пластиковыми черепами из долларового магазина, которые были явно не по сезону. – И ты сделал все это... для чего? – спросил Джэхён, осматривая обстановку, которую Югём с такой гордостью представлял им. Югём любовно погладил ручку большого черного горшка, который, вероятно, принадлежал ведьме, и отказался отвечать, жестом указав на Чонгука. – Собирайтесь, мальчики, сначала пообедаем. Нельзя приступать к делу на голодный желудок! – Чонкук помчался на кухню и принес бумажные стаканчики и тарелки с жуткой тематикой, изображающие сцену на кладбище. Донмин с досадой подумал, что в середине июня у них в ходу тема Хэллоуина. Когда Чонгук вышел с блюдами (он заказал их заранее), они принялись за еду. Когда Чонкук хотел заплатить за еду, это означало, что дальше будут плохие дела (работа), и остальные члены группы знали, что нужно хотя бы съесть как можно больше и воспользоваться тем, что лидер команды добр. – Теперь, когда мы закончили есть, пришло время представить вам нашего сегодняшнего гостя! – Чонкук захлопал в ладоши в преувеличенном волнении, когда Чан и Югём установили камеры напротив обеденного стола. Мингю начал считать количество стульев, расставленных вокруг стола, и, конечно же, нашелся один лишний стул. Чонгук попросил всех сесть за стол, оставив один стул во главе стола пустым. Он оглядел всех присутствующих и начал: – Ребята, вы помните музей кукол, наше последнее видео? – Все кивали головами и внимательно смотрели на него. – Так вот, на следующее утро мне позвонил мистер Парк и сказал, что ему очень жаль, что он не смог встретиться с нами там. Он был в больнице всю ночь, и у меня есть документы, подтверждающие это. А это значит, что человек, которого мы видели в музее... не был господином Паком. Остальные за столом замолчали, пытаясь осмыслить сказанное руководителем их группы. – Вы хотите сказать, что человек, которого мы встретили, был самозванцем? Как же тогда он попал в здание и показал нам все вокруг? – спросил Чан, пытаясь собрать все воедино. Чонгук и Югём переглянулись, и Гём встал, чтобы принести свой ноутбук из комнаты Чонгука. – Это, – Югём показал группе фотографию на ноутбуке. – тот человек, которого мы все видели, согласны? – Все кивнули головами: на фотографии был портрет господина Пака, которого они видели в музее. – А это Ким Сочжун, основатель музея, который скончался в результате трагического несчастного случая в музее. – Остальные члены группы, кроме Чонгука, ждали, когда Югём покажет им следующую фотографию, но его большой палец так и остался на кнопке. Тут до членов группы дошло, что два человека, которых он упомянул, на самом деле один и тот же человек. – Ни хрена себе, ты хочешь сказать, что мы видели призрака? Чан слегка нахмурился, пытаясь вспомнить какие-нибудь случаи из жизни гида, которые казались ему странными, и смог вспомнить только то, что в самом начале он видел человека и молился, чтобы это был не призрак. Ирония была ощутима, когда он объяснял это группе. – Есть ли он на каких-нибудь кадрах? – Донмин адресовал свой вопрос Чану, но тот лишь пожал плечами и перевел свой вопросительный взгляд на Чонгука. После того, как Чонгук получил звонок от настоящего господина Пака, он сказал Чану, что он будет работать с материалами этого эпизода, а обычный редактор понятия не имел, что находится внутри этих материалов. Чонкук вздохнул: – Нет, его лицо не видно ни на одном кадре, и мы не можем его четко разглядеть. Как будто он все время пытался избежать камеры, мы только записали его голос. – Так он защищал нас или...? – вслух размышлял Мингю. Действительно, о них хорошо заботились все время, что они провели с гидом, он был дружелюбен и давал всей группе чувство безопасности. Югём пожал плечами на этот вопрос, но заговорил снова: – Ребята, вы помните, что он сказал нам перед уходом? – Команда в унисон покачала головами, и Югёму пришлось сдержаться, чтобы не стукнуться головой об стол. «Ребята, вы когда-нибудь замечали странную энергию, окружающую вашу группу?» «Да, возможно, вам стоит проверить это.» Югём поставил аудиоклипы на паузу, прежде чем они смогли продолжить, и Донмин сдержал дрожь, осознав, что только что слушал голос предполагаемого призрака. – И именно поэтому мы сегодня «проверим себя»! – взволнованно сказал Чонгук, и в этот момент раздался звонок в дверь, от которого Мингю рефлекторно вскочил со своего места. Вошедшая в дверь женщина была одета в белое платье с рюшами и держала в руках целую корзину предметов, которые Мингю не знал, как назвать или идентифицировать. Чан выпрямился на своем месте, когда его взгляд остановился на гостье: – Джихё? – недоверчиво спросил он, широко раскрыв зрачки. – Чан! – Джихё усмехнулась, положив свою корзину во главе стола, где было ее место. – Что ты здесь делаешь? – По той же причине, что и ты, жуткие вещи! – Не волнуйтесь, ребята, она тоже из 97, мы все здесь лучшие подружки. – добавил Югём. Джихё кивнула и улыбнулась остальным: – Я уверена, что Чонгук не объяснил, почему я здесь сегодня, поэтому я просто расскажу вкратце. По сути, он позвал меня, чтобы я провела для вас чтение. Я здесь, чтобы проверить ваши вибрации индивидуально и как группы, и я постараюсь дать отчет о том, как идут дела у вас, ребята, и что вы можете сделать в будущих расследованиях! – Вау, я не знал, что ты занимаешься этими... вещами? – Чан жестом указал на колоды карт, свечи и камни, которые Джихё разложила на столе. – Может, я и стилист, но я и моя команда очень интуитивны и талантливы во многих областях. – Джихё слегка ухмыльнулась, говоря это. – Хорошо, Вы готовы к чтению? Начнем с тебя, Чанни. Сначала Джихё вслух озвучила свои намерения относительно чтения и начала тасовать свою колоду таро (Донмин заметил, что она была розового цвета и с красивыми картинками). В процессе тасования несколько карт вылетело из колоды на темное дерево, и Джихё не растерялась, перевернула их и аккуратно разложила на виду. – Чан, у тебя в последнее время было несколько встреч, не так ли? Что-то меняется в твоей жизни, и ты боишься этого. – Джихё обеспокоенно посмотрела на блондина, который беспокойно ерзал под ее взглядом. Чтение прошло гладко и без заминок, что заставило Джихё предложить большую совместную сессию, где они обсудили причину, по которой Чонгук решил пригласить ее к себе. – Определенно, вас окружает какая-то странная энергия, я не смогла точно определить ее, когда видела Чанни на работе, но здесь она намного сильнее. – Джихё начала и внимательно наблюдала за реакцией окружающих. – Это темная энергия, и она может быть удушающей. На самом деле я очень волнуюсь за вас, ребята, вы же знаете, что здесь безопасное место, где можно поделиться своими переживаниями, верно? Если есть что-то, о чем вы хотите мне рассказать или спросить, пожалуйста, расскажите. Мингю на мгновение закусил губу, прежде чем сказать: – Все называют меня пугливым котом, но я действительно думаю, что есть что-то странное, преследующее меня повсюду. Я не знаю, что еще сказать. Джихё кивнул и подтвердила, что в нем определенно присутствует остаточная энергия чего-то зловещего, и сказала Мингю, что он, скорее всего, более чувствителен к потустороннему миру, что, по сути, делает его ходячей мишенью для призраков. Мингю вздрогнул, но Джихё успокоила его, сказав, что это не обязательно плохо. – Ты знаешь мою подругу Цую? Она может чувствовать других существ так же, как и ты, и она живет своей жизнью, если можно так сказать. – Джихё утешительно улыбнулась высокому мальчику и ободряюще похлопала его по руке. Джихё вернулась к остальным членам группы: – Все, что я могу сказать, это то, что я чувствую здесь накопление энергии, и она обрушится в самый подходящий момент. До тех пор вам нужно подготовиться и принять необходимые меры предосторожности. Грубо говоря, дерьмо попадет в вентилятор. После короткой сессии вопросов и ответов Югём предложил отправить Джихё домой, и она согласилась. Остальные члены группы должны были остаться у Чонгука, чтобы обсудить свои дальнейшие действия в связи с полученным зловещим сообщением. В то время они еще не знали, что встреча с Джихё в конечном итоге станет катализатором, который ускорит все, над чем они работали, и они узнают это на собственном опыте. *** Югём не мог уснуть. Он подозревал, что во время работы над каналом Youtube нарушил свой цикл сна и теперь не может заснуть в нормальное время, как все остальные. Ворочаясь в кровати и пытаясь найти удобное место для сна, Югём думал, не принять ли ему жевательную резинку с мелатонином. Решив, что просто лежать в кровати и мечтать о том, чтобы заснуть, ему не удастся, Югём поднялся с кровати и сделал несколько тяжелых шагов на кухню. Все уже спали, и младший остался один. Под ярким флуоресцентным светом кухни Югём решил взять чашку воды и выпил ее вместе с мелатонином, прохладная вода попала в пересохшее горло. Югём посмотрел на часы на стене, было уже ближе к трем часам ночи, и он счел необходимым сделать небольшой перерыв на туалет. Когда он мыл руки в фарфоровой раковине с крапинками, на которой настоял Джинён, он на долю секунды взглянул в зеркало, висевшее над раковиной. Что-то было не так, и Югём быстро поднял голову и снова уставился в зеркало. Страх, пронзивший его сердце, заставил его закрыть рот, и он не смог даже пискнуть, когда увидел, что там, где он должен быть в отражении, стоит не он, а кто-то другой. Длинные черные волосы закрывали большую часть лица, но налитые кровью глаза все равно пронзили защиту Югёма. Споткнувшись, Югём едва заметил, что кран все еще включен, а когда заметил, то понял, что и с ним что-то не так. Вместо кристально чистой воды, которая обычно текла из крана, из него, как из открытой раны, хлынула кровь и забрызгала ободок раковины. Югём поспешно выключил кран и, не глядя больше на незнакомца в зеркале, выскочил из туалета и бросился обратно в свою комнату, где попытался перевести дух. Такое просто так не случается. Но это случилось, и Югём был в ужасе. Его тело жаждало сна, и мелатонин уже начал действовать, но он чувствовал себя запертым в ловушке момента, и его сердцебиение не утихало. После нескольких секунд раздумий Югём тихо открыл дверь в комнату Бэм-бэма и осторожно закрыл ее за собой. Он просто останется с Бэмом на ночь, все равно его друг спал как убитый. Югём вздрогнул и выругался про себя за то, что подумал о таком сравнении, когда лег и отдался во власть своему телу. Примерно в это же время другой парень в другом доме начал пробуждаться ото сна. Донмин хорошо спал и ложился довольно регулярно, несмотря на плотный график работы. Поэтому его удивило, что в сознании он заметил мягкое желтое свечение ночника, который установил для него Мунбин. У Донмина была своя комната в общей квартире, и он, будучи человеком, который все регулирует, содержал ее в порядке и простоте. Простой письменный стол, достаточно большой шкаф, небольшая книжная полка и большая кровать – все, что ему было нужно для жизни. У него также была привычка спать лицом к стене, у которой стояла его кровать, оставляя спину «открытой» для остальной части комнаты. Именно такие моменты, когда он просыпался посреди ночи в таком положении, заставляли его чувствовать себя неловко. Особенно в эту ночь, когда Донмин крепче сжимал одеяло и зажмуривал глаза, изо всех сил пытаясь снова заснуть. Но сон не приходил, а холодный сквозняк, пронизывающий не прикрытый ни рубашкой, ни одеялом участок кожи на спине, оставлял мурашки на коже. Немного приоткрыв глаза, Донмин увидел перед собой голубую стену, окрашенную в светло-золотистый цвет. Донмин устало моргнул и уже собирался закрыть глаза и считать овец, когда небольшое движение на стене подсказало ему, что на стене действительно появилась тень. Донмин замолчал и стал пристально смотреть на стену, пытаясь понять, что же он сейчас видит, когда его осенило. Позади него стояла фигура, освещенная ночником и отбрасывающая тень на стену. Фигура стояла неподвижно, словно наблюдая за ним, и Донмин молился, чтобы она не поняла, что он проснулся и предупредил о своем присутствии. Шевеление тени на стене заставило Донмина в ужасе смотреть на то, как похожий на руку отросток, казалось, тянется к нему. Ну вот и все, Донмин собирался принудительно отключить Windows и притвориться, что он все еще во сне. Он почти почувствовал холод на своем плече, когда дверь в его комнату открылась и залила комнату ярким белым светом коридора. – Хён? – Это был Мунбин. Донмин облегченно вздохнул, повернувшись, чтобы посмотреть на друга с разметавшимися во все стороны волосами. Донмину понадобился лишь вопросительный взгляд, чтобы Мунбин заговорил: – У Санха болит живот, и он хочет поехать в больницу, ты можешь отвезти его туда? Не раздумывая, Донмин вскочил с кровати и схватил одежду, чтобы переодеться, а Мунбин передал ему ключи от машины, которая была общей, но пользовались ею только старшие члены семьи. Мёнджун и Джину были в отъезде, поэтому обязанность возить младших легла на плечи Донмина, но он ничуть не возражал. Он был втайне рад, что Мунбин открыл дверь в нужный момент, и беззвучно произнес благодарственную молитву за то, что смог прожить еще хоть минуту. Выезжая с парковки многоквартирного дома, Донмин мысленно пометил, что в воскресенье на всякий случай сходит с Санха в церковь. Донмин отправил Чану текстовое сообщение, написав что-то неопределенное о том, что ему нужно чем-то поделиться, но тот не ответил, и Донмин порадовался, что Чан, по крайней мере, спит, а не тянет еще одну ночь. На самом деле Чан не спал, но Донмину не нужно было этого знать. Чан все еще находился в своей студии, слушая трек через новую гарнитуру, которую Феликс подарил ему в благодарность за новую песню, которую он написал для них. Младший назвал ее «абсолютным бэнгером», и это заставило грудь Чана расшириться от счастья, ведь его сердце становилось все полнее с каждой улыбкой Феликса. Ему нужно было срочно записать еще несколько треков для следующего альбома Stray Kids, и он не собирался ничем рисковать, его песни должны быть идеальными. Чан в третий раз за эту ночь (или утро, он потерял счет времени) нажал на песню, которую он ласково назвал "Ddu-ddu-ddu". Батарея его телефона разрядилась, а провод, который он держал в студии, сломался, ну да ладно, он все равно не нужен для работы. Было уже три часа ночи, и потеря сна, накопленная за неделю, доконала продюсера, и он почувствовал, что его глаза слегка слезятся, когда он поднял взгляд на экран. Его рука шарила по столу в поисках мыши Razer, которую ему также подарил Феликс, и он услышал глухой стук, когда что-то упало на пол. Подавив стон, Чан отодвинул стул и потянулся вниз, чтобы нащупать упавший предмет. При этом он повернул голову в сторону двери, сделанной из комбинации матового стекла и темного дерева. Сквозь небольшую часть прозрачного стекла в нижней части двери Чан заметил нечто необычное. Там было что-то бледное, и Чан прищурился, чтобы разглядеть это получше. Он подумал про себя, что, вероятно, блики от экрана компьютера ухудшают зрение и утомляют глаза. Сосредоточившись на бледном предмете на расстоянии от двери, Чан понял, что это не просто сгусток чего-то, а пара ног. Без обуви, без носков, просто пара босых ног. Чан наморщил лоб, недоумевая, кто бы это мог стоять у входа в его комнату-студию босиком. Глаза Чана обследовали пару ног, насколько позволял небольшой участок прозрачного стекла, но он не смог определить, кто там стоит. Снова сев, с упавшим USB-накопителем в руке, Чан продолжал смотреть на пару ног за дверью. По идее, через матовое стекло двери должен быть виден силуэт человека, стоящего за дверью, но Чан ничего не видел. Поразмыслив, гениальный продюсер сумел сложить два и два. В этой ситуации было что-то ужасающе неправильное. Пара ног за дверью без человека или остального тела в поле зрения заставила Чана забить тревогу. Он подумывал открыть дверь, чтобы увидеть все своими глазами, но в то же время врожденный страх, словно змея, обвился вокруг его сердца и больно сжимал его. Он никак не мог набраться смелости, чтобы распахнуть дверь, а если бы и набрался, то не представлял, как реагировать на то, что увидит за дверью. Чан вслепую нащупал на столе свой телефон и чуть не застонал, вспомнив, что телефон разрядился и ему некому позвонить, чтобы позвать на помощь. По крайней мере, он всегда запирал дверь, когда работал над музыкой, с тех пор как Джисон и Минхо ворвались в его студию и попытались забрать ноутбук и всю музыку, которую он когда-либо создавал. Чан глубоко вдохнул, обдумывая свои дальнейшие действия. Ему казалось неправильным продолжать работу, когда за дверью было такое зловещее присутствие. У него не было выбора, и он решил свернуться калачиком на диване, сохранив свои успехи (он был благодарен за одеяло, которое Джисон оставил в комнате, и в кои-то веки не почувствовал родительского разочарования в младшем). Это было прекрасно, он мог просто провести ночь в своей причудливой маленькой студии и подождать, пока люди войдут в здание и солнце поднимется высоко в небо. Он был уверен, что к тому времени ноги уже не будет. С такими мыслями продюсер медленно задремал на своем диване, а пара бледных ног ждала прямо за его дверью, но так и не вошла. *** – Чан-хён?! – вскрикнул Чанбин, когда вошел в студию и увидел спящего на диване человека. Солнце уже поднялось высоко в небе, а Чан не отвечал в их групповом чате и не имел расписания, что заставило рэпера предположить, что он переутомился в студии. Чан потирал глаза, а затем полностью застыл на месте, его рука все еще лежала над глазом. Чанбин посмотрел на него с беспокойством и подошел ближе к старшему, который с опаской смотрел на дверь в комнату. – Извини, Чанбини, мне нужно позвонить, но мой телефон разрядился, у тебя есть кабель? Когда Мингю получил звонок, он уже готовил дома бурю. Ночью его мучили кошмары, и он решил встать раньше обычного, чтобы испечь макароны с соленой карамелью и приготовить три разных блюда на обед. Под стук кастрюль и сковородок и рассеянные ответы Мингю, Чан понял, что дозвониться до него невозможно, и предложил перезвонить позже, на что высокий повар только хмыкнул в знак благодарности. Казалось, что Мингю был спокоен только тогда, когда что-то готовил или оттирал особенно стойкое пятно в туалете в розовых резиновых перчатках. Только в эти моменты он мог по-настоящему отпустить колючую проволоку страха, которая больно сжимала его сердце. В мгновение ока Мингю закончил мыть посуду, а его соседи по квартире с энтузиазмом поглощали его изысканные блюда. Конечно, они немного беспокоились за Мингю, который впадал в такое настроение только в стрессовых ситуациях, но они думали о том, чтобы покончить с ним после ужина, когда их животы будут полны. Так Мингю оказался убирающим мусор после того, как Вону помыл посуду, а Сынчоль убрал со стола. Мингю обулся в пару уличных тапочек, лежавших возле двери, завязал пластиковый пакет с остатками еды и прочим мусором и не спеша пошел к мусоропроводу на своем уровне. Они специально выбрали квартиру с общим мусоропроводом, а не с мусоропроводом, хранящимся в доме, поскольку были случаи, когда тараканы забирались в мусоропровод и заселяли квартиры. Когда Мингю наступил на рычаг, открывающий мусоропровод, он почувствовал резкое понижение температуры вокруг себя, но постарался отмахнуться от него, сославшись на легкий ветерок. Мусоропровод открылся, и Мингю почувствовал, как желчь поднимается у него в горле, когда он уставился на предмет внутри мусоропровода. Нет, не предмет. Было ясно, что это человеческая голова. Голова, полная длинных черных волос, которые рассыпались по сторонам желоба. Бледное лицо было закрыто, но когда Мингю в шоке поднял ногу и желоб снова начал закрываться, глаза отрубленной головы открылись и уставились на Мингю. С его дрожащих губ не сорвалось ни звука, а кроваво-красные глаза смотрели в его собственные карие. Желоб с лязгом закрылся, и Мингю услышал звук ударов головы по желобу. Поднеся руку ко рту, Мингю попытался побороть волны тошноты, бушевавшие в его желудке. Голова... Целая голова была в его мусоропроводе. Должен ли он вызвать полицию для расследования убийства или психотического срыва? Но в глубине души Мингю знал, что эта голова принадлежала рукам, которые посетили его в душе. Он знал, что его либо преследуют призраки, либо он действительно сходит с ума и должен как можно скорее провериться у врача. Прислонившись к стене, Мингю глубоко вдохнул воздух, размышляя над тем, что делать, пакет с мусором все еще болтался у него в руке. Ему нужно было срочно поговорить с кем-то, и он случайно узнал, кому именно нужно позвонить. *** – Джэхён-а! Ты неважно выглядишь, опять проспал допоздна? – ворчал Тэён, ущипнув Джэхёна за пышную щеку. Младший ютубер скривился и провел рукой по волосам, но розоволосому лидеру этого было достаточно. – Что случилось? – спросил Тэён, подведя Джэхёна к ближайшему дивану. В данный момент они находились в здании компании и ждали рекламной фотосессии для своего канала, а также фотосессии товаров. Тэён уже мог сказать, что визажистам придется потратить некоторое время на заметные мешки под глазами Джэхёна. Джэхён лишь покачал головой, показывая, что ничего страшного в этом нет, но другой участник думал иначе. – Я скажу тебе, Бубу, ты заслуживаешь знать, почему Джэхён сегодня принес на работу свои мешки для глаз от Gucci и Chanel. – Юта опустился рядом с Джэхёном, в результате чего тот оказался между двумя парнями. – Джэхёни, – Юта взъерошил волосы Джэхёна, чем заслужил окрик парикмахера, сидящего неподалеку. – не мог уснуть прошлой ночью и просыпался несколько раз посреди ночи. Я увидел, что он сидит на диване, как чудак, когда пошел за водой, и забрал его к себе в комнату, чтобы он поспал. – Юта сказал все это в шутку, но сигналы глаз, которые он посылал Тэёну, не остались незамеченными для Джэхён. Джэхён вздохнул: – Мне просто приснились плохие сны. Это нормально, ясно? Всем снятся кошмары. – Тэён и Юта снова переглянулись, и Тэён уже собирался что-то сказать, когда визажист подозвал Джэхёна и усадил его на стул. – Он разговаривал во сне, когда был с тобой? – спросил Тэён у японца. Юта тяжело вздохнул: – Это был настоящий кошмар. Джэхён знал, что его друзья беспокоятся о нем, но ему не хотелось вновь и вновь вспоминать мысленные образы того, что произошло во сне. Достаточно было того, что он никак не мог выбросить из головы образ длинных веретенообразных рук и длинных черных волос. Не помогло и то, что у сегодняшнего визажиста были длинные черные волосы, точно такие же, какие он видел во сне и... в тот раз. – Пожалуйста, не закрывай глаза, Джэхён. – попросила визажист, и Джэхён подчинился, позволив ей продолжить макияж его глаз. Когда он уставился в точку на стене над зеркалом на столике для макияжа, Джэхёну показалось, что он увидел вспышку чего-то в зеркале, и он инстинктивно перевел взгляд туда. Он пожалел, что не сделал этого, когда в зеркале перед ним предстала совершенно окровавленная фигура. Джэхён не контролировал свое тело, и покачнулся на своем месте, а визажист вскрикнула, когда его резкие движения заставили ее провести линию по его лицу. – Джэхён! Ты в порядке? – Тэён поспешил к нему и сжал его лицо в ладонях, пытаясь определить, не ушибся ли он где-нибудь. – Н-нет, я в порядке. Мне показалось, что по ноге прополз жук. Извините за это. – Последняя фраза была адресована визажисту, которая покачала головой и взяла пачку салфеток для макияжа, чтобы исправить беспорядок на лице Джэхёна. – Мы поговорим об этом позже. – Джэхён обратился к лидеру, который только хмыкнул и был вынужден вернуть Юту на диван. Но Джэхён не собирался втягивать своих друзей в эту историю, он должен был найти способ выбраться из нее самостоятельно. Он до сих пор не знал, были ли у него галлюцинации или предупреждения Джихё подтвердились, и, честно говоря, боялся это узнать. Прежде чем визажист вернулась с кистями, которые ей пришлось принести откуда-то еще, Джэхён отправил быстрое текстовое сообщение. «Мне нужна помощь»