Часть 1

Холодная осенняя ночь. Мелкие капли дождя, барабанящие по окнам и крыше замка. Сильный завывающий ветер в стенах и просторных коридорах. Практически все в Хогвартсе уже давно спят. Из всего замка не спят разве что Филч с миссис Норис, они как обычно обходят абсолютно все коридоры в поисках нарушителей правил, несколько полтергейстов, домовые эльфы, которые заняты уборкой и готовкой, ну и конечно же несколько учеников. Одним из них оказался и Блейз Забини. Прошедшая война оставила на нём очень сильный отпечаток, и, хоть он и продолжал быть таким же весёлым и веселил всех, кого только мог, в глазах у него угасли все радостные эмоции. Несмотря на это он нашёл способ заглушить душевную боль внутри себя. Экстрим и адреналин в крови. А именно тонкая грань между жизнью и смертью, которая так ему нравилась. С недавних пор. Так вот сейчас Блейз стоял на одной из крыш замка, на которую он нашёл выход, находясь в одной лишь тонкой белоснежной рубашке, которая очень сильно контрастировала на фоне его тёмной кожи, и в чёрных мом джинсах. Волосы сплетены в множество дредов, а виски выбриты. На руках было много серебрянных колец, которые он просто обожал, в ушах серьги, с на правом даже не одна, а несколько, цепь на шее, различные браслеты на руках и прокол брови и губы. Если посмотреть со стороны, то можно было бы сказать, что кроме украшений, рубашки и брюк на нём больше ничего не было, что являлось бы чистейшей правдой. Мантия сейчас служила в качестве подстилки, на которой он сидел. Хотя взял он её только ради того, чтобы на утро у него было хоть какое-то оправдание от бушующего Драко насчёт того, что Блейз опять находился ночью не в кровати под одеялом, в сухости и тепле, а на крыше замка в дождь и сильный ветер в одной лишь рубашке и без единого заклинания, которое хоть как-то согревало бы его. Но и факт того, что он сидел на мантии, а не на простой мокрой черепице его никак не спасёт. Он это понимал. Так же как и то, что после Малфоя на него так же налетит Паркинсон и Нотт. Но что поделать? По-другому он сейчас не может. Хотя нет, он может по-другому, но этот вариант ещё меньше понравится его друзьям. Лезвие. Вот что ещё могло ему хоть как-то помочь избавиться от этой боли. Шрамы, рассекающие метку на левом предплечье его руки постоянно напоминали ему о тех ужасах войны. Как он её ненавидел. "Может всё же вырезать её?" Именно это у него в голове уже достаточно долгое время, но он понимал, что это не поможет и метка всё равно вернётся, даже на заживший рубец. Закатив рукав рубашки, которая была уже мокрой насквозь, так как погода стала ещё хуже и мелкий дождь превратился в ливень с грозой, он вновь провёл по метке рукой, словно вновь разглядывая все её детали, будто первый раз её видит.Рассчитывая на то, что это всё же был просто сон и никакой метки нет. Но это не сон. Проведя ещё один раз по ней, на это раз ногтями, сильно впиваясь ими в кожу, оставляя следы, брюнет поджал губы, и резко натянул рукав обратно, не желая больше видеть этот знак на своей руке. Знак, который ассоциировался у него только с болью и смертями Слишком много всего он повидал благодаря это метке. Подняв глаза к звёздному небу, он вновь вспомнил события войны. Пытки от Волан-Де-Морта. Больше всего в его память врезалась пытка его собственной матери на его же глазах. А через время и убийство. Убийство от рук тёмного лорда. Всё вновь пролетело перед глазами. Холодный голос, произносящий заклятие, с тонкой нитью удовольствия, крик матери, яркая зелёная вспышка, тишина, а следом взгляд холодных глаз, в которых читалось лишь удовольствие и ни грамма сожаления о содеянном. "Она знала, что будет". С этой фразой тёмный лорд оставил его в холодном помещении Малфой Мэнора, с таким же холодным телом матери на полу. В горле встал ком и к глазам подступили слёзы, которые тут же вышли наружу, оставляя горячие полосы на щеках. Он не знал откуда у него есть остатки слёз и сил на это всё. За время после окончания войны он выплакал всё, что только были можно. Но видимо не всё. Встав с крыши, Забини медленно подошёл к её краю, смотря вниз. На гладь озера, которую нарушали капли дождя. Тёмный слой воды, скрывающий под собой всякую нечисть, завораживал. Посмотрев пару секунд вниз и перебрав на пальце одно из многочисленных колец и сделал шаг вперёд. Полёт. Адреналин в крови зашкаливает, а ветер в ушах свистит. Мулат прикрыл глаза, из которых всё ещё лились слёзы, и расправил руки в стороны. «Акцио метла» — прошептал он, призвав свою метлу. Всем своим нутром он чуял, что вот-вот упадёт и разобьётся и метла не успеет прилететь. Так как призвал он её слишком поздно. Но нет, метла прилетела, к счастью или к сожалению. Забини протянул руку, чтобы ухватиться за древесину метлы, но мокрые пальцы, как и дерево метлы, предательски соскользнули. Он не смог запрыгнуть на метлу. Падение случилось раньше, чем парень смог хоть что-то предпринять. Удар о землю. Боль прошла по всему телу насквозь, пронизывая каждую крупицу его тела. Раздался хруст костей. Далеко не одной, а практически всех. Через пару секунд к этому всему добивалась и боль в голове, которая резко пронзила его затылок. Было ясно, что он разбит. Капли дождя, уже крупные, продолжали бить по телу парня мулата, которые даже не надеялся на спасение сейчас. Не появится никто, кто мог бы его сейчас спасти. Это жизнь, а не сказка. Всё что ему оставалось, это покорно ждать смерти, терпя боль во всём теле, ибо сил закричать у него не было, лишь слёзы стекали по его щекам с большей силой. Блейз прикрыл глаза, воспоминания все хорошие моменты. Странно, но он вспомнил даже о мальчике-который-выжил и обо всех рассказах Драко он нём, о своих друзьях. О Драко, который почти всегда был чем-то недоволен, о Пенси, которая постоянно упрекала кого-то колкостями, о Тео, которые вечно смеялся со споров Пенси и Драко. На его лице вышла слабая улыбка. Тело полностью ослабло. Его глаза окончательно закрылись и грудь перестала вздыматься. Он потерял эту грань между жизнью и смертью не в свою пользу.