○ ЗАЦЕПКА

Врать не буду. Я еле дождалась вечера. Буквально целый день в перерывах между нанесением на плечи «Бепантена» и приемами пищи, я сидела и гипнотизировала часы, пока короткая стрелка не встретилась с цифрой шесть, а длинная — с цифрой двенадцать. Как только это произошло, я схватила приготовленную у входа сумку, обула босоножки и пулей вылетела из номера. Назначая вчера встречу незнакомцу, последнее, о чем я думала — это как добраться до въезда в город. Нет, конечно же, всегда есть желтые спасители с шашками — я говорю о такси — но то ли они здесь не пользовались особой популярностью, то ли таксовать в маленьком городе считалось излишним шиком, но цены на эти желтые машинки были просто заоблачными. А сесть за руль я не могла по одной простой причине: Руби все же заставила меня утром попробовать ее знаменитый коктейль «Красная шапочка», который бил по голове совсем не хуже пары-тройки рюмок старой доброй русской водки. Словом, альтернативы у меня не было, и мне пришлось расстаться с одной из бумажек, на которой был изображен Бенджамин Франклин. Мигнув мне фарами на прощание, мой водитель развернулся и двинул назад в Нотнерт, а я осталась одиноко стоять рядом с приветственной табличкой. И как обычно, моя привычка приезжать пораньше сыграла со мной злую шутку. Мой вчерашний собеседник явно не разделял моего энтузиазма, иначе тоже явился бы раньше назначенного времени. Но ровно в семь к табличке подкатила черная «Тайота» и оттуда выбрался темнокожий невысокий мужчина. Лет сорока. Мое внутреннее чутье сделало победное сальто. — Здравствуйте, надеюсь, я не заставил вас долго ждать. — Здравствуйте. — Я приветливо улыбнулась ему, — Белль. — Сидни Гласс. — Мужчина пожал мне руку и пригласил присесть в салон. — Чем же я могу вам помочь? — Вопрос этот, насколько я понимаю, деликатный, мне нужна информация об одной психиатрической клинике… — Вы копаете под «Нотнерт» — Сидни вздохнул, будто сбылись его самые страшные опасения, — кто вам дал мой номер? — Девушка, работница городской библиотеки. Я даже имени не спросила. Глупо, конечно. — Вас, как и всех, кого, я встречал здесь, интересует информация о причине закрытия? — Нет, мне это совсем не интересно. Я ищу человека, девушку, она была пациенткой этой клиники. Думаю, ей лет тридцать сейчас, по крайней мере, у меня сложилось впечатление, что она была совсем юна, когда загремела в диспансер. — Какого года поступление вас интересует? Я пожала плечами. — Я совершенно не располагаю информацией, иначе, я бы не обратилась к вам. — С чего вы вдруг этим интересуетесь? Вы журналист? — Да, но в этом деле мною движет абсолютно не профессиональный интерес. Во время осмотра здания, я нашла вещь, которая принадлежала одной из пациенток. Это блокнотик, в котором девушка делала некоторые записи. Я хочу найти эту девушку или ее родственников. — Это глупо. Вы осознаете, что она может быть мертва? Что информация о ней могла потеряться после перевода в другую клинику, если она жила в девяностые? — Да, но все же, я уверена, что попытаться стоит. Я упрямо посмотрела на мужчину. Теперь у меня не оставалось сомнения, номер, которым со мной поделились, принадлежал частному сыщику. Сидни некоторое время размышлял над моими словами, смотря куда-то в лобовое стекло. — Хорошо, я попробую найти необходимую вам информацию. Если память меня не подводит, списки пациентов не относятся к засекреченным данным. — Засекреченным данным? — Да. Данные о персонале, практикующем в «Нотнерте» последние 5 лет до закрытия, данные о самом закрытии, данные о руководящих лицах — все это было либо стерто, либо строго засекречено. Как бы я не старался, даже с моими связями добыть что- то мне не удалось. Поэтому, заранее прошу прощения и предупреждаю, что вполне возможно, я не смогу чем-либо с вами поделиться. — Я понимаю. Но попробовать стоит. — Хорошо. Некоторое время мы молчали, пока до меня, наконец, не дошло. — Оплата. — Мы обсудим с вами это по выполнению работы. Я кивнула. — Эта вещь, которую вы нашли, вы взяли ее с собой? — Да, — я достала из сумки дневник и передала его Сидни. Тот поднес его к глазам и аккуратно провел пальцами по обложке. — Ну что ж, это существенно облегчает дело. Нам нужно искать девушку, попавшую на лечение в «Нотнерт» в девяносто пятом году. Именно в этом году на рынок вышел новый производитель блокнотов «Tinker». Его брендом были шикарные изумрудные кожаные обложки. Швы в блокнотах были выполнены исключительно вручную, а самым отличительным их знаком было отсутствие какого-либо логотипа или надписей на этих самых обложках. Этот блокнот входит в их первый лимитированный выпуск. Девушка, вероятно, из обеспеченной семьи, потому, что подобные вещи едва ли можно было назвать доступными в то время. — С ума сойти. Откуда вам это известно? Сидни вдруг улыбнулся. — В девяносто шестом году я купил похожий блокнот для своей дочери. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы накопить на него деньги. — Сидни вернул мне блокнот, — давайте мы встретимся с вами неделей позже, на этом же месте. Я кивнула, открывая дверцу. — Большое спасибо, Сидни. — Да пока не за что. Может, вас подкинуть? Вы, как я понимаю, без транспорта. — Было бы замечательно. Спасибо.