Самый лучший предатель, 10

Не до глава 11 Дворцовое рандеву

Жаркое лето. Снова этот аромат приторно сладких роз, что мне нужно унести в банкетный зал, а потом еще и на смотровую площадку. «Синий, золотой, та-ак, а где фиолетовые?». Все идет к подготовке церемонии выбора королевы. «Старший принц, Тиберий Калор VII готовиться к трону!» - вот, что передавали все радио и телевиденье. На арену выйдут девушки, демонстрируя свои способности, победительница станет будущей королевой и женой старшего принца. «Мейвену повезло хоть с этим, невесту он может сам выбрать.»

***

Мне подарили краски, правда мне нечего рисовать, только вид с окна, да архитектуру белого дворца, но я рада снова спокойно сидеть и смотреть как краска ложиться, как картина прорисовывается. Дверь неожиданно и быстро открывается, я не обращаю на это внимание и продолжаю возиться с листочками на деревьях. Сто восьмидесяти трех сантиметровое тело плюхается на кровать и издает не то предсмертные звуки, не то звуки передразнивание чайки. -Мейвен, что-то случилось? Вместо какого-либо ответа просто неразборчивое бурчание. -Что они предлагали на этот раз? - «Мейвен, может ты присмотришь королеву на том выборе?», «Мейвен, а Мейвен, а давай ты не будешь лезть в политические дела?», А давайте я просто выжгу вам мозг?! Я просто рассмеялась, а Мейвен снова перевернулся и закричал в подушку. - Кстати о голове, ты как, шумы прекратились? – я взяла стакан чистой воды и села на край кровати. – Фи! Ты даже обувь не снял! Мейвен подвигал ногами и сапоги просто слетели. Принц закинул ноги на кровать и облокотился на подушки. Я сняла балетки и присела на колени около него, подняв струю воды и поднеся ее к голове, от жидкости исходило слабо голубое свечение, так мысли успокаивались и разум возвращался. -Я снова и снова пытаюсь продвинуть в один из домов тебя… -Зачем!? -У тебя будет гарантия, что к тебе не притронуться, что ты сможешь выбрать хорошую партию в мужья. И плюсом ты будешь сосуществовать рядом с королевской семьей. -Ч.Т.О. -Не смотри на меня так! Для меня это хорошее решение. Так ты можешь не скрывать все способности, а пользоваться одной. -Мейвен, единственное, что я хочу сейчас, вот прям сейчас, просто общаться, словно ты не принц, а у меня нету никак способностей. А если ты сейчас же не слезешь с моего плеча, то опоздаешь на примерку костюма. Я стряхнула принца с себя, он натянул сапоги и почти бегом покинул комнату, крикнув единственное: «Встретимся на обеде за столом слуг!». Не знаю почему, но после того как маленький принц ушел, мне стало снова одиноко. Да, картины это круто, тренировки с серебряными тоже, да и редкие, но все-таки существующие прогулки и вечера с Мейвеном. Банкеты, балы – тоже хороши, хоть они для меня не так важны, я их вообще не запоминаю, но запоминает Эдит. Мейвен оказался неплох не только в стратегии, но и в робототехники. Эдит называет принца папой, еще один повод для шуток. Но у меня всякий раз замирает сердце, когда я узнаю, что пропустила еще один портал, всякий раз я задаю себе один и тот же вопрос: «Почему мне нужно в Ад, я даже не похожа на свою семью», но ответ сразу всплывает чужим голос у меня в голове: «Но ты и не похожа на людей здесь». Словно проклятья зеркала ходят за мной и куда бы я не пошла меня будет ждать очередная битва, война, победа или тренировки, предательства или расставания. За это время у меня не было настоящих друзей. Я сейчас словно странник Джек из старой сказки, что ходит по пустому миру, вот и я, тоже, то тут, то там, словно я ищу что-то, но никак не могу найти, словно как тот Джек потеряла свою душу. Но ведь душа не может потеряться?

***

Сегодня все на иголках и все одеты с иголочки. Меня почти заставили возиться с новой красной слугой, «Надеюсь в нее не прилетит обломком металла», с каких пор я такая чёрствая? Сегодня важный для старшего принца день. Сегодня на мне серебряный жилет со знаком правящей семьи – пылающей короной. В честь такого события я даже надела черные кожаные штаны и высокие сапоги, чтобы выглядеть не как красная, а как посол; рубашка конечно закрывала руки, но перчатки из хлопка всегда были со мной, как и маленький сверкающий шарик, моя дорогая Эдит. Ее основной блок я убираю в поясную сумку, а интеллектуальную часть переношу в очки, закрепленные на золотой цепочки. «Я готова, пора к Мейвену». Младший принц уже стоит в черном камзоле с красными вставками и красном плаще. Есть пару золотых цепей, что подчеркивают его худую фигуру. Вообще Мейви был до ужаса бледным и худым, словно он сейчас упадет в обморок, но это выглядело до ужаса красиво. Я просто подошла и поправила его медали. -Готов? -Я все еще думаю, может просто погуляем? -Я должна посмотреть на это! Тем более нам никто не мешал тихо проскользнуть на самом представление, например в сад…? Мейвен улыбнулся и взял меня под руку, повел в Спиральный сад. Малый Замок Белого огня не поменялся, те же башни и абсолютно холодные стеклянные и мраморные стены. С жилого помещения шло множество народу и слуг, все это шествие переносилось на мост, ведущий к восточной малой башни, а оттуда люди выходили на внутренний двор. Но Мейвен свернул и, подальше от народа, повел через основное здание, выводя на тот же дворик с березовым деревом посередине. Кора этого дерева почти белая, ведь ее стругают, а в листве маленькие белые фонарики. Когда-то здесь стояли еще и качели, но их убрали, как только младшему принцу исполнилось 15. Я прикоснулась к одной из мраморных колонн, маленькие прожилки – каннелюры, были гладкими, такими что можно было порезаться. -Вы пришли, чтобы почтить моего сына и мое королевство, и я воздаю честь вам, - громко говорит король Тиберий. Мы понимаем, что почти опаздываем, поэтому осторожно проходим, через завешанный тканями, проход. Мейвен, по джентельменски открывает одну из бархатных стенок: -Прошу, мой шелк. Я недоуменно смотрю на него, пока принц садится во второй ряд, за своими родителями и братом. Я встаю рядом. «Он снова в тени своей семьи…». -Я признаю ваше право на власть. В жилах будущего короля, сына моего сына, заодно с моей будет течь ваша серебряная кровь. Кто тогда бросит ему вызов? Один из предводителей домов восклицает: -Да будет Выбор Королевы! И весь сад взрывается шумом: -Да будет Выбор Королевы! – эхом проносится зов различных домов, поддерживая древний обычай. Но перед началом церемонии Лорд Провос – тельки, направляет разные сектора сада по специально проложенным рельсам исключительно силой мысли, это помогает избежать жуткого скрежета металла об металл. Вся конструкция движется по его приказу, пока основание сада не превращается в широкий круг. Теперь это полноценная арена. У самой земли появляется раздражающее шипение и треск, появляются первые белые искорки по всему периметру, пока они не нарастают и не соединяются в электрический щит, ярко фиолетового цвета. Мои глаза расширяются от увиденного. «Здесь, обладающие огнем не могут получить молнию, но они превзошли свой недостаток», краем глаза я замечаю самодовольную улыбку Мейвена. «Он услышал мои слова про молнию и что у него никогда не получиться ее высечь, но он совладал с наукой и создал это». Скоро начнётся кровавое представление. -Рор из Дома Рамбоса! – после этих слов люди в коричневых шелках и стеклянных драгоценных камнях, встрепенулись и заликовали. Девочка, не больше четырнадцати лет, но ее руки непропорционально большие. Хотя, это не должно удивлять, Дом Рамбоса – сильноруки, как только это было произнесено в моей голове одна из статуй, выдвинутых из-под земли, была разрушена, осколки полетели на сияющий электрический щит. После ее выступления все медленно аплодируют. Я ненадолго отвлекаюсь, кладу ладонь на плечо Мейвена и шепотом, около его уха говорю: «Если мы сбежим, то нас сейчас никто не заметит. Главное, если погоня образуется, не попасться этой девочке». Принц не успевает ответить, потому что его голос прерывает распевестое приветствие «Хранительницы земли, Герон, Дом Велле», а потом еще и девушки, что управляла водой, другая взрывает все к чему прикасается. / Так девушки меняются одна за другой, все они разного возраста и внешности, все строят глазки старшему принцу, которого я даже не замечал. А ведь он в буквальном смысле сияет по середине этого балкона. Все это сделано только для того, чтобы показать всем свою силу, свою мощь. Я почти зеваю и чувствую, что начинаю сползать по стене. Как из транса меня выводит голос Меви, что развернулся ко мне и полушепотом сказал: «Вот теперь точно будет шоу», я упираюсь руками на спинку трона, почти царапая кожу деревянными шпилями. На арену выходит девушка в черном комбинезоне, утыканный серебром. Но присмотревшись получше я понимаю, что это не дорогой материал, это железо. Вдруг одна из платформ почти сотряслась от грохота хлопков, топота и просто криков. -Эванжелина из Дома Самоса, Магнетрон, - с этого момента стало понятно почему у нее такой наряд. Она управляет металлом. Все кричат, она – явный фаворит, дома хотят видеть ее королевой. Железные зацепки на ее одежде начинают шевелиться, ее улыбка становится шире, она словно упивается своим превосходством. Они повисают в воздухе, похожие на пули, а потом, как выпущенные из ружья, несутся по арене и вонзаются во все поверхности. Но это было явно не все. Я чувствую, что железные трубы под ложами начинают шевелиться и странно вибрировать. С оглушительным шумом эти трубы пробиваются сквозь пол арены, создавая подобие клетки из блестящего металла вокруг Эванжелины. Как будто этого ей было мало, она смотрит на нижнюю ложу и вытягивает руку. Я вижу маленьких людей, серебряных и красных, что могут пострадать из-за ненасытности девушки. В ноги отдает легкая вибрация, но я и нахожусь на высоком балконе, представить, что происходит на нижних ярусах, мне не представляется. Рефлекторно мне хочется подчинить метал, я вытягиваю руку, но ладонь накрывает чужая кожа. Принц сжимает пальцы и смотрит умоляюще и слегка испугано. Легкое прикосновение, но я не могу не повиноваться. Вроде страшное выступление заканчивает, но легкая дрожь до сих бьет тело, посекундная, словно маятник. Раз, белая рука до сих пор сжимает пальцы. Два, глубокий выдох. Три, громкие аплодисменты и ритмичные поклоны девушки-железа. Четыре, овации заглушают ломающийся бортик. Пять, хлопки заглушают жуткое жжение электрического щита. Шесть, вздохи публики заглушают жжение. Семь, Мейвен вскакивает со стула. Восемь, рука, сжимающие пальцы, напрягается и подтягивается к груди. Девять, вздохнуть так и не получается. Десять, вернувшиеся зрение видит красную девушку, с обугленной одеждой на щите. Я вдыхаю, только сейчас, девушка жива. А вероятность убийства всего этого зала возрастает, с условие того, что вокруг красной ветвиться паутинка фиолетовых молний.

***

Мейвен так и не отпустил руку. Он просто ведет меня по коридорам, далеко от этого сумасшествия. / -Мейвен, ведь ее не могут казнить…? -Вряд ли, ее видели по меньшей мере в присутствии тысячи Серебряных – людей, которые обладают силой, людей, которые будут задавать вопросы. Где-то я это слышала. -Ладно. Второй вопрос, она же красная. Такое вообще возможно, чтобы у них были такие способности. Прости, ТАКИЕ способности, - я взмахнула свободной рукой. – Управление электричеством… - почти произнесённая шепотом фраза, заставила принца посмотреть на меня. Не сбавляю темпа он сверлил меня взглядом, я чуть ниже его, поэтому, скорее, мои виски, но это не отменяло напряжение. Спустя долгие три секунды, младший принц опустил взгляд и наконец заметил переплетенные руки, но вместо того, чтобы опустить наконец, он скользнул вверх и взял под локоть. Аномальное тепло шло от его прикосновения, от которого было так хорошо, так, что забывался холод этих стен и этих людей. -Я не встречал такого. И вряд ли кто-нибудь еще. -И вряд ли она сама знала о таком. Бедная… Она наверно так напугана. Если ее все-таки оставят, и если вся-таки приставят рядом с твоим положением, можно будет ее обследовать…? -Я бы с удовольствием помог тебе. За одно могли бы узнать чуть больше и о твоих способностях. Я повернулась к большому окну, разглядывая, почти не меняющийся, пейзаж, закусив губу. «Ну, что я могу сказать им, ему! Привет, у вас нет даже религии, но не поверите, Бог существует, он создал абсолютно все миры, но ваш является посредственным, а я демон! Приятно познакомится». Я не люблю врать. И не очень люблю, когда врут. Но то, что мне приходиться говорить это, ведь, не совсем ложь, я просто кое что не договариваю. Тем более здесь все что-нибудь да и не договаривают. Серебряным нельзя особо доверять, но вот я иду под руку с одним из них и… Я верю, что все будет хорошо. Переводя взгляд на его лицо, я замечаю взбухшую вену на его шее и тяжелое дыхание. Мейвен боится того, что произошло сейчас, красная девушка обладает магией, непосильной ни одному серебряному. «Я верю, что все будет хорошо», - может он и не читает мысли, как его мать, но он точно их услышал, ведь глубоко вздохнул и на его лице, появилось что-то, на подобие улыбки. *Умалчивание, тоже самое, что ложь. * Мейвен останавливается в одном из темных коридоров, он совсем узкий, завешанный старинными и пыльными гобеленами, он разворачивает меня лицом к себе. -Я не знаю, что задумала моя мама, но сейчас, пока Мэра без сознания, королева смотрит ее воспоминания, - я невольно вздрагиваю когда холодные руки ложатся мне на плечи. – Я пойду на совет, а после на смотр, а ты… -Я иду с тобой. -Я только хотел сказать, что ты Не идешь со мной. Ты хоть и друг семьи, хоть и у тебя есть силы, но ты по положению красная. Будет странно, если тебя, такую же как Мэра, увидят рядом с королем и королевой. По замку и так разлетаются…слухи… -И все это из-за слухов да? Это только слухи, я могу быть в тени, как и всегда, - где-то в груди пронесся холодок. «Это все лишь слухи». – Мэра… Я бы хотела с ней познакомиться. Мейвен не успел сказать ничего. В большом зале послышался скрежет лифта, ее скорее всего ведут с той же клетки. Сколько часов прошло уже с той церемонии? Принц снова скользит по рукам к моим кистям: -Я вернусь через минимум час, иди в свою комнату и переоденься. Жди и я приду. Разберемся после. И он убежал.

***

Я иду по бесконечным коридорам, рассматривая ноги. Замок ничем не поменялся за два года проживания здесь. Башня, где находилась моя комната, открывала вид, с одной стороны, на внутренний двор с выбеленным деревом и фонариками, пару изображений с этого ракурса лежали у меня в шкафу. С другой стороны, бесконечные башни, точно такие же: высокий шпиль с камерами наблюдения, находился на шатровом куполе, была два расширения – комнаты стражи и некоторых учителей. В этом замке были построены арены для тренировок серебряных. Я еще долго рассматриваю свою обувь, черные сапоги начинают поблескивать в свете, скоро заходящего солнца. Подняв голову, я смотрю на двери из темного дуба, одна, вторая, третья, хотя на этом этаже живу только я. Зал был круглым, как музыкальный, на полу красовался орнамент из мрамора чуть темнее белого./ Темные узоры расходились от центра, словно рябь. Окно было только одно, по бокам которого были гобелены, красный и черный. Я смотрю на солнце, тянусь к стеклу рукой, такое же белое солнце освещает мою ладонь, но оно не греет. Я замечаю лучи на полу, на мозаике, совсем рядом. Я перехожу от одной полосы к другой, они затухают с моей тенью. Словно навязчивый мотив, в голове играет музыка. Порхая, затмевая весь белый свет, все белые отражения, на носочках, грубой обуви. Руки невольно поднимаются, кисти переплетаются. Глубокий вдох и ничего, мороз, холод, пустота. Музыка словно заиграла громче. Поворот головы ознаменует новый поворот тела, глаза непроизвольно закрываются. Аккуратно, не касаясь швов мраморных плит ноги переходят с позиции на позицию, корпус закручивается, а за ним идут руки. Небольшой шаг вправо. Правая нога взмывает в воздух, за спину, на развороте она уже перед моим лицом, спина слегка выгнута, а выбившиеся пряди падают на лицо. На носочках я встаю в самый маленький круг, правая рука слегка касается щеки и падает за спину, а я за ней. Спина выгибается, прическа растрепалась окончательно, волосы касаются пола. Я приоткрываю глаза. Губы дрогнули в улыбке. Музыка все громче. Грудь вздымается. Левая нога скользит вперед. Шаги получаются широкими, но скользящими, я плыву повторяя очертания спирали в середине круглого зала. Выпад. И музыка останавливается с моим дыханием. Тишину прерывает стук сердца. Глаза привыкают к, ничуть не изменившему положение, солнцу. Второе колено тоже подгибается и я падаю на них. Смотрю на холодный пол и замечаю золотые очки, свисающие прямо у меня перед грудью. Там хранится все. Я отстегиваю цепочки из дорого металла, достаю блок управления, словно ожидая все это время, голубые прожилки начинают светиться. Прижав к груди дорогие мне вещи, я подходила к комнате. И убрала их в сундук, задвинув его глубоко под кровать. Одинокая слеза скатилась по щеке. Словно щелчок руку пронзила сильнейшая боль. Ногти царапали лоб, тормоша близлежащие пряди. Шрамы ныли и пульсировали, отдавая неприятными ощущениями по всему телу. Спазм не проходил, а от него хотелось лезть на стены. Резким движением рукава рубашки были подняты почти до плеча. Тело начало бить дрожь, а воздух влетел из легких и из помещения вокруг, почти до звона в ушах. Чтобы перчатки не спадали, я крепила верхнюю их часть на тканевые ремешки, а у пальцев пристегивала их на пуговицы, но эту конструкцию снять в таком состоянии не представлялось возможным. Глаза увлажнились, приходилось закусывать губу, чтоб случайно не вскрикнуть. «Сначала восстанови дыхание». Глаза окутывала чернота. «Просто недостаток кислорода». Раз, глубокий вдох, но воздуху мешал ком в горле. Два, вдох не получается, рука сжала шрамы, останутся синяки. Три, я почти легла на пол. Четыре, дверь открывается. Пять, чьи-то руки распрямляют меня. Сквозь звон в ушах я расслышала голос. -Неп! Неп! Что случилось? Что с тобой? Слезы полились сильнее. Новый приступ боли вызвал судорогу, из-за которой я просто повалилась на пол. -Я позову целителя! Звон в ушах прекратился. -Нет…не надо, - голос был слегка охрипшим и совсем тихим. На этот раз вздох получился. И еще один. Восстановив дыхание, я вытерла выступившие слезы. Боль начала потихоньку уходить. -Это просто из-за усталости, вряд ли что-то серьезное, - я просто отмахнулась от руки Мейвена. Принц пригласил меня присесть на кровать. Я аккуратно поднялась и присела. Как только мои сапоги были сброшены, Мейвен подхватил меня за талию и уложил на кровать, а сам подтянулся к изголовью. Моя растрёпанная голова покоилась на подушках. -Что это было… -Я не знаю, говорю возможно из-за усталости. – Я НЕНАВИЖУ ВРАТЬ. – Правда, все в порядке. – Я попыталась встать с кровати, но Мейвен надавил на плечи, поэтому мне пришлось лечь обратно. Принц взъерошил кудри и начал расстегивать камзол. Мои глаза слегка округлились, а к ушам прилила кровь, словно забыв о недавнем приступе, я быстро развернула голову. Я услышала легкий смешок, верхняя одежда звенела от количества металла на ней, парень повесил ее на изголовье. Мейви потрепал мои волосы и начал перебирать прядки, накручивая их на палец. Пока я поворачивала голову обратно, принц начал почти шепотом: -Я женюсь. Сердце пропускает один из ударов. Я аж подскакиваю и чуть отдаляюсь от Мейвена. Видя мой непонимающий взгляд, принц поясняет: -Как я ранее говорил, Мэру видели множество серебряных… Мой отец и мама приняли решение, что мы придумываем историю, что она дочь великого генерала лорда Этона Титаноса и леди Норы Нолле Титанос. Мать – буря, - «управление погодой», - шепчу я, - а отец истребитель, - «взрывает все прикосновением», - в результате родилась девушка с необычными способностями. Мэриана Титанос – вот ее новое имя. Дочь погибшего генерала выйдет за меня и станет принцессой Норты, наследницей престола. – принц говорит эту информацию словно оратор, без единой эмоции, словно это в порядке вещей. -Но… Но ведь тебе можно было выбирать невесту! – голос предательски задрожал. – И теперь тебя лишают и этой привилегии! А Мэра, ей же придется сражаться за свою жизнь! Врать и жить в страхе… -Я сам был не в самом лучшем настроении, - принц смотрит куда-то в пол, словно виновато. – Но я не могу по другому. -А я…? Меня выгонят из дворца, ни Мэра, ни королева Элара не потерпят меня здесь. -Поэтому не только Мэра приобретает новый титул. Нептуна, девушка, что появилась из неоткуда, девушка, что не имеет ни звания, ни фамилии, становиться леди Нептуна Арвен. Сестрой высшего дома Арвен, со способностями тишины. *Тяжело терять то, что считаешь своим. *

***

Эта первая ночь со снами. Эти сны были кошмарами. Вряд ли я опять засну. После слов Мейвена я молчала. Он назначил дату – завтра, вернее уже сегодня. А я не могла сказать ничего. Я просто смотрела на большую дверь из темного дуба и пыталась понять есть ли все-таки сердце у демонов. Если его нет, то, что так заболело? Я проснулась в холодном поту, пытаясь вспомнить, что же такого мне могло присниться, но как только я пыталась порыться в воспоминаниях все шло к черту. Глаза заливало красным. И больше ничего. Часы на столе показывали семь утра. Через полчаса прибегут слуги и подадут мне наряд, попробуют прикоснуться ко мне, чтобы переодеть, но я буду отмахиваться. И все происходит в точности как я и предсказывала. И вот я перед зеркалом, стою в белом платье в пол, подол украшен рюшами, а на ногах балетки на танкетке, я снова поднимаю голову, пытаюсь наклонить ее в сторону, но этому мешает ворот, отделанный брильянтами, плечи покрыты только полупрозрачной тканью, но сверху надевается второе платье, теперь его рукава доходят до пальцев./ Голову приходится повязать платком, Арвены очень строги, можно сказать религиозны, но религии же нет в этой стране. Я всегда пользовалась тональным кремом, перекрывавшим мои красные яблочки на щеках, но теперь кожу приходиться немного выбеливать, только на местах, куда может прилить кровь в случае сильных эмоций. «Способности тишины». Вот какое наказание выбрал для меня Мейвен. Арвены могут подавлять способности других серебряных. Отличный план, просто ходи со своей «семьей», больше от тебя и не требуется, но зато теперь у тебя титул, возможность ходить на официальные тренировки с другими и находить в обществе королевской семьи. Но мне хотелось быть в обществе моего лучшего друга. Я улыбаюсь. Даю шанс всему, что решил Мейвен. Восемь утра, время завтрака вместе со всеми высшими домами. *Эти стены холоднее с каждым днем* Стоит ли мне каждый раз пояснять, что залы в замке огромные. Все серебряные словно цветные пятна, сидящие за столом. Щель в дверях закрывается. Теперь я могу только слушать. Я пришла сюда позднее, так как король и королева должны представить Мэриану знати. До меня доноситься только отрывки их разговора. Что-то про «потерянную дочь», «жестокую войну». Меня окружают стражники, они ничего не говорят, но по их виду я понимаю, что осталось совсем немного времени. Стражники открываю двери. Все люди, что были в белых робах встали, держа кулак у левого плеча. Я перевожу взгляд на королевскую семью. По левую сторону от королевы стоят два принца, огонь и лед, а впереди них две девушки. Эванджелина – в том же костюме, металлическая леди, даже ее прическа – жесткие углы. А рядом та самая Мэриана, в фиолетов пышном платье с серебряным поясом, ее так сильно напудрили, что понять ее истинную кровь можно было только по языку. Король раздвигает руки в стороны, в его руки подносят бокал с белой жидкостью. Я встаю позади большого стола, перед королевской четой. И опускаюсь на колени. -Мы здесь, чтобы дать потерянной девушке имя, смысл к существованию, - его голос словно гром пронзает абсолютную тишину. – Долго она жила с нами, серебряная девушка, потерявшая память. Никто не мог понять ее способности. Теперь мы можем заявлять, что они были скрыты от глаз. Тишина – вот ее путь. – Где-то в голове проносится песня про наемников «Призраков» в Эльхейме. «Их путь тишина и смерть» - надеюсь это будет не мой путь. – Дом Арвена, примите ли вы Нептуну в вашу семью, как родную./ Вся семья поклонилась, выражая свое признание. -Тогда с этого момента ты получаешь имя Нептуна Арвен, служи пылающей короне. Сила и власть! – Дом Арвена повторяет, а за ним и остальные дома. Мою голову приподнимает чья-та рука. Я ожидая короля, но вижу юного принца, стоящим почти на коленях. В его глазах я нахожу слова поддержки, в груди разливается тепло. К моим губам подносят тот самый бокал. Жидкость противная, понятно, что это ликер, не люблю его. Губы искривляются и я почти высовываю язык, если б Мейвен мог он бы издал смешок. Холодная ткань опустилась мне на плечи, соскользнув и закрывая левую руку. Застежка ремешка щелкнула. Плащ был почти невесомым. Щелк. Он сделан из чертового щелка. Это было неожиданно, ведь такого не должно было случиться. Мейвен берет меня за руки и поднимает на ноги, передавая их королю. -Прими этот подарок от короны, как знак нашего уважения за проделанную работу и за терпение. К королю подходит глава семьи Арвенов и берет мои руки. -Я принимаю тебя в нашу семью, как родную дочь. Ты будешь нашей сестрой. Какой же несвязный бред, но я проглатываю все свои слова и под тихие хлопки домов встаю около, уже своего, дома. Король снова начинает говорить. -Каким бы чудесным и радостным ни был этот день я должен напомнить вам о причинах выбора Эванжилины и Мэрианы в качестве наследниц престола. Могущество Дома Самоса в сочетании с силой моего сына, воплотившись в его будущих детях, поможет привести народ к повиновению. Вы все знаете непростое положение королевства – война на севере, а теперь еще какие-то нелепые экстремисты, враги нашего образа жизни, которые пытаются уничтожить нас изнутри… Пускай Алая Гвардия кажется нам чем-то мелким и незначительным, но для наших Красных братьев дело может принять опасный поворот. Если мятеж укрепиться он кончиться кровопролитием и расколом нации, чего я допустить не могу. Мы должны поддерживать баланс. Эванжелина и Мэриана помогут это сделать ради общего блага. В зале начинаются перешептывания, но я сижу словно вкопанная. «Алая Гвардия не шутки, она реально существует». *Демоны бегут, когда хороший человек идет на войну. Наступит ночь, прогоняя солнце прочь, когда хороший человек идет на войну. Дружба не в счёт, а любовь лжёт. Ночь придёт и тьма грядет, когда хороший человек идёт на войну. Демоны бегут, так цена отмерена. Битва выиграна, но дитя потеряно. *

***

Три бала и все вернуться в столицу. Прямо под конец лета. Мне приходиться мириться со своим положением: обедать с «семьей», на тренировки только смотреть и делать вид, что ты в нужный момент заглушаешь способности. И все было бы просто прекрасно, если бы этот Дом реально помогал. Но я теперь не могу ходить на тренировки, поэтому наблюдаю за ними с окна кабинета. -Снова скучаем Нептуна? Я резко оборачиваюсь. -Прости Джулиан, сейчас помогу прибраться. Джулиан. Он… Он просто прекрасный собеседник. Милый старичок. У Джулиана бледная кожа, голубые глаза и редеющие каштаново-каштановые волосы с проседью. У него кривая улыбка, у него мягкие руки с длинными тонкими пальцами. Он постоянно носит один и тот же комплект выцветших и испачканных желтых одежд, которые, делают его похожим на "человеческий кусок пергамента". Джулиан-певец, а это значит, что он может использовать свой голос для управления людьми, пока установлен прямой зрительный контакт. Джулиан Джекобс, последний из вымершего дома, он был братом прошлой королевы – матери Кэла, старшего принца. Он библиотекарь здесь, и будет учить Мэру. Нас связывает моя любовь к звездам и изучение военного дела, хотя второе он не очень то и любит. Иногда я помогаю ему, что-то принести или добыть новый материал. Я взяла большую стопку книг и понесла их к стеллажам. Это место, словно обособленно от остального замка, теплое желтое солнце всегда падает на старые книги, пергамент, чернила – вот запахи этого места. Неудобный платок падает мне на лицо, перекрывая глаза. Я пытаюсь откинуть белую и скользкую ткань с головы и удержать огромную стопку книг. Фигура почти выпрыгивает из коридоров шкафов и подхватывает книги одной рукой. Платок поднимается и бережно заправляется под ободок, руками Мейвена. -Секунда и ты бы разгромила целый отдел с географией Норты. -Никогда не любила географию. -А я должен ее преподавать сегодня, так что дуйте от сюда голубки, - звонкий, для своих годов, голос Джулиана раздался из-за двери архива. Улыбка поселилась на наших лицах, - Ты здесь ждать Мэриану или…? -Я думаю сделаю вид, что случайно наткнусь на нее в коридоре и провожу к библиотеке. -План шик, - книги с громким стуком упали на маленький столик у стены. Началось раскладывание по датам, авторам и цветам. – Прошло несколько балов, а ты уже бегаешь за новой принцессой. Вы ж даже нормально не общались. – Белый плащ зацепился за зазор в полке. – Да черт с этой одеждой! Мейвен тихо хихикнул в кулак и начал: -Мне она нравиться, - его смерил мой взгляд. – В плане… Это сложно объяснить, просто мне кажется у нас похожий взгляд на мир. Словно она маленькая копия меня, только красная. – Принц подхватил одну книгу и открыл на случайной странице. – Прошло не так много времени, но я понял, что она по настоящему заслуживает большего, чем имела тогда и сейчас. Я даже… ха, - книга захлопывается, - она была так расстроена после занятий тут, сказала, что это связано с ее семьей, все-таки ее увезли. Я решил договориться с Кэлом и он отвез ее в деревню, к родителям. На секунду я прервалась в расстановке рукописей. -Сегодня, после библиотеки она придет к нам на тренировку. -А я? – плащ повернулся за мной. – Я так ждала хоть одной тренировки, настоящей, с вами, а теперь, получив звание не могу? Я понимаю, что ты хотел «как лучше», но я не просила такого. Когда мы уедем в столицу ты будешь жить в замке, а меня увезут в особняк. Мейвен, через месяц, осенью мы больше не увидимся. Может первые дни я еще смогу побыть с вами, но… - Я подошла к принцу и положив свои ладони на его руки – забрала книгу. – Мне не нужны были титулы, мне не нужно было уважение. Мне нужен был друг. Принц отвел глаза, а я ушла прочь, не забыв попрощаться с Джулианом.

***

Я шла молча, даже думать не хотелось. Кто ж знал о том, что такое может произойти, я и сама узнала недавно. Так, шагая в сторону комнаты, я врезалась в человека, больно стукнувшись лбами. Глаза зажмурились, а руки терли ушибленное место, подняв голову я замечаю девушку в рубашке, с карими глазами, смуглой кожей и коричневыми волосами, что вились на концах. -Мэриана? – из-за угла раздался голос принца. Я так медленно шла? – Неп! Ты должна уже быть в своей комнате, к тебе придут Арвены. Мэра смерила меня взглядом, удивления и призрения…? -Мейв я не виновата, сам мозги запудрил. Я почти оттолкнула бедную девушку и пошла дальше. Вдалеке были слышны еще голоса, что-то шепчущие про выбор королевы. Не успев пройти еще десяти метров я снова сталкиваюсь с человеком, красной слугой – Уолш. «Да что за день!». Я подбираю салфетку Красной с пола. -Все Нормально? -Простите мисс Нептуна. -Ну ты чего, помочь с чем-то? Ты вся нервная. – И вправду, Уолш теребила салфетку в руках, смотрела в пол и, будто в ее туфли насыпали стекло, переменилась с ноги на ногу. -Правда, все хорошо. – И Уолш летящей походкой пошла дальше, задев меня плечом. Я почувствовала что-то у себя в руке. Закрыв дверь и облокотившись на нее, я прочла записку: «В полночь, у восточного сада замка. Восстанем Алые, как рассвет.» - это не просто записка. Это предложение вступить в Алую Гвардию – организацию, что выступает за красных. «Так значит оранжерея, свет выключают в 10, я успею добраться от сюда».

***

-А вам нужно кланяться мисс? В синих глазах блондинки отражается луна. В темноте они горят холодным огнем. -Кто ты? – Я была невероятно рада найти старые вещи с ножами. -Фарли. Просто Фарли. Капитан Алой Гвардии. Мы думаем ты сможешь стать нашим союзником. -Мне говорили так не раз, что можете предложить вы? -Справедливость и действия. Жизнь меня ничему не учит. -Согласна. *Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке. * Я и еще несколько человек сидим в тени, пока Мэра и Уолш не прибывает. Девушки обмениваются короткими приветствиями. Я уже было хотела выйти «из прикрытия», но меня смиряют жестом руки. -А другой? – спрашивает Фарли. «Другой?». В моей голове намечаются имена и лица возможных слуг или таких же мелко поставленных людей. Хотя кто бы из серебряных отказался от благ их крови. Но человек который приходит сюда – не слуга. Не Красный. -Мейвен? – Мэра резко оборачивается, а я замолкаю. Когда из темноты возникает мой друг, я не знаю, кричать или бежать. -Я же сказал, что ты не одинока, Мэра, - произносит принц без улыбки. Мейвен дрожит, он боится Фарли. И я понимаю почему. -Я хочу услышать от тебя лично, маленький принц. Скажи мне то, что сказал Холонду. -Я хочу вступить в Алую Гвардию, - говорит он убежденным тоном. Фарли стремительным движением взводит курок и прицеливается. Мое сердце замирает, когда она прижимает ствол ко лбу. Но принц и не сдвинулся с места. -Почему? – шипит Фарли. -Потому что мир плохо устроен. То, что делает мой отец и что будет делать брат, - неправильно. Я не сомневалась, что даже с пистолетом у лба он будет говорить спокойно, хотя я замечаю, как по его щеке катиться капля пота. Фарли не убирает оружие и ждет ответа получше. Мейвен переводит взгляд на Мэру и сглатывает. -Когда мне было около двенадцати – тринадцати лет, отец послал меня на фронт, в надежде, что я стану больше похож на брата. Кэл, видите ли, само совершенство, так почему я не могу быть таким же? Фарли только фыркает. -Мне не нужны маленькие завистливые мальчики. -О, если бы меня привела к вам зависть! -отзывается Мейвен. - Я три года провел в казармах, следуя за Кэлом, генералами и прочими офицерами. Я видел, как простые солдаты сражаются и умирают в войне, целей которой не понимают и ни во что не верят. Там, где Кэл видел честь и преданность, я замечал лишь глупость и бессмысленные разрушения. Кровь льется по обе стороны линии фронта… и ваши люди потеряли намного больше. Кэл называет это равновесием. Серебряные должны править красными. Он хороший человек и станет справедливым правителем, но брат не считает, что перемены стоят той цены, которую придется за них заплатить. Я хочу, чтобы вы мне поверили, что я не похож на других. Я не считаю, что моя жизнь ценнее вашей. Я охотно отдам ее, если это что-то изменит. Хотя Мейвен старался казаться суровым и непреклонным, а спину держать прямо, хотя губы его не дрожали, я видела за этой маской обыкновенного мальчишку. Мне хотелось обнять и успокоить его, но я знала, что Фарли этого не позволит. Когда женщина медленно опустила оружие, я с шумом выдохнула. Я даже не осознавала, что стою затаив дыхание. -Чем ты собираешься нам помогать? -Я обладаю важными сведениями, могу узнавать то, что нужно для вашей борьбы, а еще я присутствую на заседаниях налогового совета вместе с отцом… -Налоги нас не интересуют, - отрезала Фарли. - Нам нужны имена и маршруты наших мишеней. Нам надо знать, куда и когда надо бить для того, чтобы нанести врагу наибольший ущерб. Мейвен неуютно поежился. -Я предпочитаю менее кровавые методы. Насилие не увеличит число ваших сторонников. Фарли издевательски рассмеялась. Эхо вторило ей, разнеся звуки смеха по саду. -Ваши люди в тысячу раз более жестоки, чем наши. Мы уже несколько столетий стонем под пятой сапога серебряных и не собираемся с ними цацкаться. Революции нужна искра. А для этого здесь ты – Мэра. – Девушка соглашается не сразу, ее уговаривает Мейвен, просит вспомнить слова Кэла об красных, просит вспомнить их отца. Мэра отвечает короткое «Да». Мне все это кажется почти цирком. Может это моя неопытность в таких делах, но не может же кучка людей уничтожить порядки устанавливающиеся на протяжении тысячелетий. Хотя за эти будет интересно наблюдать. - Уолш! Холланд! -поворачиваясь к слугам, произнесла Фарли. - Насколько я знаю, вскоре во дворце состоится некое торжество? -Бал, - произнес Мейвен. - «Невозможно» - подал голос в моей голове. – «Охрана будет повсюду, кроме того, королева сразу же узнает, если что-то замышляется. Вот вам и красивый финал». -Это будет невозможно сделать, на торжестве будет королева, - Мэра почти озвучивает мои мысли. - Она не узнает, -едва удерживаясь оттого, чтобы надо мой не посмеяться, произнес принц. - Моя мама не настолько могущественна, как хочет казаться. Даже у ее силы есть свои пределы. Пределы силы королевы… От одной мысли об этом я сразу же размечталась. - Во время бала, когда вокруг нее все разговаривают и думают о своем, мамин дар бесполезен. Надо будет просто держаться от нее подальше и не давать повода заинтересоваться нами вплотную. То же самое относится к глазам Элары. Ни о чем не подозревая, он не станет заглядывать в будущее, поэтому ничего не узнает. Мейвен повернулся к Фарли. Спина пряма, словно стрела. - Конечно, серебряные могущественны, но отнюдь не являются непобедимыми. Обнажив зубы в улыбке, женщина слегка кивнула головой. - Мы с вами свяжемся, когда настанет удобный момент. Я собиралась уходить, но вдруг робкий голос девушки, Мэры, раздался. -Фарли, последняя просьба. Спаси мальчика, Килорна. Он не заслужил э… -Ты не должна решать все за меня. – мальчишка с рыжими волосами вышел из тени, прямо рядом со мной. Его шею и пол лица перекрывала красная маска. – Мы не должны допустить то, что случилось с Шейдом. Поэтому я тут. Мэра трясла головой влево и вправо, отрицая тот факт, что ее давний друг был здесь. «Смешно, среагировала я бы так же на Мейвена, если б была на ее месте?». -Энергия возвращается. Нам надо спешить. Голос мой прозвучал холодно и отстраненно, в прочем как и голос девушки молнии, что прозвучал с моим в унисон. Фарли быстро развернулась и подала жестом команду следовать за ней. Мейвен и Мэра ушли с Уолш. Я собиралась последовать за ними, но капитан остановила меня. -Никому. Если ты сейчас решила никому не говорить о своей причастности, то и продолжай делать это. Следи за Мейвеном, я не особо ему доверяю. -Может мой мозг затуманен, но причин не доверять принцу я не вижу. И да, спасибо, что ввели в курс дела, я помогу с целями, мне открыты архивы. -Алые, - начала Фарли. -Как рассвет, - продолжила я. *У людей теперь нет времени друг для друга. *

***

Прошла неделя. Все время я проводила в комнате. Я ежедневно отправляла письма и получала на них ответы, с помощью Красных слуг. Карты, история, люди, что могут помочь. И тех кого можно устранить. Список небольшой. Целыми днями я проводила за разбором документов и деклараций, выискивая слабые места. Честно, изучая историю первой земли я поняла, что политика террора и свержения власти никогда не была по мне. «Как нам говорили? Либералы, консерваторы, радикализм… Были ли когда-нибудь пути кроме радикальных?». Возможно, если бы мир попытался исправиться с двух сторон. За изучением политики я пыталась не заснуть, ведь в последние дни я не могла выспаться. Нет. Поспать. Один и тот же кошмар – красная дымка, затуманивала весь обзор, а теперь все это месиво чернело, словно сгорало. Из омута меня вывел страж: - Мисс Нептуна Арвен, вас зовут на тренировку господ. -Буду через минуту, - стражник мотнул головой и послушно вышел, решая не беспокоить леди. «Ещё один день следить за этими подростками, делая послушный вид и «заглушая» их способности». Я накинула плащ и завернула голову платком, поправляя его перед зеркалом на моей стене. Про некую религиозность Мейвен не врал. Я вынуждена была носит традиционную одежду, причем только белых цветов. Только сейчас я заметила углубившиеся скулы и потемневшие круги под глазами. Я осторожно коснулась кожи. Она ж не могла стать тоньше? У меня всегда были проблемы со сном, даже в детстве, поэтому меня выручала мама, но ухудшение внешнего вида не наблюдалось. С этим ничего не поделать, поэтому я просто жму плечами и выхожу из комнаты. Эванжелина усиленно разминались. Даже Мейвен разогревал мышцы, готовясь к предстоящей дуэли. Только Мэриана стояла и с непониманием смотрела на Серебряных вокруг. Я пришла со своим «отцом» на корт в сопровождении Провоса. Инструктор вышагивал необычной пружинящей походкой. Вместо того чтобы с ходу выкрикивать команды. Я прекрасно понимала, что сейчас будет, поэтому сразу наметила кто с кем будет биться. Так что осталось только передать листочек Арвену. Он внимательно проходиться по списку, а я опускаю свой взгляд вниз. Так я прячу хитрую улыбку, я примерно представляю, что будет дальше. -Тирана, - произнес он. На девушке была форма в голубую полоску. Нимфа из дома Осанос. Девушка вышла на середину зала. Арвен принялся внимательно рассматривать своих учеников. На секунду его глаза задержались на мне, словно спрашивая, но не получив ответа переместились на Мейвена. -Принц Мейвен. Будьте любезны. Инструктор указал рукой в сторону Тираны. Мейвен кивнул и подошел к девушке. Оба напряжены. Пальцы рук сжаты. Вдруг пол вокруг них пришел в движение. По бокам начали подниматься стены, вырастая как будто из ниоткуда. Провос воздел руки, изменяя тренировочный зал силой своей воли. Когда трансформация завершилась, мое сердце неистово стучало в груди. Теперь это место было тем, куда я так хотела все эти месяцы. Арена. Конечно я бывала на таких, но не с такими людьми, готовыми драться в полную силу, не жалея себя. Последние два блока замкнулись, завершая создание тренировочной арены и огораживая Мейвена и его соперницу стеной и толстым стеклом. -На чьей стороне преимущество? — спросил Арвен. Все, за исключением меня, подняли руки вверх. - Элана. Девушка из дома Хейвен, приподняв подбородок, с гордостью изрекла: -Преимущество на стороне Тираны. Она старше и более опытна. Вода побеждает огонь. Произнесено это было так, будто девушка говорила об общеизвестных фактах. Хотя по принцу всегда было видно, что он не совсем приспособлен для битвы. Щеки Мейвена побледнели, хотя он и старался скрыть это. -Хорошо. Арвен перевел свой взгляд на принца, словно ожидая, последует ли опровержение, но Мейвен молчал, позволяя разгорающемуся огню говорить вместо него. - Поразите меня. Они столкнулись. Огонь и вода в этой своеобразной дуэли стихий. Меня это восхищало. Тирана защищалась водой от ожесточенных атак Мейвена, и ее защита казалась непреодолимой. Каждый раз, приближаясь к девушке с окутанными огнем руками, принц отступал прочь в клубах пара. Бой, казалось, проходил на равных, но у меня возникло чувство, что Мейвен постепенно берет верх над своей противницей. Принц наступал на Тирану, а та отступала, уже едва ли не касаясь спиной стены. Многие выкрикивали слова поддержи двум, Мэра кричала почти громче всех, когда Мейвен нападал. Но здесь была видна ловушка. И принц не первый раз на нее попадался. Так однажды я почти утопила его в бассейне, потому что не знала, что он плавать не учился и вообще боялся воды, как смерти. Хотя, в каком-то плане это и была его смерть. Тирана в буквальном смысле слова обрушила на Мейвена стену воды, как только прижалась к стене. Девушка, схватив принца за руку, дернула на себя, а потом отскочила, в мгновение ока поменявшись с Мейвеном местами. Теперь принц оказался прижатым к стене, а вокруг него бурлил водяной щит. У него не было власти над этой стихией. Вода со всех сторон давила на принца. Тот пытался сопротивляться, уничтожить воду огнем, но та лишь кипела, обжигая ему кожу. Тирана отступила, с улыбкой на лице наблюдая за безрезультатными потугами Мейвена. - Сдаешься? Изо рта принца вырвались пузырьки. Сдается. Честно это было даже весело. Вода стекала с него, испаряясь обратно в воздух. Послышались рукоплескания. Провос взмахнул рукой, и одна из стен арены отъехала в сторону. Тирана слегка поклонилась, а Мейвен, мокрый и сердитый, с трудом волоча ноги, выбрался с арены. -Соня бросает вызов Элане Хейвен! — громким, резким голосом заявила я. Арвен согласно кивнул головой, давая свое позволение, и только затем взглянул на Элану. Я удивилась, когда заметила, что девушка улыбается. Соня непринужденной походкой направилась к арене. Рыжие волосы колыхались в такт ее шагам. Девушки улыбались и посмеивались до тех пор, пока Элана Хейвен не исчезла, а потом внезапно схватила Соню за горло. Девушка ойкнула, жадно хватая ртом воздух, а затем, извернувшись, вырвалась из захвата невидимых рук. Вскоре они начали смертельный танец, игру между кошкой и невидимой мышкой. Это могло продолжаться долго. Я посмотрела на троицу – два брата и Мэра. -Лорд Арвен, можно отойти? – он сердито посмотрел на меня, в ответ я показала рукой на принцев. Неохотно, но он кивнул, все-таки арена для него сейчас важнее. -Следящий раз я представлю тебе в пару бурю, чтоб тебя сдуло к Озерным краям, - я подходила к Мейвену, пока он лениво качал головой Кэлу. – А вам, ваше высочество, придётся сражаться с ними сейчас, - я указала головой на двух ветродуев и старший принц сразу пошел к ним. – Смотря на тебя, Мэриана мне тоже становиться неудобно. Нептуна, - я протягиваю правую руку. Мэра долго смотрит на ладонь, а потом на принца, словно стеной, стоящего позади нее. -Я не кусаюсь. -Не верь ей. Кусается и больно, - Мейвен вышел из транса. -На войне все средства хороши, - эта фраза звучала совсем по-другому. – Титанос, если не хочешь прикасаться ко мне так и скажи! Мейвен закатил глаза. -Приятно познакомиться, - девушка наконец отмерла. – Мне кажется мы уже встречались… -Да… Неловко вышло. Я с Мейви в библиотеке была, а потом мне нужно было быстро в комнату вернуться, а то опоздала бы на занятия, но похоже задумалась и не заметила вас. Простите. -В этом ничего такого нет, - ответила Мэра, но в её глазах было легкое недоумение, этот взгляд она направила на Мейвена. В ответ принц раздраженно выдохнул и закатил глаза. -Я прошлый раз так и не успел объяснить - Неп тут давно, вот мы и сдружились. Но к дому причислили недавно, - принц умолчал почти обо всем, хотел ли он просто скрыть мое «происхождение» или обстоятельства знакомства. -А вообще я бы хотела познакомиться с тобой поближе. Все-таки у нас с тобой похожая ситуация, - я увела взгляд куда-то в сторону арены. Мэра хотела что-то сказать ещё, но по арене разнесся крик Эванжелины. -Извините, в чем дело, леди Самос? – Арвен был невозмутим. Эванжелина уставилась на нас своими острыми черными глазами. -Я вызываю на бой Марину Титанос. - Недопустимо, - повысил голос Мейвен. - Она лишь две недели как тренируется. Ты порежешь ее на куски, - он шагнул вперед, слегка отталкивая меня, перекрывая Мэру рукой. Эванжелина пожала плечами. Ее губы скривились в легкой презрительной усмешке. Пальцы рук танцевали по обтянутым тканью бедрам. -Ну и что? - вмешалась в разговор Соня. -А то, что пары были заранее предусмотрены для более эффективных тренировок, - я сделала шаг вперед, пронзая взглядом подруг. – Чем тебе так мешает леди Мэриана? Вызови кого угодно, хоть меня. Арвен посмотрел на меня почти укоризненно, я и не такой взгляд выдерживала. -Ты шепот. У тебя нет материальной способности, - Эванжелина всерьез обдумывала это предложение? -Кулачный бой. Тебе ведь пригодиться не только навыки металла. Сэр Арвен? Один нож вонзился в пол у моих ног. Губы пронзила язвительная улыбка. Плащ и платок полетели на пол, руки сразу потянулись к волосам и завязали пряди в высокий хвост. Широкими шагами я подошла вплотную к девушке. Впервые за неделю и того больше мои глаза горели. -До первой крови, принцесса~ - последнее растянутое слово её в конец взбесило. Её первый удар не заставил себя долго ждать. Со всей скоростью и силой, что у нее были она ударила меня по животу. Я попятилась назад, правая рука блокировала возможный удар в лицо, а левая держалась на животе. Эванжелина закружила вокруг меня. И снова набросилась. «Пользуется быстрыми и твердыми ударами, заставь ее драться против самой себя». Разворот корпуса на 180 градусов только ногами и Эванжелина улетела слегка вперед. Пока она разгибалась я одним молниеносным движением зарядила локтем ей по позвоночнику, ноги девушки подкосились, она почти упала на колени. Я хотела ударить ее по ногам, чтобы она окончательно упала, но девушка моментально развернулась на одной ноге, второй стараясь поставить подножку. Удар пришелся на лодыжку, но из-за недостатка энергии он ничего не сделал. Эванжелина вскочила на ноги, готовясь к следующему удару. Но от меня его не последовало. Девушка одним прыжком оказалась около меня и попыталась задеть за плечо, но моя нога описала дугу по земле за спину, а все корпус снова ушел за ним. Круговым движением я оказалась за спиной Эванжелины и ждала следующего удара. Белоснежная коса противницы растрепалась на макушке и уже успели прилипнуть к ее лбу. Она снова попыталась ударить таким же способом, но тратила всю энергию только на быстрые и точные удары, мне оставалось только укорачиваться и наносить редкие толчки по спине или коленям. Спустя минуты Эванжелина уже тяжело дышала. И остановилась. Всего секунда. Но мне хватило бы этого, чтобы подбежать и ударить в нос. До первой крови как никак. Но этого времени хватило Эванжелини притянуть свой нож и прорезать хлопковую ткань левой перчатки, задев кожу. Я отвернулась, схватившись за боковую сторону плеча, наводя аллюзию, мою красную кровь никто не отменял. Моей растерянности хватило Эванжелине, чтобы ударить меня, со всей её оставшейся силой, по спине. Я запнулась и упала почти лицом на песок арены. — Что и требовалось доказать, — выплюнула она. Мейвен, вспомнивший о моем существовании, подбежал и попытался помочь подняться. Мейвен взглянул на меня сверху вниз, я почувствовала себя виноватой. Он отвел меня на скамейки. -Зачем ты пытаешь что-то доказать, зачем был весь этот цирк? – принц широко развел руки. -Беспокойся о своей девушке, на нее набросились первой, - я взяла тонкий бинт и иголку, чтобы подшить перчатки. -Да что не так с тобой!? Может она реально первый человек, впервые за три года сумевший меня заинтересовать. Может она мне нравиться?! Если твой гнев из-за дома, я уже сказал – так будет лучше для всех! – обида пронзила грудь, но я просто проглотила её. -Для кого «для всех», Мейвен? Я сижу в четырех стенах своей комнаты, на протяжении недель. Думаешь мне хорошо живётся? -Зато ты в безопасности и будешь счастлива с новым Домом. -Ты хоть слышишь какой бред ты говоришь?! – вот бы слезы не навернулись. – Уходи! Уходи или я уйду, если ты так этого хочешь! *Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга. *

***

-Рейнальда Ираля, Птолемея Самоса, Эллин Макантос и Беликоса Леролана. – произношу я шёпотом, эти люди, которых надо будет убрать на балу. Полковник Макантос знала, о нападениях алой гвардии. Она командует полулегионом и возглавляет военный совет. Без нее фронт рассыпался бы за пару месяцев. Птолемей – брат Эванжелины, это наверное одно из главных его достоинств, а остальные люди мне не припоминаются. -Вижу вы взялись за изучение новой истории, - Джулиан неожиданно подходит ко мне. -Что-то вроде этого… Вы отправитесь с нами в столицу? -Нет, я навсегда заложник этого замка. Королева не терпит меня, как никак я брат прошлой королевы. -Джулиан, что с ней произошло, с Корианой? Джулиан тяжело вздохнул. -Думаю ты имеешь право знать правду. Как-никак ты немного отличаешься от наших серебряных. Все было так быстро и неожиданно. Возможно, ты слышала начало истории, про то, что Король и моя сестра влюбились друг в друга и провели вместе то, что многие из Высоких домов считали слишком большим временем. Тиберий женился на Кориане без Выбора Королевы. Это разозлило многие Высокие дома, а также конкурирующих дам, которые долго ждали шанса потенциально стать королевой Норты, особенно Элару. В течение следующих лет Элара продолжала играть с разумом Корианы, вызывая у нее постоянные кошмары. Как следствие, у Корианы было три выкидыша, и она постепенно становилась все более напряженной и параноидальной, убежденной, что Элара всегда рядом. Я пытался быть рядом с ней, поддерживал, как и Сара. Мы были её лучшими друзьями. Кстати, Сара – целитель тела, лечит других, она долго пыталась вылечить её парною, но она лечит тела, не разум. Королева никому не сказала, когда забеременела в четвертый раз, а после…родила Тиберия VII, которого она прозвала Кэлом, чтобы отличить его от многих других королей. Она сошла с ума, пытаясь выяснить, кто несет ответственность за её кошмары. На прощальном балу Кориана спела в голове Элары и спросила ее, досаждает ли она ей кошмарами, Элара отрицала. Было ясно, что она лгала. Кориану…Эх… Я нашел её мертвой в ванне. Саре отрезали язык, когда она попыталась сказать правду о смерти Корианы и о том, как зло Элары заставило ее совершить самоубийство. Это то, что я уже заучил, рассказывая маленькому Кэлу. Он ничего не помнить о своей матери и от этого тяжелее всего. -У всех здесь было тяжелое детство… -Может к лучшему, что ты свое не помнишь? – Джулиан пожал плечами, словно не он только, что рассказал наигрустнейшую историю про поющую королеву. - Это, конечно, не мое дело, но… - начал Джулиан, однако потом его голос дрогнул. - Вы, как мне кажется, уж слишком привязались к принцу Мейвену. На сомом дела Мейвен был последним человеком, которого мне стоило опасаться или недолюбливать. Я немного рассердилась на Джулиана. -Мы не так давно поссорились, - я наконец отложила листок, согнув его. – Но не думаю, что мне стоит как-либо не доверять ему или опасаться. -Я говорил это Мэриане и скажу это вам, пытаюсь вам помочь. Мейвен очень похож на свою мать. -Судить о нем на основании того, кем являются его родители, неправильно. Я вижу, что вы ненавидите короля и королеву, но Мейвен здесь ни при чем. Джулиан устремил на меня пылающий взгляд. Когда он заговорил, голос его завибрировал. -Я ненавижу короля за то, что он не смог спасти мою сестру, а затем женился на этой гадюке. Я ненавижу королеву за то, что она сломала Саре Сконос жизнь. Она приказала отрезать язык девушке, которую я любил… - Понизив голос, он добавил: - У Сары был чудесный голосок. – Так вот в чем была главная боль Джулиана. — Этот мир не ваш. То, что вас научили правильно делать реверансы, еще не означает, что вы хоть что-нибудь смыслите в игре, которую мы все здесь ведем. -Джулиан, вы правы, мир и правда совсем не мой… Но я прекрасно понимаю и разбираюсь в дворцовых интригах, что каждый пытается здесь сплести. Мейвен один из немногих, что пытается действовать искренно. -Не совершайте роковой ошибки, дитя мое, - наконец изрек Джулиан. - В этой игре вы можете быть лишь чьей-то пешкой. Я не стала с ним спорить. «Думайте, что вам угодно, Джулиан, но я не дурочка». *Худшая ложь — это ложь самому себе. *

***

Пришел тот самый день. Все семьи скоро возвращаются в столицу. У меня ушло достаточно времени, что бы подобрать одежду и забрать все свои вещи. Я была невероятно счастлива, услышав разрешение на брюки, к сожалению белого цвета. Рубашка была с высоким воротом и длинными рукавами, под них я все равно надевала черные перчатки. По груди рубашки шли кружева и оборки, а между ключиц цеплялась брошка с пламенной короной. Я не смогла сдержаться и заказала корсет, правда неполного кроя, но он хорошо сидел. Слуги подали мне серебряный обруч и подвеску с горным хрусталем. Все это пришлось нацепить на платок, полупрозрачна ткань струилась по плечам, скрывая застежку плаща. Я всегда его носила, а так же он просто подходил под всю мою одежду. Все те же слуги подали мне список и место расположение каждого серебряного на этом празднике. Перед уходом они отдали честь, может мне и показалось, но одними губами они произнесли «Алые, как рассвет». На королеву Элару напялено было сверкающее уродство цветов ее и королевского домов - красный, черный, белый и голубой. Я стояла почти вплотную к ней, но словно не замечая моего присутствия, женщина улыбнулась своему сыну. Королева Элара засуетилась вокруг сына, поправляя его воротник и ордена на груди, одергивая рукава. На минуту я забылась и утратила осторожность. Оказывается, в этой женщине, которая проникала мне в мысли, есть хотя бы что-то хорошее, и Мейвен, несмотря на все ее недостатки, любит свою мать. Но мне не стоит и забывать, то, что она с ним делала, удаляя воспоминания, играя с ним как ей хочется. -Мальчик скучает. Во дворце жизнь течет куда медленнее, чем на фронте, - проведя рукой по аккуратно подстриженной бороде, сказал король. - Тебе нужно найти себе занятие по душе, Мейви. - На секунду маска пресыщенности на лице Мейвена дала трещины. - У Кэла есть его легион. Он нашел себе дело и знает, чего хочет от жизни. Тебе следует серьезно подумать о том, чем заняться. -Хорошо, папа, - сказал Мейвен. Как принц ни старался, я заметила тень, скользнувшую по его лицу. Но новости про легион Кэла меня все-таки немного поразила. Значит он должен скоро уехать. Но сегодня ночью прольется кровь, сможет ли Кэл защитить своих генералов? Мне предстояло открыть проходы Алой Гвардии. Надо было усилить тяжки на окнах, открыть заднюю дверь и слегка раскрутить газовые баллоны, последнее, вступая в химическую реакцию вызовет дым, черт знает, что они намешали, но состав проверю после. Но как только я отхожу от королевы я встречаю семью Самосов. Птолемей шел позади своего сурового отца, спешащего к дочери. Когда Птолемей подошел ко мне, я с трудом подавила нарастающую дурноту. Все-таки я смотрю в глаза живого мертвеца. -Я слышал, что произошло на тренировке. Его голос - тверже камня. Военной формы на нем не было, а вместо нее — посверкивающая черными чешуйками кольчуга. Он воин, а не солдат. Сменив на этом месте своего отца, Птолемей возглавлял охрану Археона, оберегая столицу маленькой частной армией своих собственных стражников. Взгляд ястребиных серых глаз сверлил меня взглядом. Наконец он тоже отошел, чтобы обменяться рукопожатиями с Мэрианой, Мейвеном и Кэлом, после он обнял Эванжелину в редком для него порыве душевной привязанности. Я весьма удивилась тому обстоятельству, что их дурацкие металлические одеяния не сцепились друг с другом. Пока эта душевность не прошла, я быстренько сбежала, чтобы мою руку не украшали еще царапины. Привыкшая к большим скоплениям людей, я легко миновала каждого, кто вставал у меня на пути. Нужно было убедиться, что при взрывание стекол – рама не выпадет, а то пластик просто убьет солдат. Мне поручили только правую сторону. Я взглянула на ночной пейзаж, открывавшийся с этого зала. Где-то за стеной можно было заметить другой берег, лес и речку. Я бы с удовольствием погуляла на прохладе ночи, прошлась по мокрой траве и отдохнула у речки. Я бы с удовольствие сбежала отсюда. Да, месяц назад я бы посмеялась над собой, но сейчас… Кто знает, чем обернётся все эта заварушка с Алой Гвардией. Королевскую семью убьют первой, таков путь революции в этой стране. Но сейчас надо было думать о газе, что находиться в трубах второго этажа. Фактически в куполе. Вскоре начала играть, спокойная, медленная мелодия. Начинается первый танец, принадлежавший принцу и принцессе. Мне надо было поспешить на место у королевы. Кэл и Эванжелина, Мейвен и Мэриана, они выглядели шикарно, да и двигались чудесно. Весь зал расступился, чтобы посмотреть на этих подростков. Мои ноги слегка пристукивали, в такт музыки. Я завидовала им. Завидовала, что они хоть где-то свободны, что эта милая парочка Мейви и Мэры могут быть счастливы. И когда они кружились около моего Дома я поймала взгляд Мейвена. Его влюбленный взгляд в девушку напротив него. Я отвернулась. Но неожиданно музыка начала останавливаться. Люди зашептались. Королевы, слева от меня, смотрела удивленными и злыми глазами. Напротив меня стоял принц с вытянутой рукой и почти шептал: «Подари мне первый танец». Его голова опустилась, готовая принять мою ладонь. И я её почти протянула. Но отдернула. И так же, почти шепотом произнесла: «У тебя есть та, для которой ты, оставь меня. Я только твоя слуга». Его холодные голубые глаза посмотрели на меня. Черные пряди упали на лоб. Я взглянула на танцпол позади него, но принцессы там не увидела, зато на балкончиках у потолка метались тени. Грохот четырех выстрелов. Четыре яркие вспышки наверху. А затем раздались вопли. Свет вспыхнул, замигал, а затем погас. «Одна минута пошла». Моя задача проследить за Гвардейцами и обеспечить их тихий уход. Поэтому я бежала через толпу. - На балкончиках у окон! - заглушая другие крики, раздался чей-то вопль. - Они убегают! Слышались другие голоса. Ни один я не узнавала. Впрочем, когда человека охватывает безумие, даже его голос меняется. - Догнать их! - Задержать! - Убейте их! Стражники на нижних балконах подняли вверх свое оружие, прицеливаясь в неясные тени, в то время как другие (и их оказалось больше) бросились в погоню. Вспышка пламени вырывалась из толпы, извиваясь в воздухе подобно огненному змею. Взмыв вверх, столб огня осветил бальный зал. Неясные тени заметались по стенам. Огонь озарил поднятые вверх лица. Все вокруг превратилось в ночной кошмар, окутанный пороховым дымом и освещенный красными отблесками. Соня причитала, склонившись над телом Рейнальда. Старая, бывалая Ара пыталась оттащить внучку от трупа, подальше от воцарившегося в зале бедлама. Остекленевшие глаза Рейнальда уставились в потолок. В них отражались красноватые сполохи пламени. Я побежала быстрее, в поисках хоть одного Гвардейца. Но на пути встретила только одного слугу. Я вспомнила его, это он был сегодня у меня. Я схватила беднягу за плечи и спросила: «Они вышли?», он отрицательно покачал головой. Ещё была надежда вывести Алую Гвардию через основные двери. Невдалеке от источника огня я увидела короля. Его охрана пыталась вывести монарха из зала. Тиберий отбивался и что-то им кричал, желая остаться, но на этот раз хранители посчитали за благо не подчиниться воле короля. Элара, подгоняемая Мейвеном, тоже бежала. Многие другие, поддавшись панике, также пустились наутек, подальше от опасности. Эта было только на руку, ворота не закрыты. Стражники, борясь с толпой, напротив, устремились в зал, что-то крича и громко топая сапогами. Мимо, натыкаясь на меня, пробегали лорды и леди, гонимые общим потоком. Я старалась удержаться на ногах. Никто не постарался увлечь меня за собой. Никто, кажется, вообще не замечал моего присутствия. Они напуганы. Несмотря на всю свою силу и могущество, эти люди не утратили способности бояться. Нескольких пуль хватило, чтобы их обуял ужас. Но неожиданно для меня одно из крупных тел, падало на меня, я отскочила, но поскользнулась на луже серебряной крови. Удар пришелся на всю руку, её слегка обожгло. Весь мой наряд и волосы были перепачканы. Я постаралась аккуратно встать и вдалеке заметила толпу темных теней. Мне нужно было просто доползти до мест короля и королевы, за шторами были потайные проходы, может поэтому король кричал? Может о них знали только они? - Гоним дичь! - крикнул старший принц и бросился вверх по ступенькам лестницы. Хранители и стражники кинулись вслед, подобно освещенному красными сполохами облаку черного дыма, следующего за пламенем. Я подкинула вверх свой белый платок и побежала под лестницу. И правда, за отодвинутой шторой был маленький тоннель. Тяжело дыша, несколько человек в красных масках спустились. Среди них была Фарли она и замыкала процессию. -Все вышли? -Кто-то выпрыгнул, кто ушел с серебряными, других вывели, наша группа должна была убить Самоса, - и девушка растворилась в темноте. Пол задрожал под ногами. Звук был похож на раскат грома. Потолок задрожал. Вниз упало несколько кирпичей и металлических прутьев. Вверх, под купол, взметнулись языки пламени и сразу же погасли. Теперь все в бальном зале заволокло черным дымом. Взрыв. Я стояла ровно под балконом, а он медленно падал. Первое время от обломков можно было отмахивать, смысла бежать к двери нет, слишком много трупов и крови, так и останусь под обломками. Я уже переставала чувствовать руки, время проведенное с Арвенами не пошли мне на пользу. Дым заполонил почти весь зал, а огонь начал перемещаться на элементы интерьера. Я создала небольшой щит вокруг себя, впервые за несколько лет я видела символ демона. По пальцам прошелся ток. Щит отлично отражал все, а черный дым не мешал обзору. Мне нужно было найти людей, что остались здесь. Балкон полыхал огнем, но королевские особы сами собой не спасаются.

***

Эванжелина, Кэл и я просто завалились в утопающий в сумраке и количества людей служебный коридор. Бальное платье девушки пришло в полную негодность. Не только металл, даже драгоценные камни пострадали. Хуже всего было дикое выражение в ее глазах. По щекам тянулись темные полосы потекшей косметики. Она плакала. Она оплакивала своего мертвого брата Птолемея. Лицо и ткань мундира принца были измазаны грязью и сажей. В его взгляде застыло выражение ненависти и крайней степени озабоченности. Они пытались вытянуть друг друга из самого пекла, но не могли из-за упрямства друг друга. Я посмотрела на себя. «Вполне сносно». Одежда не пострадала, за исключением сажи и крови. Кэл позвал Мэру. Я видела, что они перехватили группу. Я молилась, чтобы это были не они, не отряд Фарли. Но как только все последовали за принцем, мне ничего не оставалось, как последовать за ними. ««Надо удостовериться». Пока процессия двигалась в темные и сырые камеры, я разглядывала свои руки. Впервые за несколько лет здесь я чувствую себя живой. Словно что-то проснулось. Хотелось опять туда, в тот зал, сотворить пару щитов, пару языков пламени, разорвать все это к черту. Впервые за несколько лет в Норте я увидела демонический язык и пентаграмму, я увидела слабое оранжевое свечение, что под действием заклинания становилось голубым, защищая от любой опасности. Неожиданно вся группа встала. Я запнулась и врезалась в спину беловолосого человека. Когда он развернулся я узнала тяжелой взгляд серый глаз: «Птолемей… Он жив.». Он выглядел отвратительно, держался за кровоточащее плечо, перемотанное на быструю руку. — Я тебе язык вырву, — устремившись к прутьям решетки, выкрикнула Эванжелина. Так она отреагировала на плевок со стороны заключенных. Я оттолкнула Птолемея и улицезрела отвратительную картину: четыре окровавленных, покрытых синяками человека стояли в камере. Несмотря на тусклый свет, я сразу же их узнала. У Уолш заплыл глаз, но в остальном она, кажется, не пострадала. А вот Тристан стоял, привалившись к стене. Штанина на одной его ноге была пропитана кровью и неумело перевязана полосками ткани, оторванными от рубашки Килорна. Он поддерживал рукой Фарли, которая стояла, опершись на его плечо. Судя по всему, у нее была вывихнута ключица, рука висела вдоль тела под странным углом. Но это не помешало женщине смотреть на нас насмешливым взглядом. «Боже, Господня… Их перехватили…». -Мэра – объяснись! – голос старшего принца был чрезвычайно суров. -Он… Он был моим другом в деревни, - скорее всего она говорила про Килорна, именно тогда в оранжерее она пыталась защитить его. – Я попросила за него… Хотела лучшей жизни, он работал на лесопилке – тяжелая работа, - девушка запнулась. – Видишь, он в форме слуг. Он здесь работает благодаря мне. -Ещё люди есть? – принц обратился к Эванжелине. -Не знаю, только тени, что были видны из окон. Ну, сейчас мы все выясним, — поднимая брови, произнесла Евангелина. — Позовите королеву, а пока… Девушка повернулась в сторону короля. Губы, обрамленные бородой и усами, слегка улыбнулись. Тиберий кивнул. Я поняла, о чем идет речь. Пытки. — Хранительница Глиакон! Мне потребуется немного льда, - его слова просто вонзились в мое сердце. Я начала прикидывать варианты спасения этих людей. Хранительница кивнула и схватила Фарли за запястье. Рывком она выдернула пленницу из камеры. Прутья сошлись, преграждая путь для остальных. Уолш и Килорн бросились к прутьям. На лицах их читался неподдельный страх. Хранительница силой поставила Фарли на колени, ожидая дальнейших распоряжений. — Сэр! - Кэл, тяжело дыша, подошел поближе. Помедлив, он твердым голосом задал вопрос: — Сколько вас таких во дворце? - Челюсти Фарли крепко сжались. Она умрет, но не заговорит. — Руку первой. Хранительница медлить не стала. Она со всей силы вывернула раненую руку. Фарли завопила от боли, но ничего не сказала. Медленно хранительница закатала пропитанный кровью рукав и прикоснулась своими бледными, жестокими пальцами к коже Фарли. Женщина вскрикнула от прикосновения. — Где остальные? — спросил Кол, опускаясь на корточки для того, чтобы видеть глаза Фарли. На секунду женщина смолкла, тяжело дыша. Принц придвинулся ближе, терпеливо ожидая, что же она ответит. Вместо этого Фарли рванулась ему навстречу, со всей мочи боднув Кола головой. — Мы повсюду! — рассмеявшись, крикнула она. Ее смех превратился в крик боли, когда хранительница вновь принялась ее пытать. Красные пятнышки появились на руке Фарли вокруг того места, где сжимались пальцы хранительницы. Они на глазах увеличивались в размере, наливались, обретая вполне завершенные очертания, четко выделяясь на коже, уже приобретшей синеватый оттенок. Маг замораживал кровь красной. Мой изначальный план был разгонять кровь по телу быстрее, но тогда Фарли нанесли бы больший ущерб. Крошечные красные сосульки, острые, словно лезвия бритв, протыкали Фарли кожу, разрывая нервные волокна. Я даже не могла себе представить, как ей, должно быть, сейчас больно. Воздух со свистом вырывался сквозь крепко сжатые зубы Фарли. Она так ничего и не сказала. Сердце мое бешено билось в груди. Я ожидала прихода королевы. С ее приходом все это прекратится. Наконец Кэл выпрямился и сказал: — Довольно, - возле Фарли на колени опустился другой хранитель. Это был лекарь кожи из дома Сконос. Фарли упала на пол и тупо уставилась на свою руку, из которой теперь торчали маленькие иголочки замерзшей крови. Сконос, проворно перебирая пальцами, быстро исцелил бунтарку. Когда тепло вернулось, Фарли невесело рассмеялась. — Теперь по второму кругу? - Кэл, заложив руки себе за спину, обменялся с отцом взглядами. Тиберий кивнул. — По второму. *Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно. * Спустя долгий день ко мне пришли с новостями. Когда стражники Арвенов ворвались в мою комнату я вскочила на ноги, отрываясь от картины. «Леди Нептуна Арвен, пленники сбежали, переезд переносится на сегодняшний вечер».

***

Перед большими поездками дома я часто сидела в комнатах моей семьи. Мамы или сестры. С Чарли это были просто, пустые разговоры. Мама же рассказывала истории: о других мирах, о народах, о магии. Они постоянно упоминала, что не раз была на первой Земле, что плавала на огромных линкорах в бескрайнем море. Она очень любила воду, как стихию. Мама говорила, что вода-смерть, а огонь – жизнь; я никогда не понимала её, ведь пожары – вот, что приходило на ум после слов огонь, но теперь, плывя на суде, через бедные деревни, я понимаю слова мамы. У меня не было ни малейшего желания восхищаться красивыми пейзажами, пока наше судно плыло по водам, гонимое силой электромоторов. На каждом шесте развевались черно-красно-серебристые флаги. Все должны видеть, что плывет король. Красный — цвет его пламени, цвет разрушения, цвет людей, которыми он правит, людей, что восстали, людей, что подарят новую жизнь. Смотровая палуба располагалась на носу судна. От левого борта до правого ее защищал стеклянный купол. Коричневые тени на побережье внезапно приняли очертания. Из-за деревьев выступила арена, высящаяся на древнем холме. Мы плыли далеко от берега, но это не мешало мне попытаться разглядеть обычную красную деревню, в которой я никогда и не была. Подпоры – вроде так она называлась. Многие дома была обвисшие, на некоторых висели красные флаги со звездочками, на некоторых были черные ленты. На берегу собралась толпа, по крайней мере, из двух тысяч человек. Кое-кто зашел в реку по щиколотку. Издалека все они были на одно лицо. Растрепанные тонкие волосы. Изношенная одежда. Прыщеватая кожа. Уставшие и голодные. А еще они очень злые. Даже на борту судна я ощущала их злобу. Люди не издавали приветственных криков. Они не выкрикивали наших имен. Они не махали нам руками. Они даже не улыбались. Интуиция подсказала мне, что эта толпа собралась здесь не по доброй воле. Очередная принудиловка. Скорее всего, стражники подняли больных стариков и уставших работников со своих постелей и заставили их стоять и смотреть. Откуда-то с берега донесся свист кнута, а за ним — женский крик. - Держать строй! - разнеслось над толпой. Взгляды людей на берегу были устремлены вперед. Никто не оборачивался. Я даже не могла определить, откуда доносятся крики. Что вызвало эту покорность? Что с ними сделали? Вновь засвистел кнут. Завопили, заплакали дети. Никто на берегу не протестовал. Такова роль этих людей здесь… Они готовы сделать уже что угодно, лишь бы их не лишили жизни или еды. Чем ближе мы подплывали к столице, тем большими становились поселки. Вскоре лесопилки и фермерские участки сменились настоящими городками, кирпичные дома в которых грудились вокруг больших мануфактур с водяными колесами, а рядом с ними стояли бараки для красных рабочих. Как и в деревнях, городские тоже выстроились вдоль берега. Стражники кричали. Свистели кнуты. Я так и не смогла к этому привыкнуть и вздрагивала всякий раз, когда это слышала. А потом вместо городков вдоль побережья потянулись поместья и фольварки знати, речной ряд. Каждая следующая постройка из камня, стекла и мрамора казалась еще величественнее предыдущих. К реке от них спускались лужайки, декоративные сады и красивые фонтаны. Дома казались произведениями искусства, созданными богами. Вот только окна в этих дворцах темнели, а двери были закрыты. Если в деревнях и городках буйствовала жизнь, здесь царило мертвенное безлюдье. За речным рядом по обеим берегам потянулся лес. Вот только деревья в нем были какими-то странными: высокие стволы, черная кора и темно-красная листва. Вокруг стояла мертвая тишина. Таким тихим лес не бывает. До моего слуха не долетало даже птичьего щебета, а небо над головой потемнело. Темные облака собирались над лесом, образуя нечто вроде толстого одеяла, накрывающего нас с головой. Я долго наблюдала за листвой, в поисках, хоть одной живности, но я не видела даже вечернего солнца. -Интересуетесь природой деревьев – защитников? – Один из стражников подошел ко мне. -Деревья-защитники…? - Они останавливают дымы, не давая им распространяться по реке. Зеленые смотрители дома Уэлле вырастили их много лет назад. Коричневая пена на волнах лизала борт судна, оставляя черную пленку на сверкающем металле. Мир принял дымчатые очертания, словно я взирала на него сквозь грязное стекло. Низко нависшие тучи таковыми при более внимательном осмотре не оказались. Это был дым, вырывающийся из тысяч заводских труб. Я нигде не видела ни деревьев, ни травы. Это был мир разложения. - Серый город, город – завод, - уточнил стражник. Заводы простирались до самого горизонта — грязные, огромные. -И люди здесь работают… постоянно? -Да, миледи, эти города обеспечивают электроэнергией почти всё королевство. Электростанции мерцали во мгле пульсирующим голубоватым сиянием. Болезненно-зеленое сияние исходило от паутины проводов, тянущихся над землей. На транспортерах громоздились кучи изделий, перевозимых с одного завода к другому по проложенным по насыпям дорогам. Транспортеры дребезжали и громыхали, двигаясь бесконечным потоком подобно черной крови, лениво бегущей по серым венам. Вдалеке можно было увидеть маленьких людей. - Это техны, они делают лампочки, камеры, видеоэкраны… А также винтовки, пули, бомбы, корабли и транспортеры, они вырабатывают энергию, очищают нашу воду и делают еще много других полезных вещей. Без них не было бы экономики. «Они важная часть этого королевства, а получают только грязный дым и живут без солнца…». Стражника кто-то позвал. Не знаю сколько мы плыли так, под грязными деревьями, но уже совсем стемнело, когда мы выехали из-под густой красной листвы. И впереди, раскинулся замок, сердце Норты, её звезда. Трехъярусный мост тянулся над рекой, соединяя противоположные берега и расположенные на них два города. Он был во истину гигантским. Повсюду ощущались суета и процветание. На мосту, я видела магазины и торговые площадки. Транспорты мчались по нижнему ярусу моста, а их головные светильники, подобно красным и белым кометам, чертили траектории в ночи. Оба конца моста заканчивались закрученными белыми воротами. Обе части города на разных берегах реки защищали стены. На восточном берегу величественные металлические башни, подобно гигантским мечам, поднимались ввысь, вспарывая небо. Каждую башню венчала огромная сверкающая хищная птица. Множество транспортов и пешеходов заполняли собой мощеные улицы, которые взбирались по крутому берегу, соединяя здания с мостом и наружными воротами. Подплыв к одному из берегов, все осторожно выходили. В толпе я заметила двух принцев, старший из них был одет в броню, младший шел под руку с Мэрианой. Эванжелины не было видно. «Дом Арвенов, пятая машина», - раздался голос откуда-то с башни. Вся семья двинулась к бронированному транспорту. Я стояла последней в очереди и смотрела себе в ноги, разглядывая отполированные ботинки. Чья-то рука легка мне на плечо. -Нам надо поговорить. Я подняла глаза на лицо Мейвена. -Что именно нам обсуждать? Я прибуду в замок только через несколько дней, чтобы почтить уважение к королевской семье. -Я хотел спросить, почему ты меня избегаешь? -Что прости? – гнев поднялся по венам. – Я еще и избегаю! Мейвен у меня такая жизнь! Я последний месяц так вообще из комнаты не выходила, и все из-за тебя! Не делай из себя дурочка, ты очень умный Мейвен, ты все прекрасно понимал, ты знал Арвенов. Я не знаю сколько я еще так проживу, - я всерьез задумалась об уходе. Навсегда. Просто зайти в портал и исчезнуть навсегда. – Мейвен…Это очень хорошо, что ты полюбил Мэру, её место рядом с тобой, не моё. И тот цирк на балу…Тебе повезло, что мне не скрутили шею прям там. -Я хотел показать тебе, что до сих пор буду с тобой не смотря ни на что, - принц сделал шаг ко мне. Я подавила сильнейшее желание обнять друга. – Я не знал о таких условиях, я никогда не видел подобного расписания. Прости. – И он ушел, так же неожиданно, как и появился.

***

«Я, думаю, ты знаешь план Археона: западный и восточный берега, а между ними — мост. На западной стороне находятся дворец, генштаб, Казначейская палата, суд и все прочие правительственные здания. Если мы сможем туда проникнуть, отрезать Западный Археон от Восточного, добраться до короля и заставить его согласиться на наши условия, мы сможем править всей страной с площади Цезаря. Всё, что нам следует сделать, — захватить контроль над всем этим.» - вот, что значилось в письме от Фарли. – «Но это ещё не все. Тиберий VII, принц, руководит легионом, что находиться здесь. Тут нам поможет Мэра, она поставит его перед выбором. Нам остается надеется, что он выберет её, наша задача подготовиться к штурму и проработать план отступления, у нас есть подземные тоннели, один из которых проходит под домом Арвенов, я ставлю тебя в известность, что при штурме тебе нужно обеспечить свободный проход в особняк». План держался на желании и чуде. Думаю и то и другое у нас есть. Я сожгла письмо в руках и пошла дальше, в бальный зал. Туда меня позвали высшие дома, говорят про какое-то представление. В зале столпились лорды и леди. Я заметила короля и королеву. Все смотрели куда-то в центр зала. Я протиснулась вперед, не зная, что же увижу там, но имея стойкое предчувствие, что ничего хорошего. В центре зала стояло не менее шестнадцати воинов. Своими грязными сапогами они пачкали мозаику с изображением большой коронной печати. Черная чешуя кольчуг на воинах. Только у одного доспехи отливали червонным блеском. Кэл. Рядом стояла Эванжелина. Волосы заплетены в косу. Девушка тяжело, прерывисто дышала, но явно собой очень гордилась. Птолемей вышел из-за спин воинов, таща за волосы вопящую женщину. Я знала её. Птолемей сильно толкнул Уолш. Та упала и ударилась лицом о пол. Молодая женщина на секунду задержала на мне взгляд, а потом перевела свои полные боли глаза на короля. Я вспомнила веселую, улыбчивую служанку, от прежней Уолш мало что осталось. - Крысы ползают по старым туннелям, - ногой переворачивая тело своей жертвы, прорычал Птолемей. Несмотря на побои, Уолш на удивление проворно отползла от серебряного. - Мы поймали эту крысу, когда она следила за нами в речных норах. Следила за ними… Что за глупость! Но Уолш дурочкой не была. С растущим ужасом я осознала, что она действовала по заданию. Наверняка Уолш проверяла туннели, проверяла, свободен ли путь отхода. - Мы дошли так далеко, как позволяли показания датчиков радиации, — произнес Кэл, стараясь не обращать внимания на то, что Уолш кашляет с кровью. «Радиация…Как Фарли хотела нас провести?» — Система туннелей очень разветвлена. Их там куда больше, чем мы прежде думали… Там десятки миль этих туннелей. Король Тиберий злобно оскалился под бородой и жестом приказал подвести Уолш поближе. - Я не допускаю одной и той же ошибки дважды, — прорычал молодой женщине прямо в лицо король. - Элара! Пусть запоет. Прямо сейчас. - С превеликим удовольствием, — ответила королева, засучивая свои широкие и длинные рукава. Еще хуже. Уолш заговорит, выдаст нас всем, и тогда нам придет конец. Где-то глубоко в голове голос громко закричал, что надо бежать. Далеко и навечно. В толпе солдат стоял Игри, обладающий даром предвидения. Вдруг он бросился вперед. - Стой! Хватай ее за руку! Но Уолш оказалась быстрее. - За Тристана! - Ее рука метнулась ко рту. Раскусив, она что-то проглотила, а затем запрокинула голову. - Лекаря! — крикнул Кол, хватая ее за горло, пытаясь помешать. На губах у женщины выступила белая пена. Ее ноги и руки задергались. Уолш закашлялась. - Лекаря! Живее! Женщина из последних сил рванулась и, отпихнув Кэла, рухнула на пол. Ее незрячие глаза широко раскрыты. Мертва. Умерла за дело. Мои глаза округлились. Смогу ли я когда-нибудь отдать жизнь, за, что-то? Смогу ли я быть предана хоть чему-то? Года проведенные в разных мирах показали, что я надолго не задерживаюсь. *Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное. *

***

Мне вредно находиться на холоде, а костюм, что я сделала из того, что было, не особо согревал. Да это тот самый спортивный костюм с карточных войн, но добавила что-то новое. Белый плащ, а на ноги привязала несколько метательных ножей. В этот ранний час город казался необыкновенно умиротворенным. Я и представить себе не могла, что такое вообще возможно. Даже патрульные казались полусонными. Они медленно брели от поста к посту. Алая Гвардия сидела в тени, на канализационной трубе. Внизу слышится шуршание, принц и принцесса на месте. Фарли спрыгивает. Я касаюсь коробы с пистолетом. Я никогда до этого такими не пользовалась. Но нас не пустят рано, пока площадь не будет захвачена. Поэтому оставалось только ждать Мэриану. В этот ранний час транспорт не ходил… Даже шороха нигде слышно не было. Магазины заперты. На площадях — никого. Последний пролет моста, соединяющий Западный Археон с остальным городом, казался воплощением спокойствия. А потом он взорвался оранжевыми и красными языками пламени. Рукотворное солнце разорвало серебристую темноту. Река внизу закипела, когда обреченный пролет моста рухнул вниз. Мост содрогнулся, причитая, словно умирающее животное, разрывая свои связи с берегом. Бетонные опоры трескались, а стальные канаты рвались. Обломки моста погружались в воду или падали на берег. В небо поднялось облако дыма и пыли, закрывая вид на остальной Археон. Прежде чем мост рухнул в воду, над площадью раздался вой сирены. На площадь выбегали солдаты и офицеры. Кэл принялся выкрикивать команды, заглушая других. Фарли скомандовала разбежаться по крышам, вручив каждому по рации, сама генерал ушла в тень трубы, готовая вывести своих солдат. Где-то на площади раздался крик Мэры. Началось. - Кэл! Как бы там ни было, а он повернул голову в сторону принцессы. - Вернись во дворец! Мэра! Здесь небезопасно! – в ответ Мэриана сжала рубашку принца. - А что, если такова цена? Это всего лишь несколько тонн бетона! Что, если я скажу тебе, что прямо сейчас ты можешь все изменить и нас спасти? – я переместила взгляд на разрушенный мост, на голубое, жаркое пламя где-то позади, на то, к чему пришли эти люди. - Нет. - Когда-то ты говорил, что веришь в нас, веришь в свободу и равенство. Одним словом, ты можешь превратить мечту в реальность. Войны не будет. Никто не умрет. Принц замер. Казалось, он перестал дышать. Я понятия не имела, о чем он думает. Он должен понять. - У тебя есть власть. Эта армия слушается тебя. Ты можешь взять под контроль дворец и освободить мир. Иди ко дворцу. Пусть твой отец покорится и сделает так, как считаешь справедливым. Умоляю тебя об этом, Кол! – Я заметила бегающие тени, заметила, как люди, Красные, возводили курки, готовясь к нападению. - Выбери меня, выбери новый мир. Мы вместе создадим лучший мир. Солдаты пойдут за тобой. Отец тебе покорится. - Сердце в моей груди сжалось, со страхом ожидая ответа. «Как чертова мелодрама». - На полу в темнице была моя кровь. Я помогла им сбежать. Вскоре об этом узнают, и все захотят моей смерти. Не позволь этому случиться. Спаси меня, - Мэра… Она помогла Гвардейцем. - Это была ты? Он должен выбрать её. - Давай встретим рассвет нового мира вместе, Кэл. Кэл перевел взгляд на приближающегося к нам Мейвена. Их взгляды встретились. Братья могут общаться без слов. - Это была ты, — вновь произнес Кол, на этот раз подавленно и затравленно. В его голосе прозвучала душевная боль, вызванная тысячами смертей, тысячами предательств. Любой может стать предателем. Любого могут предать. Я это хорошо запомнила. - Побег… Стрельба… Отключение электропитания… Все началось с твоего появления. Скольких ты уже убила ради зари своего нового мира? Сколько детей? Сколько ни в чем не повинных людей? Скольких ты предала? Нет. - Канализация! — крикнул он, глядя на меня. - Террористы - в канализации! Фарли метнулась к люку. По ней открыли огонь. Воины опрометью бросились через площадь. Крышка люка и решетка вмиг были сорваны. Внизу темнел подземный туннель. Воины, подобно страшной крови, заструились по туннелю. Принц видел меня. Белый плащ развивался на ветру, когда я спрыгнула с крыши. Худшее случилось. Мы проиграли. Надо было бежать, но из-за заваленных проходов, пришлось бежать по развалинам моста. Но вдруг металл прилетел в лодыжки и закрутился вокруг них, от такой силы я упала. Рядом была Эванжелина. -Предательница! – она кричала на всю площадь. На её крик обернулся Мейвен. Я попыталась унять металл, попыталась снести его магией. Но не успела. Эванжелина подняла меня на колени, её железный браслет прорезал мне щеку. Алая и горячая кровь полилась. Пусть видит, пусть боится; губы скривились в усмешки. Пока были силы я призвала кровь к себе и проглотила. Девушка попятилась, её глаза были широко раскрыты. Я хотела вскочить и побежать, но рядом нарисовался Арвен. Голову вскружило, а ноги и руки стали слегка ватными. Но убежать ещё можно было. Но вдруг ещё одна такая волна накатила на меня, а затем ещё и ещё. Дыхание становилось тяжелым. В конец вырубил меня удар Эванжелины.

***

Я оказалась перед королем и королевой на коленях, с охранниками в бронежилетах вокруг. Король стоял посреди помещения, облаченный в позолоченные доспехи. На голове — корона. Церемониальный меч висел сбоку, а с другой стороны — пистолет, который Тиберию вряд ли вообще был нужен. Все это часть церемониала, по крайней мере, так кажется. Рядом с королем стояла королева. Из одежды на ней было лишь длинное платье тонкого белого сукна. Мэриана, справа от меня, жмурилась и закрывала уши руками, её мысли читала королева. - Оставьте нас, — произнесла Элара. Голос резок и безапелляционен. Солдаты стояли, ожидая приказа Кэла. Когда принц кивнул, они удалились, громко топоча по коридору своими сапогами. - Сын! Король смотрел на Мэру и Кэла. Я заметила, как дрогнули его пальцы. Я понятия не имела, кого он здесь может опасаться. - Я хочу услышать твой доклад. - Они уже давно в сговоре, — с трудом подбирая слова, произнес Кэл, — ну, с тех пор, как она здесь… - Они все? Тиберий перевел взгляд с Кэла на второго своего сына. Лицо короля выражало тоску. Лоб изборожден болезненными морщинами. Король часто заморгал, а вот Мейвен смотрел на отца, не отводя глаз. Он и бровью не повел. - Ты обо всем знал, мальчик мой? - Принц кивнул. - Я помогал разрабатывать план, - Тиберий запнулся, словно произнесенные слова давались ему с болью. - А о стрельбе? - Я выбирал цели. Кэл зажмурился, словно это могло чем-то помочь. Мейвен перевел взгляд с отца на стоящую рядом с ним Элару. Секунду они смотрели друг другу в глаза. Мне показалось, что королева «смотрит» в его мысли. Но потом… Вздрогнув, я осознала, что она просто не осмеливается это делать. - Ты поручал мне, папа, найти первопричину. Я нашел. Ты мной гордишься? Но Тиберий, не ответив, повернулся ко мне и заревел, словно медведь: - Ты во всем виновата! Это ты отравила его! Ты отравила моего мальчика! Когда из его глаз брызнули слезы, я узнала, что у королей тоже бывает сердце, пусть маленькое и холодное, и это сердце можно разбить. Он по-своему любил Мейвена, но король опоздал со своей любовью. - Ты похитила у меня сына! - Ты сам виноват, — ответила Мэра, за меня, — у Мейвена есть сердце. Он верит в лучший мир так же, как и я. Если уж хотите знать, то это твой сын оказал на меня сильное влияние. - Я тебе не верю. Ты его обманула… - Она не лжет. У меня перехватило дыхание, когда я услышала, что Элара соглашается. - Наш сын давно хотел перемен, — не сводя глаз с Мейвена, несколько испуганным голосом произнесла она. — Он еще мальчишка, Тиберий. «Спаси его!» — мысленно закричала я. Она должна меня услышать. Она просто обязана. Рядом со мной Мейвен стоял, едва дыша. Он ждал нашего приговора. Тиберий смотрел себе под ноги. Король должен знать законы лучше остальных. Встретившись взглядом с братом, Кэл не отвернулся. Я видела, что сейчас он вспоминает прожитые годы. Пламя и тень. Один не может обойтись без другого. После продолжительного, тягостного молчания Тиберий положил руку на плечо Кэла. Король сокрушенно покачал головой. Слезинки катились у него по щекам и висели на волосках бороды. - Мальчишка или нет, а он убивал… вместе с этой… змеей, — дрожащим пальцем он указал в нашу сторону. — Он повинен в тяжелых преступлениях против себе подобных… против меня, против тебя… против трона. - Папа, — Кэл порывисто стал между нами и королем. — Он твой сын. Можно же по-другому… Тиберий стоял, стараясь заглушить в себе отца и оставаться лишь королем. Он утер рукой слезы. - Когда ты наденешь на голову мою корону, ты поймешь. Глаза королевы сузились до голубых щелочек. У нее глаза похожи на глаза Мейвена. - К счастью, этому не бывать, — будничным тоном произнесла Элара. - Что? - Тиберий развернулся, но застыл как вкопанный. - Элара! Что ты делаешь? — прохрипел король сквозь плотно сжатые зубы. - Нет! — завопил он, становясь на колени под воздействием чужой воли. Кэл вскинул руки. Вспыхнуло пламя, но Элара, взметнув руку вперед, остановила принца на полпути. Теперь она контролирует их обоих. Кэл сопротивлялся. Его зубы заскрипели, но тело не сдвинулось ни на дюйм. Даже речь давалась ему с большим трудом. - Элара! Арвен! Но мой Дом ничего не предпринял, а лишь стоял и с безмятежным видом наблюдал за происходящим. Как оказалось, его верность распространяется больше на королеву, чем на короля. Она нас спасет. Ради сына она нас спасет. Мы поставили все на любовь Кэла, решили, что этого будет достаточно, чтобы изменить мир. Мы выпустили из вида королеву. Мне захотелось рассмеяться, но выражение лица Кэла согнало с моих губ улыбку. Расслабляться было рано. - Джулиан меня предупреждал, — прохрипел Кол, стараясь сбросить невидимые путы. — Я думал, он лжет о том, что ты сделала с мамой. Стоящий на коленях король издал страшный, леденящий душу звук. Не хотелось бы еще хоть раз услышать его. - Кориана, — простонал он, глядя в пол. — Джулиан знал. Сара знала. Ты наказала ее за правду. На лбу у Элары выступили бисеринки пота. Она не могла долго удерживать в повиновении и короля, и принца. - Элара! Спасай Мейвена, — произнесла Мэра. — Обо мне не беспокойся. Спасай его, - какая она наивная… Я не могла понять за что она так поступает. Все это время, это не могло быть правдой. - Не волнуйся, маленькая девочка-молния, — хмыкнула королева. — Твоя безопасность меня нисколько не волнует, хотя, признаюсь, твоя верность моему сыну очень воодушевляет. Что скажешь, Мейвен? Элара бросила взгляд в сторону сына. Руки принца все еще сковывали наручники. В ответ Мейвен дернул руками, с необыкновенной легкостью избавляясь от стальных оков. Сталь расплавилась и закапала на пол, оставляя после себя выжженные места. Когда принц освободился, я ожидала, что он бросится меня защищать, спасать, как я только что старалась спасти его. Любой может стать предателем. Любого могут предать. Слова эти эхом повторялись в моем мозгу все громче и громче, пока не превратились в бушующий ураган. - Мейвен! – я надеялась достучаться до него. Я приподняла голову, взглянула ему в лицо и… не узнала. Внешне он оставался похож на себя прежнего. Парень, который помогал и утешал меня. Мой друг. Вот только что-то в нем изменилось. Принц подвигал плечами, похрустел суставами, разминая их. Его движения показались мне нарочито медлительными. Когда он твердо встал на ноги, уперся руками в бока, мне показалось, что я впервые его вижу. Какие у него холодные глаза! Мальчик, которого я знала прежде, должен прятаться где-то внутри этих холодных глаз. Если я смогу достучаться до его сердца… Но Мейвен двигался быстрее, чем я… Я к нему потянулась, однако принц меня оттолкнул. - Капитан Тирос! — завопил не утративший дара речи Кэл. Элара не лишила его этой способности, но никто не спешил ему на помощь. Никто его просто не услышал. - Капитан Тирос! — в голосе молодого человека послышалась мольба. — Эванжелина! Птолемей! Кто-нибудь, помогите! Элара получала удовольствие от криков Кола, а вот Мейвену это явно не понравилось. - Нам обязательно слушать его стенания? — спросил принц. - Нет… Пожалуй, нет, — вздохнула королева, слегка наклонив голову. Кэл повернулся и теперь стоял лицом к лицу со своим отцом. - Что ты делаешь? - Лицо короля потемнело от ярости. - Разве не понятно? - Пожалуйста, Мейвен, — взмолилась я. – Тебе так это надо? Вспомни, себя год назад! Мне хотелось, чтобы он взглянул в мою сторону, но принц, наоборот, отвернулся, сосредоточившись на матери и преданной им родне. Он сын своей матери. Элару не интересовало, что я знаю о ее сыне. Ее не встревожило то, что он по уши в этом замешан. Королева даже не удивилась. Объяснение всем этим несуразностям было пугающе простым. Она все знает. Мейвен — ее сын во всем. С самого начала она участвовала в заговоре. Мысль была подобна ножу, вонзающемуся в тело, но душевные муки лишь помогали мне яснее думать. -Ты нами воспользовался… Мэрой! Мной! Я отдала тебе все! Потеряла все! Отказалась! Ты все это время просто пользовался Алой Гвардией, действуя так как хочется тебе! Наконец Мейвен снизошел до того, чтобы обернуться ко мне. - Дошло? - Ты выбрал в жертвы не врагов «Алой стражи», а тех, кто был вашими личными врагами: полковницу, Рейнальда, Беликоса, даже Птолемея. Мне хотелось порвать его голыми руками, заставить страдать. Но я так хотела встать и обнять его, присоединиться, быть рядом. Я усвоила урок: «Любой может стать предателем. Любого могут предать». - И это было частью более глобального заговора. Ты убедил меня в том, что Кэл способен предать отца, хотя это и было чистой воды блефом. Ты всех нас обманул, - уже продолжила Мэриана. - Я не виноват в том, что вы оказались настолько глупы, — ответил Мейвен. — Теперь с «Алой Гвардией» покончено. Меня словно бы ударили в челюсть. - Они были тебе друзьями. Они тебе доверяли, - почти в унисон крикнули мы. - Эти люди представляли угрозу для моего королевства. Они были полными идиотами. Принц склонился над Мэрой. Губы его искривила глумливая улыбка. - Были. Элара рассмеялась жестокой шутке сына. -Но я удивлен тебе Нептуна, удивлен, что все это время ты действовала в тени. -Ты меня обманул, — прошептала я, вспоминая всю ту ложь, которой Мейвен меня потчевал. — Я думала, ты хочешь мне помочь. На долю секунды черты лица Мейвена смягчились, но это продолжалось лишь миг. - Дура, — сказала Элара. - Твоя глупость едва все не испортила. Зачем было привлекать своего телохранителя? Об отключениях электричества я уж промолчу. Ты на самом деле настолько тупа, что думаешь, будто на тебя трудно выйти? – Королева обратилась к Мэре. Я отрицательно покачала головой, ощущая, как затекла шея. - Ты позволила мне… Ты все знала заранее… - Конечно, знала. Только поэтому тот побег увенчался успехом. Мне пришлось заметать за тобой следы и прикрывать от всех особ с достаточным интеллектом и сообразительностью, чтобы догадаться, что тут к чему, — издав почти звериное рычание, изрекла Элара. — Ты понятия не имеешь, что мне пришлось сделать, лишь бы уберечь тебя от беды… Впрочем, ты красная и, как все красные, обречена на поражение. Королева побледнела, наслаждаясь каждой секундой своего торжества. Теперь все становилось на свои места. Вспоминая прошлое, я понимала, что с самого начала не следовало доверять Мейвену. Он хотел казаться таким идеальным, таким храбрым, таким добрым. Он отвернулся от своих и захотел вступить в «Алую Гвардию». Он дал мне то, чего мне не хватало, и этим усыпил мою осторожность. Мне хотелось кричать. Мне хотелось плакать. Я перевела взгляд на Элару. - Это вы научили его, когда и что надо говорить? И без ее кивка я была уверена, что не ошиблась. Ничто так меня не задело, как безучастное выражение лица Мейвена. - В твоих словах была хоть доля правды? Когда он отрицательно качнул головой, я поняла, что принц и на этот раз врет. - Даже Томас? - Мальчик, павший на чужой войне. Имя ударилось о маску его безразличия, и та дала трещины, но выстояла. Пожав плечами, он избавился от душевной боли, вызванной этим именем. - Очередной мертвый мальчишка. Не важно. - Ему не все равно, — едва слышно прошептала я сама себе и девушке рядом. - Думаю, пришло время со всеми попрощаться, Мейвен, — кладя бледную руку сыну на плечо, сказала Элара. Я подобралась к его слабому месту, и королеве не хотелось, чтобы я продолжала в том же духе. Глаза принца метались между короной, мечом, доспехами, чем угодно, лишь бы не смотреть королю в лицо. - Ты никогда мною не интересовался, не смотрел в мою сторону, когда рядом был он. Принц мотнул головой в сторону Кэла. - Ты и сам знаешь, что это не так, Мейвен. Ты мой сын. Ничто не в силах это изменить, даже она, — произнес Тиберий, переведя взгляд на Элару, — что бы она ни сделала. - Дорогой! Я ничего делать не собираюсь, — прочирикала в ответ королева, — а вот твой сын, — она ударила Кэла по лицу, — твой «идеальный наследничек», — еще один удар, на этот раз сильнее, — сын Корианы… — Очередной удар разбил его губу до крови. — Я не могу за него поручиться. Густая серебряная кровь заструилась у коронного принца по подбородку. Взгляд Мейвена остановился на крови. Черты его слегка посуровели. - У нас есть общий сын, — отворачиваясь от мужа, гневно прошипела Элара. — Как бы ты ко мне ни относился, а его ты обязан любить. - Я любил! — пытаясь вырваться из сковывающих его ментальных пут, прокричал Тиберий. — Я люблю. Мейвен ведь любит своего отца, брата… Как он может позволить такому происходить? Как может хотеть этого? А тем временем принц преспокойно стоял и смотрел, а я не находила слов, чтобы вывести его из этого состояния. Ничто не могло морально подготовить меня к тому, что последовало затем. Руки Кэла задрожали и потянулись вперед, послушные чужой воле. Он всеми силами старался сопротивляться, но тщетно. Эту битву нельзя было выиграть. Когда рука Кэла сомкнулась на позолоченной рукоятке королевского меча, висевшего на боку у Тиберия, и вытянула его из ножен, последний кусочек головоломки встал на место. Слезы катились по его разгоряченным щекам и испарялись. - Твоей вины в этом нет, — глядя на искаженное болью лицо сына, произнес Тиберий. — Я это вижу, сынок. Молить о пощаде он не стал. Никто не заслуживает такой участи… Никто… Фарли и Килорн мертвы. Революция проиграла. Даже в своем воображении я не могла этого отрицать. Раз, Меч взмыл ввысь в дрожащей руке Кола. Оружие было церемониальным, но вот лезвие, несмотря на это, оказалось острым, словно бритва. Два, Сталь, зажатая в пальцах Кола, раскалилась докрасна. Я видела, как плавится покрытый позолотой металл. Расплавленная сталь, серебро и золото капало с его пальцев, словно слезы. Мейвен не отрывал глаз от меча. Смотреть на своего отца он боялся. Я думала, что он храбр. Я ошибалась. - Пожалуйста, — с трудом выдавил из себя Кэл. — Прошу… Три, В глазах Элары не было ни тени жалости или раскаяния. К этому она долго и кропотливо готовилась. Четыре, Когда лезвие, сверкнув, описало дугу, рассекая воздух, плоть и кости, я даже не вздрогнула. Пять, Труп Тиберия с глухим ударом распластался на полу. Его отрубленная голова, откатившись на несколько футов, замерла на месте. Серебряная кровь разлилась по полу зеркальными лужицами. Брызги попали Кэлу на ноги. Принц выпустил из руки плавящийся меч. Металл звякнул о камень. Кэл рухнул на колени и обхватил голову руками. Корона покатилась колесом по кровавой луже и остановилась у ног Мейвена. На остриях поблескивала серебряная жидкость. Когда Элара завопила, склонившись над трупом мужа, я едва не рассмеялась от абсурдности сцены. Она что, взяла и передумала? А может, королева безумна? А потом я услышала щелчки: камеры включались, возвращаясь к жизни. Они высунулись из стен и уставились на распростертое на полу тело короля и стенающую над ним королеву. Мейвен заорал, хватаясь рукой за плечо матери. - Ты убил его! Ты убил короля! Ты убил отца! — глядя в лицо Кэлу, кричал он. Вот только на губах у Мейвена играла легкая улыбка. Люди легко поверят этому великолепному представлению, поставленному выдающимися актерами. Они поверят в ложь, и никто — ни армия, ни страна — не пойдут за отцеубийцей. Мэра и Кэл пытались сбежать, кричали и вырывались. Мои глаза остекленели. Я все еще смотрела на удаляющейся силуэт Мейвена. Я могу с уверенностью сказать, что у демонов нет сердца, по крайне мерее у этого мальчика 16 лет. *Легче всего обмануть того, кто сильнее всех предан тебе. *

***

Мои глаза привыкли к темноте. Теперь я могла разглядеть прутья решетки. Потолок низкий. Воздух спертый, такой обычно бывает в подземельях. Прежде я здесь не бывала, но все темницы похожи. В камне были маленькие белые прожилки. Молчаливый камень – жуткая штука. Кровь Арвенов смешивают с бетоном, такой материал поглощает все силы, прямо как люди. Они так надеются поглотить мои. Но я не сбегаю. Кэл и Мэра о чем-то говорят, пока я смотрю на переливающиеся серебряные прожилки. Я не хочу ничего слышать, не хочу говорить. Я наступаю на те же грабли. Я так хотела кого-то близкого, кого-то навсегда. Голова сильно гудит. Все встало на свои места, но хотелось ещё раз спросить, хотелось ещё раз удостовериться, что я права. Я даже, кажется, задремала, когда знакомый голос меня разбудил. - При других обстоятельствах я бы взревновал, - Хотя короны на его голове еще не было, во всей фигуре принца угадывался будущий жестокий монарх. Он надел военную форму и нацепил на нее новые ордена. Прежде я их видела на Тиберии. Не удивилась бы, окажись они в крови короля. Выглядел Мейвен куда бледнее, чем обычно, а вот темные круги под глазами сошли. После убийства он явно хорошенько выспался. - Ты будешь на арене? — вцепившись руками в прутья, прорычал Кэл. — Хватит ли у тебя храбрости сделать все самому? - Мейвен безрадостно рассмеялся. - Мы оба знаем, что тебя победить я не смогу, — сказал он, вспоминая, очевидно, совет, который Кэл ему недавно давал, — поэтому я решил победить тебя хитростью, дорогой братец. Когда-то Мейвен сказал мне, что Кэл терпеть не может проигрывать. Теперь я понимала, что все обстоит как раз наоборот. Это Мейвен каждым своим словом, каждым своим вздохом мостил себе дорогу к кровавой победе. Из горла Кола вырвалось глухое рычание. - Мейви, — произнес он детское прозвище брата, вот только любви в нем не было ни капельки. — Как ты мог такое сделать с папой? Со мной? С ней? - Убитый король и коварный принц, — пританцовывая вне досягаемости Кэла, нараспев промолвил Мейвен. — Море крови. Народ оплакивает на улицах нашего папу. По крайней мере они очень умело притворяются. — Принц небрежно пожал плечами. — Глупые волки ждут, когда я оступлюсь, умные хорошо понимают, что такого никогда не случится. Дома Самос и Ираль давно точат свои когти. Они были бы рады-радешеньки приходу слабого, сострадательного короля. При виде тебя у них слюнки текли. Ты об этом знал, Кэл? Прошло бы десятилетие, может, чуть больше, и наш отец все равно бы умер в муках, а ты бы занял его место. Тебе в невесты выбрали Эванжелину, дочь стали и ножей. О ее братце ты и сам наслышан. У тебя не было бы ни единого шанса пережить ночь коронации. Она сделала бы то же самое, что и мама, а потом передала бы трон своему сыну. - Только не говори, что твой заговор — ради спасения династии, — покачав головой, саркастически заметил Кол. — Ты ради себя постарался, - Мейвен пожал плечами. На его губах заиграла презрительная улыбка. - А тебя это удивляет? Бедненький Мейви, принц без трона, тень пламени его брата, взял и возвысился. А ты думал, что я слаб и обречен весь век стоять сбоку и лишь церемонно преклонять колени? Развязной походкой Мейвен переместился и теперь стоял напротив меня. Я смотрела на него снизу вверх, не рискуя подниматься на ноги. От него прямо-таки веяло холодом. -Твоя мать поняла, что ты начал отдаляться от нее… А ты согласился, так понимаю узнал недавно, что именно она заперла меня в комнате? Это её идея привязать меня к этому дому… -Ты умна Неп, но ты не мы, ты здесь лишняя. Огонь вспыхнул у меня в руке. -Ты прав… Я хуже, - я закрыла доступ к огню. - Поверь, Мейвен, я посвящу свою жизнь, чтобы убить тебя, как бы больно это не было. Ты король без короны, - я привстала на ноги и просунула голову к уху короля. – Ты не представляешь, кто я на самом деле и поверь, знать не захочешь. Множество обстоятельств вели нас по жизни к этой роковой развязке. Сын, которому не уделяли достаточно внимания. Мстительная мать. Брат, отбрасывающий длинную тень. Странная мутация Мэры. А всё вместе превратилось в трагедию.

***

- Его величество Мейвен из домов Калоре и Мерандус, король Норты, Пламя Севера! Крик разнесся над ареной, отразившись эхом в проходе. От раздавшихся вслед за тем приветственных криков меня передернуло, а Кэл так даже отступил на шаг. Ничего, его смерть тоже не за горами. -Граждане! Голос Мейвена проник сквозь щель в воротах вместе с дневным светом. Манерой обращаться к толпе он подражал своему отцу и Колу, но было в этом голосе столько металла, что я поняла: ему только шестнадцать, а он окончательно превратился в чудовище. - Мой народ! Мои дети! Кое-кто назовет это жестокостью, — продолжал он. Без сомнения, Мейвен заучил на память речь, заранее подготовленную его матерью-ведьмой. - Тело моего отца еще не остыло, его кровь еще не отмыли с пола, а мне уже приходится начинать мое правление с казней. К этому меня вынуждают сложившиеся обстоятельства. Уже несколько десятилетий минуло со времени вынесения последнего смертного приговора людям одной с нами крови. Но ради памяти моего отца, во имя короны, ради вас, дети мои, мне приходится пойти на это. Я молод, но я не слаб. Подобного рода злодеяния должны быть сурово наказаны. Высоко над нами разнесся звук гонга, призывая смерть. Мы начали медленно подниматься. Под ногами оказался мелкий, словно пудра, белый песок. Когда мои глаза немного привыкли к яркому свету, от увиденного у меня перехватило дыхание. Арена была воистину колоссальной. Сравнить ее можно было с гигантским раскрытым в немом крике ртом из стали и камня, в котором ухитрились уместиться тысячи тысяч разгневанных людей. Наступила оглушающая тишина. Красных нигде видно не было, впрочем, я на это и не надеялась. Для серебряных сегодняшнее кровопролитие являлось всего лишь очередным развлечением, а они не из тех, кто любит делиться своими забавами с другими. С видеоэкранов, повсюду установленных на арене, на меня смотрело мое собственное лицо. Разумеется, все происходящее записывается. Впоследствии эту видеозапись покажут всему миру. Кожа алеет кровью, цвет которой я столько времени скрывала от окружающих. Сильнорукий Рхамбос разорвет меня, играючи. Мальчишка из дома Хейвен растает в воздухе, а потом, материализовавшись, задушит голыми руками, словно тень призрака. Лорд Осанос собственной персоной способен затушить огонь. И еще я помнила двух магнетонов. Это все могла произойти, но магию никто не отменял. Пусть король попробует объяснить обладателя стихий красную. Щит над нашими головами ожил. Огромный стеклянный купол, пронизанный ярко-красными жилками. Такой же я видела над ареной в Спиральном саду. Щит предназначался для защиты зрителей. Я не помню, как все это началось. Я точно помню, как защитила принца от водяной атаки, остановив огромный поток. Я точно помню вздыхания серебряных. Я прекрасно помню, как перенаправляла металлических пауков Эванжелины, как она попятилась. Я вспоминаю, как Кэл отразил трубу, а она с отвратительным хрустом влетела в Арвена. И я невообразимо четко помню, как Мэра засветилась от фиолетовых молний, как она поразила тело сильнорука, как от него исходил пар. И я помню тишину арены, помню направленные на нас винтовки и оглушительный гром. Огромная молния, ярко белая, разорвала щит, поразив множество солдат, они бились в предсмертных конвульсиях, их одежда обуглилась, прямо как и волосы. Я видела испуганные глаза Мейвена, я посмотрела направо, на стекло, что осталось после сильнейшего удара молнии. Косметика была смыта. Красные яблочки красовались на моих щеках. Раздался залп, громким эхом разнесшись над пустой ареной. Но я не почувствовала боли. Когда солдаты в первых рядах начали падать с пулевыми отверстиями в груди, я ничего не поняла. Я перевела взгляд себе под ноги и увидела странные на вид дула какого-то оружия, выглядывающие из люка. Каждое из дул непрерывно стреляло, подпрыгивая и испуская пороховой дым. Пули косили остатки солдат перед нами. Прежде чем я поняла, что происходит, кто-то схватил меня за одежду и сбросил в черноту люка. Мы упали в воду с большой высоты, но руки, сжимающие меня, не разжались. Я с головой ушла под воду. *Чувства людей гораздо интереснее их мыслей. *

***

Я сидела в огромной машине, холодный металл обжигал кожу. На плече был накинут тот самый белый плащ. Метро. Как забавно, те тоннели были рельсами с вагонами. Рядом со мной стояла живая Фарли. -Фарли? -Проснулась. Привет Неп. Мы думали ты не проснешься. -Рада, что ты жива. Откуда моя одежда? -Мы пошарились в комнатах, у пульта управления твой рюкзак. Поподробнее расскажешь, что за говорящий шар у тебя. -Без проблем. Где Мэра? -Разговаривает с «погибшем» братом. Задашь вопросы ей. Я аккуратно встала. Чуть в глубине, на пледах сидела Мэра с мальчиком старше ее на года 2-3. Кто ж знал, что Мэра все это время думала, что её среднего брата убили за дезертирство, а как оказалось живой. Шейд. Тень. Интересное имя. -Так… как ты спасся? - Мутация, - парнишка на секунду исчез, а после появился рядом с рюкзаком в руках. Теперь его имя могло быть оправдано. И как так родители угадали… -Ты телепортируешься? А Мэра молнии пускает… Ещё есть такие? -Да, - Мэра протянула, написанные от руки имена, на ободранном листочке. – Это мне дал Джулиан, все эти люди имеют мутации в крови. Красные со способностями сильнее серебряных. Их всех убивали. Нам надо найти таких. -Мейвен тоже будет их искать, - Фарли вмешалась в разговор, Шейд кивнул. – Пробьет их по базе крови, но у нас есть адреса. -Мы найдем быстрее. И отомстим за все. Теперь пошла игра на смерть. И мы её переживем, они и не подозревают, что я готова использовать абсолютно все силы, чтобы покончить с Мейвеном, ради Красных. «Он ведь не может причинить боль, правда ведь…?» - слова наивной девочки. Даже близкие люди причиняют боль, даже те, что для тебя являлись всем миром.