Глава 1

      Практически с детства Ран был диковинкой, которая привлекала взгляды богачей. Он был эндерианцем, но, в отличии от своих сородичей, мало того, что его глаза были чистейшего изумрудного оттенка, его кровь так же была другой. Не пурпурная или сиреневая, а лаймовая. Это делало его прекрасной вещью, которую можно купить, продать, и использовать, как только заблагорассудится. И поэтому в мире, где все кто не являются людьми, подвергаются гонениям и рабству, ему пришлось отыграть множество разных ролей.       Практически от момента младенчества он был приманкой для гибридов, в большей степени других эндерианцев, которые, когда слышали плач и скулеж младших сородичей, шли проверить в чём дело и попадали в ловушки. В более сознательном возрасте, его повысили до роли «декора»… Ну, если это можно назвать повышением. Обычное живое украшение, которое нужно лишь для показа статуса владельца. Затем он его заставили быть прилежным слугой, сопровождающим своих владельцев на разных мероприятиях и выполняющим их различные капризы или же просто терпящим оскорбления и унижения, даже побои, когда владельцу просто нужно выместить свой гнев хоть на ком-то. Уже после этого, когда он стал достаточно взрослым, его сделали игрушкой и лучше не вдаваться в подробности по поводу данной роли. Когда его снова продали, энднрианец стал средством для успешной кражи какого-нибудь дерьма и убийцей, хотя и не таким успешным, как фантомные гибриды. И вот теперь…       Он стал гладиатором.       Это было обыденностью. Его вновь выставили на продажу, когда он перестал быть нужен своему владельцу. Множество людей ходили и смотрели на него, спрашивали за сколько можно его приобрести, особенности ухода за ним и после думали — действительно ли он стоит своей цены? Он не особо следил за всеми подробностями. Ему было уже всё равно кто станет его новым владельцем. Он просто смирился со своей судьбой. Поэтому, он даже не заметил, кто это был, больше интересуясь попытками нацарапать что-нибудь на холодном железном дне клетки. В себя же он пришёл только когда его грубо вытащили из маленькой стальной тюрьмы и надели наручники, слегка сверкающие различными заклинаниями, которые наверняка не дали бы ему телепортироваться. После этого его закинули в какую-то повозку, где была ещё куча других гибридов и уже от них Ран и узнал (подслушал), что его продали в Колизей. Ну, боевую арену или «Яму» — кому как проще это называть. В любом случае, исходя из своих приблизительных знаний, полученных за время жизни с дворянами, и примерно пары минут раздумий, он мог сказать, что это не сулило ничего хорошего.       Когда их привезли на арену, то это было не особо восхитительное место. Удобства были минимальные, но, хэй! Теперь у него есть целая камера, где он может свободно… Ходить, есть и спать, наверное. Это буквально просто каменная комната с толстыми прутьями, вместо одной из стен и двумя такими же железными полками, которые, скорее всего, должны были быть чем-то вроде кроватей, хотя дизайнер этого места явно никогда не думал, что сюда когда-нибудь заселят какого-нибудь эндермена. Ран не рискнул проверять упадет ли он с них во сне, поэтому предпочёл просто лечь на привычный пол. Немного холодно, влажно, но ничего с чем он не мог бы справиться.       Затем наступил первый бой. Им никто не объяснял правила, а просто вытащили из камер, дали оружие и выпнули на арену. Там уже была понятна их задача — выжить, чего бы им это не стоило. Хорошо, что у Рана уже был опыт с убийствах, но видеть, как некоторые новички застывали в ужасе из-за неразберихи и страхе перед кровавым месивом, было грустно, но не более. Всё же ему самому нужно было выжить, а на таком поле боя нет места жалости, а им просто не повезло.       Следующим этапом в его жизнь гладиатора стало осознание того, что пусть гибриды и находятся в одинаковых положениях, будучи рабами, но даже среди них имеются очень неприятные, странные или просто отвратительные личности. К примеру, есть те, кто наслаждается творящимся на арене хаосе, убийствами. Ещё те, кто просто любит внимание и потому стремится угодить публике или руководству, для получения каких-нибудь благ.       Бывают ещё и такие, что любят собираться в кучке, пытаясь утвердить свой авторитет среди остальных, словно они сильнее или что-то вроде этого. Ран просто закатывал на все подобные попытки глаза. Ему это казалось полностью бесполезным и бессмысленным шумом, который иногда даже раздражал, когда данная каста особых индивидуумов устраивала очередные разборки между друг другом или пыталась что-то кому-то из новичков доказать. Иногда они дажем отбирали их еду, насколько он помнит. Может, если бы эдерианец знал, что такое школа, то смело бы назвал их «типичными школьными задирами».       Но он не знал, а потому просто называл их «уроды».       В любом случае, они обходили его стороной. То ли из-за его угрожающей внешности в виде огромного роста и сияющих в тёмном углу зелёных глаз на вечно хмуром выражении лица, то ли из-за некоторой славы, которую он успел заработать среди гибридов.       Но были всё же и довольно приятные личности. Их было мало в таких-то условиях. Можно было узнать о таких только если вы немного пообщаетесь с ними. Конечно, они скрывались, ведь доброта здесь считается слабостью и редко окупается, поэтому те часто скрывают её за какой-нибудь маской, предпочитая просто стоять в стороне ото всех, как и сам эндерианец. Пусть Ран с ними и не общался много, но иногда он кивал им в качестве приветствия, если чувствовал их взгляд на себе. Они определённо нравились ему больше, чем «уроды».       К сожалению, сам эндерианец вообще был не особо общительным и дружелюбным парнем. Он был тем типом, который на шумных вечеринках предпочитал молча подпирать собой стену, словно без него она рухнет. Поэтому за всё это время он так и не завёл себе хотя бы одного друга.       Но это не потому что он боялся заговорить с кем-то, просто… Общение слишком утомляет его. Да и со стороны за людьми наблюдать и прислушиваться к их разговорам было намного интереснее, выуживая из этого всего самые интересные и сочные слухи. Что-то из этого иногда может помочь и на арене, к примеру, когда вы узнали, что в прошлом бою ваш противник получил повреждение в руке или ноге. Ну, а ещё это было просто старой привычкой, от которой он никак не мог избавиться, да и не видел смысла.       И так он примерно жил пару лет. Иногда общался с кем-то, выступал на арене, получал новые раны, залатывал их, оттачивал мастерство сражения, когда это удавалось… В общем, обычная рутина гладиатора, ничего интересного.

И так было до тех пор, пока однажды на арену не завезли ещё одного эндерианца.

      Он был… Ещё очень молод. Намного моложе, чем Ран, когда впервые попал в это место. Даже издалека эндерианец мог сказать, что тот был меньше него на полторы головы. Хотя, возможно, через несколько месяцев это будет исправлено, ведь, если чутьё эндерианца его не подводит, парень ещё находится в стадии активного роста. У него всё ещё было впереди.       Особенно примечательным было то, что один из его глаз был ярко-золотым, подобно монетам, которые носили в своих толстых кошельках богатые чины. Ему даже стало интересно, почему он оказался здесь, ведь наверняка те оторвали бы его с руками и ногами. Ему же можно столько легенд и примет придумать, или что там творится в головах этих жирдяев.       Ситуация стала хуже, когда младшего эндерианца заселили в камеру к зеленоглазому. Инстинкты Рана буквально взревели, когда ему удалось побольше пообщаться с новеньким. Он был даже немного растерян, так как он никогда не встречал эндерианцев младше себя, да и последние несколько лет вообще ни одного не видел, не то, чтобы общаться… Может, это и сыграло свою роль.       Хуже было то, что он был прав в своих предположениях и перед ним буквально сейчас стоял обычный запуганный ребёнок, без опыта в сражениях и тем более убийствах. На это больно смотреть. Очень. Малыш действительно вряд ли бы выжил в предстоящих битвах и из-за этого его врождённые инстинкты рвали и метали, призывая защищать и обучать молодняк выживанию.       Со стороны кто-то мог бы сказать, что у него включился режим «мамочки», наседки или, в лучшем случае, активировался синдром старшего брата.       Но заботило ли Рана вообще чужое мнение? Заботиться и защищать младшего казалось ему правильным и он будет следовать этому пути.       Тем более, что наконец-то впервые в жизни у него появилась цель, ради которой он действительно готов сражаться.       Первые дни было очень сложно. Довольно трудно сражаться, когда помимо собственной жизни, нужно было заботиться и о чьей-то ещё, следя, чтобы никто не мог сильно навредить несчастному испуганному малышу. И он более-менее справлялся с этим.       Конечно, это всё равно не уберегло младшего от получения некоторых новых травм. Как бы Ран не был недоволен этим, но он не мог постоянно полностью защищать малого от всего на свете. Тем более, ему нужно было научить коротышку защищать себя, иначе это место просто сожрёт его с потрохами. Если не на арене, то за ней. И, как известно, обучение никогда не обходится без травм.       Но, помимо этого, Ран и сам стал больше тренироваться. Намного усерднее, чем раньше, чтобы полностью уберечь младшего во время битв и контролировать ситуацию на поле. Он увидел недостатки в своих техниках, искал новые способы, вспоминал и анализировал движения своих противников, особенно ветеранов, но те пока только со стороны, стоя за решетчатыми воротами, дожидаясь, когда их самих выкинут на поле. Это было полезно, но, к сожалению, большинство приемов были просто бесполезны для его роста и комплекции.       Помимо этого, он так же не забывал обучать чему-то новому и младшего. Из-за разницы в ростах и выносливости, им так же было не просто. К примеру, зеленоглазый мог быстро телепортироваться, в сравнении с другими своими сородичами, не боясь повредить жемчужину, и был более чувствителен к чужому взгляду, что очень полезно во время сражений, ведь никто не может атаковать тебя, не посмотрев на тебя перед этим. Возможно, эти особенности были вызваны его мутацией — он не знал, потому что понять сам это смог только на арене. Золотоглазик же был … Обычным. Кроме необычного цвета правого глаза, он был самым обычным эндерианцем. Из-за невозможности постоянно исчезать из поля зрения противника, ему нужно было научиться дольше удерживаться в сражениях один на один или один на два, как минимум. Ощущая взгляд хуже, чем Ран, ему также предстояло научиться постоянно самому следить за противниками на поле или хотя бы развить потрясающее 6ое чувство. Хорошо на прекрасные рефлексы для эндерианцев природа расщедрилась.       Конечно, старший всегда будет там, чтобы прикрыть его спину, но судьба очень непредсказуемая вещь, поэтому ему нужно научиться сражаться и выживать, даже если Рана там не будет рядом.       Правда, он никогда не говорил, что единственным днём, когда Ран не сможет его защитить и прикрыть — это будет день, когда он умрёт. Таково было негласное обещание, которое зеленоглазый эндерианец дал сам себе в тот самый день, когда увидел страх и растерянность в этих фиолетово-желтых глазах.

Возможно, это звучит очень клишированно, но такова была природа эндерменов. Старший всегда будет защищать младшего, пока его жемчуг не будет обращен в пыль.