Часть ll

Знакомство

Мои мысли перебивают легкие шаги, доносящиеся из-за дверей. Минута-две, и в зал заходит молодой парень. Он выглядит естественно и красиво, завороженные взгляды арестанток тому подтверждение. Его внешний вид уже более соответствовал званию начальника, хоть и молодого. При виде незнакомца толпа девушек стала шушукаться, то и дело рассказывая что-то друг другу. Девушки, стоявшие рядом, тоже перешептывались, бросая неравнодушные взгляды в сторону красавчика, что иронично реагировал на слабость девушек перед ним. Но мне было безразлично его присутствие, личность молодого человека не была раскрыта мне, так что я не проявляла к нему никакого уважения. Все внимание арестанток сейчас было направлено на молодого парня, что находился неподалеку от надзирательницы. Должно быть этот человек какая-то шишка в Корее или же сыночек богатенького отца. А может новая известная личность. Я даже не удивлюсь, если это будет так.        — Заткнулись! — в глухом помещении раздался строгий голос надзирательницы Гван Сон. Женщина одарила арестанток твердым взглядом. Отчего настала мертвая тишина. Гван Сон была весьма статной женщиной, её возраст выдавали многочисленные отметины, полученные на трудной службе. Парень, что стоял ещё несколько минут назад возле охранников, направился в сторону строя. Проходя уверенной походкой вдоль ряда заключенных, он внимательно осматривал каждую девушку, было очевидно что он что-то ищет в них. Когда же молодой человек дошёл до конца он приблизился ко мне, я была на самом деле маленького роста, поэтому стояла самой последней в строю и являлась его финальной точкой. Наконец силуэт незнакомца предстал перед моими глазами: он находился на расстоянии метра от меня. Я подняла взгляд и принялась, не скрывая этого, изучать парня. Широкие плечи лишь подчеркивали его тонкую талию. Мужчина выглядел очень даже привлекательно. — Наверное, от девушек у него нет отбоя, — подумала я. Черты его лица были обворожительными. Что сильно бесило. Глаза орехового цвета манили своей притягательностью, густые прямой формы брови, над которыми свисала челка, приподняты, слегка пухлые губы розового оттенка были искривлены ухмылкой. Волосы, цвета каштана, взъерошены в разные стороны, что придавало ему еще более завораживающий вид. На нём была надета белая рубашка с распахнутым воротом, обнажавшая бледную шею парня, неброские темные брюки смотрелись изящно. Шатен напоминал какую-то модель или звезду с обложки модного журнала Vogue. Парень, не таясь, посмотрел мне в глаза, словно требуя внимания, но не отказываясь выслушать то, что будет угодно сказать мне. Его губы растянулись в квадратной улыбке, обнажив ровные белые зубы. — Он чувствует то, что мне очень неловко, — подумала я. Шатен не стал прерывать течение моих мыслей вопросами. Его манеры оставались безупречными, он смотрел на меня с некоторым любопытством, смешанным с отчужденностью. Поймав оценивающий взгляд мужчины, я лишь хмыкнула. Напряженная тишина между нами отчасти даже веселила. Все это время он смотрел мне прямо в глаза как бы исподлобья. Хаос в его взгляде пугал меня до чертиков, но не смотреть на него — все равно, что принять поражение. Дискомфорт — вот, что я ощущала большего всего. Ореховые глаза напротив давили на меня. Тяжело было совладать со своим фонтаном эмоций, те чувства тревоги и любопытства, что сплелись в одно целое и как ком встали в горле, не позволяя вдохнуть свежий воздух, что нужен был сейчас мне как никогда. Нахлынувшее беспокойство охватило меня полностью и мое сбившееся, неравномерное дыхание было тому подтверждением.       — Она. Она. И еще вот эту, — щелкнув пальцами, шатен указал на меня, Шин и еще одну рыжеволосую арестантку, стоявшую поблизости от нас в строю. После развернулся и вальяжной походкой направился к дверям, ведущим на вход из душного помещения. Через некоторое время всех отправили по камерам. Охранники в костюмах цвета хаки проводили меня с Мин до нашей камеры. Некоторое время я никак не решалась спросить кто этот молодой парень и зачем он нас выбрал? Для чего? Голова была забита множеством вопросов, на которые я пока что не получила ни одного ответа. Обдумать произошедшее я не могла. В голове ничего не укладывалось. Может всё это к лучшему? Или все же будет что-то плохое? Посмотрев сторону соседки по камере я заметила, что она сидела неподвижно, на ее лице сияла искренняя улыбка. Почему она улыбается? Из-за чего? Любопытство сжирало меня полностью, мне стало интересно, что вызвало столько радости девушки. Может это из-за того незнакомого красавчика? А вдруг что-то другое? Её беспричинная радость, вызывала во мне жгучий интерес и, не выдержав, я задала вопрос.       — Почему ты такая довольная? — серьезно посмотрев в сторону соседки по камере, спросила я. На что она издала лишь смешок. Чем ещё больше ввела меня в ступор.       — Скажу тебе кратко, Хи, все девушки, которых выбирает Ким Тэхен… — увидев на моём лице недоумение, добавила — Ну тот молодой парень, который нас выбрал. Он и есть Ким Тэхен, глава Мафии, Золотой тигр, не слышала? — на вопрос подруги я лишь мотнула головой, что обозначало «нет».       — Ну так вот, его отец владелец самых элитных борделей в Южной Корее, а также у самого Тэхена имеется своя собственная компания V Group Entertainment.       — А как он связан с тюрьмой? — перебила я Шин.       — Его брат главный наследник корпорации Кim Group, он же Чон Чонгук, полноправный владелец этой тюрьмы. У него много дел в городе с компанией, поэтому он появляется тут крайне редко. А Тэхен, он приходит сюда раз в полгода и каждый раз выбирает себе по три-четыре девушки, после чего забирает их из колонии к себе на какое-то время, а затем отпускает на свободу, — закончила она свою речь. Подруга повернулась ко мне всем корпусом, заглянув в глаза. Блондинка всем своим видом показывала, что тревожится за меня. Шин довольно хорошо знала меня, хотя подружились мы не так давно. За это время мы сильно сблизились и стали хорошими друзьями. Девушка прекрасно понимала меня без слов. Обхватив меня обеими руками, она нежно прижала к себе, отчего было почему-то приятно. Её теплые объятья согревали моё сердце: я давно напрочь позабыла о нежности, любви — чувствах, в которых нуждалась, о том ощущении, когда ты нужна кому-то. Утопая в ее объятьях, я по-настоящему почувствовала себя хорошо.

      

* * *

Утро следующего дня было обычным. Из-за решетки окна было видно как меняется время года: зима часто начинается с холодных ветров и солнечных морозных дней, пришедших на смену дождливой поздней осени. Уже давно сбросившие листья деревья погружаются в глубокий сон. Яркое солнце светит всего несколько часов в сутки и совсем не согревает. Выпадает долгожданный снег, густой и чистый, который не тает через полчаса и не превращается в слякоть. Снег толстым белым ковром устилает верхушки бетонных ограждений, в воздухе еще кружатся белые снежинки. А в городах люди заливают катки, на которых можно кататься на коньках или просто так, и там всегда полно детворы. Играют в снежки, лепят снеговиков, катаются на санках, лыжах. Везде слышатся взрывы смеха и радостные крики. Вспоминаю времена когда я беззаботно играла в снежки после школы с друзьями. Даже раньше никогда так не радовалась первому снегу как сейчас. Это придавало мне частичку радости, видимо все-таки тюрьма меняет людей, показывая им то, что они раньше даже и не замечали, будучи на свободе. Жалеют о ошибках совершенных когда-то, убеждают самих себя, что больше не повторят их, надеясь на всё хорошее в жизни. Скрип старой железной двери камеры отрывает меня от грустных раздумий.       — Так, заключенные Кён Хи и Шин Мин на выход! — грубо выдала охранница, окидывая взором тюремную камеру, после чего вышла за дверь, оставляя меня наедине с подругой. Я не стала задавать лишних вопросов, зная, что ответы на них все равно не получу. Мы довольно быстро собрались. Долго ждать нас надзирательницу мы не заставили. Пройдя длинный коридор, где слева находились камеры заключенных, идущие друг за дружкой, а справа — сплошная бетонированная стена серого цвета. Мы вышли в пустой холл с низкими потолками, где нас встретили двое охранниц в темно-зеленой форме. Покинув здание, первое, что я почувствовала — это был чистый воздух, что дул мне прямо в лицо: как же приятно было вдыхать его. Холодный воздух обжигал кожу, а теплый пар быстрыми рывками выходил из моих легких. Это не просто воздух, это — запах свободы. Ноша, что я ощущала в тюрьме, испарилась в воздухе. Легкость. Я — словно птица, которую держали долгое время в темной клетке и, наконец, выпустили на свободу, к чистому небу — уже готова к своему полету в жизнь, зная, что он будет не из легких. Белые хлопья падают бесшумно, будто танцуют в воздухе. Подходя ближе к серым воротам замечаю знакомую фигуру, в ней я узнаю ту самую рыжеволосую арестантку, что на днях была выбрана Ким Тэхеном, она, так же, как и мы, стояла в ожидании чего-то неизвестного. Охранницы ушли, не дожидаясь когда нас увезут. Не прошло и секунда как перед нами остановилась черная иномарка. Из нее вышел высокий мужчина средних лет. Незнакомец был в черном костюме, что выделял его мускулатуру. Он чуть поклонился.       — Здравствуйте, молодые девушки. Господин Ким лично распорядился чтобы я вас отправил в дом. Присаживайтесь, — сказал он, указав на машину. Мы втроем спокойно разместились на сиденьях. Девушки молчали, так же, как и я, не смея задать вопрос мужчине, сидевшему за рулём. Я никак не могла отделаться от тревожных мыслей, посещавших часто меня, которые вместо того, чтобы погаснуть, разрывались громом где-то в районе груди. И меня не на шутку пугало то, что за этим может стоять какой-нибудь подвох. " Просто забирать девушек из тюрьмы к себе в дом, а затем просто отпускать их на свободу, не взимая ничего взамен» — не слишком ли подозрительно звучит? Знаю одно точно: в доме у незнакомого мне мужчины Ким Тэхена можно ждать что угодно, начиная от какой-нибудь унизительной работой и заканчивая пулей в голову. Одна лишь мысль о моей смерти заставляла мое тело покрыться миллионом мурашек. Улица за улицей мелькали за окном, а я отсчитывала время, как быстро мы доберемся до точки прибытия. Район, в котором мы оказались был частным. Это я поняла по масштабам домов, колоссальных размеров, что располагались на большом расстоянии друг от друга, отделяясь лишь двориками или оградами. Вскоре машина остановилась возле огромного дома, что выделялся своим размером и видом.       — Выходи, ты! — грубо и отрывисто бросил мне мужчина. Мы с Шин переглянулись, безмолвно соглашаясь, что противостоять словам мужчины мы не станем. Делать нечего, ну что ж. Выйдя из черной иномарки, не рассчитав своей силы, я звонко хлопнула дверью, закрыв ее. Я представляла, как это дуновение, нагнанное дверью, летит в этого чертового охранника, что изначально так любезно предложил нам сесть в машину, а сейчас так грубо выгнал меня своим «Выходи, ты». Машина в ту же минуту двинулась в неизвестном мне направлении. Что ожидает дальше — не знаю, но чувствую, что ничего хорошего не будет.       — Мисс Хи — послышался голос. Передо мной стояла женщина зрелого возраста.       — Здравствуйте! — еще раз поприветствовала меня женщина, поклонившись. — Господин Ким распорядился проводить вас до его кабинета. Пройдемте за мной — сказала она, пропуская меня в дом. Оказавшись в просторном коридоре я тут же ощутила как стало жарко: руки, что я потирала пару минут назад от адского холода, стали теплыми. Белые снежинки, что шапкой разместились на верхушке моей головы, уже растаяли, превратившись в холодные капли. Пару минут я никак не решалась двинуться с места, но когда женщина прошла вглубь дома, я, естественно, пошла за ней, не забыв ее наказ. Переборов себя я двинулась дальше холла. Мы вошли в зал преимущественно белых тонов с элементами золотых вставок. Прямо над центром висела огромная люстра из хрусталя, освещающая помещение теплым мягким светом. Справа стоял маленький столик с пустой вазой. Напротив располагалась лестница из черного дерева, что завивалась на второй этаж по обе стороны. Здесь надолго мы не задержались.