Красное яблоко

Гарри хорошо помнил тот день, когда первый раз увидел Снейпа в квартире в Париже. – О, мистер Поттер, – он протянул ему руку, – не ожидал вас увидеть. – Я тоже не ожидал, – растерянно пожал ее Гарри. Они не виделись с момента, как вернулись с берега и казалось, что прошла целая вечность, – но я рад. Как вы себя чувствуете? – Снейп смерил его подозрительным взглядом. – А вы все ждете момента, когда меня придется снова спасать? Или похорон? – Он едва заметно улыбнулся, но тут же получил от Малфоя тычок под ребро. В любом случае, его привычный сарказм стал менее ядовитым. – Да что ж у тебя за вредность такая повышенная, Северус, я не могу просто, – поворчал он, – есть что поесть? – Конечно, лорд Малфой, ваше величество, я все приготовил, как вы любите, – голос его стал настолько сладким, что Гарри бросило в жар. Он прекрасно знал, что так действует. – Даже не смей, – Драко обернулся, и Гарри заметил, как тот тяжело задышал, – это подло, – почти взмолился он, и тут магия растворилась. – Ладно, посмеялись и хватит, это тебе за то, что ты опять забрал мою футболку, – Снейп подошел ближе, – еще и в моих духах. – Тогда я неплохо отделался, – Малфой юркнул в кухню, вслед за Поттером. – Ненавижу, когда он так делает, – Драко сунул нос в холодильник, в поисках чего пожевать. Гарри сел на диван, привычно подогнув ногу. Ему нравилось здесь. И даже больше. Он ощущал себя здесь как дома. – Но ты же сам так со мной сделал, помнишь? – Это другое, – смутился Малфой. Я просто никогда не проверял это на парнях, просто любопытство. А он меня так унижает, ну, не то, чтобы я это серьезно воспринимал, но… ты же знаешь, как это действует, – Гарри кивнул - прекрасно помнил, какие порнографично-инородные мысли забрались в его голову в ресторане в Бордо, – потом просто как-то не по себе и стыдно. *** – Меняй, – мотнул головой Снейп, и Гарри понял, что за собственными воспоминаниями немного выпал из происходящего. – Не буду, – обиженно буркнул Малфой в ответ, – скажи. – Не буду, – повторил Снейп с его же интонацией. Гермиона явно прятала улыбку. Малфой удрученно вздохнул. – Мы уже и так повязаны одной историей, так что тут твоя наркота вряд ли откровением будет, – Северус медленно перевел взгляд на Грейнджер и сдался. – Очень хочется сказать какую-то гадость, но при даме не буду. – Ты сегодня прямо само очарование. Мое любопытство границ не имеет, ты знаешь, – Драко проигрывать войну никак не планировал. – Ты бы у мисс Грейнджер сначала спросил, хочет ли она это выносить из темной комнаты, – он сделал какой-то странный акцент на последних словах, Гарри кинул взгляд на Гермиону, которая сидела рядом. Она сделала глубокий вдох и внезапно медленно и четко произнесла: – Хочу. Я не пожалею. В кухне вспыхнула и погасла лампочка. Малфой инстинктивно дернулся. Гарри осторожно коснулся руки Гермионы, которую она сжала в кулак, но тут же одернул, получив легкий удар током. Северус как-то загадочно улыбнулся и бегло взглянув на лампочку снова включил свет. Драко стащил с подоконника сигареты и потянул Поттера за рукав к двери. – Кажется нам надо пойти покурить. – Меняй, – голос Северуса стал тише, но властнее. – А может и не надо. – Меняй, – на сей раз произнесла Гермиона. Лампочка снова замигала. – Ооочень сильно надо, – Поттер перехватил инициативу и рукав, и они ретировались с кухни на балкон. – Вряд ли они друг друга убьют, – Малфой выглядел виноватым. – Не думаю, но ты явно что-то разворошил, – Поттер посмотрел на тонкие пальцы сжимающие сигарету и заметил как они подрагивают, – да не переживай, они взрослые люди, – попытался он успокоить Драко и, кажется, самого себя. – Никогда не страдал наличием совести, но сейчас прямо стыдно, – Малфой прислонился лбом к запотевшему стеклу, – вечер испортил. – Ты еще что-то знаешь, да? – Неуверенно спросил Гарри, когда Малфой затушил бычок в пепельнице. Тот прикусил губу, метаясь, стоит ли говорить. – Нет, мне просто кажется, он…влюбился что ли, не знаю. А его любовь, это, – он сделал паузу подбирая слова, – тяжкий труд. Мне казалось, что я могу свести все к шутке, ну просто посмотреть, как они будут взаимодействовать между собой, провоцируя. Хотелось понять что расскажет Грейнджер, расколется ли, но мое любопытство вз**ло меня по полной. Там все явно… ну, не так, как она говорит. – Если он ее обидит, я его убью. У меня кроме нее и тебя никого не осталось, – Гарри смотрел в одну точку, куда-то на ухо Драко. В голове звенело, словно оглушило взрывом. – Ты ревнуешь, да? – Малфой наконец отлип от окна и посмотрел прямо в глаза. Поттер кивнул. Знал, что Малфой поймет. Эта ревность была совершенно другой, не романтической, а такой, словно лучший друг нашел себе кого-то ближе. Малфой задумчиво хмыкнул. – Понимаю. Я примерно тоже самое чувствую, – сказал Драко еще тише, – они были вместе прошлой ночью, я полагаю, – он снова закусил губу, – поэтому так помято выглядят оба. Если он ее обидит, я его сам убью. – Я и сам с этим отлично справлюсь, не переживай, – Гарри дернулся, в дверях балкона материализовался Снейп и забрав из судорожно сжатой руки Малфоя помятую пачку, сунул сигарету между тонких губ, – но не в этот раз, – он задумчиво посмотрел на Поттера и выпустив дым подытожил, – в жопу себе свою ревность засуньте. – Каждый свою? – Уточнил Малфой. – Ты вообще поступил как бестактная дрянь. – Меняй, – вздохнул Драко, стоически позволяя Северусу его поунижать. – Как трехголовая свинья. – Меняй. – Как вонючая капуста, – на балкон зашла Гермиона и прислонившись головой к плечу Снейпа добавила, – брокколи, – Северус согласно кивнул. – Ладно, не меняй, – Драко виновато улыбнулся, – извините. – А мы вас и не выгоняли, вроде, – пожала плечами Грейнджер, как ни в чем не бывало, – пойдемте обратно. Вино само себя не выпьет. Я сюда не страдать приехала. Гарри вышел с балкона вслед за Гермионой. Весь ее вид говорил о том, что все в порядке. Что панику они с Малфоем развели зря, но какая-то тревога все еще теплилась на границе сознания. Он почувствовал как она ухватила его за мизинец и тут же услышал легкий шлепок за спиной. – И свой ключ от пыточной тоже туда, – Драко заскулил от неожиданности и рассмеялся, – больше так не делай, благодетель чертов. – Я брокколи, – лаконично заключил тот. *** Гарри проснулся и нашарив рядом очки уставился в потолок сонным взглядом. Рядом что-то шевельнулось и из-под одеяла показалась бледная Малфоевская ступня. Поттер попытался осознать, где искать голову хозяина ступни, но запоздало понял, что они вообще лежат поперек кровати и голова может быть совершенно где угодно. От собственной мысли стало смешно. Он махнул рукой в сторону штор, чтобы хоть немного их приоткрыть и выяснить, какое за ними время суток. Шторы дернулись, но не открылись, спросони даже магия отказывалась работать. Драко проснулся минут через десять и также с удивлением обнаружив рядом с головой ногу Поттера решил использовать ее в своих меркантильных целях - подложил под голову для пущего удобства. – Ты что-нибудь помнишь? – Осведомился он у Гарри. – Неа, – И тут Поттер понял, что не так. Он действительно не мог вспомнить ничего, лишь какие-то обрывки разговоров, смех, улыбки, вечно пасмурного Северуса, который был на удивление в хорошем расположении духа и сияющую Гермиону. Он не мог ухватить ни одну рассказанную вчера историю, словно сильно перепил, хотя мог поклясться, что нет. Память была сумбурная и бесполезная, но на душе было спокойно. Малфой тепло рассмеялся, мягко отдаваясь вибрацией тела в услужливо подложенную под голову ногу, отчего стало щекотно. – Они нас на**али. Спорим, их здесь уже нет? – Гермиона не могла так поступить, – вяло запротестовал Гарри. Ему, в отличие от Малфоя было совсем не смешно, но какое-то всеобъемлющее спокойствие не давало начать паниковать или злиться. – Ну спорим? – Драко поднялся и протянул руку. – Ладно, спорим! – Взыграл в Поттере азарт. Для него было совершенно очевидно, что никто им память не стирал, и побегов никаких не было. Все это было только догадками. Они наспех оделись и тихо, словно оба были в гостях или вообще на секретном задании, вышли из комнаты. В квартире была оглушающая тишина. Кухня была пуста. Драко постучал в дверь спальни Северуса. – И тишина, – я же говорю. – Ну может они спят? – Гарри внезапно поймал себя на мысли, что сказал они. Малфой тоже видимо поймал его на этой мысли и обернувшись выразительно повел бровью. – Предположим, – он тихо надавил на ручку и дверь поддалась. Комната была залита дневным светом, но главное - она была совершенно пуста. Вещей явно поубавилось, а на смятой постели лежала записка прижатая большим красным яблоком. Малфой поднял листок. “я знаю, мелкий, что эту записку прочитаешь ты. с вашей дорогой Грейнджер я ничего не сделаю, пусть Поттер за нее не волнуется. просто ей нужно время, чтобы прийти в себя. простите за мутное сознание, это пройдет. и не смей думать, что я снова тебя бросил. ” – Ну я же сказал, – со смесью разочарования и триумфа протянул Малфой. Он повертел в руке красивое красное яблоко и отдал его Поттеру, – оно сейчас должно быть самым вкусным на свете. Гарри повертел яблоко в руке и подумав, впился зубами. В этом доме его отравить не могли. Голова закружилась. “А может и могли”, – запоздало смекнул он, – “Сдохну как спящая царевна”, – Поттер тяжело опустился на кровать. – Тебе плохо? – Драко был спокоен, словно знал, в чем подвох, – Дыши глубоко. Там в этом долбаном яблоке какое-то сверхзнание, и оно явно для тебя, – Гарри слышал голос все глуше и глуше, словно сквозь толщу воды. Тепло разлилось по телу, – не люблю яблоки, – легкое прикосновение, и он почувствовал под спиной мягкость постели. И все утонуло в неоновом свете. Поттер открыл глаза, точно осознавая, что это не реальность. – “Воспоминания”, – догадался он. Но вопреки ожиданиям они принадлежали не Северусу, а Гермионе. В глазах двоилось и плыло. Он был не немым наблюдателем, он видел все так, как это видела она. – Ты только не уходи, ладно, мне так страшно, – рука дернулась сжимая что-то теплое, последовал смешок. – Куда я уйду, мисс Грейнджер, вы же держите меня за ногу. Главное не оторвите. – Мне так стыдно, стыдно, очень стыдно, – как мантру повторяла она. Тело жгло ознобом, покалывало и щекотало. – Это пройдет, не переживайте. – Мне надо домой, – внезапно дернулась она, – мне так стыдно, надо домой, – Гермиона отпустила ступню, и начала заламывать пальцы. Благо свои собственные. Северус удрученно вздохнул, и в комнате, залитой бледным светом заиграла тихая мягкая музыка. – Здесь дом, – Гарри понимал, что не может повлиять на ход событий и сейчас хотел лишь одного, чтобы Гермиона открыла глаза. Без органов зрения было неуютно. И она сделала это. Северус пересел ближе, – здесь безопасно, я тебя не трону, – его голос не был холодным и раздраженным, нет, Гарри мог поклясться, что может физически почувствовать его голос кожей. – Только не уходи. А когда меня отпустит? Дай мне Эуфразию… – шептала Гермиона судорожно, теперь положив голову на профессорскую коленку и впиваясь в плотную ткань джинс ногтями. – Не дам, терпи, пройдет скоро, просто расслабься, – он снова усмехнулся, пытаясь разжать ее пальцы. – Прости, прости, мне так стыдно, – теперь Гарри начал понимать, почему она не рассказала ему об этом сразу. А еще понял, что ее решение искать спасения у Северуса было более чем логичным. Сам бы он точно растерялся. Рядом зазвонил телефон, звук разнесся по комнате невыносимо резко и громко. – Если это Рон, пошли его нахер, – Гарри мысленно улыбнулся. Такого пассажа от подруги он никак не ожидал. Видимо Снейп тоже. – Сами пошлете, когда придете в себя, – он протянул руку и сбросив звонок выключил телефон совсем, – а может и не захотите. – Захочу. Я его не люблю. Он бы меня не спас. Если бы позвонила. Он бы не спас. Не спас. Он бы бросил, Ты спас, не он, – слова давались трудно, казалось сложить буквы во рту - непосильная задача. – За мной был должок, – Снейп попытался убрать руку, от пальцев, которые так и не смог разогнуть, но Гермиона схватила ее, – ну тихо, тихо, не ломай мне пальцы, они мне еще нужны. – Не уходи, пожалуйста, мне страшно. Дай мне Эуфразию, меня ведь отпустит. Тебе не придется здесь со мной сидеть, – снова заскулила Гермиона. – Нельзя. Придете в себя - объясню, – Гарри словил себя на мысли, что если бы Снейп был таким спокойным и терпеливым в школе, его бы любили все. Вообще все. От его тягучего низкого голоса бежали мурашки и становилось менее тревожно, – да и кто сказал, что мне здесь плохо. Ну, кроме того, что вы пытаетесь сломать мне пальцы, – хмыкнул он. – Я не могу контролировать это, прости. Можно тебя обнять? – Вопрос звучал виновато. Снейп медлил. – Только постарайся не переломать мне ничего, ладно? – Он спустился ниже и позволив лечь на свое плечо обнял Гермиону. Внезапно Гарри стало так спокойно, как было утром. Тревоги словно были где-то там, очень далеко, совершенно ненужные и глупые. Он понял, что проваливается в сон. Но на этом воспоминание не кончилось. Когда он открыл глаза, комнату заливал яркий солнечный свет, который рвался сквозь тонкие шторы, но рядом никого не было. Гермиона сидела на кровати, встрепанная и бледная. Руки все еще ломало легкими судорогами, отчего она невольно сжимала кулаки. Чувство стыда было осязаемым. Она тяжело вздохнула и вышла из комнаты. Гарри пошел следом. Снейп сидел на кухне, попивая кофе как ни в чем не бывало. “Похоже на его долю выпало столько всего, что она его явно не впечатлила”, – резонно подумал Поттер. – Прости…те, Северус, – она застыла в дверях, виновато смотря на него. – Будешь кофе? – Ответил он вопросом на вопрос. Она кивнула и опустилась на стул, – и не бери в голову. Гарри прислонился к широкому подоконнику наблюдая за столь странной для него картиной. Он столько раз видел, как Малфой делает кофе, но ни разу не застал за этим делом Снейпа. Их движения были чертовски похожи. Было неясно, кто у кого научился этой изящности, но то, что они родственники, хоть и не кровные, ощущалось в каждом моменте. – Спасибо, – она сделала глоток и неуверенно поставила кружку на стол. Пальцы нервировали. – Я бы предложил тебе что-нибудь поесть, но, – Гермиона замотала головой, – именно поэтому, да. Знаю, – Он улыбнулся. – А почему вы не дали мне Эуфразию? – Спросила Гермиона после долгого молчания видимо пытаясь понять, стоит ли это вообще спрашивать. – Ты не дал, – поправил ее Снейп. – Не издевайтесь. Мне и так стыдно, – на ее глазах навернулись слезы и Северус резко поменялся в лице. – Тихо, давай без слез. Я тебе сейчас ничего плохого не сказал. Ты вчера перешла со мной на “ты”. Так и давай останемся в этом моменте. Я думаю это приемлемо. Нам обоим не по пятнадцать уже, – он пожал плечами, как будто этот факт его расстраивал. – Так почему? – Собралась Грейнджер. – Предлагаю тебе дать мне шанс не портить нашу коммуникацию. Ты не хочешь знать ответ, – в глазах Гермионы пронеслась искра заинтересованности. – А если хочу? – Тебе, кажется, вчера звонил твой бестолковый муж, и ты просила меня послать его нахер, – начал Снейп очень издалека. Гарри задумался к чему вообще это было. В расшифровке намеков, в отличие от Малфоя, он был чертовски плох, – ты не думала, что тебе стоит попробовать жить свою собственную жизнь и именно так как ты сама хочешь? – Поттер понимал, что вопрос риторический и что подобный тезис он уже слышал, но сердце снова закололо, – и, если через неделю-другую твой стыд отступит, – он сделал драматическую паузу, – я буду рад тебя увидеть и поговорить. – Я тебя поняла, – Гермионе явно было понятно что-то больше чем Поттеру. Он недовольно нахмурился, вспомнив Драко, которого сейчас очень не хватало, и который и вручил ему это самое яблоко. В лицо ударило моросью. Гарри огляделся. Он знал это место. Глухо хлопнула дверь. Это был дом, в котором Гермиона жила с Роном и откуда, судя по всему, теперь ей хотелось сбежать. Он увидел ее. Заплаканную, прислонившуюся спиной к двери. Она набрала что-то на телефоне. – Мой стыд отступил, и я хочу с тобой поговорить. Пожалуйста, Северус, – она невольно всхлипнула. – Вытри слезы, будь любезна, в Париже и так дождь, – Гарри крепко задумался. Такую риторику он мог ожидать от Драко, но не от Снейпа, – по голосу слышу, ты готова выпить вина прямо сейчас. – Знаешь, – она вытерла лицо рукой и гордо подняла голову, – я на все сейчас буду готова. – Тогда 7 Rue de Birague там есть место для аппарации, не нервничай и дай мне пятнадцать минут на сборы и дорогу, хорошо? – Угу, – отозвалась Гермиона, принимая привычно боевой вид. Хлопок и Париж встретил Гарри и Гермиону дождем. Снейп оказался прав, рядом с баром был уютный закуток словно специально созданный для конфиденциальных перемещений. Она зашла и сев за столик уставилась в окно. Дождь усиливался. Буквально через пару минут в бар зашел Северус. Знакомо звякнула пряжка на расстегнутом кожане Драко. “Интересно, это тот самый Tom Ford”? – Поттер никогда не замечал, чтобы в чужих воспоминаниях присутствовали запахи, но сейчас он ощущал это отчетливо. – Ты так пахнешь… – завороженно произнесла Грейнджер и сама растерялась от звука своего голоса. Снейп улыбнулся одними только непривычно голубыми глазами и скинув кожан сел напротив. – У меня к тебе вопрос, мисс Грейнджер, – он взглянул в окно, куда она стыдливо отвела глаза и посмотрел на нее в отражении. Она кивнула. Он немного помедлил, – хочешь считать это свиданием? Она повернулась, уставившись прямо в глубины океана. – Хочу, – его губы едва заметно дернулись в улыбке. Гарри немного опешил от ответа. Он понимал, что дела между Роном и Гермионой последнее время не так уж и радужны, но такого развития сюжета он тоже никак не ожидал, – а теперь ты мне ответь на вопрос… – Нет, я знаю, что ты хочешь спросить, – Северус на секунду опустил глаза в меню и обратившись к подошедшей официантке мурлыкнул что-то по-французски. Гарри заметил, как Гермиона загипнотизированно смотрит на столько простое действие, и вспомнив себя с Малфоем в Бордо невольно улыбнулся. Конечно, свиданием это считать было нельзя, но хорошие эмоции этот момент в его памяти оставил надолго, – красное сухое? – Гермиона мотнула головой. – Белое кислое, мм, рислинг, – она дернула плечом, – ты всегда был хорош в чтении мыслей, а тут так прогадал, что случилось? – Беззлобно уколола она. Официантка улыбнулась, явно не понимая всей масштабности шутки. – Это не так интересно, – ответил он, сделав заказ, – как видишь, угадываю я не очень. – Да нет, я обычно пью красное сухое, – Грейнджер снова отвела глаза к окну, – но сегодня хочу сделать все не так как обычно. – Начинаешь новую жизнь? – Хочу начать свою. – У тебя нет чувства, что ты снял проститутку? – Гарри шел по длинному коридору следом за Снейпом, который аккуратно, приобнимал за плечо Грейнджер. Он фыркнул. – Грейнджер, для проститутки ты слишком культурно выглядишь. Тебя устроит такой ответ? – В целом, да, – она зашла в открытую дверь номера и Гарри юркнул за ней, вспоминая как когда-то шпионил под мантией невидимкой, хотя тут никакой сноровки и не требовалось. – Да и вообще… – Снейп сделал паузу, – ты действительно так серьезно настроена? Кажется ты не так давно рассказывала мне как тебе стыдно. Но как говорится: "ты никогда не сделаешь больно мне, только себе". Не боишься? Гермиона остановилась. Что-то в его словах ее явно задело. – Тогда зачем ты здесь? – Ты хотела отомстить бывшему, я дал тебе шанс, – он улыбнулся и сел на кресло, вытянув бесконечно длинные ноги. – Ты сразу понял, да? – Он кивнул, – мне не надо было начинать. Прости. Вот теперь стыдно, ты прав, – она развернулась чтобы уйти, но попытка была пресечена на корню. Тонкие пальцы ухватили ее за запястье, как-то привычно властно. – Ты спрашивала, почему я не дал тебе тогда Эуфразию. Она повышает тактильность. Ты бы полезла на любого, а поскольку в комнате мы были только вдвоем, – он вздохнул, – я лишил тебя возможности так поступить. Ты и так умирала со стыда, вряд ли тебе бы понравилась мысль о том, что ты еще и потрахалась со мной. Потому что я бы не стал тебя останавливать, – добавил он после долгой паузы. – Почему? Снейп нахмурился, но как-то не злобно, а больше озадаченно. – Грейнджер, включи свой потрясающий мозг и подумай. Есть ли у меня какие-то причины отказывать красивой молодой девчонке, кроме совести? Я знаю, вы свято верите, что я с этим словом не знаком, но… – он разжал пальцы, которые так и держал на ее запястье и погладил ее по ладони, – хочешь отомстить, пожалуйста, просто потом не пожалей. Гермиона вдохнула и молча высвободив руку пошла к двери. Северус проводил ее взглядом, не предпринимая попыток остановить. Щелчок замка. Секунда, две, три. Звук удаляющихся шагов. Тишина. Гарри перестал дышать, словно это могло помешать. Вся эта история с самого начала казалась ему каким-то бредом. Ему всегда казалось, что он так хорошо знал Гермиону, а она никогда себя так не вела. Ему казалось, что Снейп за все это время не сказал почти ни одной колкости, а это тоже было на него совсем не похоже. Все было таким привычным, но совершенно другим. Шаги сменили направление. Звук стал слышим. Снейп по-кошачьи фыркнул и подойдя к двери открыл ее. Гермиона стояла, покусывая губу. – Зайдешь? – А можно будет тебя обнять? – Она подняла виноватый взгляд. – Как ты захочешь, – он заботливо снял с ее плечей плащ. Она скинула лоферы и внезапно разревелась. Взахлеб, скуля и всхлипывая. Северус покачал головой и притянул ее к себе обняв. – Детский сад, Грейнджер, – тихо усмехнулся он. Гарри опустился на кресло. С одной стороны, он понимал, что мираж скоро рассеется, но с другой - хотел увидеть все. Он никак не мог понять, то ли любопытство Малфоя было такое заразительное, то ли его держало что-то другое. Какие-то эмоции, которых сам он давно не испытывал. Северус ловко, словно рыдающая женщина в его объятиях ничего не весила, подхватил Гермиону и положил на кровать. – Я…я успокоюсь сейчас, не уходи только, – она легла на услужливо подставленное плечо, – мне так стыдно. Я повела себя как дура. – Как-то вам не повезло, обладать таким количеством стыда, – задумчиво произнес Снейп, – я за эти пару встреч от тебя столько раз это услышал, что скоро начну верить, что ты вся состоишь из него. – Мне уже самой так начинает казаться. Но, это, только с тобой так. – Я должен испытывать за это вину? – Осведомился Северус. – Нет, нет, я сама виновата. Прости… – Прекрати извиняться. И рыдать желательно тоже. Твоему поведению есть объяснение, но не думаю, что ты хочешь… – Хочу, – Гермиона приподняла голову с его плеча, – ты сейчас вообще все что угодно можешь говорить, – она немного замялась, – мне как-то спокойнее от твоего голоса становится. – Хорошо, начнем издалека. Не думаю, что ты способна это представить, но я когда-то был подростком. И рядом с домом где мы жили был еще один заброшенный. Конечно, про него ходили слухи, что там живет ведьма, – он усмехнулся, – но ведьма жила со мной. Рядом с домом росла яблоня с огромными красными яблоками. Это вообще было единственное живое дерево рядом с тем домом. И каждое утро просыпаясь, я из окна видел эти красные яблоки. Я мог применить магию, чтобы их достать. Но это было бы слишком просто. Это очевидно, что у меня не было друзей? – Гермиона хихикнула, – мне хотелось завоевать расположение соседских пацанов, чтобы все знали, что я единственный, кто не струсил полезть туда. И однажды я действительно туда полез. Разодрал одежду, получил дома знатно, но среди пацанов стал героем. Это было самое вкусное яблоко, пока я сидел на дереве и ел его. А я вообще не то, чтобы люблю яблоки. Это, как говорится, был вкус триумфа, потому что я всем доказал, что чего-то стою. Что смелее их всех. На следующее утро, когда я посмотрел в окно, пейзаж не изменился. Там все еще было дерево с огромными красными яблоками. Только вот никакого интереса оно у меня уже не вызывало. Мне не нужно было яблоко. Мне нужна была эмоция от его получения, – он вздохнул, – людьми очень часто движут две вещи: любопытство и желание быть нужными. Можешь назвать это страхом одиночества. Этого боятся все, а любопытство ведет вперед. Сейчас я твое красное яблоко. Ты пытаешься доказать, что ты кому-то нужна, что тебе не одиноко, пытаешься испытать эмоцию. Это не плохо. Я мог тебя не останавливать ни тогда, ни сейчас. Просто потом может ничего не быть. Внутри станет еще более пусто чем было. Гермиона приподняла голову, взглянула в уставшие голубые глаза и явно хотела что-то сказать, но лишь вздохнула и снова опустилась на его плечо. Северус кончиками пальцев гладил ее по руке. Стало светлее, но декорации не изменились. Гермиона спала, а Снейп явно собирался улизнуть незамеченным, но на сей раз его шпионских талантов не хватило. Звякнула пряжка кожана, когда он поднял его с кресла, на которое неосмотрительно бросил. Грейнджер дернулась и открыла глаза. – Куда ты? – Сонно произнесла она и потерла заплаканное лицо руками. – Видимо уже никуда, – вздохнул Северус, – хотел поступить как трус и сбежать, но ты проснулась. – Мне так стыдно, – проскулила Гермиона и спряталась под одеяло с головой. Он усмехнулся. – А вчера ты прямо источала решимость. До определенного момента. Не переживай. Все останется в этой комнате. Было бы чему оставаться. – А вдруг ты ошибся? – Внезапно спросила Гермиона, – Вдруг мне нужно именно красное яблоко? – Только ты знаешь ответ. – Мне надо подумать. – Тебе надо поспать, – он осторожно коснулся пальцами ее руки и ушел. Часы показывали начало шестого.