Бискай.

– Поттер на тебя не обидится? – Снейп усмехнулся. – С какой поры тебе важно мнение Гарри? – Осведомилась Гермиона. – Не делай из меня законченного негодяя. Я, быть может, и не лучший мужчина на Земле, но, кажется, ты сама со мной пошла. – И я не жалею, – она гордо задрала нос. – Это мы еще посмотрим, – Северус забрал из ее пальцев бутылку вина и сделал глоток, – я вас не познакомил в тот раз. Бискайский залив, это Гермиона Грейнджер, Гермиона, – он учтиво указал на шумящую гладь перед ними, – Бискайский залив. – Очень приятно, – Гермиона сделала легкий реверанс и облизнула соленые от мелких капель воды губы. Они прошли по пляжу и уселись прямо на песке, прислонившись спиной к большому камню. Молчание было уютным и правильным. Его не хотелось нарушать, не хотелось поменять ничего в этом моменте. – Я думала ты расскажешь другую историю, – начала Гермиона, когда Северус потянулся в карман за сигаретой, – дай мне тоже. Он смерил ее подозрительно-недовольным взглядом, но пачку протянул. – Я уже не в праве тебе что-то запрещать, ты взрослая девочка, но порицаю, – он поднес зажигалку, позволяя ей прикурить и покачал головой. Гермиона затянулась и выпустила дым в темно-синее небо забрызганное кляксами звезд. Снейп посмотрел на нее и усмехнулся, прислонившись затылком к камню за спиной. – Что? – Ждал что ты закашляешься. – Не только у тебя есть секреты, – Гермиона покусывала губу, явно размышляя, стоит ли продолжать разговор, или он дал ей шанс передумать, – я думала ты расскажешь другую историю, когда мы были здесь вместе. – Оставил при себе. Скажем, приход Лонгботтома в Мунго удивил меня больше, чем твой. Но признаюсь, твой пылкий монолог, в котором ты меня ругала и хвалила одновременно - нечто. Даже если не исключать тот ушат помоев, который ты на меня вылила, столько хорошего я о себе давненько не слышал. Спасибо, “заносчивая мразь, сука, профессор Снейп, какого черта” очень хорошо сочетались с тем, что у меня красивый нос. Как из всего ты вообще выбрала нос? – Ну, – Гермиона повернулась, вглядываясь в до боли знакомый профиль, – у тебя правда красивый нос. Эти слова я обратно не возьму, но вот… – Никакие не бери, – опередил ее Северус, – все это было честно, – он едва ощутимо коснулся ее руки в каком-то странном “намекающем” жесте. Грейнджер прекрасно помнила, как гладила его по бледному лицу, ругаясь и хваля одновременно. Как сидела той ночью пьяная у его постели, потому что было плохо и одиноко. Потому что за всю ее жизнь она не встречала более одинокого человека и тогда ей казалось, что только он может понять ее. Она вздохнула и сделала глоток вина. – О чем ты тогда подумал? – Снейп переменился в лице, и отвернувшись от нее окончательно, подкинул окурок в воздух и разбил его снопом искр, как маленький фейерверк. – В твою честь. Ты же знаешь, что если я не захочу ответить на вопрос, я на него не отвечу. Позволь мне оставить эти мысли при себе, у меня и так очень мало исключительно “моих” воспоминаний, – Гермиона сделала еще глоток. – Как ты это сделал? Красиво, – как-то по-детски очарованно кивнула она на тлеющую в своих пальцах сигарету. – Грейнджер, ты серьезно? Никто из твоих рыжих вредителей не научил тебя dispergat scintillas? – Никто, – фыркнула она, – давай, пошути еще, что это половым путем передается, – еще один маленький салют взорвался у самого песка, как оказалось, попасть в падающий объект совсем не просто. – Ну почему же “половым”. Воздушно-капельным. Ты же это от меня это узнала, а пьем мы из одной бутылки. Тебе, кстати, плохо не станет? – К концу фразы его голос стал немного мягче. Гермиона смутилась и бросилась защищаться. – Это что, забота, или мне показалось? – Показалось, – пожал плечами Северус. – Жаль, – наигранно надулась Грейнджер. – Ладно, ладно, – хмыкнул Снейп, – но никому об этом не говори. – А волосы подержишь, когда меня будет полоскать? – То есть ты прямо до такого состояния собираешься напиться? – Гермиона рассмеялась, причем смешно ей было не от самого ответа, а от факта того, что это сказал именно он, – дай-ка сюда, – Снейп сделал глоток. – Да нет, конечно, я культурно. Но если начну жаловаться на жизнь - останови меня. Пожалуйста. – Я думал, ты меня именно ради этого и ис… – Не говори это слово. – Я не красное яблоко, и ты прекрасно это знаешь. – Не знаю. Пляж погрузился в тишину. Шум моря казался бессмысленным. Только едва затлевшие внутри искры тут же потухли. Гермиона закрыла глаза. Хотелось отмотать время назад, буквально на пару фраз. Ответить не так дерзко. Мягче. Честно. – А что, вслух попросить постеснялась, да? – Рука легла на ее плечо, мягко прижав ближе к себе. Она кивнула. – Наверное, хотела чтобы сам догадался. – Очень громко подумала. Я может и старый, но не дурак. С самого начала понял. Но ждал, что попросишь. Я же тебе в тот раз еще сказал. Я не буду делать ничего в отношении тебя. Но и останавливать тебя я тоже не буду больше. Гермиона проглотила подступившие слезы. Она чувствовала запах его парфюма: замша, перец и уд. Ощущала теплую руку, лениво гладящую ее плечо. Было так спокойно, что слово “используешь” в это не вписывалось. – Прости. Спишем все это на алкоголь? – Как обычно. Не бери в голову и прекращай искать оправдания своим эмоциям. Все в порядке. И если ты сейчас скажешь, что тебе стыдно, я встану и уйду. – Но…– Северус попытался встать, явно показывая серьезность своих намерений, но Грейнджер тут же вцепилась в него, обхватив рукой поперек живота. – Ты не замерзла? Хочешь, пойдем в дом. – Нет, все в порядке, – она всматривалась в горизонт, словно там были ответы на все незаданные вопросы. – Почему ты пришла тогда? – Я думала об этом, но не уверена, что хочу озвучивать. Мне кажется, ты обидишься. – Ты удивишься, но меня достаточно сложно обидеть. У Малфоя до сих пор не вышло. Грейнджер медлила. Она знала, что расскажет, но ее пугала мысль о том, что он может уйти. – Ладно, просто это было очень эгоистично. Мне не к кому было идти. У Гарри все было так хорошо с Джин, да и у меня тоже было все нормально. Я доучилась, работу даже искать не пришлось, все шло как положено. Рядом были друзья, общественное признание. Но лежа перед сном я чувствовала себя такой одинокой. Мне казалось, что если даже я буду находиться в толпе среди миллиона людей - мне все равно будет так же одиноко. Я напилась тогда. Сильно. Просто сидела и глушила вино одна. Мне так хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, но мне не нужны были советы. Мне не нужны были слова: “да что ты грустишь, у тебя же все так классно в жизни”. Никто не мог понять, почему я чувствую такую тоску. Да и я списывала это просто на хандру или усталость. Я пришла к тебе потому что мне хотелось выговориться. Я не думала, что ты меня слышал. Прости. Наверное слово “использовала”, было правильным, – Гермиона нащупала в его кармане сигареты и по-хозяйски выудила одну, – но нос у тебя правда красивый. Снейп усмехнулся. Вспыхнул огонек зажигалки. Гермиона отвлеченно подумала, что ведь для этого можно было бы использовать магию. Но судя по всему для него это было определенным ритуалом. – Ты мне тогда ни слова ни сказала о том, как плохо тебе самой. Ты ругала и жалела меня. Что-то в твоей истории не складывается. – Я увидела тебя и поняла, что тебе хуже, чем мне. – Тоже грешишь патологическим спасательством как Поттер? – Гермиона кивнула. – Видимо. Ты наверное смеяться надо мной будешь, но у меня такое чувство, словно мы все выросли, ну я, Гарри, но не научились понимать себя самих. Все время что-то происходило, мы куда-то бежали, кого-то спасали. Но не было ни секунды остановиться и просто подумать о собственных чувствах. – Ты наверное смеяться надо мной будешь, – повторил Снейп с интонацией Гермионы, но вопреки ее ожиданиям, это не выглядело как издевка, – я тебя сильно старше, но мысли у меня иногда совершенно те же самые, – он вздохнул и тоже закурил, – но я все равно не понимаю, почему ты пришла ко мне. – Сказать честно? – Северус кивнул, – ты казался мне всегда такой дрянью, я злилась на тебя. Всю школу злилась. А потом Гарри рассказал все и оказалось, что это не так просто. И мне начало казаться, что ты можешь понять меня. Я придумала себе такого же непонятого человека, как я сама. – Лирический герой. – Точно. Пойдем в дом. Хочу еще вина, – Гермиона встала и почувствовала прикосновение очищающей магии. Песчинки разлетелись блестящими точками вокруг. – Никогда не знала, что ты такой мастер спецэффектов. – Просто очень скучно живу, поэтому стараюсь развлекать себя мелочами. Малфой заставляет, – он пожал плечами. – Он говорит, ты не поддаешься дрессировке, – усмехнулась Гермиона и встав прямо напротив в дверях взглянула в голубые глаза, – поцелуй меня. – Это просьба или приказ? – Северус наклонил голову чуть ниже и сделал шаг. – В этом вопросе есть правильный ответ? – Схитрила Грейнджер. К горлу подкатывал ком. Хотелось отвернуться и сбежать. Прямо сейчас. Но сдаваться было нельзя. – Есть подсказка, хочешь? – Хочу, – Гермиона сделала еще один маленький шаг и осторожно коснулась пальцами его щеки. – У меня аллергия на приказы. – У меня есть Зиртек, – не сдавалась она. – Ты такая спорщица, Грейнджер, – Северус наклонился к ее лицу, – слабоумие и отвага? – Сам знаешь, – она коснулась его губ. Это было странно. Совершенно по-другому. Не как в подземельях василиска. Не как на астрономической башне. Нет. Это был взрослый поцелуй. Поцелуй двух одиноких людей, которым нечего терять. – Немного неловко, – Гермиона отстранилась, но не открыла глаза. Она ощущала теплую руку на своей шее. Нос к носу. И запах замши. – Немного? – Хитрый бархат голоса щекотал. – Теперь немного больше, – она фыркнула и снова коснулась его губ, – ты специально пытаешься меня убедить, что мне это не нужно? – Нет, ты просто каждый раз пьяная, когда это происходит, – Северус тоже усмехнулся и лизнул ее губы. – Не сейчас. – Бутылка вина? – Не моя норма, – отрезала Гермиона на секунду открыла глаза. – Тогда у меня есть вопрос, – она растерялась, когда он подхватил ее на руки, – как далеко ты готова зайти? – Я готова идти до конца, – она вздохнула и скользнула губами к его шее, – мне нечего терять. – Как и мне. Уверена? – Да, не сомневайся. В конце концов, это может стать хорошим опытом. Давай не будем думать наперед? Просто поддадимся моменту, – дышать было тяжело, и Гермиона то и дело делала паузы в нелогичных местах предложения. Она знала, что Северусу плевать. Он понял бы ее, даже если бы она не озвучила это. Но также она знала, что ему важно было это услышать. Это было принципом. Он знал ответ, но озвученный, этот ответ словно приобретал большую ценность. – Хорошо, – хитрый голос, настолько, что почти раздевающий. Раздевающий. Она ощутила слегка вяжущий вкус зелья на языке, властное “тогда пей” и руку, зажимающую ей рот, чтобы не выплюнула. Но она не собиралась. Она знала что это. Гермиона открыла глаза, всего на секунду, но начала тонуть. Океан голубых глаз Северуса сиял и тянул в свою пучину. Небрежное “хочу тебя”, шепот, который прошелся по ее коже, она не могла даже понять, кто из них сказал это, тихий стон и пронзительно голубой цвет. Запах замши и уда. Влага. Пот. Соль. Ее голые плечи. “Последний шанс чтобы сбежать, Грейнджер, пока я могу остановиться”. Вдох. Логическое ударение на “я”. Ее пальцы цепляются за ворот его футболки, “я не хочу сбегать, я хочу тебя”. Смешок. “Конечно, хочешь”. Еще смешок. “Я знаю что это. Ты сука, Северус, какая же ты сука”. Она шипит змеей, выгибая спину под его руками. “Да”. Его ответ тонет в поцелуе и неоново голубом свете. Она глубоко дышит, кажется что так жарко и воздуха мало. По шее течет пот. “Тебе плохо?” Вопрос глупый. Он же знает ответ, но это важно. Стараясь не терять связь с реальностью, она до боли кусает свою губу и пытается сфокусироваться. “Все в порядке”. “ Тогда совсем отпусти, поддайся”. Она ощущает как он проводит по ее губе пальцем и мягко целует. Его движения уверенные, но нежные. Она давится стоном ощущая как хорошо. “Ты…ты…мое долбаное красное яблоко”. Едва слышно, но он на секунду замирает и беззвучно смеется. Она протягивает руку, чтобы дотронуться до его лица. Слезы. Тонкие дорожки слез. Ей даже не надо открывать глаза, чтобы это понять. Она это точно знает. Он облизывает ее пальцы. “Можно?”. Вопрос тонет в звуке тяжелого дыхания. Общего на двоих. Она садится сверху, прижимаясь разгоряченным телом. “Ненавижу тебя, Северус, это так подло”. Она ритмично двигается. “Может у нас разное представление о фразе “до конца”?”. Она замирает, потому что конец очень близок. Он прикасается к ней так, как ей сейчас нужно. Вдох. Вдох. Вдох. “Задержи дыхание на сколько сможешь”. И его пальцы смыкаются на ее шее, но ей не страшно. Совсем близко. Еще ближе. Глубже. В глазах темнеет и по телу разливается тепло. Выдох. Пальцы на шее разжимаются. “Ты такая красивая”. Она хочет что-то ответить, но губы пересохли. Она знает, что он все поймет и так.