XIV. И҈̡͉̱̙̫̪̙͓̠̟̠̦̘̟-҈̢̜͖̩͈͇̙͙͖̩̦̯͉̥͚г̴̢̣̟̟̳͍̥͖̜̜͓̰̣̤о҉̧͔̖̱̝͍̦̯̱͕-̶̨̙͕̜̳̗͉͇̦͖̳͚͈͍̪̠г̷̯͕̘͕̤͙͈̝̭͢о̷̧̱̞̩̞̜̤̩͇̭̩̫͈̖̠̩̘

      Кто бы мог подумать, что Иное так будет потакать сомнительным идеям. С другой стороны, они во взаимовыгодных отношениях, с её эмоций обязательно поимеют. Именно поэтому сейчас Ведема стоит у подобия знакомого озера, то ослабляя, то приводя в порядок защиту, как маяк.       Она ждёт. Она давно сюда не приходила, потому что на необходимое понадобилось время.       Наконец из озерной глади показалась хтоническая изогнутая голова с гребнем. Узнав стоящую, бестия коротко заржала и вышла на берег. По её виду: что-то между обычной зубастой лошадью с когтями параллельно копытам и подобием ихтиозавра на четырех конечностях-можно судить, как надолго её бросила нерадивая она. На ладони бестии предложили сахар всего с каплей разбавленной святой воды. Убивать её Ведема не планировала. Тяжело было держать баланс защиты на коже и убирать его на вещи из родного мира. Женщина медленно отходила назад, довольно далеко от края Иной воды, а существо медленно вышагивало за ней, обнажая жутко бесцветное жилистое тело с раздвоенными на концах конечностями, которые впивались в Иную землю, длинный ящеричный хвост, висящий плетью. Белый кубик улетел в мешок с самых обычным сеном. Лишь бы бестия не начала жрать рядом лежащее. Перетащить всё сюда стоило многих сил. -Как можно осквернить воду помимо кражи её готовой у сатанистов?-спросила она как-то у Сандры. -Зачем тебе это? Подойдет что-то от любого существа с темной энергией в сущности, что может растворяться или…так зачем? -Эксперименты. Моя кровь сойдет? -Конечно, но не нужно себя калечить, дорогая, подойдет любая кровь, если понимаешь о чем я и твои эксперименты не срочны. Но ей проще порезать что-либо, репродуктивные функции тела замедлены катастрофически. Сандра хмурится на алеющие полосы у неё на ладонях, лечит и ругается, но продолжает давать нужную информацию. -Мне нужны седло и уздечка,-ворвалась она как-то к ней в кабинет, требовательно поставив ладони на стол. -Я могу просто отвезти тебя на ипподром. -Нет,-Ведема трясёт головой так, что волосы разлетаются. Сандра отмечает необычайную энергичность и бешеный блеск в глазах. -Я всё тебе достану, только объясни, с чем ты экспериментируешь? -Бестии. -О нет-нет-нет-нет, я не буду собирать тебя по кусочкам когда ты попытаешься оседлать иностороннюю тварь! -Не собирай, просто раздобудь мне седло и уздечку,-она знает, что её по возможности готовы собрать и по крупицам. -Ты взрослая девушка, усмири свою вот эту вот сторону. -Ты не понимаешь, просто представь, Иную энергию можно приручить при большом содержании в ней жизненной! Это же к чему-то да приведёт! -Эксперименты с этим никогда ни к чему хорошему не приводят. Она знает. Ведема знает об этом как никто другой. Но бояться волков и вообще чего угодно-можно сразу не жить.       Наивно было ожидать, что бестия даст спокойно надеть на себя седло, пожевывая сено. И тем не менее она попыталась. Бестия встала на дыбы, попытавшись зацепить её копытом с когтями, но хватило веры увернуться без урона. Существо нервно отходило. Нервно! Не зря она столько откармливала его жизненной энергией, теперь оно умеет пародировать наш мир очень хорошо, значит, можно попытаться успокоить. Лишь бы не отгрызли руку.       К удивлению, бестия даёт до себя дотронуться вновь. Их кожа всегда никакая: ни гладкая, ни шершавая, можно сказать, что холодная, но не охлаждается рука или любая другая конечность, которая соприкасается с иносторонними. В жилистое подобие колена впивается лезвие и выходит с другой стороны. Слышится ржание, взывающее к жалости, но Ведема никак не реагирует, вонзая второй нож в заднюю противоположную конечность.       Надо действовать быстро, оскверненные ножи выдержат не долго напор подобия суставов, тёмная энергия и Иное в сотрудничестве.       Бестия может развалиться, раствориться, унести невесть куда, поглотить все, что к ней прикоснется и просто одичать. Последнее более вероятно, ведь Иное отнимает у своих детей всю добычу, обрекая их на вечный голод.       Бестия никак не могла сейчас стоять в полном лошадином обмундировании, коленями правой передней и левой задней ног растрескивая оскверненный металл. Прежде чем когти той смогли оторваться от земли, женщина вскочила на спину, которая неожиданно отдалась хрустом и морозным льдом. Реакция на столкновение с другой энергией. К земле тянуло вполне правдоподобно, физика еще не была послана совсем далеко. Ради чего-то сейчас руки тянут узду и ноги держатся в стременах, когда бестия встаёт на дыбы и вертится, когда начинает галопом бежать в разные стороны и натыкаться на защиту. Силы теряются катастрофически, каждый удар когтем по невидимой оболочке начинает отдаваться болью в теле, сбитое тонкое постукивание в ушах как от телеграфного ключа-первый тревожный признак-уже заглушает все иные звуки.       Она уже выезжала лошадей раньше, когда ветер драл смуглую и без того обветренную кожу, а тонкая шуба на худой застежке никогда не согревала, а если бы она померла под копытом какого-то строптивого коня, родня в лице одного человека в избе только вздохнула бы. И сейчас хотелось такого же.       Оглушительным треском с эхом падает мнимый барьер, бестия несётся вперёд. Нет ветра, звуков, картинки, только поток серого в лицо заставляет жаться грудью к холодному туловищу, мысленно умоляя убежать от того, чего живая часть в её лошади так испугалась и не отводить глаза от толики света впереди. Бестия неожиданно тормозит, и ведьму сносит пушинкой, погружая куда-то, где копыт хватит на полчище существ, и у каждого бьющего будто к ней что-то личное. Она встряхивает головой, не веря. Под ногами лошади что-то хрустит, боковым зрением видится что-то отдельное от человеческих тел и кровавое, но ему не хватает цвета. И этим тоже внимание не привлечь. В сером появляются фиолетовые глаза, её собственные. Глядят с ненавистью и осуждающе. Глядят с жалостью и мольбой. С пренебрежением и восхищением. До последнего хватает воли не смотреть, но сомнения берут верх, и всего на мгновение, когда глядят они с тоской, одинаковые глаза встречаются. В Ином нет минут, часов, мгновений, вечности, есть время, которое Оно может растянуть и сжать как вздумается. Достаточно преобразовать, чтобы попытаться выгрызть всё что можно с этой оплошности, как жадное животное с не менее жадными червями в пасти вместо зубов, но в ней так много чувства вины, любви и ужаса, что накрывает резко, от эмоций заставляя очнуться и попытаться вскочить. Но держат за плечо и не дают. -Что было?-её пальцы касаются теплой ладони Сандры, которую та не отнимает от плеча. -Ты поскользнулась в душе, упала и потеряла сознание. Я чуть не поседела, когда ко мне с этой новостью служащая прибежала. Тебе тот же вопрос. -Я каталась на бестии. Сандра прикрывает глаза ладонью, вслух характеризует её одним ёмким словом, и Айсылу пробивает на смех. От глупости того, как Иное её почти безболезненно выплюнуло, а значит, она победила, от матерящейся Сандры, от того, что где-то на Иной стороне теперь бегает полуконь в упряжке. -Нет, ты просто подумай, я...я могла умереть от сломанной шеи, а...а в итоге... -Ты и могла умереть от сломанной шеи! И зачем всё это, чтобы сказать, что Иное можно приручить? -Нет, но одну лошадь по кускам туда перетащить можно,-она гортанно усмехается и вновь заходится. Были времена, когда холодная рациональность пропадала под температурой нрава, что долго в глубине души смиренно сидеть всё время не мог, и тогда седлались бестии, случались догонялки с Иным, звучал такой смех. Остановить смогла только боль в затылке и онемение во всём теле. На макушке пакет со льдом, а Сандра с неким мстительным удовлетворением под концерт её гримас от неприятных ощущений правит энергетический баланс в духовном.