XV. Про непрошенных гостей и пострадавшую голубику

      Он смотрел.       Глядел, рассматривал, прожигал. Думал.       Всегда ли эта женщина так раздражала? Что-то говорила, периодически облизывая черные губы и снова что-то размешивая в чашке в этой своей странной манере, будто бы оно само, заправляла чёрную прядь за ухо и не замолкала, не затыкалась, не смыкала рот. Всегда ли так выделялись её черные ногти на руках, грудь в домашнем топе, длина ног и шея, которую она иногда нервно трёт. Всегда ли она будто специально вставала как-то по-идиотски, опираясь ногой на табурет напротив него, а на колено локтем, будто в немом вызове, или садилась как дура на столешницу, закидывая ногу на ногу. Сейчас дай бог угомонилась и приклеила жопу к стулу. Перед носом щёлкают. -Ты меня слушаешь вообще?       Раздражает. Дернуть бы за руку, чтобы то, что в кружке пролилось и она начала негодовать и может даже материться, а это она делает как-то по-особенному жестко и горячо, спрашивать вот это своё "Какого хера, Партис?!" будто у него нет имени. Начнет стряхивать попавшие на голую кожу живота между тканью топа и штанов капли. -Да слушаю-слушаю. -Главное, чтобы еще и слышал,-умничает. Раздражает. -Веда, я точно ни с кем не встречался? -Не называй меня так!-бесится. Раздражает. -Я могу называть тебя Айсылу. -И так еще больше не стоит,-а тихая агрессия в голосе так вообще заставляет весь тот контролируемый холод в душе превращаться во что-то кислое. -Почему? В чем проблема собственного имени? Мама обижала? -Ты помнишь, когда в прошлый раз так меня называл? -Когда мы были в одной кровати. И? Тебе так не понравилось? -Да,-она встаёт и ставит кружку в раковину, разворачивается и останавливается. -Может, ты хочешь мне что-то рассказать? Партиса внезапно много или кухни мало, мало воздуха, много на ней взгляда, много в нём тяжести, такой не свойственной этому самому взгляду до того происшествия с харонкой. Шея нервно трется и даже царапается в разы чаще. -Что ты меня как школьницу отчитываешь? Что мне тебе рассказать? Откуда мне знать о твоих любовных похождениях? В Партисе что-то новое, что-то мерзкое и вредное для неё клокочет как кипяток и задевает её чуйку больно лопающимися пузырями. Это кипящее "много" прорывает спасительно дверной звонок. Ведема прикрывает глаза, потом поднимает удивленно аккуратные брови, а за ними веки и идёт(сбегает) открывать. -Привет! -Ты чего тут делаешь? -Я тоже тебе очень рада, дорогая моя сестра, которую я не видела та-а-ак долго. -Я рада тебе, цветик, просто почему без предупреждения?-с этими словами она помогает занести чемодан. -А что, не успела выгнать лошадь из квартиры? Или еще кого?-девушка чуть тянется и повисает у нее на шее в объятиях. Они удивительно разнятся ростом для сестёр. Ну да, кое-кого выгнать она не успела. От "много" Партиса не остаётся следа. Разувшаяся гостья с интересом разглядывает его из-за сестринского высокого плеча. Тот поднимается. -Влад,-протягивает ладонь. -Галия,-её рука кажется маленькой и она легко принимает ей приветственный жест. -Как греческая богиня,-парень поджимает губы и уважительно кивает. Галия хихикает. И уходит мыть руки. -Не смей,-женщина скрещивает руки и перегораживает проход, будто пытаясь их разделить. -Не сметь что? Я просто поздоровался с ней. -Ты меня понял. -Слушай, только потому, что я тебя недотрахал, не значит, что теперь мне нельзя общаться с противоположным полом. Может ей и вправду всё это мерещится? Все эти изменения в нём незначительны, Партис всё же не так плох и девушек уважает(если опустить слова иносторонней, которой вообще, может, верить не стоит), и раз он забыл харонку, то и своё отношение к ней точно. Галия красивая. Даже красивее неё, меньше и складнее, приветливее, солнечнее, её глаза больше, глубже и любопытнее, она умеет смотреть чуть из-под бровей, отчего ресницы красиво обрамляют гречишный мёд глаз под нужным углом. У Галии улыбчивее пухлые губы и милая родинка над ними, у Галии кремовые румяна на щеках и ровная доля детской наивности в характере. У Галии ниже плеч растекаются тёмные кудри, которые она не любит собирать и как-либо обременять резинками. У Ведемы, на самом деле, такие же волосы, но она их обрезала и выпрямила. Случайно навсегда. Перетаскивая коричневый чуть потрёпанный чемодан в комнату, стопорится перед коридорным зеркалом, испуганно обернувшись на отражение. "Ты забрала у неё сестру. Ты забрала у её матери дочь. Ты забрала у неё семью." Совесть давно не подавала своего мерзкого шепотного голоса. -Давай помогу,-Партис без спроса подхватил чемодан и, правильно угадав, утащил его в спальню. -Я голубику привезла!-Галия копошится в рюкзаке. -Ты хотела сказать ягодное пюре,-женщина с сомнением смотрит на потекшую в контейнере ягоду. -В булочки же и так сгодится. -А я уже понадеялась, что ты вспомнила о любимой сестре и везла это мне просто поесть! Но куда там, звоните раз в месяц, откупаетесь деньгами, открестились от родной дочери, вот помру-и ладно вам будет!-говорит она особо горестным голосом, мучаясь с узелком на целлофановом пакете. -Возьми ложку и поешь, я сейчас обратно съезжу и еще наберу, подожди пять минут,-отвечают ей скептично. Они смеются. -Ты на поезде? -Естественно. Ковры-самолеты нынче не в моде. -А мама знает? -Ну как сказать... -То есть ты проехала из, мать его, Нового Уренгоя в Питер и матери и слова не сказала?! -Да знает она уже! Я как в поезд села-сказала. -И как отреагировала? -Ей всё равно, ты же знаешь,-легко жмет плечами.-Ого, откуда такие шрамы? Ведема мысленно бьёт себя по лбу. Хотела же надеть рубашку. А теперь почти физически ощущает, как по белым дугам с неровными краями скользят взглядом, когда она опрометчиво повернулась спиной. -Допустим, я не хочу об этом говорить. -Но почему?! Я же сестра! Я понимаю, ты там всё позабывала после своей амнезии, но мне казалось, что меня помнишь. У тебя что-то случилось, почему я не имею права знать? -Цветик,-она шагнула к девушке и заключила её в объятия. Та вредно отвернулась, но некогда раненое плечо ощутило осторожное прикосновение. -Может быть когда-то я тебе расскажу, но потом, ладно? -У тебя была амнезия?-подал голос Партис, о котором будто забыли. -Да. Иди домой, а?-попросила его Ведема, не выпуская сестру. -А может, я хочу остаться на булочки. -А может, я хочу, чтобы ты не наглел. -Он симпатичный. Вы давно вместе?-у Галии хитро блестят глаза, когда в коридоре хлопает входная дверь. -Мы не вместе. Он просто мой друг. И работает на меня. -Поня-я-ятно. -Цветик, не стоит. Он не очень хороший человек. -Чего не стоит? Я же ничего не делаю. И вряд ли ты будешь дружить с каким-то мудаком, ты всегда была слишком избирательна в плане мужчин. Работает на тебя? -Да. У меня что-то типо своего ИП с очень маленьким штатом в виде девочки-дизайнера и...ну...его. Он что-то из разряда секретаря. -То есть ты просто зарабатываешь на нашем семейном увлечении? Ведема вздыхает. Наивный ребёнок для своих семнадцати лет. Семейное увлечение, как же. Жестокая мясорубка магических поколений, пронизанных связью с Иным. -Я таролог и астролог, какое увлечение? Ты вообще чего посреди четверти приехала, как уроки? -Дистанционка. Ты мне будто вообще не рада. -Неправда, просто кровать одна. "Просто это теперь мне придётся спать в одно и то же время, вставать раньше тебя и красить губы, это мне никакой работы кроме переноса исследований на дни, пока ты у меня, это перепрятка амулетов, не дай Лилит какой-то из них на тебя отреагирует. И это постоянная усиленная защита на жилище, потому что ты к ней не способна, что за бредни вообще, что жизненная энергия способна обороняться?" -Она же двухместная. -Не-а, я здоровая и пинаюсь во сне. На диване спать будешь. -Ну вот. Я же всё равно к тебе после выпускного перееду. Если честно, то хоть на полу могу ночевать, там, дома, тошно уже без солнца. Школу после обвала крыши так и не чинят, мама так и ходит привидением по дому. Мне вообще страшно иногда, она будто с бабушкой немного умерла. -Глупости,-Ведема прижала её к себе сильнее,-она просто не может отойти никак, время лечит, придёт в норму. Время не анальгин и не вера в то, что тебе не нанесли вред. Оно не антидепрессанты и даже не молоко с мёдом, чтобы лечить, просто фраза клишированная и почему-то вселяет людям надежду. -Их бы помыть,-Галия в объятиях переложила голову на другую сторону, смотря на голубику. -Ага, в дуршлаге, чтобы мы вообще без ягод остались. -И как тогда? -Ну хочешь заговор по над ними прочитаю? Галия хихикает вновь.