Акт 2. Осознание

Время шло, солнце почти закатилось за горизонт, а Эдна всё ходила туда-сюда, перенося что-нибудь куда-нибудь, зато теперь она действовала, как она считала, сама по себе, а не по указаниям Хаврви. Харви здесь, Харви там, это выматывало и всё чаще Эдне хотелось, чтобы кролик замолчал. Он, конечно, забавный и классный и всё такое, но Эдна наконец начала вспоминать себя, считай делала первые шаги в жизнь с момента начала заключения здесь. С воспоминаниями к ней приходило осознание — нет, кролика точно не было в её жизни. Точно не до психбольницы. Ну и ладно? Ведь Харви стал для неё почти живым, почти человеком, ничем не хуже этого позеленевшего от отсутствия солнечного света психа… Харв не извинялся за то, как его называл. Хотя, наверное, кролик был всё-таки лучше? Он, по крайней мере, не говорил такого, что говорил её новый друг. Эдне не понравилась фраза, которую сказал Ключник, когда разговор зашёл о побеге Конрад из её изолятора. «Я сбежала из своей камеры используя ноготь с пальца ноги!» — самодовольно произнесла она, повертев им перед лицом мужчины. «А я сбежал, используя хозяина ногтя с пальца ноги», — ухмыльнувшись ответил Ключник. Используя… Он мог сказать что-то вроде «с помощью», ссылаясь на то, что он получил именно помощь от Эдны, но нет, он сказал используя. Словно неживой объект открыл ему дверь, тем самым позволив увидеть что-то кроме неменяющейся уже несколько лет картины. Как очередной ключ в коллекции Ключника. Интересно, он Ключник из-за обыкновенных ключей или из-за ключей-людей, которые были достаточно глупы, чтобы его послушать? Наверное, и то и то. Когда Конрад наконец принесла провода с прищепками на конце (чьё название она не знала, но очень хотела узнать) и Алюмен прикрепил их к себе, у Ключника появился новый план — пересесть в другую машину, тем самым обманув работников больницы, которые, скажем, затрудняли проезд через главные ворота. И это сработало. Было бы странно, если бы не сработало, не считаете? Эдна тогда подумала, что зря о Ключнике так все отзываются. Вполне себе нормальный. Харви и его мнение о том, что если не выберется Эдна, то и Ключник тоже, девушка слушать не стала. Уже стемнело, когда группа сумасшедших выехала за пределы психбольницы через ворота. Окна были открыты, салон автомобиля наполнялся свежим и таким приятным воздухом. Тогда все были уверены — это он, запах свободы. На душе им стало так спокойно, как никогда раньше, они даже допустили мысль о том, что страдания закончены, они наконец-то сбежали, они наконец-то свободны, но водитель расслабляться намерен не был. И Харви знал почему. Знал, но не напомнил. Ключник не умел управлять машиной. Эдна совсем забыла про это, хотя, по просьбе всё того же Харви, самолично прошлась по его документам ещё неделю назад, и среди них определённо не было водительских прав. Она упустила это из вида, а кролик тогда подумал: «Куда же она без меня?». И, предвкушая скорую аварию, он попросил Эдну прижать его к себе настолько, насколько хватит её сил. Получилось даже глупо, словно она обнимает саму себя. …Может, хотя бы авария послужит Эдне уроком и покажет, кому из них двоих стоит доверять принятие решений? И, как и предполагалось, псих за рулём неудачно завернул и машина съехала с дороги аккурат в болото. И пока пассажиры приходили в себя, водитель вылез из машины и ушёл в неизвестном направлении, пнув уже непригодную для езды груду металла. Харви больше о нём не беспокоился. Ключник, может, и был умён, но ещё был эгоистом. Пока в нём присутствовала эта черта, сотрудничество с ним было невозможным. Долгосрочное, по крайней мере. Харви искал того, кто образумит Эдну и заставит слушать только плюшевого кролика, которого та таскала с собой почти всегда. Ну то есть его. Да, это он… Кролик. Хотя, несмотря на всё вышесказанное, у них был общий изъян — использовать Конрад для достижения своей цели. Хотя Харви казалось, что его цель важнее, он ведь просто хотел показать Эдне как нужно жить. По его правилам, так ему казалось правильней. На самом деле, ему хотелось управлять хоть чем-то в своей жизни. Возвращаясь в реальность, Эдна успела увидеть сон о прекрасном мальчике, который так замечательно играл на скрипке и танцевал, причём делая это в одно и то же время. Он играл какое-то неизвестное Конрад произведение, двигаясь под эту музыку так красиво, так плавно, что девушка даже похлопала, а делала она это нечасто. Всегда было как-то стыдно, особенно когда папа, вдобавок к аплодисментам, ещё и вставал. Эх, сейчас ей так этого не хватало. Казалось, она вспоминает всё больше и больше. Словно освобождается от оков забвения… Мальчик во сне был таким странным: он напоминал Эдне кого-то, кого-то из прошлого… разве Харви не называл его имени? «Альберт!» — позвала девушка, но мальчик не отреагировал. «Альберт!» — она позвала его во второй раз, уже чуть громче, и он опять не отозвался. Конрад впала в ступор, совершенно не понимая, что не так, когда вновь услышала до боли знакомый голос. От Харви не скрыться даже во сне. Чёрт, он её и из-под земли достанет, если захочет? — Альфред, Эдна. Запомни наконец, — сам он не появился, лишь его голос, что разнёсся по воспалённому сознанию Конрад, оставляя после себя эхо. Девушка кивнула и попробовала в этот раз окликнуть мальчишку по этому имени, и в этот раз всё получилось! Он обернулся и помахал рукой, а потом, почти сразу, начал задыхаться, пытаясь что-то сказать. «Это всё тв, — мальчишка запнулся, — твоя вина, Эдна. Ты меня убила! Ты и он. Уни, — его слова было всё сложнее разобрать из-за кашля, так что он прервался в попытках снова задышать, — уничтожь его.». А потом она проснулась. Совершенно бессмысленный и непонятный, как она считала в первые секунды после пробуждения, сон, что почти сразу забылся. Она даже не успела как следует подумать о словах мальчика. Он разве что-то говорил? По мнению уже проснувшейся Конрад он только хрипел. Эдна вылезла из машины, которую начало потихоньку затягивать болото. Странно, Конрад думала, что болото затягивает за считанные секунды, а сейчас оно как будто вовсе не спешило выполнять свои обязанности. «Какое-то неправильно болото», — подумалось ей, пока она показывала этому самому болоту язык. Отвлечься от этого занятия её заставили разговоры, которые было отчётливо слышно где-то наверху, где-то на дороге. Девушка осторожно, словно в любой момент её могли поймать, взобралась по крутому склону и выглянула на дорогу. Что и следовало ожидать. На дороге были люди. Много людей. Кто-то в полицейской форме, а кто-то оделся совсем как Пузырь. «Чёрт, это же и есть Пузырь!» — догадалась она и скатилась обратно к машине. Как же им повезло, что в клинике, по-видимому, работают люди, у которых зрение не выше минус трёх, а то как они не заметили сломанное ограждение всего в одном (или меньше) километре от больницы? Собравшись с мыслями и в очередной раз шикнув на Харви, она сняла машину, что стояла дальше по дороге, с ручника. Одной проблемой меньше. Удивительно, как каждая проблема, решённая без участия Харви казалась такой большой победой. И Эдне хотелось ещё. Может, им пора расстаться? И тогда, стоя на обочине и сжимая кроличьи уши в руке, ей казалось, что она впервые за столько (а сколько?) лет своей жизни точно знает, что делать. Знает сама, без чьей-то помощи.