Новый друг

– что ж, маленькая воришка, почему бы и нет, – улыбается мужчина и кратко жмёт плечами. Он не видел лица этой девушки, но одно мог знать наверняка: она сейчас тоже улыбается, самой прекрасной, что только есть, улыбкой. Такие незначительные радости душу и сердце очищали мгновенно. На улочках разных городов всегда по-разному было. Где-то много маленьких детей, которые играют своими игрушками и смеются, а где-то всё пропахло протухшей рыбой, люди не видели ничего дальше своего носа и ворчали друг на друга. Такое Сяо Синчэнь видел много где, но и понимал, что это никогда не прекратится. Но хотя бы на этой улице сегодня был маленький праздник, и девушка обрела себе нового друга. – я не воришка! У меня имя есть! А-цин, собственной персоной, – слегка смеётся девушка и тростью бамбуковой бредёт по земле, чтобы не споткнуться. Она, так то, видит конечно всё, но под ноги глупышка не смотрит никогда. Жизнь на улицах её научила многому, и прежде всему осторожности. Разумеется там, где она нужна. А там, где нет, всегда слышатся возгласы и извинения. – Хорошо, А-цин. Нам нужно найти место, где можно пожить несколько дней, и потом двинемся в путь, – Синчэнь неспеша идёт за девушкой (для слепой она через чур гиперактивна), прислушивается ко всему, что в деревне творится. Когда у человека отсутствует какое-то чувство, другие всегда начинают обостряться. Слух, например. Или нюх. Но пока природа наделила этого даочжана только отличным слухом. Это не значит, что он может слышать что-то за много-много километров, совсем нет. Просто это хорошо помогает, когда хитрые продавцы хотят обмануть, считая то, что взвешивают вслух. Путники уже вышли за пределы деревни, купили несколько яиц и пару яблок – этого должно хватить на первые два дня. Они шли по тропинке, правда теперь уже Сяо Синчэнь шёл впереди, чтобы его маленькая спутница не споткнулась обо что-то и не упала. Или во всяком случае чтобы обезопасить её от всего возможного. – в городе говорили, что здесь змеи есть. Хотела бы я знать, как выглядят змеи! Нет, я знаю, как они выглядят. Но их цвет.. И кожа. Не знаю, – рассуждала вслух А-цин и палочкой настукивала себе дорогу. Она на самом деле змей почти не видела, только одну, а может две (но если считать деревенских злых людей, то она каждый день в змеиных норах блуждает), но знала, что они все разные бывают. На прилавках видела иногда шкурки змеиные. И вот кто такое покупать собирается? Это же кошмар какой-то! Медленно, но верно, идти было уже тяжелее: воздух здесь был словно свинцом налит, и атмосфера совершенно другая. Синчэнь замедлился, вместе с ним медленнее шла и А-Цин, разглядывая спину молодого заклинателя. Она таких здесь вообще никогда не видела. Он был одет в благородные белые одежды, верхние пряди волос были осторожно собраны сзади, а на глазах была повязка из бинта, которая уже немного пропиталась кровью. "Он точно слеп", – подумала девушка и немного нахмурилась. Она слепоту в полной мере никогда не представляла, сама только передразнивала таких, когда с палкой ходила по городу и у людей крала деньги. – Ты такая молодая, но совсем не видишь. Я чувствую, как ты пытаешься, и мне искренне жаль тебя, – сказал Синчэнь не громко, но так, чтобы А-цин его непременно услышала. Только вот от его речей на щеках девушки румянец выступил, она и возмущаться хотела, но не стала. Сама ведь правда пялилась на него, с ног до головы рассматривала, ничего тут и сказать не сможет в свою защиту. – Не стоит жалеть, даочжан. Жизнь ведь не для того дана, чтобы о чём-то всегда жалеть. Даже если это "что-то" - зрение, – не смотря на смущение, довольно спокойно произнесла черноволосая, почесав немного кожу на щеке и хмурясь. Это было даже больно. Может где нибудь поцарапаться успела, всё таки она же очень неповоротливая! И это иногда имеет последствия. Медленно на горизонте становилось всё темнее, и в этой темноте, подобно призраку, возник город. Совершенно пустой и мёртвый, из которого шёл прохладный ветер. От этой картины А-цин передёрнуло, и она обеими ручками схватилась за руку Синчэня, сжала её не сильно, но очень ощутимо. Парень на прикосновение отреагировал сразу, остановился, чтобы дать девушке немного перевести дух и успокоиться. Её явно напугало это место. — нам придётся найти здесь какой нибудь уцелевший дом и провести в нём пару ночей, отдохнуть перед долгой дорогой. Я всегда буду рядом, тебе нечего бояться. Только не отходи никуда, – своей большой рукой Синчэнь накрыл одну ручку А-цин и немного сжал, пытаясь её успокоить. В нём чувствовалась уверенность и готовность идти вперёд не останавливаясь, словно он видел всё, что перед ним. Он то не видел, а вот А-цин всё прекрасно видела, обеспокоенно взглядом обводила пустой город. Здесь всё словно вымерло в один миг: даже трава здесь приобрела грязный чёрный оттенок. В каком-то смысле Синчэню очень повезло не видеть всего этого, но он ведь, наверное, и представить не может, насколько здесь всё плохо. – да, пошли дальше, – кивнула девушка на немой вопрос заклинателя и вновь спряталась за его спину, из-за чего и его тёплую руку пришлось отпустить. Она наклонилась и с земли подняла свою палочку, чтобы продолжить путь с ней. Гуляя по городу вслед за ветром, который уже казался безобидный (но по прежнему холодным), А-цин задумалась, и пока что не совсем о жилье. Больше о том, как здесь раньше жили люди. Они гуляли, устраивали ярмарки, здесь был гул с утра до самого вечера. По крайней мере такое девушка слышала иногда от стариков на рынке, которые ходили в город ещё во времена своей молодости. А теперь здесь уже совсем ничего нет. Пустые дома, большинство из них с выбитыми ставнями, колонны, с которых страшно свисали почерневшие от времени и погоды праздничные флажки, пустые столы, которые валялись в разных местах. Найти здесь хороший дом, возможно даже с уцелевшей циновкой и парой одеял – это очень и очень спорный вопрос. О таком даже в обычном городе не всегда мечтать можно, а тут полностью заброшенный и разграбленный, где не в каждом доме можно найти самую обычную мебель вроде шкафов и стульев. А-цин старалась от Синчэня не отставать, ходила с ним в каждый дом, помогала с выбором. Они конечно могли остаться в комнатах наверху какого нибудь трактира, хотя бы на одну ночь, но награбленного богатства на это, ещё и на еду, уже бы не хватило. Очередной дом, один из самых целых здесь, в который зашли путники, А-цин совсем не одобрила. Всё бы конечно ничего: целые ставни, крыша, которая не течёт, и даже сохранилась циновка. И пустой гроб в придачу. Это было адово и страшно, но сказать она об этом не могла. – ну что, А-цин, останемся здесь? – Синчэнь повернулся к девушке так, словно видел её, и на его лице появилась лёгкая улыбка удовлетворения. Им не придётся возвращаться в город и ночевать в чьём нибудь сарае, что непременно радует. – д-да, останемся здесь.. Но надо бы найти камин! Здесь ведь точно есть камин, да? Тут холодно, – А-цин не стала головой вертеть туда-сюда, но глазками всё же пробежалась по большой, и, кстати, единственной, комнате, вздыхая. Нет, камина тут нет, – ну или хотя бы костёр разведём рядом с домом. Никто ведь ругаться не будет. Девушка подошла к Синчэню поближе и себя руками обняла, пытаясь согреться. Тонкая старая ткань ханьфу уже не грела так, как прежде. – сейчас мы немного передохнём и всё сделаем. Главное потерпи немного. – я постараюсь, даочжан. И помогу тебе!