Часть 3, В которой Темный маг ходит по магазинам, а Люциус Малфой узнает интересные новости

Наверное эти несколько лет, прожитых с Дурслями я мог назвать даже… Неплохими. По крайней мере, это было довольно забавно, особенно в начале. Разумеется, чем дальше в лес, тем сильнее приходилось изгаляться ради оригинальной и красивой шутки, но однако таким нехитрым способом я без проблем удерживал мозг в тонусе. В свои одиннадцать, благодаря правильному и регулярному питанию (оказывается, магглы — то не совсем бесполезны, эвон какую штуку придумали! Надо будет и пожирателей перевести на сбалансированное питание, авось колдовать станут лучше) я выглядел на добрые тринадцать, был сильным, статным и довольно — таки красивым. Конечно, черные прямые волосы Поттера, которые даже с моими навыками плохо поддавались укладке были совсем ни чета моим прежним темно — каштановым, но в целом — терпимо. Ах да, кто бы мог подумать, но шрам от убивающего (!) проклятия у меня затянулся буквально через месяц после переселения в это тело. Ну что ж, а я и не против ходить с чистым лбом. *** Великий Салазар, я думал что сам произвожу достаточно хаоса, но то, что ждало меня в день моего одиннадцатилетия в который уже раз заставило меня увериться в маразме, охватившем мозги Дамблдора. Он послал за мной Хагрида. Хагрида, мать твою, в мир магглов! Ведь бородатый мужик под три метра ростом в странной одежде и с глупым розовым зонтиком точно НЕ вызовет никаких подозрений у магглов, точно — точно, прям голову даю на отсечение! Лучший кандидат для того, чтобы сопроводить Гарри Поттера на косую аллею, блин! И это меня обвиняли в нарушении Статута о секретности! И даже не скажешь, что если вдруг чего это будут проблемы министерства — я же вроде как собираюсь потом этим бедламом управлять, и война с магглами в мои планы не входит… По крайней мере пока. Однако ни одно из моих опасений не оправдалось. Магглы не замечали Хагрида в упор, и даже если случайно сталкивались с ним, расторопно отходили в сторону и делали вид что ничего не произошло. Видимо старый любитель лимонных долек постарался. Косой переулок за эти шестьдесят с лишним лет не изменился ни на грамм. Все также продавал свое мороженое Фортескью, все так же стояла толпа во «Флориш и Блоттс», а Олливандер все так же нес свою чепуху про то, что «палочка сама выбирает мага, мистер Поттер». Нет, конечно для всяких полусквибов, которые поддерживали Дамблдора и состояли в ордене жареной курицы, так и есть, но для настоящих магов палочка — просто инструмент, который используют для самых сложных и тонких чар. Так что, не желая долго на этом зацикливаться я без проблем подчинил себе первую попавшуюся палочку, которую мне дал старик и расплатившись своими деньгами (которых, к слову, в сейфе Поттеров было весьма и весьма немало) вышел из магазина, прокручивая в руках новую палочку. Вишня и сердечная жила дракона, по словам Олливандера безумно смертоносная и подходящая человеку с идеальным чувством самообладания. Знал бы он, кому продал эту красавицу… А впрочем, оставлю эту шутку на попозже. Последним, что мне нужно было купить (Хагрида я убедил отправится в Дырявый котел и дождаться меня там) были мантии, и я недолго думая направился к Мадам Малкин. Там меня приняли с распростертыми объятиями и поставили на табуретку для примерки и подгонки новой школьной формы рядом с мальчиком моих лет. — Привет, — сказал он. Я повернул голову и окинул мальчика беглым взглядом. Светлые, почти белые волосы, прямая спина, до смеешного надменный вид… Кажись, я знаю кто это. — Ты же Малфой, верно? — Да, я рад что ты меня узнал. Мой отец — видный чиновник министерства, а твой? — Погоди — погоди — погоди. Разве твоего отца не посадили за то, что он был пожирателем смерти? — Он был под империусом! — Малфой — младший аж надулся от возмущения. Однако тут мне принесли мантии, и я уже готовился уйти, когда мою явно не слишком здоровую головушку посетила гениальная идея. Наскоро создав из воздуха кусочек пергамента и бумаги и быстренько чиркнув пару слов сказал мальчику: — Передай отцу. Скажи, что это от старого — старого друга. Потом один щелчок пальцами и написанное на листке стало доступно только адресату. *** Малфой — менор, чуть позже. Все семейство Малфоев, быстро разобравшись с покупками чинно сидело за столом и обедало, когда вдруг сын, Драко, вспомнил о чем — то и заерзал на стуле. — Драко, ты чего? Сядь нормально! — одернул ребенка отец. — Пап, я встретил мальчика, когда покупал мантии, и он попросил отдать тебе вот это. Сказал, что это послание от старого — старого друга, — ответил мальчик и протянул мистеру Малфою кусок пергамента. Отец семейства пробежался глазами по бумажке и вздрогнул. — Драко, иди к себе, — сказал он изменившимся голосом. — Но, отец… — запротестовал ребенок. — Марш! — рявкнул отец, и Драко счел за лучшее убраться, гадая, что же могло так взволновать Сиятельного Лорда Люциуса Малфоя. — Дорогой, что случилось? — спросила Нарцисса Малфой, обеспокоенно глядя на супруга. — «Мой скользкий друг, надеюсь ты в полной мере оправился от первого непростительного и готов к действиям. Сегодня в полночь твоя метка вновь оживет» — вместо ответа дрожащим голосом прочитал Люциус. Нарцисса побелела, и огромными глазами посмотрела на мужа. — Неужели, дорогой?! Мы должны бежать из страны! — воскликнула женщина — Поздно, — обреченно бросил Малфой — старший, — уедем сейчас — нам конец. Плечи Люциуса опустились, весь он сжался и как — то поник. От Сиятельного Лорда не осталось и следа. За остаток дня мужчина успел неслабо приложиться к бутылке с дорогощим огневиски, дабы отпраздновать долгожданное возвращение любимого Лорда. Когда часы пробили полночь, метку прожгло болью и Люциус неожиданно осознал, что абсолютно без понятия, где его форма пожирателя смерти. — ЦИССИ! ГДЕ МОЯ МАНТИЯ И МАСКА?! — завопил он на весь менор К счастью, жена озаботилась благополучием супруга и протянула ему искомое. На ходу натягивая дорогущую черную мантию и маску пожирателя смерти, Люциус трансгрессировал прочь.