Часть 5, в которой Теодор Нотт обсуждает продажу василиска по частям, а Темный маг находит новые проблемы

Незаметно для себя я прикорнул под мерный стук колес Хогвартс — экспресса, и, слава Мерлину, Уизли меня не беспокоил вплоть до самого Хогсмита. — Гарри, — мальчик осторожно потряс меня за плечо, — мы скоро приедем, и… Я, за годы войны привыкший к постоянному ожиданию опасности подскочил после первого же прикосновения и мгновенно направил палочку на Уизли. — Эй, ты чего? — в панике вскричал Рон. — Да не, не, ничего страшного… — тут мне в голову снова пришла ИДЕЯ, — просто жизнь с моими маггловскими родственниками, — всхлип, соответствующий трагичности «воспоминаний», — Не заставляй меня думать об этом… Не глядя на Уизли, я быстро переоделся в такую любимую с детства школьную мантию и вышел из купе. Минут через пять поезд остановился, и ученики толпой ломанулись на выход. Я брезгливо скривился и встал в стороне, давая этому безумному человеческому стаду покинуть поезд. Мерлин, почему нельзя немного подождать?! Возможно, долькоед действительно прав, урезая программу Хогвартса. Раз уж эти носители мозга в организме (гипотеза не доказана) не способны додуматься даже до таких элементарных вещей. Следующее подтверждение деградации Хогвартса в целом и его директора в частности ждало меня на платформе. — Первокурсники! — кричал Хагрид, — Первокурсники, сюда! Серьезно? В этой школе что, нет других работников? Сейчас же будет заплыв через Черное озеро, и не дай Салазар кто из детей навернется в воду! Хагриду же колдовать нельзя, да и в принципе он отчислен на третьем курсе, и по определению умеет немного! Ведь не сможет же этот громила трансгрессировать! Зачем вообще он нужен, если плывет в отдельной лодке? Мерлин, Моргана и все Основатели, почему я, чертов Темный Лорд, беспокоюсь о безопасности детей больше, чем Великий Светлый? Да, похоже что когда я захвачу власть, работать придется очень и очень много. Я когда — нибудь говорил, что ненавижу Дамблдора? Ну значит скажу еще раз. Однако все мысли о Великом и Ужасном Пожирателе Лимонных Долек были отброшены в сторону, когда я увидел огромный древний замок, много лет назад ставший мне первым домом. И наверное, как бы не пытался Дамблдор испортить все, чего касаются его руки, эти стены ему не подвластны. Замок, так же как раньше искрился аурой силы и могущества, покоряя своими устремленными в небо башнями, прочными каменными стенами и уютным желтым светом, лившимся из сотен окон. Наверное, эти несколько минут, пока лодки плыли к Хогвартсу, стали для меня самыми счастливыми за последние лет 30. — Вы привезли первокурсников, Хагрид? — спросила пожилая ведьма с затянутыми в тугой узел темными волосами, — Тогда я их забираю. Ведьма провела меня и первокурсников вереницей знакомых коридоров и оставила нас всех в малом зале, примыкавшем к большому. — Сейчас вас распределят по факультетам. Их в школе четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. Я — Минерва МакГонагалл, декан Гриффиндора. Скоро вас позовут, а до тех пор стойте здесь и не шумите, — завершив свою короткую речь, женщина удалилась из зала. — Интересно, а как будет проходить распределение по факультетам? — спросил пухлый мальчик, чем — то напомнивший мне Августу Лонгботтом. — Мой брат рассказывал, что нам придется сражаться с троллем! — обреченно произнес Рон Уизли, и первокурсники, кто недовольно, а кто испуганно, загомонили. Мерлин, ну не мог же я упустить такой момент! — Всего лишь тролль? — пфыкнул я, — я надеялся что будет хотя бы дракон… А лучше бы василиск… Дети замолкли, пораженно глядя на меня, и только один из них громко засмеялся. — А расскажи, как бы ты победил василиска, не будучи змееустом? — Нотт!!! — прошипел Малфой, заставив мальчика слегка побелеть и замолкнуть. Нотт значит… Если он сын Теобальда Нотта, моего однокурсника, то… О, Мерлин… — Ну вообще вариантов много, — пустился я в объяснения, — Адское пламя, достаточно сильный меч гоблинской работы… А в принципе, зачем убивать василиска? — Шкура цениться недешево, клыки, яд… Но ведь ты не змееуст, чтобы просто попросить огромную змеюку отдать все нужные ингредиенты. — Ну как тебе сказать, — усмехнулся я, — с этим же как — то разговариваю, — кивок в сторону Малфоя. Нотт — младший фыркнул, но увидев красное от злобы лицо блондина замолк и вперил грустный взгляд в пол. Кажется, Люциус снова получит по шапке… — …А я считаю, что мы все же должны простить Пивза! — провозгласило приведение Толстого Монаха, появившись прямо из стены. Несколько самых впечатлиткльных первокурсников взвизгнули. — Не согласен! — воскликнул Почти — Безголовый — Ник, призрак башни Гриффиндора, — после всего того, что он сде… А вы что тут делаете? — Ждем распределения, чем еще может заниматься толпа первогодок первого сентября в малом зале, когда у всей остальной школы пир? — вопросом на вопрос ответил я. — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф, мой любимый факультет, — проворковал монах, сделав вид, будто бы не заметил моего замечания. — Марш отсюда, — ледяным голосом произнесла профессор МакГонагалл и повела первогодок в Большой зал. Там стоял все тот же трехногий табурет, на котором все так же лежала старая шляпа. Только заплаток на ней, казалось, поприбавилось. Быстренько пропустив речь о правилах распределения мимо ушей, я приготовился слушать, кого в этом году набрали в Хогвартс. — Аббот, Ханна! Девочка — блондинка на дрожащих ногах подошла к шляпе. — Хаффлпафф! — Боунс, Сюзен! Снова Хаффлпафф. И с чего это барсукам так везет на новичков? — Бут, Терри! — Рейвенкло! Ну хоть немного разнообразия… Толпа первокурсников рядела и рядела, и вскоре МакГонагалл выкрикнула:  — Нотт, Теодор. Салазар, это был он. — Слизерин! — провозгласила шляпа, и я не был ни капли удивлен такому ее решению. Еще несколько человек, и… — Поттер, Гарри. По залу понеслись заинтересованные шепотки, а я, между тем, подошел к табурету и надел на голову шляпу.  — Хммм… Ну здравствуй, Том Реддл. — Здравствуй, — фыркнул я, — Ты знаешь, что со мной делать. — Конечно. СЛИЗЕРИН! Наступила абсолютная тишина. Все ученики пораженно смотрели на меня, и даже Дамблдор похоже потерял дар речи. — Здесь наверное какая — то ошибка… — протянул долькоед, и похоже окончательно собравшись с мыслями произнес: — Гарри, мой мальчик, я думаю ты согласишься с тем, что тебе самое место на Гриффиндоре, и я думаю тебя обязательно стоит туда перевести. Он уставился на меня своими голубыми глазами через очки — половинки, неизменно улыбаясь. Я укрепил окклюменционный щит и наложив на себе невербальный сонорус холодно начал свой монолог: — Профессор, во — первых, будьте добры воздержаться от обращения «мой мальчик». Наши с вами отношения даже не смотрят в том направлении, чтобы вы себе не напридумывали, — по залу прокатились невольные смешки, в большинстве своем от стола Слизерина, — А во — вторых, я не считаю ни себя, ни вас, ни кого — либо еще из ныне живущих уполномоченным оспаривать решения артефакта, созданного одним из основателей Хогвартса. И пускай гриффиндорцы демонстрируют столь любимые вами качества характера, я все же слизеринец. Приятного вечера. И абсолютно спокойно я прошествовал к столу слизерина, и уселся рядом с Ноттом — младшим.  — Здорово ты отшил долькоеда, — да, мы с Теодором точно мыслим одинаково в отношении Великого Светлого, — давно бы так! Посмотри на его лицо! Дамблдор действительно сидел, как в воду опущенный. На него было больно смотреть, таким печальным он выглядел. А между тем распределение закончилось, и директор, сказав пару ничего не значащих дежурных фраз разрешил ученикам приступать к пиру. Я украдкой поглядывал на Нотта, замечая все больше черт сходства с его отцом. Конечно, я уже был уверен в своей правоте, но решил убедиться в последний раз. — Твой отец — Теобальд Нотт, да? — спросил я. — Да, — кивнул Теодор, делая глоток из кубка с тыквенным соком и брезгливо морщась, — Почему они не могли раздобыть нормальный напиток? — спросил он у самого себя, — Кстати, а ты чего спрашиваешь? — Понимаешь ли, Тео, я, — я рвано выдохнул и решился, — я твой крестный отец.