Часть 6, в которой Теодор Нотт находит семью и неприятности

— Очень смешная шутка, — Теодор в миг заледенел. — Это не шутка, — голос звучал спокойно, в то время как в мыслях я лупил себя по лбу со всей силы. — Конечно. Я уверен, что мой крестный отец, погибший в восемьдесят первом году воскрес и оказался в твоем теле. Ничего удивительного. Я тебе верю, — в конце Нотт сорвался на крик, и пришлось незаметно наложить заклинание заглушения всех звуков, чтобы подробности наших семейных отношений не стали достоянием общественности. — Легилименцией владеешь? — Чем? — вздохнул Нотт, глядя на меня с презрением. — Ясно… Сыворотка правды с собой есть? Мой крестник покачал головой и отвернулся. Мордред, ну почему все так сложно? Почему он не может не мне просто на слово поверить? Я снял антизвуковой барьер и принялся за еду, не ощущая вкуса этих неоспоримо роскошных блюд. Теодор Нотт Наверное, самым большим своим грехом Тео мог назвать чрезмерное любопытство, вечно приводившее его к неприятностям. Как мальчик не пытался, поделать с собой он не мог ничего. Поэтому, когда Гарри Поттер в малом зале завел беседу о василисках, Нотт — младший не сдержался и заговорил с человеком, которого Драко Малфой объявил персоной нон-грата. Вообще, отношения с Малфоем у него не задались с самого начала, несмотря на все увещевания его отца. Драко был слишком высокомерным, глупым и нелюбознательным, чтобы привлечь внимание Теодора. Только вот общаться было нужно. Отец Драко, Люциус, представлял слишком большую угрозу для Кристиана Нотта, поэтому Тео и должен был наладить контакт с его сыном. А потом Поттер сказал, что на самом деле он — крестный отец Нотта — младшего. Тео вроде и хотелось, чтобы это оказалось правдой, а с другой… Отец рассказывал, что его крестный погиб в восемьдесят первом… Стоп. Кто из сильных магов, способных воскреснуть после смерти, умер в последний год первой магической? И Теодор Нотт понял, что должен отправить ничем не примечательное письмо в один из магазинов Лютного до того, как пойдет спать, чтобы ответ пришел с утренней почтой.

***

Первого учебного дня в Хогвартсе я ждал с того самого момента, как научился говорить в этом теле. — Вот ваши расписания на сегодня, — улыбнулась девушка — староста, известная мне как Джемма Фарли, раздавая первокурсникам небольшие пергаменты. Я вчитался в расписание и ухмыльнулся — Трансфигурация, Заклинания и ЗоТИ были идеальными предметами для того, чтобы повыпедриваться. — Эй, Поттер, что улыбаешься? — раздался у меня над ухом манерно растягивавший гласные голос Драко Малфоя. Я проигнорировал его, погруженный в размышления о том, как бы по — интересней показаться на каждом из предметов — и разумеется, везде по разному. — Поттер, ты что, оглох? Я с тобой разговариваю! — прорычал Малфой. — А я с тобой — нет, — заметил я, вставая со своего места, — Тео, ты идешь? Мальчик опасливо покосился на блондина, но потом повернулся ко мне и кивнул. И провожаемые полными ненависти взглядами младших Малфоя, Кребба и Гойла, мы с крестником ушли на первый урок. — Слушай, а нам разве не нужно подождать старосту? — обеспокоенно спросил Нотт. — Зачем? — Ну мы как бы еще только первокурсники… Или ты сможешь довести нас до кабинета трансфигурации? — Я не страдаю топографическим кретинизмом, — хмыкнул я. — Чем? — с непередаваемой интонацией спросил Тео, сверкая глазами размером с золотые галлеоны. — Неспособностью ориентироваться в пространстве, — вздохнул я. — Я тебе доверюсь, — обреченно произнес крестник. И зря Теодор переживал! Я привел его куда надо, без опозданий, даже наоборот — мы успели раньше других первокурсников. Правда еще минутой позже появились гриффиндорцы, и я недовольно поморщился, услышав шепотки про «Природного Темного мага» и «Подлого слизеринского змея». Нет, на правду не обижаются, но почему нельзя сдержать свое «Фи» при себе? Мерлин, и это меня еще называют мордредовым угнетателем и расистом… Позорище. Но тут прозвенел звонок на урок, и я, вместе с толпой первокурсников прошел в класс, где на учительском столе сидела кошка. — Здравствуйте, профессор, — улыбнулся я, обращаясь к животному, после того как мы с Тео заняли первую парту. Несколько гриффиндорцев покрутили пальцем у виска, девочка с огромной гривой непослушных каштановых волос сердито фыркнула, а слизеринцы просто посмотрели на меня как на идиота. Все, кроме моего крестника. Он прищурился и словно пытался увидеть что — то скрытое. Хммм… Возможно догадался, что профессор — анимаг. Умный мальчик. — Здравствуйте, класс, — произнесла преподавательница, недовольно сощурившись (разумеется, предварительно обратившись обратно в человеческую форму), — Мистер Поттер, позвольте узнать, как вы поняли, что кошка — ваш профессор? — О, это банальная логика, — обезоруживающе усмехнулся я, — Что может делать кот на преподавательском столе после начала урока? А учитывая то, что я знаком с понятием «анимаг», сложить два и два было не сложно. — Прекрасно. Десять баллов Слизерину за вашу железную логику, мистер Поттер. А теперь начнем за… Но тут в кабинет ввалились два растрёпанных гриффиндорца, в которых я узнал рыжего парнишку из поезда и того мальчика, который напомнил мне Августу Лонгботтом. — Мистер Уизли, Мистер Лонгботтом, — подтвердила мои догадки профессор, — Может быть мне превратить вас в часы, чтобы вы не опаздывали? — Но, профессор, — попытался оправдаться Уизли, — Мы заблудились… — Тогда может быть в карту? Садитесь, и начинаем урок. Преподавательница показательно превратила свой стол в свинью и обратно, заставив меня невольно усмехнуться — само — то по себе ее заклинание было элементарным, а потом выдала всем по спичке и дала задание превратить их в иголки. Я зевнул и отложил спичку на край парты, больше заинтересовавшись действиями Тео. — Ты чего? — спросил он — Да так, интересно посмотреть на то, как ты колдуешь. — Хорошо. Кхм — Кхм… Мутацо! Спичка лишь стала немного более гладкой. — Я неправильно произношу, да? — погрустнел Тео. — Да, но это не важно. Смотри, — я щелкнул пальцами и спичка преобразилась в иголку мгновенно, — Я не то что не произнес заклинание, я даже палочку не достал. А знаешь, почему? Крестник отрицательно помотал головой, все еще как заворожённый глядя на мою иголку. Стоит отметить, довольно — таки симпатичную. Она представляла собой змею, голова которой была кончиком, а хвост, завивавшийся в кольцо — ушком, украшенное крошечными, едва заметными глазу изумрудами, в общей своей массе сливавшимися в драгоценную зелёную массу — тем ценнее становились различимые разве что под микроскопом серебряные прожилки, ближе к концу иглы становившиеся все более частыми, и в итоге заменявшие собой изумруды.  — Не важно ни движение палочкой, ни произносимые тобою слова — по крайней мере, на таком уровне. Важна лишь твоя вера в себя, твоё воображение и желание. Перед тем как приступать, попробуй описать мне твою иголку. — Нууу… Она серебряная. — По цвету или по материалу? — По цвету. — Какой длины? Какого размера ушко, украшена ли она как — нибудь? — Я понял! — радостно воскликнул Тео и отбросил палочку, видимо собираясь повторить мой трюк. — Подожди. Возьми палочку, с ней будет проще. Не заботься о том, как ты произнесешь заклинание. Главное чётко нарисуй у себя в голове картинку желаемой иглы и поверь в то, что сможешь. Запомни, магия подчиняется только тому волшебнику, который уверен в себе и своей властью над нею. Попробуй. — Мутацо! — увереннее произнёс Теодор, и его спичка превратилась в иголку. Простую, без излишеств, но иголку. — Молодец, Тео! — ободряюще улыбнулся я. Всё — таки даже после такого объяснения не всем удавалось трансфигурировать предмет в другой с первого раза. Мой крестник действительно был очень способен. — У меня получилось… У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! — чуть громче чем следовало бы воскликнул мальчик, чем привлёк внимание профессора МакГонагалл. — Позвольте взглянуть, мистер Нотт… Удивительно! Двадцать очков Слизерину! — Профессор, не желаете ли взглянуть? — спросил я, протягивая женщине свою иголку. — Мистер Поттер… Вы точно её сами создали? Вместо ответа я щёлкнул пальцами, и иголка превратилась обратно в спичку. Ещё один щелчок — и в руках у преподавательницы снова произведение искусства. — Фантастика… Пятьдесят очков Слизерину. Весь остаток урока на нас с Тео исподтишка пялились все ученики, чем не мало смущали младшего Нотта. Что удивительно, в итоге только у девочки — гриффиндорки Грейнджер, магглорожденной, Мордред меня побери, и у Дафны Гринграсс со Слизерина спички чуть — чуть заострились и покрылись серебром. Я чуть с астрономической башни от стыда не бросился. Толпа чистокровок, а их обходит маггловское отродие! Мордред и Моргана, и я ещё думал, что это провалилась попытка обучать пожирателей по — настоящему сильной магии… Так в Хогвартсе даже основ не дают нормально! Вот вам, дети, палочки, колдуйте. Как? Пфф, да это ваши проблемы! Ну нельзя долькоеда подпускать к образованию, нельзя! Я же предупреждал… Кошмар. Кажись, мне все же придётся обучать своих слуг лично, дабы не проигрывали таким «Грейнджер». А вот Заклинаниями я остался вполне доволен. Полугоблин (Ну. Да. Ладно. Мы живём при Дамблдоре, тут иначе быть не может) Флитвик довольно подробно и понятно объяснил первогодкам, что такое заклинания, какими они бывают и показал разминку для кисти, чтобы руки не были такими деревянными. Нет, детям конечно не понравилось, что им не дали поколдовать, но я считаю, что здесь занятие прошло на высшем уровне. Защита же от Темных Искусств не вызвала у меня не то что положительных, даже нейтральных эмоций. Квиринус Квиррел (назвать этого человека «профессором» у меня язык не повернулся) больше походил не на педагога в древнейшей Западноевропейской школе магии, а на клоуна из цирка. Его глупый внешний вид, сиреневый тюрбан, бесконечное заикание и абсолютная неспособность удерживать внимание класса превращали занятия в юмористическое шоу, начисто исключая возможность усваивания материала. — Тео, а почему он в тюрбане? — шёпотом спросил я у крестника прямо на уроке, пока Квиррел отвлёкся, чтобы успокоить гриффиндорцев, с которыми у нас снова был совместный урок. — Год назад он ездил в Албанию, где встретился с вампиром, — так же тихо ответил Нотт — младший, — Что — то у них не заладилось, и профессор сбежал. Говорят, что у него под одеждой всюду понавешан чеснок, и в тюрбан он тоже кладёт что — то от вампиров. — Кошмар… — подытожил я. Мордред, Дамблдор, у тебя человек очевидно с какой — то темномагической штуковиной в голове, а ты берёшь его преподавателем в твою школу? Позволяешь общаться с детьми? Интересно, если в школу придёт пожиратель смерти в полном боевом облачении и попросит принять его на… На должность того же преподавателя ЗоТИ, то через сколько секунд Дамблдоре даст свое согласие? Закончив смотреть на жалкие потуги Квиррела чему — то меня научить, я вместе с толпой других первокурсников отправился на обед. И безумно смутил меня Теодор, выглядевший странно бледным и напряжённым. — Тео, ты чего? — участливо спросил я. — Надо поговорить, — сказал мальчик, — Сразу после обеда, в нашей комнате, хорошо? — Да, разумеется, — я был очень заинтриговал и поэтому без раздумий согласился. До конца обеда с трудом досидели и я, и Нотт. Не разбирая дороги, мы помчались к подземелья Слизерина, и стоило нам войти в комнату, как я наложил на дверь запирающее и заглушающее заклинания, чтобы никто нас точно не потревожил. — Ну так что ты хотел? — Помнишь наш вчерашний разговор? — осторожно начал Тео, — Ну… Я купил сыворотку правды. — Великолепно! Давай сюда. Я капнул на язык ровно три капли и проглотил безвкусное снадобье. В голове как будто мигом прояснилось, посветлело и я стал ожидать вопросов от Теодора. — Вы правда мой крестный? — осторожно спросил мальчик. — Да. Тео замер, ошарашенно глядя на меня. — Вы — Тёмный Лорд? Умен мальчик, умен! Горжусь! — Да. Глаза ребёнка расширились, и он даже приоткрыл рот от изумления. — Милорд, я… — Дай мне, пожалуйста антидот, чтобы мы смогли спокойно поговорить. — У меня нет… — Тео покраснел и опустил голову. — Печально… Ну ладно, я кажется брал с собой этот настой. Не стой столбом, подойди сюда. Теодор с некоторой опаской приблизился ко мне, пока я доставал из чемодана небольшую шкатулку. — Ayaeeh-aaah-ssss-seethaaa, — произнес я наклонившись к замку. Крышка с тихим щелчком открылась, открывая спокойному мне и шокированному Тео набор редких и частично запрещённых зелий. Быстренько пробежавшись глазами по бутылочкам и флаконам, я достал нужную и сделал глоток. Сознание прояснилось мгновенно, и я снова обрел возможность лгать. — Что бы ты еще хотел спросить? — Милорд… Я не сплю? — Марволо, — улыбнулся я, — меня зовут Марволо, и ты вполне можешь обращаться ко мне без официоза, по имени и на ты. И нет, ты не спишь. Мальчик пару секунд на меня смотрел молча, но потом выдохнул и решился: — Скажи… А почему ты так странно выглядишь? — Дело в том, что десять лет назад я услышал одно пророчество. В нем говорилось, что ребенок, рожденный в конце июля в семье, трижды бросавшей мне вызов сможет в будущем победить меня. И таких семей нашлось две: Поттеры и Лонгботтомы. — Тогда почему ты выбрал именно Поттеров? — Я начал с Поттеров, намереваясь потом разобраться с Лонгботтомами. Однако Лили Поттер использовала древний обряд жертвы. — Но тогда почему ты жив? — ляпнул Тео, уйдя в свои мыли, — Ой, я не это хотел сказать… — Ничего страшного, ты задал очень правильный вопрос. Я не могу рассказать тебе всего, и надеюсь, что ты меня простишь. Много — много лет назад я провел один особый ритуал, сделавший меня бессмертным. И с тех самых пор я почти не старел. Возможно повлияло это. Возможно — то, что Лили Поттер была грязнокровкой. Я не знаю. — Но если Гарри Поттер мертв, то получается, что тебе ничего не помешает захватить магическую Британию? — спросил мальчик. — Ты абсолютно прав, дорогой крестник. А теперь, у меня есть к тебе вопрос. — Да, конечно, что я могу сделать? — напрягся Теодор. — Знаешь ли, я был ужасным крестным, — хмыкнул я, — И чтобы хоть как — то загладить свою вину хочу предложить тебе учится у меня. Теодор смотрел на меня, открыв рот. — Марволо, я очень — очень рад! Учится у тебя — мечта любого чистокровного волшебника, но… Но почему ты не похож на Темного Лорда? Разве ты не должен быть жестоким и страшным? — Мерлин, Тео! — рассмеялся я, — Откуда такие странные представления обо мне? Нет, не отрицаю, меня лучше не разочаровывать, но быть жестоким по отношению к ребенку, да еще и умному, одаренному магически, чистокровному? Я не псих, уж поверь. — Мне рассказывали, что редкое собрание пожирателей смерти обходилось без круциатуса. — Тео, ты просто не знаешь, какие они все идиоты. Вот например дал я им однажды задание, взять живым одного работника министерства. Вернулись они, три дня спустя, разворошив маггловскую деревню, устроив там кровавый разбой и (что самое обидное!), убив необходимого мне чинушу. Позорище… — И так всегда было? — грустно спросил Теодор. — Честно говоря, нет. Знаешь, я думал, что то, что тот же Люциус Малфой не может наколдовать Остолбеней Трио, это вина его лени. Но нет, проблема в Хогвартсе. — В том, что нам дают задание, но не объясняют как его делать? — Именно. Эх, показать бы тебе Хогвартс, в котором учился я… — Наверное, он был невероятен, — мечтательно протянул мальчик. — Да. Знаешь, Тео, сейчас не время для сентиментальностей. Можешь ненадолго уйти из комнаты? Просто заклинания, которые я сейчас буду накладывать, могут быть опасны для тебя. — Да, разумеется. Я подожду в гостиной, — кивнул мальчик, прихватывая с собой одну из книг. Я усмехнулся и приступил к чарам расширения пространства, полностью довольный жизнью. Теодор Нотт Из комнаты Тео вышел с видом триумфатора. Наверное, он был немного тщеславен… А хотя, как бы отреагировал любой мальчишка из их среды, если бы его пообещал обучать лично Темный Лорд? Теодору очень не хотелось разочаровать своего крестного, поэтому едва оказавшись в гостиной, где сейчас сидели только Дафна Гринграсс, практиковавшая какое — то заклинание вместе с Блейзом Забини, и Малфой со своей шайкой, он уселся в кресло у камина и начал читать про чары левитации. — Нотт, я смотрю ты без своей верной шрамоголовой собачки? — ядовито бросил Малфой, подойдя совсем близко к Тео, — Сейчас — то она тебя не утащит… — Кребб и Гойл угодливо заржали, а Нотт — младший вскочил с кресла и инстинктивно засунул руку в карман, желая достать палочку и защититься, но ее там не было. К несчастью, от внимания Малфоя это не ускользнуло, — Я думаю Винсент и Грегори с удовольствием объяснят тебе, почему не стоит преступать дорогу наследнику Малфоев. Два бугая, глупо лыбясь стали медленно подходить к Тео.