Часть 8, в которой Темный маг проявляет некоторое недовольство, а Теодор Нотт начинает учиться у мастера.

Темный Лорд был не просто зол, он был в ярости. Тео испуганно наблюдал за крестным, с видимым трудом сдерживавшим рвущийся наружу гнев. Лишь выйдя из замка, Марволо позволил себе немного выпустить пар. Растерев этим в прах несколько старых деревьев Запретного леса. — Вот п… — хотел было выругаться волшебник, однако заметил рядом испуганного крестника, — Павлин крашенный! — Правда крашенный? — не раздумывая ляпнул мальчик. Нет, любопытство точно было его главным пороком. — Да у него косметики почти столько же, сколько у Нарциссы, — абсолютно серьезно заявил Тёмный Лорд. Тео невольно фыркнул, и задал новый вопрос: — А ты вызовешь Лорда Малфоя с помощью метки? — Не называй его так, — скривился волшебник, — Для тебя он — Люциус, ведь ты намного выше чем любой пожиратель смерти. Запомни это, и не позволяй помыкать собой. — Да, Марволо, — серьезно кивнул мальчик. — А теперь подыграй мне. Морсмордре! Люциус Малфой Когда метку прожгло болью, Люциус вздрогнул и схватился за левое предплечье. К счастью, в больничном крыле в тот момент был только он и Драко, так что мужчина благополучно распрощался с сыном и помчался на зов повелителя. Лорд ждал его, прислонившись к стволу дерева на опушке заметного леса. К немалому удивлению Малфоя, Темный маг был в сопровождении Нотта-младшего. Люциус, полоснув по ребенку изучающим взглядом приветственно поклонился. — Здравствуй, мой скользкий друг, — в голосе Волдеморта звенела сталь, — позволь представить тебе сына моего верного сторонника, Кристиана Нотта, Теодора. Мистер Нотт рассказал мне о притеснениях с твоей стороны, и со стороны твоего сына. Я счел своим долгом разобраться лично. — Милорд, я лишь защищал своего сына. По его словам, Драко стал жертвой нападения Теодора… — Да — да, я прекрасно знаю, как Малфои умеют врать и выкручиваться из сложных ситуаций. И я доверяю словам своего крестника больше, чем лепету твоего сына. Чтобы осознать сказанное, Люциусу потребовалось около минуты, после чего его сердце резко упало. Он, Люциус Малфой, настроил своего сына против крестника Темного Лорда, сам угрожал этому ребенку… Мерлин, да почему он еще жив?! — М-м-милорд, я не знал! Прошу, я искуплю свою вину! — гордый аристократ мгновенно рухнул на колени в мокрую осеннюю грязь. — О, это решать не мне… Тео, скажи, достоин ли этот человек жизни? Мужчина в панике повернулся к мальчику и оказался на коленях уже перед ним. — Прошу, пощадите! Ребенок задумчиво глядел на своего недавнего опаснейшего врага. Теодор Нотт Тео смотрел на человека, совсем недавно угрожавшего ему и его отцу, и недоумевал. Люциус Малфой был ничтожен. Стоя в грязи, на коленях перед одиннадцатилетним ребенком, мужчина не вызывал ничего, коме презрения и жалости. — Я не дам величайшему Тёмному магу в истории марать об тебя руки, — скривился мальчик, — поэтому отпущу. — Благодарю! — воскликнул Сиятельный Лорд. — Однако, — начал Тео и переглянулся с крестным. Марволо одобрительно улыбнулся и Теодор продолжил, — Однако теперь будь добр выполнить несколько моих пожеланий, — Малфой вздрогнул, — Отныне оказывай всю посильную помощь и поддержку, не скупись. И скажи сыну, чтобы не приближался ко мне — раздражает. — Прекрасно, — улыбнулся Тёмный Лорд, поняв, что крестник высказался, — Кстати, Люциус, как там мое поручение? — Милорд, я поручил мисс Скитер рыть информацию, и она уже нашла много чего интересного. — Когда я увижу первую статью в пророке? — Через месяц… — Сойдет. Можешь идти. Малфой, как и положено порядочному пожирателю смерти исчез почти мгновенно, и Тео тут же осел по стволу ближайшего дерева, прямо на землю. — Встань! Не дай Мерлин простынешь, — волшебник спешно поднял ребенка и взмахом руки очистил его мантию. — Скажи, Марволо, — Теодор замялся, — А это нормально? — Ты о чем? — Малфой… Он ведь действительно боялся… А я… Я хотел этого… Мне понравилось… — Тео, успокойся, — по возможности мягко произнес Темный, мать его, Лорд, — Ничего страшного в твоих ощущениях нет. Поверь, когда первые пожиратели преклоняли пред шестнадцатилетним мной колено, я чувствовал примерно тоже самое. Однажды ты привыкнешь. А сейчас идём лучше в замок, и я покажу, над чем работал. У Тео перехватил дыхание. Желание увидеть плод трудов крестного мгновенно возобладало над меланхолией, и мальчик широко улыбнулся. — Конечно, идём! Драко Малфой Как бы активно не судачили злые языки, дураком младший Малфой не был. Избалованным, капризным, завистливым — тут да, ничего не попишешь, но не глупым. И очень наблюдательным. Мальчик просто не мог не заметить несколько интересных совпадений: отца, резко схватившегося за предплечье, почти мгновенное его исчезновение и возращение с жуткой паникой в глазах. Драко озадаченно посмотрел на Сиятельного Лорда, цветом лица походившего на свежевыпавший снег. — Что такое, папа? — настороженно спросил мальчик — Драко, пообещай мне, что ты НИКОГДА не вызовешь недовольство Теодора Нотта, магией тебя прошу! Малфой-младший замер, с недоверием глядя на отца. Никогда прежде он не видел Люциуса настолько испуганным. — Почему? — Я не могу объяснить тебе все, но главное все же скажу. Мистер Нотт — крестник Тёмного Лорда. Драко привстал на подушках, напряженно обдумывая новую для него информацию. — Но ведь Лорд мертв, — заключил Драко после нескольких секунд напряженного шевеления мозгами. — Тихо! — Люциус в панике прижал палец к губам сына, — ОН в любой момент может воскреснуть, поверь мне! Лорд настолько силен, что смог победить смерть, понимаешь? Драко покачал головой. Возможно, злые языки все же были правы.

***

— Ничего себе! — воскликнул Тео, едва только мы оказались в нашей спальне. И стоит признать, что посмотреть действительно было на что. Комната увеличилась раз в пять, превратившись в неплохие апартаменты, состоящие из двух спален, ванной, гостиной и тренировочного зала. Все просторное, с высокими потолками и большими окнами, зачарованными на показ той погоды, которая в данный момент снаружи. Мебель я тоже поменял. Нет, на легендарные кровати на четырех столбиках под расшитым серебром зеленым балдахином рука не поднялась, но все остальное пошло под нож. Интересно, кстати, почему на золотое кресло для директора деньги нашлись, а на новые тумбочки для учеников Слизерина — нет? Но это так, просто наблюдение. Никакой вычурности и показушности Малфоевского менора, никакой мрачности Блэковского, пустоты Ноттовского. Факультетские цвета, необходимая мебель, минималистичные украшения. Словом, ничего лишнего, но без аскетизма. Чары, необходимые для создания чего-то подобного, конечно, довольно энергозатратные, но Мерлин… Тео был в восторге. Кто бы мог подумать, что Темный Лорд будет однажды доволен тем, что порадовал ребенка? Узнай об этом Дамблдор, наверняка бы подавился лимонной долькой. А между тем, смотреть на полные искреннего и такого простого счастья глаза Тео было просто прекрасно. — Передохни немного. Через час жду тебя в тренировочном зале с палочкой, полностью готового к первому уроку. — Да, Марволо! — восторженно кивнул мальчик, — А можно мне осмотреться тут? — Конечно. Ты ведь здесь тоже живешь. Только ко мне в комнату не заходи, хорошо? — Да, разумеется. Ровно час спустя я вошел в зал, где меня уже ждал нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Тео. — О, ты уже здесь? — Как я мог опоздать на ТАКОЕ занятие? Я усмехнулся. — Действительно. Ну что ж, тогда начнем. Что такое магия? Только давай своими словами, а не определением из книги. Не спеши, подумай. Мальчик замолчал, и минуты через две дал такой ответ: — Это то, что позволяет нам менять мир. Сила, подвластная носителям волшебной крови. Древняя, могучая, ужасающая врагов. Величественная, прекрасная, чарующая… Магия — это величайший дар, создавший наше сообщество. — Прекрасно. А в чем разница между светлой и темной магией? — В том, что одну одобряет министерство, а другую — нет. Гениально. Более емкого ответа на этот вопрос я не слышал еще не от кого. — Молодец. Тео смущенно потупился, но я, сделав вид что не заметил этого, сказал: — Во всем, что тебя окружает, есть магия. В растениях и животных, в магах и магглах, в морях и в солнце. Магия пронизывает все, только где — то ее концентрация больше, где — то меньше. У магглов есть похожее понятие — атомы. Из этих атомов состоит все, что существует в нашем мире. Чем больше их, тем плотнее вещество. Это понятно? Тео кивнул. — Мы можем использовать магию потому, что в нашем ядре ее много. И как — то она взаимодействует с окружающим миром. К сожалению, выяснить как пока не удалось. Но вернемся к нам, к магам. Знаешь, почему важна доктрина чистоты крови? — Грязнокровки отказываются изучать магию, погружаться в наши традиции. Они стремятся все максимально упростить, запретить любую мало-мальски сложную магию. — Не только. Чем больше магглов, вступающих в отношения с волшебниками, тем больше риск рождения сквибов. Ты не думал о том, что в последнее время, когда стало много смешанных браков, сильно упростилась программа Хогвартса, полностью запретили ритуалистику, темную магию? Просто министерству и сидящим во власти волшебникам не выгодно, чтобы население было умным. Ведь кем проще управлять: стадом косоруких дегенератов или умными, сильными магами? — Идиотами, конечно, — искренне пфыкнул крестник. Нет, не ребенок — золото! — Правильно. Я буду обучать тебя тому, что знаю сам, а потом, возможно, мы вместе будем погружаться все глубже и глубже в дебри неизведанной нашими современниками магии, — на этом моменте глаза Тео жадно заблестели, — И первым делом я научу тебя видеть потоки волшебства. Это не сложно, не требует много энергии а потому доступно для первокурсника. Закрой глаза и попробуй расслабиться. Не думай не о чем, просто позволь своему сознанию свободно нести себя. Потом, когда тебя коснется прохладная волна, осторожно открывай глаза. Ты должен будешь увидеть разноцветную сеть, опутывающую все вокруг. Давай. У Теодора Нотта началась настоящая учеба.