Глава 6

В тусклом помещение катакомб Винтерфелла происходили загадочные вещи. Прислуга замка постоянно ощущала на себе внеземной страх, будто бы что-то тёмное и мрачное спустилось из преисподней и стало жить внутри этого подземного лабиринта. Люди слышали как из этих темных глубин доносится жалобный вой, а в скором времени появлися строжащий запрет – никому кроме четы Старков нельзя посещать подземный мир замка. Большинство обитателей Винтерфелла сторонились этого места, а заявление хранителя севера укоренило опасения. Раз запрещают, значит есть веская причина. Простой люд сочинил множество баек и они распространялись снежным комом по всему Вестеросу. Короткие и заразительные рассказы повествовали о Джоне Сноу. Суеверия северного народа сплелись с рассказами о похождениях бастарда. Этот синтез был совершенно упоительным и захватывал умы. Одни рассказы повествовали о том, как Джон Сноу за одну ночь превратил зачахлые сады Винтерфелла в цветущий дендрарий, наполненный духами всех растений мира. Народное творчество было противоречиво, пока одни восхваляли Джона и видели в нем воплощение одного из Безымянных Богов, другие указывали на ненормальность и богохульство. Последние видели в колдовстве Джона проявления хтонического и рассказывали что внутри бастарда поселился Иной. Сам Джон старался игнорировать слухи, но было сложно не обращать внимания на взгляды людей. Некоторые смотрели на него с благовением, а в других читался ужас. Он получил желаемое. Вокруг его персоны постепенно строился миф и при виде его больше никто не вспоминал о происхождение. Его легенде не хватало долговечности, но связь Джона Сноу с колдовством и изменениями на севере прочно засела сознании масс. Идея с Зимним Садом, подарила ему горы золотых монет. Нед Старк не скупился и отдавал ему хороший процент. А продажи были колосальными и пополнили казну на несколько тысяч драконов. Винтерфелл полностью затмил всех поставщиков лекарственных трав и представлял из себя монополию. Торговцы из других регионов не могли конкурировать с количеством, ценой и качеством предложенных Старками растений. Джон с сожалением думал о цене, которую приходится платить за столь огромный успех. Величественные деревья, видевшие на своем веку первых людей и магию детей леса, стали источником наживы. Он применил руны на половину чардрев, так они могли прожить дольше, но некоторые, особо старые деревья уже иссыхали и готовились к смерти. Впрочем, он признавал правоту Садоу, жизни людей были важнее. Джон собирался когда-нибудь изменить ситуацию и расторгнуть столь уничижительный обмен памяти на золото. Ему было немного грустно от того, что он не был похож на волшебников из легенд. У них было просто решение, они умели превращать железо в золото. Тьму подземелья рассеивало легкое свечение факелов, свет был направлен в сторону огромного стола из красного дерева на котором лежал плащ из шкуры лютоволка. Остальная часть комнаты находилась во тьме. На этот раз швы были аккуратными, мастерство создателя было превосходным и стоило немало золота. Обычным кинжалом было сложно выводить руны, поэтому Джон преподчел меч. Волчий Клык не был удобен в этом плане, но зато идеально прорезался сквозь кожу. Первым делом он вывел Þurisaz (Гигант, остановка, граница), а следом спроецировал свое намерение и вложил в него Силу. Руна постепено начала загараться синим светом, а в какой-то момент из ладони Джона начала стекаться энергия красного оттенка и полностью заволокла очертания руны. В этот момент Джон пожертвовал несколькими месяцами своей жизни, но теперь ни одно лезвие не пробьет его спину. Использованая руна не принадлежала к языку ситхов, она была частью письменности древних людей и он решил вложить в нее свое намерение. Необходимости пользоваться исключительно ситхскими рунами не было, он изучил основу и то, как проецировать свое намерение. Знающие могли посмотреть на последовательность ситхских рун и понять суть заключеных в предмете свойств, но он не нуждался в этом. Он не хотел, чтобы другие руны нарушали работу Þurisaz и поэтому остановился на ней одной. Джон чувствовал, что такой подход будет правильным. Детеныш лютоволка тихо спал рядом с его ногами. Джон чувствовал небольшую неловкость и был рад, что малыш заснул. За полгода он вырос до размеров небольшой собаки. Нага Садоу предложил немного вмешаться в развитие волчонка и подкорректировать его гены. Джон согласился и позволил ситху внести небольшие изменения. Его мучило любопытсво и любая демонстрация возможностей Силы в будущем могла сыграть хорошую службу, поэтому он не стал отказываться. Ситх все меньше открывал ему новые горизонты Силы и Джону приходилось больше полагаться на самообучение. Каких-то заметных изменений с лютоволком не происходило, он был похож на всех остальных волчат, разве цвет шерсти отличался, но это не было результатом манипуляций Садоу. Он дал лютоволку имя Снег из-за этого специфичного окраса, остальные волчата были темных тонов. — Неплохо, я думал твой слабый мозг никогда не сможет проникнуться идеей рун, — прокомментировал результат Садоу. — Может тогда обучишь меня чему-то новому? — спросил Джон. — Ты стал богаче благодаря мне, поделись золотом и я может приоткрою завесу тайн Силы. — Призрака хочет золота? На кой черт оно тебе? — Джон проявил любопыство, раньше Садоу просто отказывался делиться чем-то по просьбе. — Принеси золото и я может быть подумаю чему можно обучить отродье шлюхи, — злобно произнес Садоу и исчез. Владыка ситхов не терпел наглости. Джона немного задели последние слова, призрак знал о его реакции на подобные оскорбления и воспользовался этим. Он не собирался выполнять просьбу ситха и для него было очевидно, что Садоу что-то замышляет. Хотя призрак впервые настолько открыто пытался о чем-то попросить и он явно ожидал подобную реакцию. В последнее время Джон постоянно носил голокрон с собой и видимо не зря, если призрак был готов идти на столь открытую конфронтацию. Он подозревал, что Садоу способен отдаляться от предмета своего заточения дальше чем показывает, но растояние явно было ограниченым, иначе призрак сумел бы выбраться из пещеры. Интриги и обман были не чужды духу, поэтому стоило ожидать что-то подобное, а с золотом его возможности увеличатся в разы. Также Джон прекрасно понимал, что Садоу ищет других адептов силы и они скорее всего окажутся достойнее его. Он не мог допустить подобного развития событий, возможно такое мышление было алчным, но Джон хотел сконцентрировать всю силу в своих руках. Он представлял какие разрушения может принести аморальный человек, овладей он силой. В глубине души, он был готов уничтожать неподконтрольных ему адептов силы, но Джон боялся этой крамольной мысли и убеждал себя в обратно. Он страшился самого себя. Два человека медлено приближались в сторону подземелий. У одного в руках был ярко горящий факел и огромная связка ключей, а второй держал в руках сундук. Каждое движение сопровождалось клацанием железа, ближе к двери оно прекратилось. Человек с факелом был мейстером Лювином, а второй никогда не видел Джона, но они оба были наслышаны друг о друге. Его звали Варен и внешность его была необычной. Он был выше Джона и обладал здоровым телосложением. Также выделялись заплетенные в косичку каштановые волосы, они были довольно длиными. Джон заметил в его руках сундук, торговец держал его в обхват и ему явно пришлось повазиться с этой ношей. Дышал Варен тяжело и стоял оперевшись руками об ноги, но глаза его были широко открыты и смотрели прямо на стол, где на плаще сияла руна. Джон узнал об этом человеке от Неда Старка, последний хвалил его умение доставать нужные вещи в кортокий срок. Именно этот торговец поставлял все необходимое для теплиц. Варен был довольно молод и его возраст позволял ему активно путешествовать по городам Эссоса. Джон оценил подобный опыт. Они поприветствовали друг друга и выразили взаимное уважение. Варен был рад встрече и до него доходили слухи о талантах Джона Сноу. В его глазах виднелась искра наживы, как и следовало ожидать от торговца, он хотел получить выгоду из этого знакомства. Джон быле не против. — Вы принесли оружие? — спросил Джон, обращаясь к Варену. Варен молча поднял массивный сундук и поставил его на свободный край стола. Открылся он со скрипом. Сундук был заполнен холодным оружием, больше всего в нем было кинжалов. Все оружие было превосходного качества и явно стоило Варену огромных затрат. Джон хотел нанести на них руны, а затем передать торговцу на продажу. Он собирался скорее улучшить внешний вид оружия, чем его боевые качества. Взяв один из кинжалов, Джон выцарапал на рукояти руну Kauna (факел) и направил практически все свои силы на ее активацию. В последний момент из его ладоней вылетела энергия алого цвета и его тело постарело на две недели. Джон не намеривался больше приближать день своей смерти, но желание использовать эту способность было неимоверно сильным. Его влекло к этой силе и руки уже потянулись к следующему экземпляру, но он сумел подавить в себе желание. Он внимательно посмотрел на результат своей работы и он его впечатлил. Джон направил кинжал в сторону двери, где царствовала тьма и представил, как теплый знак под его ладонями активируется. На несколько секунд кинжал загорелся ярким светом и осветил большую часть комнаты, а после погас. Руна стала немного холоднее. Джон примерно почувствовал, что ее хватит на пару сотен активаций, а затем она исчезнет навсегда. Мейстер Лювин видевший несколько раз проявления колдовства не особо удивился результату. Одно из звений висевшей на его шее цепи было сделано из валлирийской стали и говорило о том, что он изучал магию. Конвенционально считалось, что магия навсегда исчезла из мира. Он был рад наблюдать ее воочию. Варен был внешне сдержан, но в мыслях уже просчитывал за сколько можно продать подобную вещь. — Я могу произвести около двадцати подобных ритуалов, — произнес Джон, передавая кинжал Варену. —Почувствуйте тепло исходящее из символа и подумайте о ослепляющем солнце, —подсказал он, видя замешательство торговца. В тот же миг, новая яркая вспышка осветила комнату и исчезла через несколько секунд. — Клянусь, я ослепну после очередной такой демонстрации, — произнес Лювин и по его виду, можно было понять, что он не шутит. — Этим кинжалом действительно можно ослеплять в бою. Люди будут драться ради того, чтобы купить его. — честно сказал Варен. — Его хватит на пару сотен подобных демонстраций, — произнес Джон. — И если это все, я хотел бы уединиться. Они уже обо всем договорились через переписку. Варен явно хотел еще что-то обсудить, но видя усталое выражение лица Джона, он не решился продолжить разговор. Они с Лювином молча покинули подземелье. Сразу после их ухода, Джон устало завалился на стол. Джону нравилось находиться в подземелье, здесь была гробовая тишина в отличии от его комнаты, где по утрам доносятся удары молота об раскаленное железо. Он часто засыпал здесь после многочсисленых экспериментов с силой. Сырость его не беспокоила и стала даже чем-то привычным после жизни в пещере. Смерть Джона Арена сильно ударила по Неду, но ему не дали времени погоревать. Король вместе со своей свитой находился в пути к Винтерфеллу. Нед лично занимался подготовкой замка к приезду Роберта Баратеона и обдумывал еще невысказанное, но очевидное предложение короля. Все люди в замке знали, что король давно хочет отдать пост десницы хранителю Севера и сейчас появились очередная возможность. Он давно не общался с племяником и прибывал в своих мыслях. Джон хотел обсудить с ним то, как они будут обустраивать подземелья, но видимо все будет отложено до лучших времен. Джон знал, что король не приемлет отказов. Ему хотелось, чтобы Нед уехал и передал свои обязанности Роббу. Джону было проще договориться с братом, а лорд был слишком тверд в своих решениях. Например, он не позволял племянику казнить приговареных к смерти, а это позволило бы Джону провести некоторые ритуалы. Нед относился к некоторым его идеям с подозрением и опаской, казалось в нем начинает просыпаться страх перед племяником. Джон больше не выступал с подобными предложениями, поскольку заранее знал ответ. Джон не чувствовал сильной ненависти к Роберту Баратеону и прочим участникам заговора. Мысль об их убийстве стала для него чем-то совершено обыденым. Событием, которое закономерно произойдет. Постепено мысли Джона стали угасать и он заснусл крепким сном. Волчонок рядом с ним спал посапывая, набираясь сил к следующему дню, чтобы своим воем разбудить хозяина.