Глава 13

Шотландия

Эмили

      Я просила кучера поторопиться, ведь я потеряла в дороге несколько недель и переживала. Когда на горизонте вижу поместье Патрика, я бегу к двери, где меня встречала Лира, вид у нее был взволнованный а на фартуке я заметила пятна крови.              — Где он? — кричу на нее.             Забегаю в дом и начинаю искать взглядом Тимоти.             — Тимоти!             Тишина. Поднимаюсь в нашу с ним комнату, тоже пусто.             — Тимоти!             Забегаю на кухню и на столе замечаю мужчину. Это был не Тимоти, мужчина был ранен и доктор осматривал его раны. Повсюду была кровь. Я медленно подхожу к столу и спрашиваю доктора:             — Кто это? Что с ним случилось?             — Патрик, мисс, хозяин этого поместья. Его привезли час назад, прямиком с войны.             — С войны? — сердце начинает быстро биться.             — Да, мисс.             — Скажите, а…а мистер Шаламе…он.             — Я не знаю, мисс, должно быть Патрик знает, он вам все расскажет, когда придет в себя. А теперь, будьте так добры, покиньте кухню.             Я не находила себе места, ходила из одного угла в другой. По моей просьбе Лира принесла мне все письма и они имели тот же смысл, каждое письмо гласило только одно «Война». Я пыталась вспомнить по учебникам истории, где могла происходить война, каике были последствия, но из-за стресса и нервов я не могла вспомнить.             — Мисс, — в комнате появляется доктор. — Он очнулся.             Я бегу к Патрику, пока он не уснул или не потерял сознание. Подбегаю к его кровати и склоняюсь над ним.             — Патрик? Вы меня слышите?             — Кто здесь? — его голос был хриплым и взяла стакан с холодной водой.             — Вот, выпейте.             Он делает пару глотков и поворачивает голову в мою сторону. Открывает глаза.             — Вы должно быть Эмили?             — Да. Где Тимоти? Что с ним?             — Он рассказывал мне о вас.             — Прошу вас, скажите мне, где он.             — Когда Тимоти прибыл, я уже был в лагере, я был удивлен, увидеть его, ведь он был пьяницей, ругался, бранил всех. Но он поведал мне историю о том, что вернулся в мое поместье, вместе со своей женой, — на этом момента мое сердце сжимается и я стараюсь держать себя в руках. — Он возглавил восстание. Все проходило на болоте, но он знал, что для наших солдат это гиблое место и мы решили уйти в сторону брода, где дорога вела прямо в лагерь англичан. Мы их окружили и все шло так прекрасно, но наши силы иссякли и солдаты были слишком слабы и молоды, что не устояли перед оружием Англии. Нас с Тимоти разделили. Я думал он погиб, ведь все поле было засеяно мертвыми солдатами, но перед тем, как я потерял сознание, я увидел как его тащили, заключенного в цепях.             — Боже.             — Его арестовали. Не знаю по какой причине, но думаю, что он в замке в нескольких милях отсюда. Одной вам не попасть туда. Но я знаю кто поможет. От моего имени Лира написала письмо моим друзьям и они должны прибыть через день. Готовьтесь и будьте осторожны, Эмили, если с вами что-то случится, он уничтожит этот мир.             Патрик закрыл глаза и уснул. Больше я его не тревожила. Я пишу письмо Алексу и иду собираться. Роясь в гардеробе Тимоти я нахожу его кожаные штаны и немного подшив их кладу на стул. Я ждала этих друзей Патрика. Не знаю кто они такие, но если Патрика им доверяет, значит и я тоже.              У меня была лишь одна догадка, почему Тимоти схватили. Они узнали правду. Если это так, то его казнят, отрубят ему голову и сожгут его, как ведьм.             — Они здесь, мисс.             Я пулей вылетела из дома и во дворе замечаю пятерых мужчин. Все они были вооружены и были статно сложены.             — Мисс, — они кланяются мне. — Меня зовут Ангус, а это Питер, Джеймс, Итан и Броуди, мы наслышаны о новостях и готовы помочь.             — Спасибо.             Они вошли в дом и мы с Лирой приготовили для них ужин. Каждый рассказывал свои небылицы и о том, как познакомились с Тимоти. Все это было интересно слушать, но я не могла сидеть ровно на месте не продумав и не узнав их план.             — Я видел в этой тюрьме, мисс, и знаю все лазейки. Мы ее выдворим, не волнуйтесь. Для этого нам необходимо пробраться через вход, что находится на юге замка, эта дверь почти невидима, и не многие знают что она вообще там есть.              — Как мы его вообще найдем?             — А это, мисс, уже ваша задача. Мы будем расчищать вам путь, если солдаты нагрянут, я успел сделать несколько дубликатов ключе.             Звон ключей пробуждает в моей душе надежду на то, что этот план осуществиться, даже если придется немного попотеть и убить несколько англичан.             Все улеглись по своим местам и лишь я одна не спала, думая о Тимоти.              Ранним утром мы отправились в этот замок. Мы остановились в доме рыбака, которого знал Итан и готовились к наступлению. Я так была поглощена спасением Тимоти, что напрочь позабыла о еще одной главной задаче. Алексу и Хэлу удалось встретить хранителя. Но Алекс уехал до того, как Хэл подписал договор и теперь он направлялся сюда. А это значит, что старик-друид отправит нас домой либо сегодня, либо завтра, и мы должны торопиться.             С наступлением темноты, мы медленно и тихо пробирались к замку. Солдаты охраняли главный вход и на крыше стояли стрелки. Пока друзья Патрика разбирались с дверью, я набиралась храбрости.              — Вперед.             Мне вручили связку ключей и я обходила каждую комнату.             — Тимоти? — шептала я. — Прошу, отзовись.             Стояла тишина. Итан и Ангус прошли вглубь тюрьмы, охраняя выход и следя за солдатами.             — Тимоти!             Все это было бесполезно и я боялась, что опоздала, мне было страшно, но я продолжала идти.              — Ну где же ты? Отзовись.             Просто так его не найти в этой огромной тюрьме. Я резко останавливаюсь и делаю то, что по моим ощущениям и предчувствию может мне помочь. Я беру нож и делаю глубокий надрез на руке. Струя крови начинает течь по руке и капать на холодную землю. Я прислушиваюсь, он должен меня почуять, должен. Он не может умереть, снова.             — Я ЗДЕСЬ.             Душу разрывает на части и мои ноги следуют к этому голосу. Я была зачарована его голосом, он приказал мне следовать к нему и я шла. Остановившись около двери, я открываю ее и вхож внутрь. Было темно и я зажигаю фитиль.             Тимоти был прикован к цепям, его руки находились над головой, ноги были прикованы, рубашка на нем была разодрана.             — Тимоти!             Я подбегаю к нему и начинаю освобождать.             — Тимоти, очнись, прошу, — он был слишком слаб, чтобы открыть глаза, его нос чувствовал меня, но сознание притупилось.             Я делаю на запястье еще один порез и прикладываю к его губам.             — Пей, прошу, пей.             Цепи начинают звенеть. Наконец, руки Тимоти хватают меня за талию и прижимают к себе. Его зубы вонзились в мое запястье и начинают жадно поглощать кровь.             — Да, Тимоти, да.             Я начинаю гладить его по голове, успокаивая его.              — Эмили.             Он прижимается ко мне и зарывшись носом в мои волосы, крепко обнимает.             — Боже, я так скучал по тебе.             — Ты бы знал, как я по тебе скучала. Пойдем отсюда, пока по нашу душу не явились.             — Идем.             Тимоти шел впереди, держа меня за руку. встретившись с друзьями Патрика мы вышли из замка и сели на лошадей. Мы вернулись в дом рыбака и обустроились в комнате, вдали от шума мужчин.             — Нам нельзя здесь надолго задерживаться, англичане поймут, что меня нет и будут искать меня.             — Да, но, нам не стоит спешить, наше время вышло, Тимоти.             — Что?             — Алекс должно быть уже в Шотландии и спешит к нам, а твоя вторая версия сейчас во Франции с Хранителем. У нас все вышло, надеюсь, не имея под рукой ни телефона, ни часов, думаю, что мы сумели.             — О, Эмили.             Я лежала на кровати и гладили кудрявую шевелюру Тимоти. Его голова покоилась на моем животе.              — Прости, что не сказал о письмах, я и сам толком не знал.             — Ничего. Я приехала сюда как только могла, как только узнала. Я боялась, что не успею к тебе. Скажи мне, тебя пытали? Они узнали, кто ты?             — Боюсь, что да. На войне меня ранили, три раза, но я не упал, и не стал притворяться мертвым а продолжал биться, так я думал, что выиграю эту войну в одиночку, но английская армия во главе своего капитана все прознала, они подумали, что я занимаюсь черной магией.             — Ох уж эти суеверия. Знаешь, получается что мы оба с тобой ведьмы, — Тимоти поднимает голову и смотрит на меня.             — То есть?             — Меня тоже арестовали, приговорили к смерти. Когда мы прибыли в таверну, в поиске тебя, на меня напал один жирдяй и я дала ему по голове, сказав что я ведьма. Он поверил мне, в буквальном смысле и из-за этого меня схватили, били розгами.             — Что? — Тимоти встает. — Покажи мне спину.             — Все уже зажило, не стоит беспокоиться.             — Покажи, или ты хочешь, чтобы я применил голос.             — Может быть, — я встаю на колени и тяну его к себе за ворот. — Покажи мне свою власть, милорд.             Его губы накрывают мои и он падает на меня, прижимая к кровати. Стянув с меня рубашку, он начинает покрывать мое тело поцелуями, развернув на спину, где все еще были видны шрамы, он целовал каждый из них, медленно и нежно.             Я позволяю ему раздеть меня полностью и снимаю с него брюки. Тимоти медленно входит в меня и я позволяю ему укусить меня в шею. Я была в безопасности и счастлива, что этот кошмар наконец закончился и мы вернемся домой.             — Я люблю тебя, Эмили.             Я поднимаю его голову и говорю:             — Я люблю тебя, Тимоти.             Он продолжали заниматься любовью, и нам было наплевать на то, слышно нас или нет. Мы не видели друг друга несколько месяцев и я изголодалась по нему. Для меня это было вновь обретенное чувство, но для Тимоти это был как глоток воздуха.              — Эй, голубки, прибыл ваш друг.             — Пошел к черту.             — Да пошел ты, Тимоти.             Мы оба смеемся.             Закончив друг с другом, Тимоти помогает мне одеться и мы выходим к остальным. Все смотрели на нас ухмыляясь, но мне было все равно.             — Алекс! — старые друзья наконец встречаются и крепко обнимаются, пока я пью воду и поправляю свои волосы.             — Тимоти, Эмили, нужно спешить.             — Что такое?             — По пути к вам я наткнулся на гвардейцев, они ищут Тимоти, и скоро будут здесь, нам нужно бежать. По пути я прихватил двух лошадей.             Мы в спешке собираемся и прощаемся со всеми. Нам оставалось лишь одно, остаться в живых и ждать, когда старик вернет нас домой.             Мы скакали по темному лесу к озеру, по которому сможем добраться до границы шотландцев, там нас никто не достанет.              — Что с хранителем? — спрашивает Тимоти Алекса.             — Все хорошо, мы встретили его, но ты попросил меня вернуться к Эмили и помочь.             — Что? — Тимоти останавливает лошадь. — Ты уверен, что он подпишет этот сраный договор?             — Да. В чем дело? Ты не доверяешь себе?             — Нет, конечно, с какой стати, я был пьяницей и вел себя самовольно.              — Ну, не знаю как ты, Тимоти, а вот Эмили ему доверяет, полностью.             — Алекс!             Тимоти удивленно посмотрел на меня.             — Ты спала с ним?             — Не с ним, а с тобой. Думаешь, я бы упустила такую возможность, ощутить на себе тело совсем еще юного вампира.             — Эмили ты ли это…             Мы хохочем, я и Тимоти, но не Алекс, который качал своей головой.             — Вперед, за нами погоня.             Мы продолжали скакать, пока не оказался около обрыва. Я слышала шум озера. Остановившись мы пустили лошадей.             — Всем стоять, — нас окружили гвардейцы. — Арестовать этих беглецов.             Я хватаюсь за руку Тимоти, но нас успели разделить.             — Тимоти! — меня зажали рот, чтобы я не издавала ин звука.             — Не трогайте ее.             В глазах вампира читалась ярость, дикая ярость и слова Патрика оказались чистой правдой. Тимоти был готов разорвать всех, кто мог принести мне боль.