Ведьма

Ведьму сжигали на костре Под выкрики толпы. На ведьме грязь была везде, А в волосах листы. Кричал народ «сожги её, сожги!» Палач к ней с факелом бежал, Дрова уклали мужики. Здесь смерти страшный бал. Ведьму сжигали на костре, Прилюдно, в темноте Под ворон крики в далеке, С венком из тёрна на её главе. Ведьму сжигали, но она стояла. Стояла гордо, неприступно, навсегда. А мать-метель её тугие пряди развивала, Сверкали храбростью прекрасные глаза. Она жила в глухим, укутанном в снега лесу. Смотрела, сидя на деревьях в дали. Пока не помогла селу Которое от язвы умирало. Ей стало жаль людей Они её боготворили поначалу, Но становились злей и злей Когда её отвары всех спасали. Не оценили люди доброты, Не удержать их от ошибки страшной. Не думала она что все мечты Её останутся напрасны. Ведьму сжигали на костре Под ветра свист в ушах. И вспышки зарева в огне, Она стояла, с ней был страх. Перед опасностью, обманом и огнём Её глаза сверкали голубым дождём. Но нет, она страдала не от боли, Она страдала по той воле, Которую сейчас теряла. Она, не знавшая любви, жестоко умирала. «Ведь люди же не знают ни любви, ни ласки, Поют заманчивые сказки, Заманивкют в свои сети» — Так думала она, скорая в огне меди. Её предали счастье и любовь, А в венах закипала кровь. Она дышала на пределе, Сражаясь с болью еле-еле. А языки огня её ласкали И голос звал: «Со мной, пойдём!» И искры-угли усыпали Обжигающим дождём. Ведьму сжигали, но она стояла, Она стояла и ни звука не роняла. Она молчала, укрываемая пеплом, Она молчала под безумным ветром. Она кричала только в глубине души. Она, как все, хотела жить, Она любила жить, но выбора не дали И клеветой, и смехом покрывали. И будут покрывать посмертно, Крещеным знаком осеняясь нервно.