Часть 16

— Откуда ты узнал, что Минхёк был болен? — опираясь о невысокие перила рукой, спрашивает Убин. — Он сам рассказал, когда я случайно услышал его разговор с врачом, — окидывая взглядом друга, говорит Хёнджун. Он помнит тот день, как сейчас. Ким отвёз важные документы на подпись Минхёку, но того, как на зло, нигде не было. Открыв очередную дверь, мужчина уже и не надеялся застать друга, но знакомый голос за соседней дверью говорил об обратном. Уже взяв ручку двери и потянув на себя, Ким остановился, ведь услышал довольно странный разговор, да и мужчина был не один. Разговор шёл на повышенных тонах, затем звук разбивающегося стекла и после тишина. Хёнджун было уже подумал, что всё закончилось, но последующая пара фраз ввела его в шок, от чего он не смог вовремя среагировать и получил удар по лбу от резко открывшейся двери. — Я не могу тебе ничем помочь, Минхёк, понимаешь?! Тебе нужен специалист, иначе болезнь начнёт только сильнее прогрессировать. Я вижу, таблетки тебе не помогают, а душевные раны вновь начинают кровоточить. — Я не нуждаюсь больше в ваших советах, доктор. Мне хватило того, что часть воспоминаний вы мне стёрли по просьбе моей матери, и я забыл о том, что мне было важно. Больше я не хочу вас видеть! — Прости меня за то, что не смог помочь тебе излечить душу, но попрошу лишь об одном. Борись со своими желаниями и агрессией, не подпускай близко к себе никого, ведь это небезопасно, ведь биполярное расстройство — не шутка... — Я без вас разберусь, а теперь всего хорошего! Мужчина тогда ушёл, а шокированный Лиран никак не мог прийти в себя, ведь о его секрете стало известно постороннему. После Минхёк рассказал о том, что имел тяжёлое заболевание, а его родители, как могли, пытались этот факт скрыть. После того, как он уехал в Америку, его состояние заметно улучшилось. С ним работали хорошие психиатры, но после возвращения домой его психологическое состояние вновь ухудшилось. Начали появляться картинки, события, люди, которые казались знакомыми, но мужчина их не мог вспомнить. И когда Минхёк вновь обратился к своему психиатру, тот не выдержал напора и признался ему, что специально стёр воспоминания о детстве, ведь этого очень хотели родители Лирана. — То есть, он даже не знал, кем он был до этого? — качая головой и закрывая глаза, спрашивает Убин. — Да. Он хотел сам во всём разобраться, но тогда его болезнь начинала только прогрессировать, — обходя Ли, вновь говорит Хёнджун. — Я решил встретиться с тем врачом, поэтому разыскал его и поговорил... Я хотел понять, зачем нужно было стирать память ему, из-за чего или из-за кого? — На что ты намекаешь? — На то, что в его жизни уже был человек, который его практически полностью подчинил себе, и если бы не вмешательство его родителей, то он мог бы уже давно «поехать крышей». — Кто он? Хёнджун, прошу, не тяни! — Пак Кён, — поворачиваясь к другу, коротко отвечает Ким. — Подожди, это же его помощник. Но как? Я не понимаю... — Я тоже не могу понять, Убин. Поэтому, думаю, пора вмешаться и помочь нашим детям во всём разобраться. — Хорошо, тогда я позвоню Тэиль и скажу, что нам всем нужно поговорить. Пока это единственное решение, которое видит Хёнджун.

***

— Лиран, это срочно, — заходя в кабинет без стука, резко говорит Пак Кён. — Что такое? — Я нашёл Чонгука, — усмехается мужчина и передаёт фотографии, которые только недавно сделал один из работников. — Он в городе, а с ним ещё и дочь Убина. — Что? Они знакомы? — Видимо. — Тогда бери ребят столько, сколько нужно, и отправляйся за ним. Мне нужен этот мальчишка живой, ясно?! — довольно улыбаясь, говорит Лиран и откидывается на спинку кресла, запрокидывая ноги на стол. — А что делать с девчонкой? Пристрелить? — Нет, не трогай её пока, она дочь Убина и может понадобиться. — И всё же, лишний свидетель нам не нужен, — напирает помощник, пытаясь воплотить задуманное в жизнь. — Я сказал «нет», Кён, значит не трогай её. — Но она ведь дочь предателя, — пытаясь зацепить за больное, не отступает Кён. — Ты решил ослушаться моего приказа?! — не выдерживая кричит Лиран и ударяет кулаком по столу. — С Убина хватило и его недоноска-сына, который умер по случайности, не так ли? — Да... — сжимая кулаки, отвечает помощник и поклонившись выходит, на этот раз приняв поражение. — Я сделаю то, что ты сказал. «Ничего, ещё немного, и ты поймёшь, что тебе никто больше не нужен, кроме меня», — уходя, злобно думает Пак Кён.