Часть 6

      Солнце окрасило небо во все оттенки красного — багряные, алые, оранжевые пятна озаряли горизонт. Приятный легкий ветерок шумел в кронах деревьев, играя одному ему ведомую мелодию. Невзрачные постройки промышленного района Лондона словно вечные монолиты взирали на проходящую пару, взрослого мужчину в странном черном плаще до пят и девочку в строгом сером платье с белым отложным воротничком. Ветер-проказник развевал ее длинные черные волосы, не давая им даже коснутся спины. Неспешным шагом они приближались к концу улицы, направляясь к только им ведомой цели. Но когда оставалось пройти всего лишь пару домов, чтобы покинуть Лоуэр-Стрит, мужчина, схватив девчоночью руку, резко свернул в проулок между последними домами, в ничем непримечательную подворотню, что заканчивалась лишь тупиком. У стен стояли мусорные баки, из которых доносились странные шуршащие звуки. На уровне верхних этажей домов под окнами растянулись бельевые веревки, на которых простые люди сушили свое белье: полотенца, брюки, рубашки, исподнее. Они мерно раскачивались из стороны в сторону, медленно сбрасывая на землю капли влаги.       Шуршание в баках и негромкие голоса людей, что слышались из приоткрыто окна на втором этаже, было прервано хриплым мужским голосом: — Держитесь за руку крепче и закройте глаза. Откроете, как только я скажу.       И, не дожидаясь никакого ответа со стороны ребенка, мужчина достал из кармана палочку, которая немногим была толще указательного пальца, и резко ей взмахнул, будто выписывал ей какой-то узор.       Теония едва успела закрыть глаза, как весь мир будто бы перевернулся. В буквальном смысле. Откуда ни возьмись появилось ощущение странного давления, оно действовало со всех сторон, будто пыталось расплющить хрупкое тело ребенка. Вдохнуть не выходило, грудь была стиснута словно в тисках, в глазах с каждой секундой темнело все сильнее, не смотря даже на то, что они и так были закрыты. Шум в ушах нарастал все больше, а барабанные перепонки прогибались во внутрь черепа все сильнее и сильнее, что не предвещало ничего хорошего. Если бы это продлилось хоть секундой дольше, то они точно бы лопнули.       Но как резко произошло это действие, так же неожиданно оно и закончилось. Теона жадно глотнула холодный воздух и открыла страшно слезящиеся глаза. Перед лицом была земля, а сама она сидела на коленях, глубоко вдыхая спасительный кислород, не в силах насытиться им. Тея и сама не заметила, когда ее ноги успели подогнуться, опуская ее на землю. И лишь ее рука так и продолжала сжимать большую, даже огромную, руку взрослого.       Пелена слез едва ли давала возможность Теоне разглядеть что-то дальше своего носа. Лишь сухую землю и начищенные ботинки профессора Снейпа, который не сдвинулся с места, с того момента, как они оказались в незнакомом месте. Здесь улавливался запах пыли, дыма и отходов. Похоже, они вновь оказались в каком-то переулке.       В себя помогло прийти чувство боли, будто кто-то сдавил руку в стальном захвате. Подняв голову и утерев слезы, Тея увидела распластавшуюся у своих ног алебастровую змею. Изредка Сафи высовывала свой раздвоенный язык. Видимо, она уже была не в состоянии удерживаться на теле девочки под одеждой, и обессиленная сползла с руки в момент, когда Тея осела на землю. И чувство отступающей боли в руке говорило о том, что Сафи всеми силами сдавливала ее в попытке привести в себя и Теону, и саму себя.       Обстановка сумрачного переулка была абсолютная идентичной тому, в котором они были немногим ранее. Разве что здесь было темнее чем прежде, и лучи закатного солнца уже сюда не попадали.       Вырвав руку из крепкого захвата мужчины, Тея протянула руки к змее и, кладя ее себе на шею, медленно поднялась на ноги и, осматривая себя со всех сторон, стала отряхивать испачканные подол платья и гольфы. Благо что они и до этого не блистали чистотой. В это время, Сапфира уже успела оклематься и белой молнией скрыться за воротом платья. Закончив с этими действиями, она перевела свой взгляд на своего компаньона, приходилось довольно сильно задирать голову из-за разницы в росте, и спокойным, немного хрипловатым голосом произнесла: — Гхх… Где мы? И что это сейчас было? — Мы с вами, юная мисс, совершили первую для вас трансгрессию — перемещение в пространстве. Но не будем вдаваться в подробности, остальное узнаете позже. Сейчас нам следует пройти в место, где вы будете проживать до отправки в Хогвартс. Следуйте за мной.       И так же бесцеремонно, как и прежде, взметнув полами своей мантии, мужчина стремительно направился к выходу из подворотни, где ярко брезжил свет уличных фонарей и раздавался шум автомобилей и людей. Теонии ничего не оставалась кроме того, чтобы продолжать следовать за профессором. Ведь это было намного лучше, если бы он сейчас так и продолжала оставаться в приюте в абсолютной темноте чердака. А так ее ждала неизвестность, которая ей казалась куда лучше привычной сиротской стабильности.       Покинув переулок, Теония оказалась на оживленной улице, где сновали торопящиеся куда-то люди. Они время от времени толкали друг друга, что-то говорили и дальше продолжали свой путь, снова сталкиваясь с кем-то другим. По дороге проезжали автомобили, которые издавали громкий шум и оставляли за собой клубы вонючих выхлопных газов. Ей даже пришлось зажать рукой воздух, чтобы меньше чувствовать этот ужасный запах.       Замерев на месте с прижатой ладонью ко рту, Тея медленно переводила взгляд с одного человека на другого, что куда-то спешили, не замечая друг друга. На улицу уже опустились сумерки, но уличное освещение было таким ярким, что ребенок даже не сразу понял, что на дворе давно ночь. Здесь, в толпе незнакомых людей, Теона наконец ощутила, как с ее плеч спадает напряжение. Странный профессор не вел ее в какую-то подворотню или за пределы города, значит он точно не собирается пока делать с ней ничего странного. И хоть всем этим людям было совершенно все равно на девочку, что стояла посредине тротуара, все же Теона знала, что в толпе она сможет укрыться и ей смогут оказать помощь.       Медленно выдохнув, Тея вновь окинула взглядом улицу, пытаясь отыскать своего спутника. Много времени это не заняло, так как он был личностью заметной. Профессор Снейп, словно ледокол, разрезал толпу людей, заставляя их какой-то неведомой силой огибать себя. А если находился смельчак, что пытался что-то ему сказать, он одним своим хмурым взглядом, заставлял его скрыться как можно скорее.       Декан Слизерина направлялся вверх по улице, совершенно не оглядываясь на Теону. Будто и так знал, что она следует за ним. Умеренного шага хватило ребенку, чтобы через несколько минут вровень шагать с мужчиной. Он едва скосил свой взгляд на нее и, ухмыльнувшись, продолжил прокладывать им дорогу сквозь толпу.       Рассматривая окружающую обстановку, Теония поняла, что эта улица была совершенно не похожа на Лоуэр-Стрит, где она прожила всю жизнь. Здания были гораздо выше и выглядели куда презентабельнее домов с ее улицы. К тому же здесь было полно магазинов, дверцы которых постоянно издавали звон колокольчика. Люди неустанно спешили что-нибудь приобрести в любом из них.       Зазевавшись, девочка едва не упустила момент, когда ее сопровождающий, остановившись, свернул с тротуара и шагнул в менее освещенный, но такой же многолюдный переулок. Здесь уже не было машин, а только люди, некоторые из которых своими телами подпирали стены домов в явно нетрезвом состоянии.       Профессор Снейп же, не сбавляя шага, приблизился к заведению, которое явно не пользовалось популярностью. Даже заядлые пьянчуги как-то странно огибали это место, которое наверняка было баром. Будто и вовсе не замечали его. У него была старая деревянная вывеска с изображением котла. Название было соответствующим — «Дырявый котел». Именно сюда направлялся профессор. Только край его мантии мелькнул перед глазами Теоны, как он уже скрылся за его дверями.       Устало выдохнув, Тея приблизилась к двери и толкнула ее. Стоило сделать шаг внутрь, как дверь за ней захлопнулась, а шум помещения поглотил ее. Здесь на удивление было полно народу, они шумели, ели и пили, совершенно не обращая внимания на окружающих. И почти все были одеты как профессор Снейп. Не так как люди на улице. Они все были другими.       У барной стойки ее ожидал профессор. Он в нетерпении выстукивал пальцами по столешнице, и недовольным взглядом осматривал девочку, как бы намекая, что ей следует поторопиться. Стоило ей приблизится, как он заговорил: — Вам стоит быть порасторопней мисс Реддл. Вот ключи от вашей комнаты, она находится на втором этаже, здесь вы останетесь до отправки экспресса. Ваши вещи я уже доставил в комнату. Вы можете подняться чтобы привести себя в порядок. А потом спуститься на ужин, где я вам расскажу о ваших дальнейших планах. Надеюсь, вам все ясно? — Да, профессор. Я не заставлю вас долго ждать.       И, бросив последний взгляд на профессора и уловив его удовлетворительный кивок, Тея направилась к лестнице на второй этаж, что располагалась слева от барной стойки. Она была деревянной, а ее ступеньки скрипучими. Наверняка здесь мало кому удаётся передвигаться бесшумно.       Комната под номером семь располагалась почти в середине длинного коридора, соединяющего гостиничные номера. Когда-то изумрудно-зеленая краска на стенах давно поблекла, напоминая теперь цвет болота, и местами облупилась. Ремонтом здесь не пахло уже давно. Такая обстановка царила и в комнате. Серые обшарпанные стены, такой же потолок с отколотой штукатуркой, в углах наблюдалась паутина; деревянный пол, половицы которого неприятно поскрипывали. Посередине помещения размещалась старая двухместная кровать с чем-то, что напоминало старый потрепанный матрас, слева от нее стояла маленькая тумбочка с настольной лампой на ней. Прямо напротив спального места был еще большой деревянный шкаф — он выглядел лучше всей мебели в комнате, но тоже был не новым. Напротив входа было большое деревянное окно с облупившейся коричневой краской и небольшой занавеской, что сейчас совсем не прикрывала виды на ночной Лондон. Около него одиноко стоял стул, на котором были оставлены спальные принадлежности и скромные пожитки Теи в маленьком чемодане, что ей выделила директриса. Больше ничего примечательного девочка здесь не заметила.       Она поспешила к своим вещам, чтобы сменить наряд перед ужином, когда послышались гудки поезда, и вещи в комнате затряслись. Будто бы он проезжал совсем рядом. Это объясняло почему всё выглядит так печально хлипким и неприглядным.       Тея подождала некоторое время, пока тряска не прекратилась, прежде чем приступить к разбору вещей. Их было немного в чемодане, но всё же должно было хватить на некоторое время. Она извлекла из глубин чемодана темно-зеленую юбку, что доставала ей до колен, и белую блузку с длинными рукавами, единственную приличную и почти новую вещь в её гардеробе. Из обуви у нее были лишь видавшие виды туфли почти без каблука. Ей стоило также сменить старые гольфы на чистые, и отправится к профессору.       В комнате было довольно темно, и Теона направилась к прикроватной тумбочке с лампой что бы переодеться при свете, когда заметила дверь справа от кровати, которой раньше здесь не было. Совершенно иррациональный в данный момент интерес завладел девочкой, и она направилась к двери, чтобы узнать, что за ней находится. Проворачивая дверную ручку, она ожидала увидеть что-то интересное или может даже удивительное, однако, в слабо мигающем свете лампочки, освещалась обычная ванная комната, с ванной, туалетом и раковиной, на которой лежало мыло и стоял стакан под зубную щетку. Не сдержав разочарованного вздоха, Тея прошла в помещение и закрыла за собой дверь. Несмотря на разочарование, ванная была как нельзя кстати, девочка наконец смогла бы вымыть руки и умыться от дорожной пыли, в которой она успела испачкаться при падении после трансгрессии.       Прошло не больше пятнадцати минут, когда Тея уже спускалась в относительно посвежевшем виде. Профессор Снейп уже был в зале и сидел за столом, недалеко от барной стойки. На столе уже были расставлены несколько тарелок, от которых шел пар, и пара деревянных кружек, тоже с чем-то горячим. Профессор заранее озаботился тем, чтобы заказать еду, не дожидаясь прихода Теонии. Сам он медленно попивал из своей кружки и время от времени переводил свой взгляд от одного посетителя к другому, будто искал кого-то. Но стоило ему увидеть Тею, как он уже смотрел только на нее, снова хмуря в недовольстве свое лицо. Пятнадцать минут оказались для мужчины слишком долгими.       Теона неторопливо пересекла половину зала под пристальным взглядом профессора и совершенно невозмутимо присела на стул, что располагался прямо на против него. — Кажется я заставила, вас ждать. Прошу прощения, профессор. — Вы правы, могли бы поторопиться. Но опустим этот момент. Вам следует поесть, мисс Реддл, потом мы приступим к обсуждению дальнейших планов. — Как скажете, профессор Снейп. Тогда приятного аппетита.       И, опустив свой взгляд на столовые приборы и тарелку с приятно пахнущим супом, Тея приступила к позднему ужину, стараясь не замечать буравящего ее взгляда. Она думала о том, что раз профессор и сам не торопится с разговором, то и ей не следует. Ведь спешка никогда не приводила ни к чему хорошему в ее жизни. Она еще успеет узнать, все что ей нужно, а пока ведь можно насладится едой впервые за весь день. — «Она… здесь…» — Едва различимый шепот раздался в ее голове и заставил замереть с ложкой у рта. Голос был совсем слабым и едва уловимым, он перебивался шумом криков и мыслей других людей, но все же смог пробиться к Теонии сквозь эту какофонию. Это точно был не профессор Снейп и не Сапфира, что в недовольстве завозилась под одеждой. Опустив ложку обратно в тарелку и выпрямив спину, Теона стала осматривать посетителей «Дырявого котла». Все были заняты своими делами, и никому не было дела до нее, некоторые приветственно кивали профессору Снейпу, будто давно его знали. В общем ничего примечательного, если бы Тея не ощутила, как на нее смотрит кто-то еще кроме мужчины на против. Окинув взглядом еще раз всех людей, Теония столкнулась с глазами мужчины, что медленно приближался к их столу. На голове у него был странный тюрбан, да и остальная одежда была столь же странной, чем-то напоминала наряд пустынных странников. Он приветливо улыбался и не сводил глаз с Теоны. Стоило ему приблизиться к столу и произнести хоть слово, как в голове девочке снова раздался слабый шипящий голос, будто змеиный: — «Ты… здесь…»       Теону будто бы приморозило к стулу. Она едва ли могла двинуть пальцем от напряжения. Взгляд приковался к неизвестному мужчине, а звуки шумного бара затихли. Неестественный, будто могильный холод пробежался по телу ребенка… прошла целая вечность, прежде чем Теона смогла услышать, как ее окликает профессор Снейп: — Мисс Реддл, будьте любезны и обратите на нас свое внимание. Перед вами еще один профессор из Хогвартса. Профессор Квирелл будет преподавать у вас защиту от темных сил, весьма серьезный предмет. — Профессор Квирелл… Рада познакомиться, я Теония Реддл, — девочке едва удалось отлепить свой язык от неба и произнести что-то внятное. Хоть чувство оцепенения и исчезло, но некое эмоциональное напряжение осталось.  — Без-з-мерно рад в-в-встрече, мисс Реддл, — улыбаясь всё шире, заикающийся профессор схватил руку Теоны и затряс ее в приветственном рукопожатии. — Как я рад наконец с вами поз-з-накомиться…       Недоумение отразилось на лице профессора Снейпа, хотя не только у него. Теония также находилась в смятении перед этим мужчиной, думая лишь о том, чтобы он наконец оставил ее руку в покое…       А он все улыбался и тряс ее руку неприемлемо долго.