Часть 5

      С того случая, задиристые мальчишки больше не вступали в открытую конфронтацию с Теоной, однако подлые шуточки исподтишка продолжались до того момента, пока она не ловила их с поличным. И дети новь начинали ее избегать, лишь бросая злые взгляды ей в спину, не в силах перебороть свой страх перед ней.       Необычные вещи, которые произошли тогда на берегу моря, стали происходить с ней все чаще. Стоило ей сосредоточиться, как даже самая тихая комната наполнялась голосами людей, которые на первый взгляд не произносили и слова. Предметы и вещи, которые ей были нужны сами, будто по мановению волшебной палочки, оказывались у нее в руках. Ей часто нравилось наблюдать как парят в хороводе старые новогодние игрушки, которые были оставлены кем-то когда-то на чердаке. Она могла часами заставлять парить их в воздухе и исполнять различные фигуры. Кроме того животные, особенно змеи, стали проявлять странную активность — стоило Теонии оказаться на заднем дворе или в одиночестве в своей комнате, как ее начинали окружать змеи. Все они приползали из различных мест и частенько рассказывали о том, что видели и слышали. Как пекарь, Майк, признался в любви девушке из книжного магазина, как старик с конца улицы забивает кошек у себя дома, как директриса приюта прячет деньги и ценности в своем тайнике.       Конечно, с таким количеством странных вещей в жизни всего приюта, росло и внимание к девочке со стороны взрослых. Однажды, когда один из детей упал с лестницы, заявив, что огромная черная змея оплела его ноги, в приют были приглашены полицейские, а затем детский психолог, который должен был оценить психическое здоровье девочки. Явных отклонений он не нашел, но сказал, что ребенок склонен к сильной замкнутости, что может привести к некоторым расстройствам. Опираясь на данное высказывания, многие воспитательницы стали частенько угрожать Теонии поездкой в специальную лечебницу или в детскую колонию, если не прекратятся несчастные случаи. Таким образом, на время змеи перестали появляться на территории приюта. Осталась лишь Сапфира, её подруга с морских берегов. Обычно она обитала на чердаке, или пряталась под одеждой у Тео, опасаясь оставлять хозяйку одну.       29 августа 1991 года на улице стоял жаркий день, будто бы лето на по следок решило одарить людей своей теплотой и позволить насладиться солнечными лучами, которые совсем скоро сменятся пасмурной и хмурой осенней погодой. Находиться на чердаке в такой погожий денек было верхом кощунства, поэтому Теония, расположившись в тени большой раскидистой липы, спокойно наблюдала за облаками и слушала рассказы Сапфиры о последних новостях в округе. — Ссстраный чшшеловечесский ссамец зашел на территорию-ссс приюта вмессте ссо сстарухой, — единственное стоящее известие, принесенной змеёй. — Сафи, не стоит волноваться. Кажется, сегодня это место покинет еще один звереныш. — Произнесла девочка и, сомкнув глаза, стала слушать как ветер играет в кроне дерева, создавая прекрасную симфонию из шелеста листьев. Медленно выдыхая Тея представляла, как потоки ветра подчиняются ей, и, переплетаясь с ветками и листьями, создают новую песню. Так и было. С недавних пор даже ветер слушал ее просьбы. Жизнь перестала казаться ей черно-белой фотографией, а стала приобретать неожиданные насыщенные краски, открывая ей отвратительный, но все же чем-то прекрасный мир.       Неожиданно ее музыкальную меланхолию прервали звуки шагов: сначала двух пар ног, а затем только одной. В следующую секунду, над Теей нависла тень, заставляя ее оторваться от своего развлечения. Медленно открывая глаза, она увидела высокую фигуру всю в черном, которая возвышалась над ней словно исполин. Это был явно мужчина, в черном длинном балахоне, с черными сальными волосами, что доставали ему до плеч. У него был острый вытянутый нос, глубоко посаженные черные глаза, и испещрённый морщинами лоб. Над глазами были густые черные брови, которые в данный момент он свел к переносице, его тонкие губы были плотно сжаты, судя по всему он был чем-то недоволен. Но так и продолжал молча наблюдать за девочкой, осмотрев ее с ног до головы.              Кажется, следовало прислушаться к словам Сапфиры. Мужчина пришел явно по мою душу, раз так серьезно меня рассматривает. Кажется, Марта все-таки решила сплавить меня в дурдом. С тех пор год назад умерла как миссис Уайт, ее место заняла Марта. И она явно стала смелее и наглее, чем прежде. Нужно что-то придумать, чтобы отвязаться сначала от этого мужика, а потом и от Марты. Пришлось приподнять голову, чтобы увидеть его глаза более четко — обычно так гораздо легче проникнуть в голову людям. — Черт, еще одна маггла, — в сознание ворвалась мало понятная фраза, которая не могла объяснить цель визита гостя. Однако услышать что-то большее уже не выходило. На удивление теперь было действительно тихо. Я больше не слышала ничего, кроме шелеста ветра. Такого не было уже очень давно. Голоса людей я слышала всегда, даже если они молчат, однако этот не проронил ни слова ни в живую, ни в своей голове.       В это же время он нахмурился еще сильнее, будто бы понял, чем я занималась все это время. И на секунду его отталкивающее лицо разгладилось и показалось еле заметное подобие улыбки, которое исчезло так же быстро, как и появилось. И его рот наконец породил звуки. — Юная мисс Реддл, я бы рекомендовал вам наконец встать с земли и последовать за мной, для того чтобы провести беседу о вашем дальнейшем будущем, — и, разметав полы своей мантии, он решительным шагом направился по тропинке к задней двери приюта. Мужчина несомненно ожидал, что я последую за ним сию же минуту, но жизнь в приюте учит с малых лет, что не следует слепо идти за кем-то. — Сапфира, спрячься под одеждой и будь готова атаковать по команде, — едва слышно прошептала я, чтобы он не услышал. Однако мужчина остановился и резко обернулся в мою сторону. — Вы что-то сказали, мисс? — Лишь то, что прежде чем вести разговор, следует представится, сэр.       На минуту повисло молчание и странный человек, нахмурившись еще больше, вперил меня свой острый взгляд. Под черепом будто что-то защекотало, будто кто-то копошился в моих мозгах. Пришлось даже прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на этом чувстве и избавится от него. Но оно пропало также быстро, как и появилось. — Профессор Снейп, декан факультета Слизерин. А теперь, юная леди будьте так любезны пройти за мной, — и, больше не оглядываясь, мужчина поспешил войти в здание приюта, не дожидаясь, пойду я за ним или нет.       Он был странным, непохожим ни на одного человека, что приходил сюда прежде. Мужчина, был словно похожим на… меня. И тогда я поняла, что сегодня будет и вправду самый интересный день за все одиннадцать лет жизни здесь.       Пересекая быстрым шагом холл, было уже ясно, что мужчина остановился перед дверью чердака. Воздух будто шептал об этом. Преодолев лестницу на второй этаж, а затем и чердачную, я оказалась в своей комнате, где уже прямо посередине чердака, профессор Снейп восседал на единственном здесь стуле. Стоило мне пересечь порог, как дверь за мной резко захлопнулась, но я ее не касалась и даже не отдавал приказа. Сапфира тоже чувствовала неладное, поэтому оплела мою правую руку под платьем и выглядывала из рукава. — Вам следовало быть по расторопнее, мисс Реддл. Время не ждет, так что перейдем сразу к делу… — Я не больная и не сумасшедшая! Кроме того никак не причастна к падению Джона с дерева, он просто соскользнул, — решив предупредить его слова заранее, я перебила его, не видя смысла в том, чтобы выслушивать очередные обвинения. Если он, конечно пришел ради этого.       Снейп смерил меня осуждающим взглядом и продолжил как ни в чем не бывало: — Меня совершенно не интересует, что случилось с каким-то маглом и причастны ли вы к этому. Как я уже говорил ранее, времени у нас немного, а вас еще нужно подготовить к началу учебного года. И попрошу вас на этот раз не перебивать меня, а дать мне закончить с объяснениями. Если в конце возникнут вопросы, тогда и зададите их. Всё ясно?       Я молча кивнула головой. Судя по всему, мужчина был особой чувствительной и не терпел, когда его перебивают. — Отлично. Представлюсь еще раз. Я профессор Снейп, декан факультета Слизерин в Хогвартсе, школе магии и волшебства. Мне было поручено сообщить вам, что вы, мисс Теония Фелиция Реддл, зачислены в нее. И вам надлежит прибыть туда вечером 31 августа на Хогвартс-экспрессе к шести часам вечера, имея при себе все необходимое для учебы. Здесь список того, что вам потребуется, — и, не дожидаясь моего ответа, протянул мне конверт, запечатанный зеленой сургучной печатью. На лицевой стороне была подпись: «для мисс Теонии Фелиции Реддл». — Вопросы есть? — молчание прервал скрипучий голос профессора. — Вы хотите сказать, что я волшебница? Не сумасшедшая, а волшебница? — Вы совершенно правы. Уверяю, вы столь же здоровы, как и я. А уж я точно не сумасшедший. Еще вопросы будут?       Рассматривая конверт со всех сторон, я не сводила с него взгляда, и все же не решалась вскрыть его. Думаю, это было не так уж и важно сейчас. — Могу ли я сегодня покинуть приют?       Моя торопливая фраза вновь заставила усмехнуться столь мрачного профессора Снейпа. Он будто знал в чем причина моего рвения и его не удивило отсутствие вопросов с моей стороны. — Если поспешите собрать свои вещи, то уже этим вечером вы покинете это место. Однако должен вас предупредить, на летние каникулы вам все же придется вернутся сюда — едва ли вам будет позволено остаться в школе. — Я поняла, тогда немедленно начну собираться.       Профессор Снейп вновь усмехнулся, и сказав, что будет ожидать в холле, покинул чердак.              Этим же вечером ребенок, что был оставлен здесь каких-то 11 лет назад, наконец покинул застенки ненавистного приюта. Собрав свой немногочисленный скарб, она впервые на долгое время покидала его. Ей казалось что от осознания этого даже становилось легче дышать. Ее не волновало ни то, что она оказалась волшебницей, ни то что она теперь будет обучаться в школе для магов и волшебниц, ведь она всегда знала, что является особенной. Куда больше Тея было взбудоражена тем ощущением, что она смогла вырваться из клетки, где для взрослых была не большим, чем брошенным животным. Кажется, жизнь ненадолго решила дать ей передышку, и показать, что всё не так уж и плохо.       Так, одиннадцатилетняя Теония со спокойной душой покинула приют Вула, чтобы поступить на 1 курс Хогвартса, а вместе с ней ее верный друг Сапфира, и шкатулка с деньгами, которые почившая миссис Уайт прятала в только ей известном месте. Таким образом жадность старой директрисы смогла послужить неплохим подспорьем для устройства юной волшебницы.