Глава 21: Не Мария, но тоже... пала

— И что, вообще ничего по этому клоуну в маске? — негодовал Дин, расхаживая из стороны в сторону, пока младший брат копался в куче информации, педантично пробегаясь глазами по каждой строчке. — Не может быть такого, чтобы не было за что зацепиться! Всегда было! — Увы, Дин, пока даже Бобби ничего не нашёл, — в привычной спокойной манере, ответил Сэм, продолжая углубляться. Он отыскал полицейский сайт и даже сумел взломать переписку некоторых сотрудников, но кроме фотографий с мест убийств — ничего более полезного отыскать не удалось. Очевидным фактом было то, что «Самурай», как прозвали его полицейские, убивал по одному ему известной схеме и причине. Жертвы никак не связаны между собой, кроме, разумеется, убийцы. Самурай убивал не всегда ударом в сердце, порой отрубал головы и забирал определённые части тела: ногу, руку, язык… А иногда просто изувечивал тело до состояния «после мясорубки» — жуткое зрелище. Вот только, для чего? — И так, ангельское сообщение, — в комнату вошла Элли. — Бальтазар просил передать: ваш анимешник — не человек. Сообщение окончено. — И всё? — удивился Дин. — Ты точно всё запомнила? Он точно не говорил что-то ещё? — У меня не рыбья память, — Элли нахмурилась и выпятила нижнюю губу, сделав наигранно обиженный вид. — Вы знаете их лучше меня. — Да, но говорят они с тобой, — заметил Сэм и потянулся к стоящей рядом баночке с пивом. — До тех пор, пока у меня это, — Элли указала на камеру. По просьбе глашатая она не расставалась с ней ни на секунду, брала даже в душ, правда, оставляла на стиральной машинке, чтобы не испортить. А можно ли испортить её вообще? — Кстати, я тут выяснила, что на фотографиях можно увидеть не только причину смерти, но и тех, кто не виден человеческому глазу. — Призраков? — уточнил Сэм, не отрываясь от экрана. — Не только, — хмыкнула Элли. — Недавно я сфотографировала саму себя и вот, что получилось, — она протянула Дину распечатанную фотографию. На снимке стояла Элли, а за спиной были отчётливо видны две мужские фигуры, у одной, той, что чуть пониже, были видны даже светящиеся жёлтые глаза, словно два светлячка. — Я сфотографировала и Освальда. На фотографии Освальд стоял спиной, а вокруг него, словно рой, кружились бабочки, но в отличии от Мелисы, его «хранители» были светло-голубого цвета и создавали приятный глазу светящийся ореол. Дин нахмурился и передал снимки Сэму. Винчестеру не нравилось, что вопросы копились, как снежный ком, а лопат у них до сих пор не было, чтобы выросшую гору убрать. — Сфотографируй меня, — внезапно потребовал Дин. — Уверен? — Элли облизнула губы и с сомнением взяла камеру в руки. — Результат может оказаться не таким позитивным… — Фотай. К Дину подошёл Сэм и встал рядом. Элли прикусила щёку от уже знакомого чувства волнения и по очереди встряхнула пальцами рук. «Боже, пусть ничего не будет…» Но то ли Бог оказывался глух, то ли судьба нарочно подкидывала дров в огонь. Над обоими братьями висела чёрная пелена и если у других жертв силуэты причин гибели были бледными бликами, словно дымки, то над братьями, как будто в действительности закручивалось чёрное облако несчастий. — Я шашлычок, — с ироничной усмешкой заметил Дин, разглядывая торчащую из его груди на снимке арматурину. Но глаза выдавали вспыхнувший страх, как бы он не улыбался. Сэм потёр щетину и поджал губы, глядя на проступающий силуэт сердца. — М-может и неправда… — В какой момент камера ошибалась? — спросил Дин, глядя на помрачневшую Элли. — Эй, не вешай нос. Знаешь сколько раз мы умирали? — Что, не в первой? — с грустной улыбкой хмыкнула девушка и подняла взгляд на старшего охотника. Её привлекал его оптимизм и извечный сарказм, этакий неунывающий мальчик-праздник. — Уж точно! — Дин хохотнул и хлопнул Элли по плечу. — Нам теперь просто надо как можно скорее разобраться со всей чертовщиной. Стимул есть, а больше ничего не надо! — Я готова помочь, — решительно заявила Элли. — Береги камеру, а дальше посмотрим, — Дин помнил, что сказал Кас. Камера — одна из печатей. И почему такие злые вещи всегда попадали в руки к добрым людям? Почему те, кто заслуживал спокойной и нормальной жизни — страдают? Почему всегда всё так несправедливо?! Дин не был готов бросать под открытый огонь Элли. Она достаточно втянута в происходящее дерьмо. Ему хватило потери Чарли. Больше смертей допускать нельзя. — Может, хоть пирог тогда приготовить? — Конечно! — тут же оживился Винчестер. — Что ещё, если не пирог?! С черникой? — А есть ещё варианты? — Элли спросила так, словно ничего очевиднее в жизни быть не могло. И перед тем, как скрыться в коридоре, она подмигнула: — Я позову. Дин довольно вздохнул: — Принцесса. Сэм закатил глаза и покачал головой: — Не забудь победить дракона, рыцарь.

***

       Люди — существа довольно хрупкие, как не погляди, они вот-вот развалятся на части. Кто-то раньше, а кто-то позже, но всё неизменно придет к одному и тому же сценарию, где такое драгоценное для них тело сгниет под толщей земли. Хотя нет, кто-то сгорит, кто-то разложится под водой, конечно, уйма вариантов, выбирай какой хочешь. Но у людей в этой комнате вариантов не было совсем никаких.        Операция началась часа три назад, проводили её всё те же известные нам с вами личности. Мужчина и женщина. Их сегодняшней драгоценностью стала русоволосая красотка. Молодое тело едва тронуло разложение, даже органы подлежащие замене были практически в порядке. Видимо, её желудок был совсем пуст, перед смертью она явно не трапезничала, а то и за день до неё. Длинные ноги даже свисали со стола, так что мужчина иногда касался её стоп, хоть и бледных, но всё ещё невероятно изящных. Его интересовала история этого тела, каждый шрамик, каждый синячок. Этой девушки для него не существовало, тем более, её сознание точно погибло, остался лишь носитель. И вот носитель был потрясающим и манящим.        — Расскажи-ка, герой, — обратился мужчина к следователю, — как же погибла эта красотка? Я не вижу никаких особых повреждений, разве что…        — Я её задушил, — рыкнул из угла неотрывно следящий за процессом Рассел. — Голыми руками.        — Ну же, — тот изъял из девушки легкое, которое немного поплыло от разложения, собираясь заменить его на только что вырезанное напарницей из другой, ещё живой, дамочки, — мне интересно знать о ней все.        — Я вернулся домой в рабочее время, всё бросил, хотел её увидеть, — он смотрел в одну точку, — а она была не одета и смеялась, болтая через вебкамеру с кем-то. Я увидел там парня с её университета, такого же голого и в сперме. Он только кончил и не сразу меня заметил. А вот она заметила сразу.        — И ты просто задушил её? — усмехнулась женщина. — Что же не сдался в полицию, а?        — Нет, не просто, — Рассел всё смотрел прямо, только нахмурил брови. — Мы долго ругались, она говорила, что всё ещё безумно меня любит, но ей скучно одной, что я не даю ей всего, что ей нужно. Что она просто играла, что не хотела меня расстраивать и просила прощения.        — А ты, дай угадаю, с каждым её словом становился всё злее? — женщина весело взмахнула скальпелем. — Ругайся Колин, ты бы обмочил штанишки и извиняйся, но она была такой слабой и виноватой, а ты понимал, что всё, что она говорит, это правда? Что ты вообще должен быть благодарным, что она терпела тебя всё это время и ждала как верная псинка?        Рассел помолчал.        — Да.        — Так как же ты всё-таки убил её? — мужчина пришил легкое, бережно ощупывая проделанную работу.        — Она закрылась в ванной, плакала там, а я даже на работу не пошел и просто ждал, когда она выйдет.        — Хотел расправы?        — Нет, я хотел извиниться, хотел обнять её, хотел пообещать, что всё исправлю и уволюсь.        — Ха, — женщина даже отвлеклась от вампира, что въехал в комнату. — Так что же пошло не так?        — Она решила, что я хочу расправы и выскочила на меня с зубной щеткой. Я пытался угомонить её, говорил как люблю и что мы всё исправим. А она только отбивалась и кричала, что я испортил ей всю жизнь, что лучше бы я умер, что… лучше бы она… умерла.        — И ты не выдержал и придушил её? — закончил мужчина.        — Да.        — Говорят, — добавила женщина с блокнотом из зрителей, — что он все эти дни думал, что она жива. Спал с ней. Ну, во всех смыслах. Кормил, разве что в институт не водил.        — И никто ничего не понял?        — Да, вроде на работе у него были волнения, но кто ж этих людишек разберет, — усмехнулась та.        Рассел сжал кулаки.        — Что будет, когда вы закончите?        — Твоя подружка, в теории, должна стать зомби, — сказал мужчина. — Говорить будет вряд ли, но жить должна.        — И вы так уже делали?        — О да, тысячи раз.        — И все удачно?        — Ну… Дай Сатана этот будет первый.        Он поник, но кулаки не разжал. Всё получится. Они вернут его Колин и они попробуют сначала. Он уже собрал денег и готов увезти её за границу, спрятать и жить с ней словно краб отшельник, нежа её и сдувая пылинки. Ему всегда казалось, что так они ещё успеют пожить. Что сейчас можно поработать, что она всё равно всегда будет рядом. Но это был обман. Самый огромный обман в жизни. Если бы он мог дать себе один совет в жизни, то непременно сказал бы никогда не считать, что всё хорошо будет всегда. Не будет. Однажды закончившись, всё уже никогда не будет хорошо.        Люди склонны к саморазрушению.        Они уничтожают всё на своем пути. Даже себя самих.        — Так-так-так, сейчас вот и посмотрим, — сказал мужчина, дав в тело девушки импульс. — Делаем ставки.        Женщина просто молча отошла к кушетке и закусила палец. Сейчас всё должно пройти идеально. Тело идеальное. Материалы идеальные. Работа проведена идеально. Правда, они не меняли ей мозг, это немного беспокоило, но того просто не требовалось. Он сохранился практически идеально, разложение не тронуло его даже краешком. Изъянов быть не должно.        — Что-то не так? — на эмоциях Рассел даже вскочил. — Почему ничего не происходит?!        Мужчина потер подбородок.        — Хотелось бы мне знать… Может мозг тоже стоит? Ну, попробовать стоило, тащите волчонка.        Следователь сел на место, сосредоточенно жуя губу. Черт, так и знал. Так и знал. Ничего не выйдет!        Но эти люди точно не отчаивались, они ввезли ещё одного несчастного и под его крики вскрыли тому черепную коробку, аккуратно доставая мозг и перекладывая его поближе к Колин. Женщина взяла скальпель и первым делом провела им у девушки над бровью, как вдруг тело оборотня дернулось, толкнув ту и повалив на пол. Мужчина тут же всадил в полутруп серебряную пулю, помогая напарнице подняться.        — Извините, — та отряхнулась, протерев юбкой скальпель, — они иногда дергаются…        Она занесла его над Колин, но Рассел вдруг перехватил её руку.        — Смотрите! — он указал на тот самый надрез над бровью. — У неё кровь!        — Ну да, она ведь сделала надрез, — заметила зритель с блокнотом. — Может перестанешь мешать?        — Нет, он прав, — мужчина улыбнулся, потирая руки, — у мертвых не идет кровь. У нас получилось.        Словно подтверждая его слова, Колин вдруг открыла глаза, тут же уставившись на Рассела. Она нахмурилась, садясь, немного скованными движениями, и обнимая себя за плечи.        — Милый, а что мы здесь делаем и кто все эти люди?        Рассел даже не знал, что ему отвечать. Он смотрел на неё до тех пор, пока земля вдруг не содрогнулась, словно произошёл невероятный взрыв. Зрители стали сказать по комнате, а женщина рвано поцеловала своего напарника, победно подняв глаза к потолку.        — У нас получилось! Первая печать пала! Скоро Он придет!        — К-кто прид-дет? — немного испуганно спросила Колин, пока Рассел подхватывал её на руки.        Но ответом ей служила ужасающая улыбка на лице мужчины.